Не Время Для Гаремов

Предпоследняя девушка будто сошла со страниц манги или модного журнала: юбка, бедра, бюст, все при ней.

И длинные, ухоженные волосы жгучего, почти алого цвета, которые развевались за спиной. Словно огонь.

Старшеклассница, ну или студентка-первокурсница, молодая и красивая, она пересекала дорогу летящей походкой — и казалось, будто весь мир валяется в ее длинных ногах.

Возможно, эффектная молодая особа и по жизни была такой же — быстрой и целеустремленной, трудилась над карьерой и видела себя вершине пищевой цепочки.

А может, на что намекал неестественный оттенок гривы, она была настоящим задротом — и так спешила вовсе не ради интервью или съемок в рекламе. А потому, что дома ждало продолжение игры! Новая книга! Свежая серия аниме! Нераспечатанная фигурка на полку!

Школьница отчаянно стремилась на рандеву с плодом чьей-то фантазии — и наверняка представляла себя на месте великой героини, могучей и бесстрашной воительницы или обольстительной колдуньи...

Ну или не представляла.

Мне, честно говоря, было насрать.

На полном ходу моя фура снесла девчонку, изломанная тушка которой улетела куда-то в стратосферу, и принялась со скрежетом тормозить, грохоча будто Страшный Суд.

Потянувшись, я выпрыгнул из кабины, не дождавшись полной остановки.

Не обращая внимания на потрясенных зевак (все равно они меня забудут через минуту), достал мятый блокнот — и размашисто вычеркнул очередное имя. И вздохнул.

Чуваки с Пикабу, Реддита и прочих рассадников слабомыслия любят поныть про свою работу, но я, черт побери, готов поставить свою единственную, хоть и бесконечную, бутылку пива на то, что моя — самая худшая.

Я убиваю людей.

Ладно, не так...

Такую, типа, холодную циничную фразу мог бы бросить какой-нибудь Джеймс Бомонд на минималках, которого не взяли в Ми-шесть, на что он обиделся и вырос беспринципным отморозком.

Не мой случай.

Я сбиваю школьников своим грузовиком.

Во, вот так норм.

Хотя, как бы все это не выглядело со стороны, стараюсь думать, что я — хороший парень, и делаю доброе дело. Честно.

Не верится?

Я б тоже не поверил.

Увы, когда все это началось, я был самым обычным парнем из самого обычного Санкт-Петербурга с самой обычной Земли. Ну, одной из них...

Покручивая на пальце ключи, я прошелся туда-сюда — удостовериться, что очередная «избранная» оставила бренный мир. И зевнул. Скорее всего, девица с шикарной гривой станет какой-нибудь валькирией меча и короткой латной юбки в третьесортном фентезийном мире. У меня, так сказать, глаз наметан.

К слову, моя «работа» тут выполнена.

Кто там следующий? Я зашуршал страницами.

А, очередная очкастая попаданка в мир отоме-новеллы, которая переродится основной злодейкой — и станет спасительницей королевства?

Скучно. Было. Впрочем, они все одинаковые, и все уже были.

С иронией посмотрев на растерянного полицейского, который уже перестал меня видеть, я прошел прямо сквозь него, уселся в машину — которая к этому времени из фуры превратилась в средних размеров грузовичок вроде отечественной «Буханки» — и свалил к чертям.

То есть, я хотел сказать, к богам.

***

Думаю, вы уже догадались, чем я тогда занимался, но все-таки поясню.

Я выполнял самую грязную работу во всех этих божественных пророчествах, перерождениях в другом мире, пришествиях мессий, и вот это вот все.

То есть — отправлял на респаун всяких школьников, безработных, офисных клерков и прочих, казалось бы, совершенно бесполезных существ... которым, тем не менее, суждено было стать великими героями и спасителями человечества. В другом мире.

Иногда их призывали туда императоры и епископы, иногда — сексапильные эльфийки, демонессы и не такие сексапильные, пожилые и бородатые архимаги. Одни рождались заново, другие сохраняли свое тело, третьи получали новое, зачастую теряя память, четвертые попадали в прошлое своего же мира...

Детали разнились.

Увы, практически каждый раз, перед всем этим великим и спасительным, ребятам надо было помочь слегка помереть. И тут в игру вступал я.

