Не в себе - 2

Глава 1

- Валентин, прекрати заглядывать дамам под юбки. – Пристыдил я своего пса с человеческим сознанием внутри.

Ухоженная овчарка с биркой на шее с громкой кличкой Байкал волею судьбы и стечения нелепых обстоятельств жила теперь в моей квартире. После смерти тела и переселения с моей помощью сознания в питомца, Валентин заставил вернуть его в семью. Хотел пожить среди родных, облегчить их скорбь или же насладиться ею. Саможаление иногда бывает таким приятным. Только через пару недель он вернулся и больше от меня не уходил. Думаю, он понял, что единственный человек, который знает, кто он такой на самом деле это я. Он мог тешить себя мыслями о том, что в моей власти вернуть ему человеческий облик. Но я больше склонялся к идее, что Валентин мог услышать о себе то, что обычно не принято говорить о покойном.

С тех пор мы стали неразлучны. Валентин вел себя как примерный пес, смирился с мыслью, что есть удобнее на полу и ходить в туалет не в лоток, а на улицу. Хотя первое время он очень стыдился справлять нужду на глазах людей. Никак не мог принять в себе собаку. А тут еще к нему проявила интерес сучка из нашего дома той же породы, что и он. Когда мы выходили одновременно гулять на улицу, она не давала ему прохода. Валентин прятался за меня, смотрел жалобно в глаза, выпрашивая защиты.

Хозяин овчарки посмеивался над робостью моего питомца.

- Он что, не интересуется девочками? – Допытывался он. – Он же не кастрат, я вижу его причиндалы.

- У него особенный вкус. – Защитил я Валентина. – Он предпочитает человеческих женщин.

- Фу, Берта, отойди от этого извращенца. – Хозяин настойчивой овчарки потянул ее к себе за поводок.

Благодаря ней Валентин научился лаять и скалиться. До этого он мог изображать только подобие улыбки и нечленораздельно выговаривать некоторые слова. Иногда я понимал его речь, но по большей части нет, поэтому мы нашли самый удобный способ общения. Я задавал вопросы, а он лаял. Одиночный лай – это «да», двойной – «нет». Так я узнал, что он любит смотреть «Как это устроено», музыкальные каналы и канал с фильмами ужасов. Мы так хорошо понимали друг друга и ладили, что у меня окончательно пропало ощущение, что Валентин это собака. Он был человеком с особенностями, казавшимися при продолжительном общении неважными. Я знал людей, которые были животными в гораздо большей степени.

И вот в наших отношениях наступил момент, которого я опасался и надеялся, что он никогда не наступит. Как-то вечером Валентин прилег рядом со мной и ждал, когда я посмотрю в его глаза. Там было написано большими буквами его единственное желание, снова побыть человеком. Мне понятно было его ностальгическое желание снова оказаться в человеческом теле даже таком ненарядном, как моё, но я боялся оков собачьего разума. Одно дело побывать с заранее приготовленной мыслью, а другое родить ее в собачьем мозгу. Что если я не смогу вернуться назад? Инженер получит тело и заживет привычной жизнью, а я до скончания века буду писать на столбы и бегать от ненасытных сучек.

- Валентин, ты понимаешь, что это может плохо закончится для меня? – Поделился я с товарищем своими опасениями. – Одно дело рискнуть и спасти тебя, а другое, добровольно поселить себя в собачье тело. Что если я не смогу вернуться назад?

Валентин попытался горловыми звуками поговорить со мной, но потом перешел на лай, когда понял, что я ничего не понимаю.

- Хочешь, чтобы я задавал вопросы? – Спросил я, имея в виду наш способ общения.

Валентин гавкнул один раз.

- Ты уверен, что внутри собаки я буду мыслить как человек? – Меня это беспокоило сильнее всего.

- Гав. – Валентин сказал «да» и по-человечески кивнул.

- Тогда реши простой пример, сколько будет два плюс два, умноженное на два?

Валентин пролаял шесть раз, доказав мне, что еще помнит порядок действий в примерах.

- Ладно. Только на первый раз этот обмен будет совсем не долгим. И ты должен пообещать мне, что будешь относиться к этому телу с большой осторожностью. Пока что, это единственное, что у нас с тобой есть и только оно способно прокормить нас обоих.

Валентин гавкнул один раз. Я очень хотел верить, что он понимает меня и не пытается использовать «брехню собачью» для достижения своих целей. Для первого опыта обмена сознаниями я решил использовать вечер пятницы. Пришел с работы уставший, помылся, оделся в чистое и сел напротив телевизора. Валентин присел рядом и стал буравить меня взглядом.

