Не тот мир

Стоял ясный солнечный день. Руины — то ли замка, то ли храма — озарялись тёплыми лучами. В воздухе, над местом, где камней почти не осталось, парило светящееся нечто. Круглое, небольшое, оно медленно вращалось на месте. На него смотрели три существа.

Одно из них, самое низкое, не выдержало. Оно осторожно начало спускаться по обломкам, протягивая руку — словно надеясь, что это нечто можно взять. Шаг за шагом, всё медленнее, всё ближе. Когда существо подошло максимально близко, его рука прошла сквозь светящийся шар.

Оно замерло.

Затем сжало ладонь.

К его удивлению, получилось.

Существо потянуло руку на себя. Из нечто показалась очень чистая рука. Сам шар засветился ярче, начал пульсировать. Чем сильнее тянули, тем интенсивнее становился свет. Он словно разрастался, ослепляя. Разглядеть что-либо стало невозможно, и все трое зажмурились.

Произошёл всплеск энергии.

Того, кто тянул, отбросило назад — он с силой влетел в руины, ударившись телом. Двух других тоже отшвырнуло, и они слетели с горы обломков.

Из самого светящегося нечто выпало существо.

Это флэшка ? — мелькнула мысль.
Его убили?

Лицом вниз на камнях лежал человек. На нём был грязный, но элегантный костюм. Кроссовки.

Почему мне так больно… и почему я ничего не вижу?
Надо собраться. Встать. Потереть глаза…

Он начал двигать руками, пытаясь упереться и подняться, но каждое движение отдавалось адской болью. В этот момент застонало существо, которое вытаскивало его из разлома, — оно тоже пыталось подняться.

— Кто это кричит?.. Кто вы… стража?.. — прохрипел человек.

Он снова попытался опереться руками, и в это время существо, вытащившее его, уже сидело ровно и смотрело на него.

— Ты ещё что за красавчик такой? — грубо произнёс тот.

— Стасян, ты совсем крышей поехал? — донёсся голос из-за руин. — Чуть нас не убил, а теперь сам с собой разговариваешь!

— Да вы посмотрите, какого красавчика я вытащил из разлома, — сказал Стасян. — Продадим его за большие деньги.

Человек наконец смог подняться на колени. Он потянул руки к глазам и начал их тереть.

— Три-три, нести мы тебя не собираемся, идти далеко, — добавил Стасян.

Из-за горы обломков появились ещё двое. Увидев человека, они замерли.

— Ну нифига себе ты красавчика выловил, Стасян, — сказал один, повыше. — Ему не меньше восьмисот лет, наверное.

Когда зрение вернулось, человек увидел три силуэта: низкого и пухлого, сидящего на руинах, и двоих повыше — один из них был почти под два с половиной метра ростом. Проморгавшись, он разглядел броню, собранную будто из кусков древнего автомобиля. Кожа у сидевшего была синеватой.

— Что, красавчик, удивлён? — ухмыльнулся Стасян. — Знаем, в твоё время таких, как мы, не было. Вы все одного цвета были.

— В моё время?.. — переспросил человек. — Восемьсот лет?

— Ну да. Плюс-минус лет триста, — спокойно ответил Стасян.

Осмотревшись, человек увидел заросшие руины. Из камней торчали синеватые кристаллы, поблёскивающие на солнце. Он заметил остальных: один был похож на обычного человека, но с зелёными глазами; самый высокий — худощавый, с синей кожей, перекошенной челюстью и торчащими зубами.

Человек попытался встать. Получилось с трудом. Он вытянулся, вскрикнул от боли, согнулся, затем выпрямился снова.

Перед ними стоял мужчина статного вида: ровная спина, прямые плечи, голубые глаза, русые волосы. Темно-синий смокинг и кроссовки выделяли его на фоне руин.

Существо среднего роста достало оружие — нечто вроде револьвера, но вместо барабана в нём был красный кристалл.