В основном — сбивал их на грузовике, да. Боги любят стабильность

Вообще, это было отрадно, забавно и, одновременно с тем, отвратительно — видеть, что мое неприглядное участие в судьбах миров вплетено в саму, так сказать, ткань мироздания, запечатлевается на страницах истории.

Все эти аниме-сериалы, которые укокошили протагониста под колесами тягача, пикапа или микроавтобуса — это все я. Грузовик-кун, к вашим услугам. В паре аниме сериалов про реинкарнаторов я даже узнавал, вспоминал конкретные места или собственные действия.

Под поезд толкнуть? Тоже я, без проблем.

Со ступенек спустить — тоже я...

Да черт, каким только дерьмом я не занимался за эти годы! Несколько раз пришлось устраивать настоящий взрыв в школьном, мать его, классе, с десяток — втыкать нож куда-то под ребра случайным людям, под сотню — стрелять из огнестрела...

В общем, не жизнь, а мечта фаната ГТА.

Больше, чем на моих руках, крови было только на бампере моей трансцедентальной и прожорливой машины. Я ненавидел себя, свою жизнь, и больше всего — своего работодателя.

Работодательницу. Рабовладелицу.

Богиню, чтоб ее.

... к счастью, в итоге все оставались довольны.

Сыгравшие в ящик люди в новой действительности становились великими воителями — теми, о судьбе которых ранее грезили наяву, играясь в свои Скайримы с Вовами и глотая книжки про попаданцев — и получали могущество и признание.

Боги, вернее, одна конкретная богиня — хотя я не сомневался, что есть и другие — получала своих героев и проводников воли.

А многочисленные фентезийные (реже киберпанковые и антиутопические) миры получали своих спасителей.

И один лишь задолбанный и несчастный я преисполнялся в бесконечно-вечном и ежедневно страдал, без выходных и СМС, в течение целых десяти гребанных лет. И упорно отмывал колеса грузовика, потому что поток избранных, блин, тоже был бесконечен.

Но ничего не длится вечно, ха, и на моей улице тоже должен был случиться праздник.

Должен был.

***

*зловещее присутствие*

— Исидор, я приготовила тебе сюрприз!... Поспеши, поспеши же ко мне, мой дорогой инструмент!..

***

После чем-то запомнившейся мне красноволосой девчонки оставалось еще три «заказа».

Сначала я, находясь в сравнительно хорошем настроении, обнаружил себя в какой-то из версий современной Японии — и попросил подписать мою петицию робкую брюнеточку в очках.

Ну, про петицию я фигурально — на самом деле я скинул ей на голову кирпич. Показывать лицо и тем более вступать в диалог мне не рекомендовалось.

Ронять кирпич, конечно, было совестно.

Потом я подсмотрел, кем станет девчонка в следующей жизни, и совесть слегка успокоилась — оружием пролетариата я отоварил аж будущую императрицу всея демонов какого-то мира, брутальную и сексапильную суккубу, которой суждено прожить многие сотни лет, осчастливить сотни мужчин и установить эпоху процветания.

Хорошее я дело делал, говорю же!

В подробности «мира», впрочем, вглядываться поостерегся. Психика — в отличие от суккубы — не резиновая, знаете ли...

Потом я заскочил в очередной футуристический развлекательный центр на совсем другой Земле. А может, и не Земле вовсе. Центр был посвящен виртуальным играм полного погружения. А это, поверьте моему опыту, одна из самых избитых концепций... после, собственно, перерождения грузовично-давительным путем.

Терпеть не могу миры с игровой механикой. Творческая импотенция богов, блин. Все под один шаблон, никакой фантазии, все с картиночками, и за ручку водят, чтоб даже последний идиот мог понять, что к чему.

— Ну что? Капсулы или шлемы? Ставлю на... капсулы! ...тц.

Оказались таки шлемы виртуальной реальности. Здесь мне пришлось покопаться в щитке напряжения, пройдя мимо поста охраны и спустившись в подвальные помещения, но Сила... в смысле, божественная воля вела меня безошибочно. Охранников на посту, впрочем, не оказалось, камеры были отключены, да и вообще всей их системе безопасности я бы поставил жирный ноль.