- Я помню о твоей просьбе. Ставлю будильник на десять минут. Для первого раза достаточно. – Выставил на телефоне таймер и посмотрел в собачьи человеческие глаза.

Как можно было им отказать. Повздыхал немного, поругал себя за излишнюю мягкость и настроил мостик. Разум легко покинул тело. В прошлый раз, когда я на мгновение оказался в собаке, мне не удалось прочувствовать всё отличие ощущений. На этот раз все воспринималось по-другому. В нос ударил букет запахов, а по ушам многозвучье окружающего шума. Цвета же наоборот потускнели и размылись. Я чувствовал, как из нашего помойного ведра несет старыми картофельными очистками и протухающей куриной шкуркой, а за стеной, в соседней квартире, топает по полу маленький ребенок. Это было необычно, но так познавательно интересно, что я на время позабыл о собственном теле, сданном на время Валентину. Забегал по квартире, принюхиваясь и прислушиваясь.

Чуть позже, минут через пять, я застал самого себя у холодильника. Валентин вынул оттуда всё, что можно было есть без приготовления, и заталкивал себе в рот. Я попытался вразумить его невнятными горловыми звуками, имитирующими человеческую речь.

- Заткнись. – С набитым ртом произнес Валентин. – Не представляешь, как мне хочется чувствовать вкус нормальной еды. Я колу хочу, а не молоко. Яблоки, а не корм или сырое мясо. Пиво хочу. Почему у тебя нет пива?

Я понял, что пора прекращать первый сеанс и вернул сознание Валентина на место. Мне это удалось без усилий. Почти. Мостик для обмена формировался чуть дольше, чем в человеческой голове. Валентин разразился обиженным лаем и убежал в спальню. А мне пришлось доедать все, что оказалось во рту. Я пошел следом и сел на кровать, рядом с обиженным псом.

- Прости, но ты вел себя, как животное. – Признался я ему.

Валентин гавкнул два раза.

- Я понимаю тебя, ты соскучился по человеческому телу и хочешь снова ощутить чувства, которые испытывал раньше, но ведь это и мое тело, и мне неприятно видеть, что с ним обходятся скотски. Я не пью пиво, потому что тот человек, который жил в нем до меня был запойным алкашом. Мне пришлось потратить многие месяцы, чтобы вернуть телу нормальное состояние, и я не хочу, чтобы по глупой прихоти кто-то испортил мой результат. Алкоголь в нашей семье находится под негласным запретом. Никакого пива.

Валентин нахмурился и уставился в одну точку.

- Я знаю, о чем ты думаешь? Считаешь меня виноватым в том, что я тебя спас. Верно?

- Гав.

- Я так и думал. В тот день у нас не было времени на принятие решений, поэтому я поступил так, как посчитал нужным, поддавшись внутреннему голосу. Я не хотел обречь тебя на мучения. Возможно, в тот миг мне казалось, что есть способ найти тебе нормальное человеческое тело. Но чем больше я думаю о нем, тем больше уверен в аморальности такого поступка. Не в моей власти распоряжаться кому в каком теле жить.

Пес что-то проскулил.

- Да, в твоем случае я распорядился без твоего согласия, но поэтому ты живешь у меня, и я разрешил тебе попользоваться моим телом. Только ты повел себя, как приснопамятный Шариков, не оправдал возложенного доверия. Что будет с тобой, когда ты увидишь красивую женщину. Кинешься на нее с целью изнасиловать?

- Гав-гав. – Это был отрицательный ответ.

- Не верю. – Я погладил его по голове.

Валентин нервно задергал ушами.

- Ладно, сегодня куплю тебе мороженого. Будешь?

- Гав.

Я стал собираться в магазин. Сил, признаться, уже не оставалось. Сегодня была очень тяжелая смена. Ноги тряслись от перенапряжения. Пора было задуматься о другой работе. Словно услышав мои мысли, зазвонил телефон. Это была Светлана. Она звонила мне в последний раз месяца три назад, узнать, как у меня дела. После пережитого она сильно изменилась. Поняла, что семья единственная настоящая ценность в ее жизни. Дух аферистки в ней поиссяк. Она уже не фонтанировала сомнительными идеями легкого заработка.

- Привет, кудесник. – Поздоровалась Светлана.

- Привет, помощница кудесника.

