Не время, а что-то другое

1.

Ювелир приоткрыл веки медленно, не давая белому и, как он чувствовал, бессолнечному свету резануть уставшие глаза. Картинка расплылась на несколько белых и серых пятен и, хотя он понимал, что знает место, где находится, найти нужное слово в памяти не выходило.

Как только демон, перетерпев чей-то несильный удар по щеке, зажмурился и открыл глаза снова, чтобы видеть всё ясно, под голову ему просунулась горячая сухая ладонь, а ко рту поднесли воду в грубом глиняном сосуде с широким горлышком. Этот сосуд тоже как-то назывался. Не в смысле видового наименования одного из многих форм горшков. У него было собственное, личное имя.

- Пей давай, мне надоело с тобой тут сидеть. Что с тобой вообще, постарел? Пять часов на восстановление - это наглость! – Ювелир перевёл взгляд на строго говорящего с ним мужчину и тот страдальчески вздохнул, окатив демона запахом свежего вина. - Дурак, ты хоть помнишь меня?

- Твой голос.

- И? – требовательно спросил мужчина. В середине груди у него зияла пульсирующая, не имеющая цвета пустота. У него не было души, у этого существа перед ним. Он был демоном. - Что о моём голосе?

- Я его ненавижу, - сухо сообщил Ювелир, перевернувшись на спину и уставившись в низкий, грубо набранный каменный потолок, тут и там потемневший от свежих потёков воды. И потолок этот имел собственное имя. Великое имя, отозвавшееся во многих веках.

Находившийся рядом с ним демон фыркнул, откинулся на низкую спинку маленького стула и вытянул ноги, положив пятки Ювелиру на живот. Под его сапогами ветхое одеяло сначала захрустело разбиваемой тонкой ледяной коркой, а затем хлюпнуло. Ювелир почувствовал, как холод проникает сквозь влажную, еле-еле нагретую теплом тела рубашку.

- Так, я тебя информирую – крыша здесь протекает. Очаг забит. Я пытался развести огонь хотя бы под твоей лежанкой и то не смог. Пришлось мёрзнуть. Не мне, само собой, но тебя тоже немножечко жалко. Хорошо, что я взял с собой запас выпивки. Всё! – внезапно объявил он, поднявшись и выпрямившись во весь рост. - У меня здесь отличное вино и я не собираюсь его пить, не наслаждаясь.

- Можно мне ещё воды? – попросил Ювелир.

- Можно, конечно. Вон там кувшин - налей себе сколько хочешь. Я пойду к горячим источникам. А ты тут отдыхай, сколько тебе нужно, только не затягивай, у меня куча дел в миру и меня действительно утомила необходимость за тобой следить. Я возмущён, Ювелир. Я действительно тобой возмущён.

Ювелир знал, что от него ждут ответа, но промолчал, пытаясь понять, насколько тяжело для него собственное тело. Однако находящейся рядом докучливый демон, определённо раздраженный этим безразличием с обвинением в голосе ответил на так и не заданный ему вопрос:

- А мне пришлось за тобой следить потому, что она выпила всю твою кровь! Я не знаю… литра два! А тебя никто, никто: ни в миру, ни в Храме не должен был видеть в таком состоянии! Так что я вынужден был принять всю эту тяжесть на себя.

На этом демон ушел, оставив промёрзший дом без собственной светлой персоны. Ювелир убедился в том, что вполне владеет телом и аккуратно сел на худом матрасе, потрескивавшем ледяной коркой при каждом его движении. Ботинки встали на смёрзшийся песок, заменявший здесь пол. Подняться демону удалось со второй попытки и он, крупно дрожа, сделал пару неуклюжих шагов до грязного, занесённого смёрзшимся песком очага.

Кривой и старый, покрытый неумелыми узорами кувшин, стоявший там, оказался пуст, но Ювелира, уже успевшего за эти несколько шагов восстановить утраченную память, это совершенно не удивило. Кирпичик за кирпичиком, для него сначала подобрались все ускользавшие названия и слова, а затем и события, заставившие его брата, Конструктора, принести его в это место вне мира и Храма, в их Дом. Дом, у которого было много имён, но который гораздо больше дал сам.

Вздохнув, демон посмотрел на дно неумело обожженной чаши, в которой брат подал ему воду, теперь без сомнения, оказавшуюся там только в результате прошедшего недавно дождя и захватившую с собой всю грязь с неумело уложенной каменной крыши. Подумав об этом, Ювелир поднял голову, припоминая, как когда-то ему эти широкие зазоры между камнями казались прекрасными, так как пропускали солнечный свет. Это было до изобретения окон.