Таким нехитрым макаром я прибил сразу с десяток человек, мельком глянул судьбу каждого — вроде нормально призвались, все скопом, начали оружие выбирать, классы...

Прямо из подвала центра, заскочив в салон авто, я снова проехался сквозь межпространственное нечто — покидаемый мир просто размывался, заблюривался, пока я не оказывался в другом — и обнаружил себя на родине, где-то в заснеженном Питере.

Для последнего выезда это выглядело удивительным совпадением, но кому как не мне знать, что все совпадения — лишь фикция?

Вдоволь предаться воспоминаниям не позволили две вещи: погода, лютая стужа и метель, которая вызывала неприятные ассоциации, и специфические условия заказа. В этот раз я вел автобус советских времен и должен был сначала мирно подобрать «пациента» на остановке, а уж потом скинуть его в кювет, вместе со всем автобусом. Старый ЛиАЗ, кажется, который с победным шествием коммунизма из «Лунохода» в «Скотовоз» превратился.

Иронично было бы, если б я сам при этом убился за компанию. Я б оценил. Но — нет, на работе моя тушка была совершенно неуязвима и выборочно материальна, так что вред мне нанести не мог никто, кроме богини, даже я сам. А я проверял.

Зафиксировав смерть молодого человека задротской наружности, тело которого медленно истаяло в пучинах междумирья вместе с начинкой автобуса, я одним глазком заглянул туда — за изнанку этой реальности, где теперь обреталась его душа. Ну или слепок сознания, не силен я в терминологии логистики реинкарнации.

«Слепок» чувствовал себя хорошо — расслаблялся и чиллил в каком-то теплом местечке со взрослыми девушками, подозрительно напоминающими перезревших пионерок. Течение времени там было каким-то совершенно безумным, в какой-то момент он вообще вернулся обратно в этот мир... так что у меня разболелась голова, и я отключился.

Возможность «смотреть», вернее, возможность своими глазами убедиться, что я не только массовый убийца, но и некий посредник в исполнении божественной воли, эдакий опосредованный спаситель миров, была почти единственным условием нашего контракта с богиней (имени которого я, к слову, так и не узнал за десять лет). Пунктом, в который я вцепился намертво.

Остальное... не имело большого смысла.

Когда ты находишься во власти сверхстервозного сверхсущества, которое легко способно стереть, выдавить тебя из реальности, молекула за молекулой, и заставить полностью прочувствовать исчезновение каждой связки атомов, превращая всю твою природу в пучок агонизирующих нервных окончаний, кипящих в растянутой в бесконечности пытке, застывших во времени, будто в янтаре...

Не будем вспоминать о грустном.

Короче говоря, поверьте мне на слово: когда имеешь дело с богами, очень многое лишается смысла.

Но убивать детей за просто так я бы все равно не смог. Лучше уж перестать существовать сразу же, чем умолять позволить тебе сдохнуть через пару лет.

Думаю, я все же не был подонком, ну или хотя бы не хотел считать себя таковым.

Поэтому, так сказать, за высокие моральные принципы получил себе маленькую преференцию: смотреть в крохотное «окно», позволяющее наблюдать жизненный путь попаданцев в новых мирах. Окно открывалось на полчаса после их смерти, воспринимаясь как мутное пятно на периферии зрения. Волевое усилие, мысленная команда — и ты рассматриваешь чужую жизнь, как кино.

Механику процесса я не понимал. Знал только что то, что я вижу — правда... ну, настолько, насколько вообще может быть правдой хоть что-то во всем этом безумии.

Жаль, в свое будущее не посмотришь.

... машина ехала домой медленно, будто нехотя. Откликалась вяло, тарахтела.

Да и вообще — явно грустила.

Вздохнув, я похлопал пикап по приборной доске:

— Извини, дружище... не скучай тут без меня.

Двигатель автомобиля, которому я дал лаконичное прозвище НЁХ, глухо забурчал. Как если бы он... дулся.

А откуда-то из бардачка метнулось склизкое щупальце расцветки «черный металлик», которое нежно меня облапало и обляпало чем-то мерзким все джинсы.

Привычно подавляя внутреннее омерзение, я выдавил улыбку:

— Все будет путем, НЁХ. Все будет путем...

***

*еще более зловещее присутствие*

— Исидор, ну где же ты... где же? Мне так не терпится сделать тебе подарок! Уверена, он тебе понравится...