- Помнишь, сегодня ровно год, как ты пытался меня напоить и сфоткать голышом?

- Ха, нет, не помню. – Честно признался я. – Но теперь буду помнить. Решила поздравить или наоборот, пристыдить?

- Конечно, поздравить. Таких чудес в моей жизни не было и, наверное, никогда больше не будет.

- С чего такой пессимизм? Я могу тебе устроить интересное приключение. Как тебе посмотреть на мир глазами лошади?

- Почему лошади? Я не улавливаю ассоциаций.

- Нет никаких ассоциаций. Первое, что пришло на ум.

- Лошадь, это первое, что приходит на ум, когда думаешь обо мне? – Светлана делано обиделась.

- Нет, просто за секунду до твоего звонка я думал, что вкалываю, как лошадь и пора бы уже задуматься о более легкой работе.

- Я тебе всегда говорила об этом. Ты просира… зря тратишь свой талант.

- Знаю. Это моя карма.

- Это моя карма. – Язвительно повторила Светлана. – Знаешь, зачем я тебе позвонила?

- Нет, в области намеков я не специалист.

- А я еще и не намекала. Короче, отец больше не может жить в этом городе. После суда никто из городской администрации не может понять, что случилось. Началась такая возня, все друг друга подозревают, проверяют и откровенно подсиживают, поэтому мой отец боится, что за него снова возьмутся. Он открывает филиал в большом городе, а мы переезжаем следом.

- Ну, поздравляю. Для нашего Мухосранска ты слишком хороша. Желаю тебе на новом месте удачи.

- И это всё? – Спросила Светлана после небольшой паузы.

- Прости, я туповат.

- А ты не хочешь попробовать себя в большом городе? Магия и чародейство, чтение мыслей и переселение душ. – Произнесла она тоном циркового конферансье, объявляющего номер фокусника.

- Тебе жалко со мной расставаться? – Спросил я напрямую.

- Мне жалко, что ты сможешь прожить без меня. Я хочу, чтобы мы вместе придумывали, как нам использовать твой талант.

- Талант мой, а использовать вместе?

- А что такого? В сексе люди используют свои штуки вместе и это намного приятнее, чем каждый по себе. Хотя, возможно ты так не считаешь. – Светлана любила приводить в качестве примера пошловатые ассоциации.

- Я не готов переезжать. Мне твое предложение кажется сомнительным. У меня квартира, работа, собака.

Валентин обиженно гавкнул.

- Собака? С каких это пор?

- С давних. Мы с ним сдружились и живем душа в душу. Собаки, они верные.

Валентин гавкнул два раза.

- Я поняла. Ты считаешь, что я обманула твои надежды, когда ушла после той ночи?

- Наверно.

- Антон, я не была влюблена в тебя. Ты мне был почти, как друг. Я видела в твоих глазах интерес, это естественно, я же красивая, аппетитная, молодая, но ты не такой, надо честно признать. Я отблагодарила тебя, но постоянные отношения меня совсем не интересовали. Только дружеские и рабочие. Надо было дать тебе время самому осознать это.

- Я осознал и поэтому завел собаку.

- Короче, я даю тебе три дня на раздумья. Отцу сказала, что хочу помочь человеку, который помог мне. Он согласился и готов оплатить квартиру на год вперед.

- Это замечательно, Свет, но я совсем не вижу себя в другом городе. Мне там будет некомфортно.

- Вот именно, Антон, ты застрял в своей зоне комфорта. Я всегда была тем, кто вытаскивал тебя из болота за уши. Ты должен понять свою уникальность и не жить серой жизнью незаметного человека. Ты не простишь себе этого.

- Славы я боюсь больше всего. Это самая глупая и неверная подруга.

- Да чтоб тебя. – Выругалась Светлана. – Все подруги вокруг тебя неверные. Всё, давай, жду звонка.

Она отключилась, оставив меня в растерянности. Я даже забыл, куда собирался. Валентин, поняв мое настроение и решив, что я могу передумать, забыл обиду и стал тереться у моих ног, разговаривая на смеси русского и собачьего.

- Маоэое. – Довольно внятно горловыми звуками напомнил он о моем обещании.

- Ладно, будет тебе мороженое.

Я ушел. Всю дорогу размышлял о предложении Светланы. Заранее понимал, что буду чувствовать себя в чужой тарелке, живя на чужой квартире с ощущением, что от тебя ждут каких-то действий. Неприятная перспектива и я уже однозначно решил, что отвечу отказом. Вообще, моей заветной мечтой было желание, чтобы о моем умении никто не знал. Я хотел пользоваться им тихо, осторожно ради собственного удовольствия. Афиширование пугало меня, вносило в мою жизнь ненужную суету и зависимость от других людей.

