Не выпускай кота.

Не выпускай кота.

Солнечный свет заливал просторную гостиную, подчеркивая пылинки, кружащиеся в воздухе. Семья Петровых — Дмитрий, Елена и их десятилетний сын Максим — наконец-то переехала. Квартира на шестом этаже старого кирпичного дома казалась идеальной: высокие потолки, и огромные окна с видом на парк.

-Ну вот, мы дома — радостно объявил Дмитрий, опуская последнюю картонную коробку. Елена вытерла лоб и огляделась.

Максим, едва дождавшись разрешения, побежал исследовать свою новую комнату. Он толкнул дверь и замер. Показалось, что в дальнем углу он видит что-то... темное, почти как тень, которая исчезла, стоило ему моргнуть.

-Мам, тут в углу что-то было! — крикнул он, но, когда Елена подошла, там была только голая стена.

-Наверное, просто тень от дерева, сынок. — улыбнулась она.

Вечером, когда разобрали самое необходимое, раздался тихий стук в дверь. Дмитрий открыл и увидел перед собой пожилую женщину.

-Добрый вечер. Я ваша соседка снизу, Александра Ивановна. Хотела познакомиться и поздравить с переездом.

-О, здравствуйте! Я Дмитрий. Проходите, пожалуйста — предложил Дмитрий, но женщина лишь покачала головой.

-Нет, спасибо. Я ненадолго. Просто хочу вас предупредить — она понизила голос до шепота, хотя вокруг никого не было. — Шестой этаж... он всегда был... особенным. Здесь до вас жили люди, которые слышали.

Елена подошла к двери.

-Здравствуйте, я Елена, а что они слышали?

Старушка посмотрела прямо на Максима, который стоял позади матери.

-Шепот — ответила она. — Особенно ночью. Он идет из стен. А еще... никогда не выпускайте кота после полуночи. Никогда.

С этими словами, старушка, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла к лестнице, исчезнув в полумраке коридора, оставив собеседников в полной тишине.

-Странная она — пробормотал Дмитрий, закрывая дверь.

Первая ночь прошла на удивление спокойно. Дмитрий спал крепко, впервые за долгое время. Елена просыпалась несколько раз, прислушиваясь к тишине, но слышала только ровное дыхание мужа и сына. Даже Максим, проспал до самого утра, свернувшись калачиком под новым одеялом.

Утро встретило их ярким сентябрьским солнцем. Запах свежесваренного кофе и тостов быстро перебил застарелую пыль.

-Видите? Никаких призраков, никаких шепотов — радостно заявил Дмитрий, нарезая бутерброды. -Просто наша соседка немного не в себе.

Елена облегченно улыбнулась и обняла мужа.

Максим был полон энергии. Ему хотелось гулять. Спустившись во двор, он увидел двух мальчишек примерно своего возраста, которые что-то строили из картонных коробок за старым сараем.

-Привет! — нерешительно сказал Максим.

Один из мальчиков, кудрявый и веснушчатый, поднял голову.

-Ты новенький? С шестого?

-Ага, я Макс.

-Я Антоха, а это Игорян. Ка вы не испугались сюда переехать, ведь...— начал Антон, но Игорь тут же толкнул его локтем.

-Антоха любит придумывать истории — как то наигранно улыбнулся Игорь. — Хочешь помочь? Нам нужно построить крышу.

Максим с радостью включился в игру. Мальчишки быстро нашли общий язык. Через полчаса, когда крыша была почти готова, Игорь, потянул Максима в сторону.

«Слушай, а ты видел сумасшедшую бабку?

Максим кивнул.

-Она вчера приходила. Сказала, чтобы мы не выпускали какого-то кота после полуночи.

Антон и Игорь переглянулись.

-Кота? Почему? — спросил Антон.

-Я не знаю. У нас нет кота — пожал плечами Максим.

Игорь задумчиво посмотрел на окна шестого этажа. Прежде чем Максим успел что-то спросить, раздался крик Елены, зовущий его на обед.Поднимаясь по лестнице, Максим почувствовал себя абсолютно спокойно. Но, когда мальчик вошёл в прихожую, его взгляд невольно упал на небольшую царапину на деревянном полу, прямо у порога его комнаты. Царапина была свежей. И выглядела она так, будто её оставил очень длинный и острый коготь.