***

Завалившись в свою берлогу, на полчаса я растворился в стандартной рутине.

Забросил под капот моего личного монстра из фильма «Нечто» все замороженное мясо, которое нашлось в морозилке — и которым он сразу же захрустел. Увернулся от дружелюбных щупалец и пошел мыть руки. Слегка прибрал в квартире, выкидывая разбросанные носки, банки и листы бумаги прямо в окно, в невнятное Ничего, к хренам. Закинул надоевшие до ужаса пельмени в кастрюлю.

Откупорил бутылку пива и, не включая ящик, сел на диван.

Настроение вроде и должно было быть праздничным, но чувства праздника, все же, не появилось. Лишь усталость, задумчивость и ожидание. Как оно вообще там, дома, будет?

Буквально завтра истекал срок действия нашего с богиней «контракта», если так можно было назвать это бесправное рабство. Божественная курва пообещала отпустить меня в долгожданный бессрочный отпуск... в обычную жизнь... без необходимости каждый день убивать, чтобы продлить свое существование на лишний вдох.

Что, кстати, было основным условием нашего одностороннего соглашения, да. Либо я делаю свою работу, либо она снова меня стирает из реальности, только в этот раз до победного и растянув субъективное время до миллиона лет. Что звучало расточительно, мне бы и недели хватило. Больше пары дней я не выдерживал.

Увы и ах, я успешно избежал этой казни — и наконец-то был близок к тому, чтобы вернуться в свою совершенно скучную, обыденную и лишенную ежедневного геноцида жизнь.

Во всяком случае, так я думал в тот момент.

Честно говоря, даже не знаю, что позволяло мне так слепо надеяться на хэппи-энд. Будучи отбойным молотком на конвейере по производству героев, сам я на такого богоугодного персонажа не тянул от слова совсем. А значит, и хорошего финала моей истории не полагалось.

Хотя, вообще-то, за хорошими финалами я следил.

Несмотря на общую задолбанность работой, эти вещи я проверял для каждого из моих «подопечных». Никогда не забывал глянуть их будущее, на случай, если богиня обманет и кто-то не воскреснет.

Да и, по правде говоря, речь не шла о «будущем» как таковом. Время в разных мирах шло по-разному — помимо совершенно разных точек «стыка» хронопотоков, различались и скорость, и даже, иной раз, направление. Например, та девчонка-суккуб уже давно попала в прошлое и уже давно стала той императрицей, нарастившей себе магической мощи едва ли не до божественного уровня. Вполне возможно, она сама и лоббировала свое «устранение» в другой реальности, кто знает?

С непривычки голову можно сломать, но я вообще ко многому привык.

Да че там, все десять лет я разъезжал на старшем брате «Кристины» Кинга — и ничего, жив курилка.

Отпив опостылевшего пива, сморщился. И окинул взглядом квартиру.

Наверное, в обычной ситуации сентиментальный человек, возвращаясь из затяжного путешествия — из места, где прожил многие годы — будет испытывать грусть. Стараться «насмотреться в последний раз», запостить там фоточки в Инсту, и все такое.

Снова не мой случай.

Потому что все эти десять лет я обитал в своей квартире, той же самой, в которой жил на Садовой, рядом с Невским проспектом. Хороший район, маленькая и тесная однушка...

Вот только после смерти я, милостью мифологической работорговки и когда не был в разъездах, застрял в идеальной копии своей квартиры — из того вечера, когда я последний раз был живым человеком. Вплоть до каждого клочка бумаги и паутины. Каждый раз, каждый вечер и каждое утро — вновь и вновь откат к заводским настройкам.

Те же разбросанные носки по полу, те же голые стены холодильника, оттененные изяществом единственной бутылки с пивом. Та же пачка пельменей в морозилке, та же упаковка замороженной курицы, которую я весь последний год скармливал НЁХ, потому что сам уже испробовал любые рецепты и больше не мог ее есть. Точно те же передачи по телеку, которые я уже мог цитировать... точно те же, архивированные на десять лет, сайты на ноуте.

Онлайн игры и чаты не запускались, но интернет, все же, ловил. Фильмы, книги, музыка, чтение форумов — все это было доступно и все это спасало, но ненадолго. Тем более что скорость сети здесь была очень, очень низкой, и часто обрывалась.