Я споткнулся о какой-то предмет, валяющийся на дороге, и чуть не упал. Выругался и отряхнул ладонь, которой оперся о землю. Мое внимание привлек автомобиль, стоящий в нашем дворе в том месте, где никто не ставил машины. Жители нашего и соседнего дома знали, что там находится плита, прикрывающая канализационный резервуар, которой было не меньше сорока лет и даже наступать боялись на нее. В машине сидел человек. Я видел в салоне машины темный профиль мужской головы, освещенный светом экрана телефона.

Мне он сразу показался подозрительным. Только темные делишки могли привлечь в наш темный двор в поздний час чужого человека. Не хватало нам еще реализацию наркотиков устроить здесь. Он меня наверняка не видел и поэтому я решил из любопытства и ради спокойствия устроить короткий обмен, поинтересоваться информацией на экране его телефона. Присел на детскую скамейку и установил мостик. Сознание разбежалось по нему и со всего размаху ударилось о непроницаемую стену. Я вернулся в себя оглушенный. Мне в первый раз не удалось это.

Человек из машины повернулся в мою сторону и включил фонарь, направив его прямо на меня. Я вскочил и что есть духу, рванул в темноту. Меня напугало до самых чертиков неожиданное противодействие, будто я столкнулся с неведомой и могучей силой, которая обязательно проявит ко мне нездоровый интерес. Бежал до самого магазина и вбежал в него запыхавшийся.

- Что случилось? – Поинтересовалась продавщица. – Гопота местная?

- Нет. Вечерняя пробежка. Галопом от инфаркта называется. Дай мороженого в стаканчике два штуки. В пакетик.

Она сложила мне в прозрачный пакет два мороженого в вафельном стаканчике и протянула. Я рассчитался, отдышался и вышел на улицу. Домой решил идти другим путем. Ощущение опасности плотно окутало меня, не давая даже подсознательно предположить, что я всё напридымывал. Человек сразу понял, откуда в него пытались проникнуть, и посветил фонарем именно в мою сторону. Он явно что-то знал про обмен сознаниями и скорее всего, оказался в нашем дворе не просто так. Меня бросило в холодный пот. Вдруг мое умение совсем не уникально и им пользуются нечистые на руку люди. Это же так удобно, можно контролировать любого человека не вызывая подозрений. Меньше всего мне хотелось влипнуть в неприятную историю с криминально-политическим уклоном. Стать рабом чужих амбиций.

Я обошел наш дом другими кварталами и зашел с другой стороны. Подозрительная машина стояла на своем месте. Держась темных мест, я прошмыгнул к своему подъезду и заскочил в него. Валентин встретил меня у дверей. От него не ускользнуло мое возбужденное состояние. Он попытался спросить у меня гортанными звуками что-то вроде: «Что случилось?».

- Сам не знаю. Мужик какой-то подозрительный в машине внизу сидит. Я попытался попасть в него и не смог. Он не позволил и понял, что это я сделал.

У меня никак не получалось развязать непослушными руками пакет. Я порвал его и протянул Валентину мороженое. Он схватил его и убежал на кухню, чтобы съесть из миски. Не хотел пачкать полы. Я выключил во всех комнатах свет и вышел на балкон. Машина стояла на том же месте. Салон наполнял слабый свет телефонного экрана. Что если я нафантазировал с перепугу? Вдруг у человека природная устойчивость к таким манипуляциям сознанием, или он находился в состоянии наркотического опьянения, блокирующего мои усилия. Я ведь ни разу не «нырял» в человека под дозой. Он услышал шум или увидел движение и направил фонарь в мою сторону.

Меня отпустили негативные мысли, и сразу стало легче. Кто мог узнать обо мне? Я ведь был осторожен и никогда не забавлялся своим умением до такой степени, чтобы люди начали о нем говорить. Люди после моих «нырков» обычно считали, что у них случалось кратковременное помутнение рассудка, а иногда и просто не обращали на него внимания. Никто не любил афишировать свои проблемы с психикой. Заслужить репутацию психически нездорового просто, а избавиться от клейма психа почти невозможно. А людям нужны были права, справки, загранпаспорта, трудоустройства и прочее, куда с дурными диагнозами дорога была закрыта. Это обстоятельство давало мне надежду на нераспространение информации о моих экспериментах.