— Не дёргайся, красавчик. Кто ты такой? — крикнул он.

— А какое тебе дело, если ты меня продать собрался? — ответил человек.

— Должен знать, кого продаю. Вдруг ты мне полезен, — усмехнулся тот. — Оружие есть?

— Зови меня Димой. И разве я похож на вооружённого? — ответил он.

— Дима, значит. Меня зови Леной, — сказал тот. — Этот высокий — Борька. А Стасяна ты уже знаешь.

Дима расхохотался, согнувшись.

— Это тебе мама имя придумала, Леночка?

Ответом был выстрел. Красный сгусток энергии пролетел рядом с рукой Димы и врезался в руины.

— Да как ты смеешь, щенок! — заорал Лена. — Будешь так продолжать — к утру без языка останешься!

Дима продолжал смеяться, почти теряя равновесие.

Второй выстрел прошёл так близко, что по руке пробежал разряд. Смех стих, но вместо него вырвалось хихиканье.

— Ладно, ладно… но важнее другое! ВОСЕМЬ СОТ ЛЕТ!

— Что смешного в моём имени?! — рявкнул Лена.

— Это женское имя, — сказал Дима, с трудом сдерживая смех. — Лучше скажи, где я? Секунду назад я вообще стрим по контре смотрел.

— Это мужицкое имя! — огрызнулся Лена. — А ты сам как баба в своём костюмчике!

— Этот кост…

— Моё имя — символ силы и власти! — перебил Лена, ускоряясь. — Продадим тебя — закупим оружие, построим лагерь и будем таких как ты наказывать!

— Ого, Леночка, царём себя возомнил? — усмехнулся Дима.

— АХ ТЫ СКОТИНА!

Лена рванулся вперёд, замахиваясь пистолетом.

Он попытался ударить Диму по голове. Дима дёрнулся раньше, чем успел подумать — тело сработало само. Он испугался, но всё же увернулся. В следующий миг оказался за спиной Лены, ударил кулаком в плечо, выбив пистолет, и почти вслепую ткнул по шее.

Лена рухнул на землю, застонал, пытаясь пошевелиться, но тело его не слушалось.

Дима не успел перевести дыхание, как заметил: на него с криками несутся Стасян и Боря. Стасян размахивал металлической дубинкой, Боря бежал с чем-то, напоминающим древнее ружьё, но не стрелял.

Стасян был ближе.

Он метнул дубинку. Та угодила Диме в ногу.

От боли и неожиданности Дима рухнул, но почти сразу нырнул вперёд, сбив Стасяна с ног. Боря был уже рядом. Перевернув Стасяна на спину, Дима нанёс несколько быстрых, неуклюжих ударов по лицу. Затем, опираясь на здоровую ногу, он вскочил, почти подпрыгнул и со всей силы пнул Стасяна больной ногой в подбородок.

Стасян потерял сознание.

— Ахь ты зладеееей! — завопил Боря и бросился вперёд.

Дима машинально схватил дубинку. Она оказалась неожиданно лёгкой, но хорошо легла в руку. Он даже не успел подумать, что делает, — просто замахнулся.

Боря подпрыгнул, занося ружьё над головой, и попытался ударить им в падении — мимо. Приземлившись, он едва удержал равновесие.

Дуга дубинки описала полукруг.

Удар пришёлся прямо в лицо.

Зубы вылетели, челюсть хрустнула. Боря рухнул без сознания.

Дима, всё ещё не понимая и не контролируя себя, медленно повернулся.

Лена, шатаясь, тянулся к своему пистолету.

Дима среагировал на автомате — адреналин толкнул тело вперёд раньше, чем успела появиться мысль. Он рванулся, вырвал оружие из рук Лены и навёл его на него.

Лена смотрел с ненавистью, но поражение признавать не собирался.

— Ну что, Леночка, — мягко, почти ласково сказал Дима, криво улыбаясь. По лицу было видно, как боль отдаётся в ногу. — Вижу, ты многое знаешь. Расскажи-ка мне, где я и как тут оказался. А то пока всё это похоже на какой-то цветной Фоллаут.