На следующий день Максим решил узнать больше. Разговоры о «шепоте» и предупреждения старухи не выходили у него из головы. Во время игры, мальчик напрямую спросил Антона и Игоря о старом доме.

-Антон, расскажи, что ты знаешь про шестой этаж? — попросил Максим.

Антон, который обожал быть в центре внимания, тут же оживился.

-Все знают. Наш дом — бывший доходный, ему сто лет. А шестой этаж — там раньше был... ну, не знаю, что-то вроде студии. И там всегда селились странные люди. Самое главное — кот.

-Какой кот?

-Лет двадцать назад здесь жила художница, тетя Полина. У нее был кот. И говорят, после полуночи этот кот начинал беситься. Он царапал стены, выл, а потом... она его потеряла. А потом и сама пропала.

-И это все? — скептически спросил Игорь.

-Не все! — возразил Антон. — сумасшедшая бабка говорила, что после тети Полины там жила семья. И у них была собака. И как то ночью она лаяла на пустой угол в гостиной. Утром нашли на полу рисунок. Круг, нарисованный на полу, будто дыра.

Максим вспомнил свою комнату и исчезнувшую тень в углу.

-А шепот? — спросил он тихо.

-Шепот — это самое страшное — прошептал Антон. — Говорят, если его услышишь, он начинает звать по имени. Сначала тихо, потом громче. И если ты отзовешься, то... ты останешься там навсегда. Как тетя Полина.

Вечером, за ужином, Максим, волнуясь, пересказал родителям весь рассказ Антона.

-...и поэтому, бабуля сказала про кота! Она имела в виду, что это что-то ждет кота или боится его! — закончил он, глядя на их реакцию.

Дмитрий засмеялся.

-Макс, это же сказки! Байки старого дома. Мальчишки тебя просто пугают.

Елена вздохнула.

-Сынок, мы переехали в отличную квартиру. А все эти истории — просто старые городские легенды. Мы в твоем возрасте тоже такие придумывали.

Они не поверили.

В этот момент раздался громкий, жалобный звук прямо за дверью.

Дмитрий, открыл дверь, думая, что это кто-то из соседей. На пороге сидел огромный, тощий черный кот с невероятно зелеными глазами. Он выглядел изможденным, но держался с царственным достоинством.

-Черт, чей это? — пробормотал Дмитрий.

Кот, не обращая внимания на человека, важно вошел в квартиру, прошел по прихожей и, остановившись у двери в комнату Максима, издал тихое, но властное «Мяу».

Мальчик подошел и погладил его. Шерсть у кота была мягкой и тёплой.

-Можно, он останется? — с надеждой спросил Максим, глядя на родителей.

Елена, поколебавшись, кивнула.

-Ладно, пусть побудет, пока не найдем хозяев — согласилась она.

Кот, услышав разрешение, прошествовал в комнату Максима и тут же устроился на коврике у той самой стены, где мальчик видел тень, и громко замурчал.

Максим счастливо улыбнулся.

Позже ночью, когда дом погрузился в сон, мальчик проснулся. Максим не слышал шепота, но почувствовал холод, исходящий от стены.

Мальчик приоткрыл глаза. Черный кот сидел, выпрямившись, и уставился в пустой угол. Его зеленые глаза горели во тьме, как два маленьких фонарика. Кот не мурчал. Он шипел.

Шипение было тихим, почти не слышным, но оно несло в себе такую ярость и отвращение, что Максиму стало страшно. И мальчик потерял сознание.

На следующее утро тревога Максима отступила под солнечными лучами. Черный кот, которого он назвал Ворон, спокойно спал на подоконнике.

Дмитрий отправился на работу, а Елена повела Максима в магазин за продуктами. Когда они возвращались, у подъезда стоял фургон. Из него разгружали антикварную мебель, а руководил процессом высокий, элегантный мужчина лет сорока, одетый в дорогой, но небрежный костюм.

-Добрый день! Вы новенький? — с улыбкой спросила Елена.

Мужчина обернулся.