Тоже, своего рода, пытка.

Гребанный иллюзион.

Сколько бы я не убирал, сколько бы не швырялся вещами, сколько бы не разбивал тут все, поджигал, выкидывал и выносил вещи в размытую пустоту окружающего мира и криво приклеенного к стене квартиры, будто ребенком, гаража — ничего не менялось.

Это как День Сурка, только в аквариуме. Из довольно общительного парня превратился в циничного хиккана, кроме богини и НЁХ не общался ни с кем... А если ты начинаешь общаться с неведомой хренью, то плохи твои дела, дружище.

В общем, вот. Сидел, значит, думал думы свои.

И вдруг:

— Исидор... У меня для тебя кое-что есть! То, чего ты тааак давно жаждал... помучайся в ожидании еще немножко, хорошо, зайка? — прямо в голове прозвучал волнующий, нежный и красивый девичий шепот.

У этой садистки вообще все было красивым.

От божественного голосового сообщения, переданного напрямую в мой мозг, я даже не дернулся. Во всяком случае, пиво не пролил — хотя и был уверен, что она специально выбрала именно тот момент, когда я подносил бутылку к губам.

Уже говорил, что моя работодательница была той еще стервой? Мелочной и злобной.

Можно было бы предположить, что она просто не человек, и все человеческое ей чуждо... но нет. Эта тварь отлично представляла себе людские нужды, и, более того, сама им была подвержена. Черт побери, я слышал краем уха, как она обсуждала шоппинг с подружками! В тот самый раз, когда она заставила меня ждать час в «приемной» — в пустоте вечного ничего перед дверью.

Кстати, тогда же я опытным путем удостоверился, что хотя бы мои мысли по-прежнему принадлежат мне, и телепатический контроль у нее слаб. Хоть что-то. Оскорбления божественной самки собаки стали внутренней отдушиной.

Я хотел отомстить ей до дрожи в пальцах, и благодаря работе на нее имел исчерпывающие знания по теме.

Хотел, но не мог.

И поэтому жаждал лишь одного — оказаться как можно дальше от всего этого избранного, героического, магического и прочее.

С того самого рокового вечера, когда я решил помочь однокурсникам переехать на новую квартиру, решил сесть за руль чертова грузовика с мебелью и решил перевернулся, к хренам, на гололеде — то есть, с того дня, как я помер и стал божественным киллером — я тупо хотел обратно. Это магия, Гарри, и теперь ты ее ненавидишь..

Сжимая в руках единственную постоянную вещь в этом симулякре, блокнот, я откинулся на спинку дивана. Открыл последнюю страницу и размашисто перечеркнул последний ряд черточек. Все. Все...

Завтра Добби будет свободен.

Если она бросит в меня чулком, продам его на Ибее.

***

— Ты рано, Исидор. Так не терпится вновь стать жалким муравьем?

Я промолчал. Самая безопасная тактика.

Высшая сучность подгребла поближе.

— Или ты передумал? Неужели в голове этой неразумной формы жизни вдруг появилось сколько-то здравого смысла?

Тонкий палец издевательски постучал по моему лбу.

Я отвел взгляд, фокусируясь на окружающем нас белом и пустом пространстве.

Насквозь клишированном, как и она сама целиком. Пустышка. Копипаста.

— Ты молчишь, Исидор? Неужели я ошиблась?.. Как жаль. Ты был таким удобным и послушным инструментом...

Исидор — это она так, на старинный лад, коверкает мою фамилию. Сидор я. Виталий Васильевич Сидор.

— Что ж... боль от расставания рвет мое сердце... но я переживу. А переживешь ли ты, мой милый Исидор? — к концу фразы ее голос упал на две октавы, не меньше.

Да, эта больная на всю голову красотка в платье — богиня.

Королева драмы шизанутая.

Анимешница двинутая.

Реликт мифологический.

Плоскодонка олимпийская... хотя нет, насчет последнего вру. Фигура у нее действительно божественная — что я в какой-то момент имел неосторожность заценить, и за что тоже был подвергнут пыткам.

После десятого раза сдался. Проще было просто не пялиться — каким бы ты выносливым, упрямым и волевым человеком ни был, невозможно выиграть у палача, который может растягивать время и склеивать его в бублик.