Я вернулся в комнату и застал Валентина за выуживанием из пакета второго мороженого. Он покусился на мою долю. У меня не было аппетита. Я помог ему вытащить стаканчик из обмусоленного пакета и сунул в пасть. Пес снова убежал на кухню, виляя хвостом от удовольствия. Мои страхи ему совсем не передались. Да и чего ждать от человека, который с каждым днем все сильнее считает себя собакой. Я выпил воды и пошел спать. Денек выдался непростым, особенно финал.

Утром меня разбудила ворона, усевшаяся на подоконник кухонного окна. Она громко и настойчиво каркала, будто просила запустить ее внутрь. Валентину она надоела раньше меня. Он встал передними лапами на подоконник и принялся на нее лаять. Ворону это никак не спугнуло. Она лупилась в окно и каркала. Я выбрался из-под одеяла и вышел на балкон. Машины, напугавшей меня прошлой ночью, уже не было. Я облегченно выдохнул. Ворона, увидев меня, перелетела на узкий подоконник застекленной рамы балкона и снова принялась каркать. Мне показалось, что у нее что-то случилось с птенцами, и она просит помощи, или она проголодалась и просит корма.

Я открыл окно, чтобы поговорить с ней. Ворона замолчала и медленно направилась ко мне, глядя прямо в глаза. И вдруг произошло то, к чему я был совершенно не готов. Мое сознание совершенно без моего усилия переместилось в птицу. Я увидел мир, каким не видел его прежде, гораздо ярче с более разнообразной палитрой. Но самое главное, я увидел самого себя, с улыбкой взирающего на себя-ворону. Сознание того, кто оказался в моем теле, явно не принадлежало птице. Меня пронзил страх, мешающий создать обратный мостик. Я в психологическом ступоре смотрел на свое тело, наслаждающееся, судя по выражению лица, ситуацией. С трудом напряг силу воли и вернул сознание на место.

Упал на пол от перенапряжения сил и не сразу смог подняться. Испуганный Валентин прибежал ко мне и начал что-то гортанно говорить, но я его не понимал, но по интонации чувствовал, что он обеспокоен. Когда поднялся, вороны уже не было. В мыслях собрались воедино вчерашний случай и сегодняшний. Кто-то искал меня и, судя по всему, нашел. Поставил меня в ситуацию, когда мне пришлось себя обнаружить. Забрался в тело птицы и ждал, пока человек самостоятельно не вернет себя обратно.

Меня снова начало колотить. Валентин путался под ногами и заглядывал в лицо. Он не понимал, что произошло.

- Кто-то умеет переселять сознание так же, как и я и зачем-то он меня нашел. – Проинформировал я собаку. – Зачем? Мне страшно, Валентин. У меня предчувствие, что хорошим людям мое умение не слишком интересно, а вот негодяям позарез как нужно. Наверно, мне придется покинуть этот город, что давно уже требовалось сделать. Ты поедешь со мной?

- Гав. – Неуверенно гавкнул пес.

- Можешь вернуться в семью.

- Гав-гав.

- Тогда собирайся.

Валентин уставился на меня непонимающим взглядом.

- Миски свои собирай, лоток, шампунь, ножницы для когтей. Попону на тебя наденем, намордник.

- Гав-гав.

- Не спорь, ты не моська, чтобы без намордника гулять.

Я взял телефон в руки, открыл книгу контактов и завис пальцем над последним звонком от Светы. Как-то поспешно я принял ее предложение. Несомненно, она обрадуется моему согласию ехать с ней, но я в этой ситуации чувствовал себя подростком, за которого решают взрослые. Я нажал на контакт, отправив звонок.

- Привет, кудесник! – Звонким голосом поздоровалась Света. – Звонишь сказать, что передумал.

- Напротив. Я многое взвесил и понял, что действительно ввергаю себя в серое уныние. Готов принять предложение вашей семьи, только с одним условием.

- Интересно.

- Со мной будет собака. Ее зовут Байкал, но на самом деле она Валентин.

- Это то, что я подумала? – Изумленно спросила Света.

- Да. Подробности лично.

- Хорошо, но вам придется пройти ветеринарный осмотр.

- Что ж, я готов уговорить своего друга посетить ветеринара. И еще одна просьба. Ты не могла бы сама заехать за нами?

- Не вопрос. Чувствую, у тебя есть, что мне рассказать.