-Здравствуйте. Да, я Виктор. Переехал на седьмой этаж. Рад познакомиться с соседями.

Он протянул руку Елене, а затем Максиму.

-Максим, живет на шестом, как раз под вами — представила сына Елена.

Виктор слегка приподнял бровь и посмотрел на дом.

-Шестой... Любопытно — задумчиво произнес он. — Я, кстати, историк и архивист. Этим домом занимался, когда готовил свою монографию по старой архитектуре района.

Максим не упустил свой шанс.

-А вы знаете истории про наш этаж? Про шепот, про кота?

Виктор удивленно посмотрел на Максима.

-Истории? Конечно, знаю. Но они совершенно другие. В этих стенах нет ничего зловещего. Наоборот! Шестой этаж всегда считался самым светлым и счастливым.

Виктор прислонился к фургону и начал рассказывать, понизив голос до интимной, почти лекционной манеры:

-В начале века здесь, на шестом, жил известный поэт. Он был мистиком, но не в смысле ужасов, а в смысле красоты и вдохновения. Он писал о том, что эти стены поют о великих идеях, и что ночью можно услышать тихий гул Вселенной, а не какой-то там шепот.

-А кот? — спросил Максим, озадаченный этим совершенно другим, позитивным взглядом.

-Кот? Ах да. - Мужчина усмехнулся - Поэт держал черного кота. Но кот был не проклятием, а его музой! Он говорил, что животное уносит из дома все плохие мысли и негативную энергию. Кот — это своего рода фильтр.

-Кот нужен, чтобы защищать дом. — заключил Виктор с улыбкой.

Елена облегченно улыбнулась. Эта версия была куда более приятной и логичной.

-Спасибо, Виктор! Какая интересная история! Теперь мы будем слушать гул Вселенной, а не шепот — пошутила она. И все заулыбались.

Когда они поднялись в квартиру, Максим уже не чувствовал такого страха. Ворон был здесь, он охранял их.

Ночью, после того как родители уснули, Мальчика разбудил холод. Он тихонько встал с кровати.

Ворон сидел в коридоре, у двери в гостиную, и смотрел на пустоту. Его зеленые глаза горели ярче, чем обычно.

И тут Максим подумал: обе истории могут быть правдой. Возможно, кот — это действительно «фильтр».

Вдруг кот резко повернул голову и посмотрел в сторону кухни. Ворон выгнул спину и издал тихий рык. Это был не кошачий рык, а звук, больше похожий на рычание маленькой собачки.

Мальчик притаился. Из кухни донесся еле слышный звук. Как будто кто-то водил чем-то острым по чугунной сковороде.

И тут, из темноты кухни, Максим услышал его. Не тихий гул Вселенной, о котором говорил Виктор, и не зовущий шепот. Это был очень быстрый, неразборчивый, злобный ропот, похожий на радиопомехи. Он звучал так, будто десяток голосов одновременно спорят в безумной спешке.

Кот метнулся в темноту кухни. Ропот тут же оборвался. Раздался громкий, испуганный вой, а затем — звон разбитого стекла.

Максим замер, его сердце колотилось, как колокол.

-Ворон — прошептал он, но в ответ услышал только тишину.

Спустя минуту, мальчик, дрожа, включил свет в коридоре. Кот вернулся, его черная шерсть стояла дыбом, а в зеленых глазах плескалась дикая ярость.

Максим осторожно прошел на кухню. На полу, рядом с плитой, валялся осколок старой, толстой стеклянной банки, которую они использовали для хранения печенья. Банка была пуста.

-Ворон, что это было? — прошептал Максим. - Хорошо, что родители не проснулись, а то влетело бы нам по первое число.- Поднял кота на руки. Тот зарычал, но уже тише, прижимаясь к мальчику.

Убрав осколки, Максим вернулся в свою комнату. Он уложил кота на подушку рядом с собой.

-Они мне не верят — тихо сказал Максим коту, гладя его по голове. — Они думают, что все это сказки. Но я знаю, что ты не просто кот.

На следующий вечер Максим решился. Он ждал, пока родители крепко уснут. Новая квартира казалась огромной и безмолвной в темноте. Ворон, как обычно, сидел, уставившись в угол.