Преодолевая слабость, он сделал ещё несколько шагов вперёд, до выдолбленной в камне бочки-цистерны для сбора дождевой воды, но та за время отсутствия кого-либо из хозяев доверху наполнилась наносным песком. В числе прочего и тем, что вспыхивал от случайной искры. Теперь этому песку дали название, рыночную стоимость, а ещё он обзавёлся довольно длинным послужным списком смертей тех, кто выпил его соединение с водой.

- Мне очень нужно напиться! – крикнул Ювелир в сторону лишенного двери проёма в прото-пустоши, куда отправился Конструктор. Оттуда донеслось:

- Так у меня здесь второй бокальчик!

Ювелир ненадолго прикрыл глаза, позволяя себе поддаться головокружению, а потом осторожно добрёл до выхода, в конце прислонившись к стене, чтобы передохнуть. Оглянувшийся на него из горячей природной ванны Конструктор нахмурился и громко отчитал:

- Брат, ты отдыхал столько времени, но выглядишь всё равно словно призрак! Тебе немедленно нужен горячий чай и сладкая питательная еда.

- Что у тебя для меня есть? – тихо осведомился Ювелир, заранее не удивляясь ответу:

- Для тебя, мой дорогой мальчик, мне ничего не жаль! – с этим Конструктор налил на два пальца искристо оранжевого вина ему в тот самый, объявленный, второй бокал. – Ну что, когда развод? Это будет какая-то церемония или всё пройдёт скромно? Даже не знаю, как будет лучше, ведь событие довольно крупное. Я приглашен?

- Что? – вежливо поднял бровь Ювелир, рассчитывая, как добраться по гладкому чёрному обсидиану до горячего источника, чтобы там утолить жажду. – Наш великий брат расторгает свой брак с Зимой? Я не знал.

- Нет, Часовщик в этом отношении совершенно безнадёжен, я даже не собираюсь касаться его рабства у белой ведьмы. Я о твоём браке. Теперь, когда эта тварь показала своё истинное лицо и чуть не прикончила тебя, ты не станешь рисковать второй раз, являясь к ней для выполнения условий брачного договора о близости?

- Я не имею права развода, – тихо, но твёрдо ответил Ювелир, отлепившись от стены и направившись к брату.

- Так поговори с Часовщиком…

- Он тоже не имеет права моего развода, - сообщил Ювелир, садясь рядом с Конструктором. Он взял свой бокал с вином и задумчиво покрутил его в руках, заставив солнечную жидкость пробежать по хрустальным стенкам. Как только она снова оказалась на дне, демон вылил вино и набрал в бокал воды из источника.

- К твоему высочайшему сведению, я прервал ваше общение с Оруженицей тогда, когда кровь из твоего тела уже перестала вытекать и она собралась высосать твой костный мозг.

- Нам нужны правила, - согласился Ювелир, допив первый бокал и сразу же набрав новый.

- Не смей, – предостерёг Конструктор утолившего первую жажду и уже потянувшегося к шнуровке ботинок брата, - ты испачкаешь мне воду.

Ювелир остановился и молча набрал себе ещё воды. Они ненадолго умолкли, а потом Конструктор заговорил, взяв наново наполненный вином бокал:

- Я встретил женщину, брат. Особенную. Такой ни ты, ни я больше не видели в солнцехранимом мире. Она мне ответила взаимностью и брак уже заключён.

- Ты не знакомил нас, - отозвался из формальной вежливости Ювелир, придирчиво рассматривавший Дом.

- В этом не было нужды, я знаю, что она одна из твоих клиенток. Просто не может ею не быть. Она уникальна.

- Вот как? – выдохнул Ювелир, улёгшись на обсидиан и заложив руки за голову. Закрыв глаза, он представил себе в деталях план небольшого ремонта и перестройки Дома для того, чтобы сделать его более удобным для требований времени. – В таком случае мы могли бы обсудить её Дар, если бы ты описал, кого именно имеешь ввиду.

Конструктор на это презрительно ухмыльнулся и ушел с головой под воду. Какое-то время он не показывался на поверхности, и Ювелир ждал, прислушиваясь к своему телу, готовый к тому, что следующая реплика брата последует через минуту, или час, или десяток лет.

- Ты… когда-нибудь задумывался о том, какой отпечаток жизнь оставляет внутри каждой нашей мельчайшей кости и самой обычной мышцы? Каким холстом мы являемся для времени, рисующем на нас радостями и страданиями?

Вместо ответа, Ювелир повернул голову, поглядев на выбравшегося из естественной ванны брата. Тот одевался, не просушив тело. Конструктор посмотрел вверх, словно пытался высмотреть в здешнем невечернем небе солнце:

- Моя жена хочет знать ответы на эти вопросы. Все. Она хочет понять, как услышать жизнь в теле, которое уже покинуто душой.