— Ты раб, которого я продам, — прохрипел Лена.

— Ответ неверный, — спокойно сказал Дима. — Слушай, я не люблю грубости. Мне их и во время каток хватает. Либо мы расходимся, либо ты мне помогаешь. Может, я даже помогу тебе. Как тебе такой вариант?

— Ты… там же, где и был, — выдавил Лена. — Мы вытащили тебя из разлома. Судя по всему, он был временным. Таких, как ты, мы обычно продаём. Платят за вас хорошо.

— То есть… — Дима прищурился. — Я сейчас у себя дома?

— Не знаю, как это место называлось раньше. Город вроде… Питонград… или как-то так…

Лена вдруг взорвался:

— И ВООБЩЕ ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ!

Он резко выхватил нож и рванулся вперёд.

Прогремел тихий выстрел.

Лена рухнул на землю. На лице расплывалось тёмное пятно. Он не дышал.

Дима опустил пистолет.

— Вот оно, значит, как… убить кого-то, — прошептал он. — Могли бы и подружиться… а теперь кто я такой?

Стасян и Боря не шевелились — оба были без сознания.

Дима медленно присел на заросший камень. Боль всё ещё пульсировала в ноге, но мысли были тяжелее.

Мама. Отец. Друзья…

Что вообще произошло?
Неужели меня сослали?.. Или случилось что-то настолько хреновое, что я просто каким-то чудом выжил?

Он сидел долго.

Стасян зашевелился.

Дима поднял взгляд.

Стасян открыл глаза, увидел Диму и резко дёрнулся.

— От ты монстр… — пробормотал он. — Как ты это вообще…

Дима молча смотрел, криво улыбаясь.

Стасян огляделся, заметил тела и побледнел.

— Леночка… — начал он.

— Умер, — спокойно сказал Дима. — Пытался меня убить. Я пытался договориться. Но ты же знаешь — женщины слушать не любят.

— Какие женщины?.. А Боря?.. — почти плача спросил Стасян. — Он же маленький… ему сорок восемь всего…

— Зубы повылетали, но дышал, — ответил Дима.

Стасян подполз к Боре.

Боря не дышал.

Череп был расколот.

Стасян сгорбился, с трудом сдерживая слёзы.

— Ты теперь и меня убьёшь… — прошептал он.

— Я не собирался никого убивать, — твёрдо сказал Дима. — Вы напали первыми. Мне жаль.

— Значит, я твой раб… — пробормотал Стасян. — Надеюсь, продашь по справедливой цене.

Дима устало вздохнул.

— Он был тебе кем?

— Сыном соседки… — тихо ответил Стасян. — После того как нашу деревню сожгли, мы вместе выживали…

— Соболезную, — сказал Дима. В его глазах было слишком много вопросов, но задавать их он решил позже.

Он оглядел руины.

— В этой одежде я, наверное, сильно выделяюсь? — наконец спросил он. — Если возьму одежду Лены — ты не против?

— Твоё право. Он тебе уже ничего не скажет.

Дима снял свою одежду, похожую на смокинг, и накинул плащ, скрыв костюм. Солнце клонилось к закату.

— Уже темнеет? — спросил он. — А тут есть где заночевать?

— Под деревом можно, — пожал плечами Стасян. — Костёр разведём да поспим… если сможем.

Дима кивнул. Ему всё ещё было тяжело понять, что вообще происходит.

— Тогда веди. Поспим. Нужно осмыслить всё это… а то не хотелось бы по убежищам живых искать.

— Убежища? — переспросил Стасян. — Впервые слышу.

Они поднялись на руины.

С вершины Дима увидел разрушенный город — ни одного целого здания, только заросшие каменные поля.

— Боже… — прошептал он. — Что же произошло…

Стасян молча повёл его в сторону леса.