— И снова молчишь... ты стал таким скучным, а раньше так говорил горячо, спорил... кричал так задорно...

Я с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Хватит тянуть кота за яйца!

Жутко хотелось задавить ее колесами НЁХ.

Но нееет, я продолжал игнорировать ее и лишь мысленно проклинал на все лады. Насколько я понял по мелким оговоркам, по правилам этой небесной госструктуры она не могла мучать меня просто так, потому что захотелось. Все души подотчетны, даже моя. Они могут быть наказаны, стерты, перерождены или награждены, но лишь за какое-то конкретное действие.

Пофиг, еще пару минут — и я буду свободным человеком. Потерплю.

— Что ж, я тебя услышала. Отвечай: желаешь окончить свое служение, жалкий раб?- не прошло и полгода, и богоподобная лярва перешла на холодный и деловой тон.

Вот здесь я перевел взгляд обратно на нее.

Лица ее я никогда не видел; и его, и волосы всегда скрывала длинная кружевная вуаль. Но в этот момент я был уверен, что смотрю прямо ей в глаза.

Ты меня не запугаешь, скотина.

Твердо отчеканил:

— Да. Таким был договор. Я свою часть выполнил. В полной мере.

Единственное, чего я тогда хотел — чтобы весь этот галлюциногенный трип закончился, и я оказался где-то в своем родном городе, и погулял по нему, и пришел домой, и сжег чертовы носки.

Но тут богиня рассмеялась. Милый звон серебряных колокольчиков заполнил окружающее, что плохо сочеталось с легионом мурашек размером с яблоко на загривке.

Когда эта садистка пытала меня, она тоже смеялась.

— Стойкий оловянный солдатик... так у вас, кажется, на планетке говорят? До сих пор не сломался! Моя любимая игрушка...

Ненавижу, ненавижу, ненавижу, не-на-ви-жу.

Перееду тебя грузовиком... ладно, нет, просто перееду в другой город.

Монстр в обличии хрупкой женщины подался вперед — я напряженно замер — и издевательски высокопарно произнес что-то неожиданное:

— Хорошо. Но я не могу отпустить тебя без сюрприза! За твою твердость духа, за твою верную службу я дам тебе поистине царскую награду! То, о чем обычный муравей вроде тебя, лишенный любых талантов и целей, мог бы лишь мечтать! Возрадуйся, о смертный!

Я моргнул, не сразу въехал, что и к чему.

Мир вдруг погрузился в темноту, будто выключили свет.

Тело начало покалывать, будто засасывая в огромный пылесос.

Горячее дыхание обожгло щеку, невесомая вуаль коснулась кожи, и ненавистный голос промурлыкал:

— Ты инструмент, Исидор. Всегда им был, и всегда им будешь.

Краем глаза я заметил привычную мутную кляксу.

И вот в этот момент меня ударило осознанием, что эта тварь со мной делает.

Пятно демонстрировало МОЮ новую жизнь в новом мире.

Вернее, мою смерть. И чужую смерть....

Нет. Нет! Нет! Я не хочу! За что, ну за что?! Я знаю, как это работает, черт! У меня нет никакого божественного предназначения, никакой божественной протекции, нет ни удачи, ни роялей в кустах, я не избранный и не герой, и тупо сдохну в любом мире, куда бы она меня не забросила!

Терять уже было нечего.

Я протянул руку — и сдернул с ее лица кружевную занавеску, на мгновение встретившись взглядом с расширенными глазами этой мрази.

Если я хоть как-то вернусь, если выживу, я отомщу тебе десятикратно, тварь! Доберусь до твоего тела и порву тебе глотку собственными руками!! Или не руками!!!

— Я убью тебя, — прохрипел, с ненавистью глядя в упор.

— Хи-хи, это вряд ли! — ^_^.

Если бы мог в тот момент сжать тонкую шею и смять, сломать ее — я бы так и сделал.

Но я не мог. И, что хуже всего, не верил, что выживу.

Поэтому сделал единственное, что еще оставалось — сказал гадость напоследок:

— У тебя изо рта пахнет дерьм...

А дальше была только тьма.

Иллюстрации:

— Ты как попал?

— Из-за женщины...

— Классика.