- Это… какой-то вид искусства? Таксидермия?

- У тебя есть клиенты-таксидермисты в этом поколении? – удивился Конструктор.

- Да.

- Чего только мир не придумает! Нет, моя жена… она другая. Она попросила дать ей пятнадцать лет. Пятнадцать лет на исследования, на поиски, на отзвуки, которые она хочет слышать. Потом она приедет ко мне, и мы уже не разлучимся. Тогда я вас познакомлю.

Ювелир, подавив вздох, отвёл взгляд от брата и тоже устремил взгляд в затянутое облаками, бессолнечное небо.

- Я рад, что ты наконец преодолел страх, связанный с тем, что я отниму у тебя возлюбленную.

- Ты не успеешь, - быстро ответил Конструктор, повернув к брату голову. Ювелир прищурился, наблюдая за тем, как слетели крупные капли с кончиков его волос. – Через десять лет мы поженимся, а через пятнадцать она оставит своё ремесло и искусство и мы воссоединимся ради нашей семьи. Ты не помешаешь. Тогда ты уже не посмеешь нам навредить.

- Ровно через пятнадцать лет – и не подумаю, - улыбнулся демон, отдавая ладонями знак примирения. - В этот срок мне следует явиться к своей супруге, а значит – я буду слишком занят для того, чтобы работать над чьим-либо даром.

- Так ты оставляешь брак? – злобно сверкнул глазами Конструктор. Ювелир ответил ему почти беспечным тоном:

- Это ради благополучия Храма.

- Меня не интересует благополучие Храма, - крякнул Конструктор, поставив руки на пояс, чтобы быстрее обсохнуть на ветру.

- Храм существует для того, чтобы предоставлять тебе ресурсы для исследований, а значит, его благополучие выше чьего-либо ещё, особенно моего, - ответил Ювелир, переведя взгляд на быстро несущиеся по нему облака, а после медленно смежил веки.

- Кто тебе сказал такую чушь?

- Ты.

- Так или иначе, - подвёл итог Конструктор, - имей ввиду, что я не одобряю твой брак, я не одобряю твоих действий и я не одобряю твоё Предназначение, но ты - мой брат. И в очень, очень ограниченных пределах ты иногда можешь на меня рассчитывать.

- Я счастлив, - констатировал Ювелир и, не открывая глаз, почувствовал, как Конструктор исчез.

Ювелир ещё немного провёл на том же месте, восстанавливая силы, потом по примеру брата искупался, не задерживаясь, окончательно утолил жажду, и убедившись в том, что Конструктор не оставил после себя лишних вещей, вернулся в Цветные Крыши.

Он оказался в закрытой просторной тёмной комнате, игравшей в доме роль обеденной залы. За задёрнутыми шторами танцевал заставивший потемнеть небеса ливень. Вспышки далёких молний то и дело бросали белые слабые отсветы на стены и выхватывали из полутьмы централизованно отключенные в такую непогоду газовые лампы.

Демон прошел сквозь комнату, походя поставив на место несколько опрокинутых стульев и открыл изнутри дверь в главный коридор. В проёме сразу возникла, выражавшая осанкой всяческую невозмутимость, фигура личной сотрудница демона, госпожи Рейтте.

- Ваша супруга удалилась, - чопорно сообщила она.

- Отлично. Принесите мне шестой набор инструментов для кровли, пожалуйста.

- Господин собирается перестилать кровлю в сей час? – сухо уточнила женщина.

Ответить демон не успел, поскольку ветер распахнул окно, сорвав наполовину сбитую защёлку. От удара стекло задребезжало и быстро разбилось, налетев на боковую стену стоящего здесь же комода. В ноздри демона ударил железистый запах сначала засохшей, а потом и снова размоченной крови.

- Господин, - позвала его личная сотрудница с той смиренной повелитиельностью в голосе, какой овладевают представительницы её профессии, когда осознают, что нарушение устоев для них куда хуже смерти.

Как только Ювелир повернулся к ней, она дотронулась до его лица, вытерев несколько налетевших вместе с порывом ветра капель дождя, и предъявила платок. На белой ткани виднелись желтовато-розовые следы крови. Демон вздохнул, оглядев комнату в проливавшемся теперь на неё уличном свете.

Кровь на стенах, окне, подоконнике. Кровь по всей протяженности портьер, полу, потолке, за каждой паркетиной. Кровь под стенными панелями. Кровь на люстре.

- Да… да, я хотел бы заняться кровлей и водоснабжением кое-где, но сначала здесь предстоит немного убраться. Мне потребуется ведро воды, несколько тряпок и… пожалуй, бригада демонтажных работ мастера Байра.