Мальчик сел на пол, чтобы быть на одном уровне с котом.

-Ворон — начал он тихо. — Ты можешь понимать меня. Я знаю. Ты здесь не просто так.

Кот не пошевелился. Его взгляд был прикован к углу.

-Это оно сейчас там? — спросил Максим, едва слышно.

На этот раз Ворон медленно, почти человеческим жестом, повернул голову и посмотрел прямо в глаза Мальчику. Зеленый огонь в его глазах вспыхнул.

-Я не буду говорить родителям. Они не верят. Но я должен знать, что это — продолжил Максим, его голос дрожал, но он старался говорить твердо. — Это призрак, да?

Кот издал низкое, гортанное мурлыканье. Это был не ласковый звук, а скорее предупреждение. Он поднял лапу и осторожно коснулся руки Максима.

Мальчик, сам не зная почему, закрыл глаза. В голове у него возникло ощущение: Холод. Голод. Стены.

Когда он открыл глаза, Ворон снова смотрел в угол.

-Оно хочет что-то... забрать?

Кот кивнул головой. Это было очень четкое, маленькое кивание.

-Что?

В ответ кот изогнул спину и снова издал то же гортанное шипение, которое он издавал в кухне.

-Шепот! Оно хочет, чтобы мы ответили на шепот?

Ворон вскочил, подбежал к углу и, расставив лапы, зарычал.

В этот момент, из глубины стены, послышался звук. Он был слабее, чем ропот прошлой ночи, но гораздо более личным.

Это был тонкий, сухой, почти шуршащий звук.

«М-а-к... с-и-м...»

Мальчика потянуло ответить, повернуться к стене, спросить: «Кто там?»

Но Ворон, прижавшись к его ногам, громко зашипел.

Звук оборвался. Стена снова погрузилась в тишину.

Максим понял: Ворон — его друг и защитник. И ни в коем случае, нельзя отвечать.

Этой ночью Максим заснул, крепко прижимая кота к себе. Он был измотан страхом и напряжением, но знал, что кот рядом.

Сон пришёл быстро и был невероятно ярким и реальным. Мальчик оказался не в своей комнате, а в огромном, старом помещении с высокими потолками, залитом призрачным лунным светом. Он узнал эту комнату — это была их гостиная, но пустая, без мебели, с выцветшими обоями и тёмными пятнами на полу.

Рядом с ним стоял Ворон. Но во сне кот выглядел иначе: он был больше, его шерсть мерцала, как звёздное небо, а глаза светились мягким, зеленым светом.

-Ты можешь говорить? — спросил Максим, и сам не понял, почему задал этот вопрос, ведь коты не умеют разговаривать.

-Здесь, да. Здесь наши мысли сливаются. Я не просто животное. Я — Память Дома — голос кота был глубоким и резонирующим, как звук старого колокола.-Ты слышал много историй. Истина всегда искажается, как свет в мутной воде. Твоя соседка, Александра Ивановна, тоже искажает её — объяснил Ворон.

-Но почему?

-Она боится меня. Она — невинная, но жертва заблуждения. Много лет назад, когда здесь жил Поэт, я был его музой, он говорил, что зло не может войти в форму, пока не получит приглашение. Шестой этаж действительно был местом вдохновения, он притягивал светлые энергии - Ворон сделал шаг ближе к тёмному углу комнаты.- Но потом пришла жадность. Один из жильцов этажом ниже позавидовал Поэту и его успеху. Он пригласил в этот дом... нечто, что питается чистым светом и радостью.

Максим сжал кулаки.

-Это то, что живет в углу комнаты?

-Да. Это Эхо Пустоты. Оно застряло в стенах. Оно не может просто взять твою душу или тело. Оно должно заманить твой разум.

-Шепот?

