Не волчонок

«Вот и всё», – вздохнул я спокойно, понимая, что сейчас умру. Не было никакого сожаления или страха, да и жизнь перед глазами не пролетала, нечему там особо пролетать. Что там той жизни, всего двадцать пять лет, да и жизнью это назвать не получается, существование, а не жизнь.

Меня зовут Михаил Медведев, отец так назвал, хотя, насколько я знаю, мама была против, но он настоял.

Их радость от моего рождения была недолгой, продлилось всего год, а потом у меня нашли отклонения в развитии и вынесли диагноз, согласно которому жизнь моя будет недолгой и крайне мучительной. Не буду расписывать терминологию, но суть в том, что ходить я не буду, а со временем, скорей всего, буду полностью парализован, и в конечном итоге откажет мозг, и я умру. Давали мне не больше десяти лет. Протянул я в два раза больше.

Родители не сдались и не бросили меня, а стали искать выход и способы лечения. Они были хоть и не слишком богаты, но и бедными назвать тоже нельзя, поэтому деньги были.

Отец с головой ушёл в бизнес, чтобы оплачивать моё лечение, нужно было всё больше денег, а мама полностью посвятила себя мне. Она всегда была рядом, и в больницах, и дома.

Попытки продолжались до моих пятнадцати лет, к тому времени я уже ниже пояса ничего не чувствовал, да и руки плохо слушались. Это состояние удалось зафиксировать, и, как обещали врачи из одной клиники, где я последний раз проходил лечение, хуже мне не должно становиться, если соблюдать определённые процедуры. Они оказались правы.

После этого я прожил ещё десять лет, хуже не становилось, но и лучше тоже. Единственное, что добавилось, это жуткая боль, которая приходила раз в месяц и оставалась со мной на неделю, почему так, никто сказать не мог, но и к этому я тоже привык.

Чем же я занимался всё это время сам? Я жил, пусть такой неполной жизнью, но всё-таки. Учился, сначала школьная программа, потом институтская. В век интернета проблем с обучением не было. Учёба давалась легко. Если природа отдохнула на мне физически, то с мозгами она поработала очень даже неплохо, компенсировав прекрасной памятью, любопытством и способностью усваивать огромные объёмы информации.

Интернет предоставил мне огромные возможности, там я искал информацию, общался с другими людьми, притом не только из нашей страны, но и иностранцами.

От избытка времени и оттого, что, как оказалось, для меня нетрудно, выучил английский и французский языки, мог свободно на них общаться.

В двадцать лет я увлёкся мистикой, а именно различными способами медитаций, а также нумерологией. И, как оказалось, не зря.

Всё дело в ежемесячных приступах и неспособности лекарств их заглушить. Поэтому я обратился к альтернативным методам, упоминаются же люди, которые посредством медитации могут останавливать и запускать сердце, уменьшать свою чувствительность и так далее. Получилось у них, почему не должно получиться и у меня. Тем более и выхода особо нет, я ничего не терял.

Только через год у меня начало получаться. К тому времени я перепробовал много разных способов медитаций, не забросил и изучение рун и различных знаков.

Это было в начале очередного приступа, они начинались всегда в одно и то же время, основная боль приходила ночью, а днём перед этим тело начинало зудеть, начинала скакать температура.

В тот день было также, а потому я уже с утра был сам не свой, зная, что меня ждёт. Отказавшись от обеда и приняв лекарства, попросил, чтобы меня положили на кровать. Оставшись один в комнате, я старался успокоиться и настроиться на внутреннее состояние. В очередной раз ничего не получилось, но не сдавался, поэтому, не теряя концентрации, стал перебирать руны по памяти, но не просто названия, а стал как бы мысленно рисовать их перед собой, одну за другой. Там были они все, и скандинавские, и готские, и славянские. Все они выстраивались передо мной, а я продолжал рисовать.

Я так увлёкся, что не заметил, как наступила ночь. А потом пришла боль, всё пожирающая и поглощающая. Представьте вам начинают медленно выкручивать все конечности, одновременно снимать кожу и поливать кипятком. Это было единственное время, когда я начинал чувствовать своё тело полностью.

Но в этот раз было немного по-другому, я не потерял концентрацию, хоть и было трудно. Даже руны не пропали перед моим внутренним взором, а продолжали висеть, удерживаемые моей волей. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент начало происходить необъяснимое. Знаки, что висели передо мной, нарисованные моим воображением, зажили своей жизнью и начали постепенно меняться, наливаясь каким-то объёмом, какие-то потеряли цвет, другие же, наоборот, стали наливаться светом. Мало того, сам их внешний вид немного изменился, где-то появилась лишняя черта, где-то, наоборот, убавилась и появилось закругление. Это было удивительно! Но самое удивительное, что чем сильнее становилась боль, тем сильнее они начинали сверкать.

С этого дня кое-что изменилось. У меня начало получаться снизить интенсивность болевых ощущений. Путём проб и ошибок, а также кучи неприятных ощущений от попыток, приходилось колоть иголкой самого себя для вызова боли, я смог вычислить, какие знаки реагируют на это. А потом во время приступов я просто концентрировался на них, и мне становилось значительно легче.

Не знаю почему, но я был твёрдо уверен, что это ключ к моему если не выздоровлению, то к улучшению состоянию точно. Только я не успел.

Мои родители погибли за месяц до моего дня рождения. Официальная версия – автомобильная авария, но это не так. Их убили, тупо всё подстроив. Сделано это было ради денег, партнёром моего отца. Отец узнал, что тот его обкрадывал, и собирался сдать его, но тот успел быстрее. Откуда я всё узнал? Всё просто, этот ублюдок сам рассказал мне об этом, когда явился к нам в дом, даже не дождавшись похорон. А ещё сообщить, что теперь он мой опекун, так как я признан недееспособным, и через пару дней я переезжаю в закрытую лечебницу для инвалидов.

Я этого ждать не стал, и в назначенный день, за час до его приезда, открыл все ручки на газовой плите, а потом просто подождал, когда они за мной придут, и чиркнул спичкой. Я даже успел увидеть весь ужас в глазах этого ублюдка, а также у санитаров, которые сопровождали его.

«ХРЕН ТЕБЕ, СУЧАРА!» – была моя последняя мысль.

И уже не видел, как передо мной появился знак, который всегда оставался тусклым, а в этот раз очень быстро набрал объём и налился чернотой.