-Именно. Оно зовёт по имени, потому что это приглашение к диалогу. Если ты ответишь: "Да?", "Кто там?", "Что тебе надо?" да что угодно — ты открываешь дверь в своём сознании. Ты признаёшь его, и оно получает право забирать твои лучшие мысли, твою радость, твоё вдохновение. Оно делает тебя пустым.- Александра Ивановна... она слышала шепот, но не поняла его. Она ответила на него много лет назад. И теперь Эхо Пустоты использует её страх и заблуждения — голос Ворона стал твёрже.- Она думает, что я — посланник этого зла. Но я — активный фильтр. Я — существо, которое знает его язык и отказывается ему подчиняться.Вот почему она сказала: ‘Никогда не выпускайте кота после полуночи’. Она думает, что если я выйду, я принесу зло внутрь. — прорычал Ворон.

-Тот кот, который пропал, — это ты? — спросил Максим.

-Это был один из моих предшественников. Но его память во мне. Он ушёл, когда его человек ответил на шепот. Без приглашения мы не можем полностью уничтожить его, но мы можем удерживать его взаперти в стенах — объяснил Ворон.

-Значит, чтобы избавиться от него, нужно что-то сделать?

-Да. Но не в страхе. Ты должен закрыть дверь. Ты должен дать ему понять, что он нежеланный гость.

В этот момент, призрачный лунный свет в комнате замерцал. Из угла, откуда и днём шёл холод, поползла густая, чёрная тень, похожая на колышущееся полотно.

-Максим! Ты должен проснуться! Ты слишком долго здесь! — воскликнул Ворон, и его голос превратился в отчаянное, но сильное мяуканье.

Мальчик почувствовал, как его сознание засасывает холод, резко вдохнул и проснулся.

Он лежал в своей кровати, вспотевший и задыхающийся. Рядом, на подушке, сидел кот и с тревогой смотрел на него.

Следующие два дня прошли в тишине. Ворон не отходил от Максима.

На третью ночь, когда за окном сгустился густой, непроглядный туман, Мальчик проснулся от непривычного звука. Это был не шепот, не ропот и не скрежет. Это был слабый, душераздирающий плач, доносящийся откуда-то снизу.

-М-а-к... с-и-м... — раздался тонкий, всхлипывающий звук. — Сынок... помоги мне... Я упала на лестнице... нога...

Это была мама. Голос был полон боли и отчаяния. Он звучал так реально, так близко, что Максим почувствовал, как его сердце обрывается.

Мальчик подскочил.

-Мама? Я здесь! — Он произнес эти слова громко, в панике, прямо в сторону двери.

В тот же миг, плач прекратился.

Комната наполнилась ледяным Холодом. Он был такой силы, что не просто замораживал кожу, а казалось, замораживал время и мысли.

Максим почувствовал, как в его голову вонзается что-то острое, как будто ледяной гвоздь. Мальчик упал, а его взгляд застыл на темном углу. Ворон вскочил, выгнулся дугой и издал истошный, боевой крик, который, казалось, расколол тишину. Но было поздно. Дверь была открыта.

Родители проснулись от крика кота. Они вбежали в комнату и увидели Максима, лежащего на полу. Он был в сознании, но его глаза, они были пусты, а сам он не реагировал ни на свет, ни на голоса. Тело было холодным, как лёд.

В панике они вызвали скорую.

Всю ночь Максим провёл в реанимации. Врачи не могли найти причину его состояния. Все показатели были в норме, но мальчик находился в состоянии глубокого шока или ступора.

Утром, когда Елена держала его за руку, Максим медленно моргнул.

-Мама... — прошептал он, и женщина заплакала от облегчения.

-Что произошло, сынок?

-Я не помню... — прошептал Максим, но он соврал. Впервые он обманул мать.

В тот момент, когда мальчик ответил на шепот, он почувствовал, как его покидает часть его самого — его маленькое детское вдохновение, его радость от новых друзей, его наивная вера в лучшее. Эхо Пустоты успело забрать свою добычу.Но, провалившись в эту ледяную бездну, Максим увидел и её слабость. Оно не может созидать, оно может только забирать.

Мальчик понял, почему Ворон его защищал. Кот — это душа дома, а точнее это его физическое «НЕТ».

Чтобы уничтожить Эхо, которое пробралось в его разум через приглашение, Максим должен дать ему осознанный Отказ. Отказ, который сам является Актом Творения. Не просто «Нет», а слово, наполненное его собственной, нетронутой Волей.

-Папа… — позвал Максим, когда Дмитрий вошел в палату. — Нужно ехать домой. Я знаю, что нужно сделать.

Но отпустили мальчика домой, только через сутки.Врачи списали все на стресс и переутомление.

-Сынок, ты уверен, что хочешь поехать домой? Может, лучше к бабушке? — спросила Елена.

-Домой. Прямо сейчас — твердо ответил Максим. — Я знаю, что нужно сделать. Я видел это во сне.

Мальчик рассказал им о своем плане: он должен провести ритуал в гостиной, прямо в полночь.

Родители переглянулись. Конечно, это звучало как бред. Но ради здоровья сына они решили подыграть.

-Хорошо, Макс — мягко сказал Дмитрий. — Скажи, что нам нужно делать. Мы тебе поможем.

Максим попросил три вещи:

Чтобы в гостиной горел весь свет.

Чтобы все встали в круг в центре комнаты.

И самое главное: чтобы они доверяли ему, когда он произнесет Ключевое Слово.

Без пяти двенадцать, практически в полночь, семья собралась в гостиной. Все люстры и бра были включены. В центре комнаты стоял Максим, с одной стороны его держала Елена, с другой — Дмитрий. Они чувствовали себя неловко, как на плохо отрепетированном школьном спектакле.

Ворон, вошел в комнату и устроился прямо у порога, его зеленые глаза горели в ярком свете, как два самоцвета.

Когда часы пробили полночь, свет в гостиной замерцал. Это было не просто моргание лампочки; это было похоже на то, как будто кто-то высасывает энергию из воздуха. Комнату накрыл резкий, невыносимый холод, который пробирал до костей даже через одежду. Из-за старого книжного шкафа, послышался шопот.

Он был громче, чем когда-либо. Какофонический, злой гул, похожий на стонущий, спешащий хор из десятка гниющих голосов.

Родители вздрогнули, и их объятия окрепли. Это не было похоже на сквозняк.

-Максим... — прошептала Елена, ее глаза расширились от ужаса.

-Молчите! — резко скомандовал Максим.

Шопот усилился. В темноте угла начала сгущаться тень. Это была колышущаяся субстанция черного цвета, которая, казалось, поглощала весь свет на своем пути.

Дмитрий, ученый, прагматик, почувствовал, как его разум отказывается принимать реальность. Но он видел это: живое, пульсирующее нечто прямо в его гостиной.

Елене захотелось заплакать и убежать. На короткое мгновение она стала 6 летней девочкой, которая боится даже собственной тени.

Мальчик крепче сжал руки родителей. Поднял голову и посмотрел прямо на Тень. Ворон оскалился и издал протяжный, пронзительный вой, который был похож на скрежет металла по стеклу.

-Мам, пап. Вы верите мне? — спросил Максим, его голос был на удивление спокоен и силен.

Родители, парализованные страхом перед ужасом, который они больше не могли отрицать, кивнули.

-Мы верим тебе, сынок. Делай, что должен — прошептал Дмитрий, впервые за долгое время по-настоящему веря своему ребенку.

Максим глубоко вдохнул, закрыл глаза и сфокусировал всю свою силу и уверенность.

Открыв глаза, он посмотрел прямо в сгущающуюся Тьму и крикнул:

-CREATIO!

Как только слово сорвалось с его губ, раздался резкий, оглушительный треск, как будто треснуло само стекло пространства. Тьма в углу немедленно начала сжиматься, словно всасываемая в невидимую воронку.

Шопот превратился в пронзительный, визжащий крик боли, который быстро затих. В воздухе запахло серой. Через секунду все кончилось. Холод отступил. Свет в гостиной перестал мерцать и горел ровно и ярко. В углу не было ничего, кроме пыльного плинтуса.

Семья стояла в тишине. Кот спокойно вышел из своего дозора и начал ласкаться о ноги Максима, мурлыча.

Дмитрий и Елена опустились на колени перед сыном. Это был уже не их наивный мальчик. Он был тем, кто спас их души.

-Ты... ты спас нас, сынок — прошептала Елена, обнимая его.

Дмитрий, потрясенный до глубины души, кивнул.

В квартире воцарился абсолютный покой. Холод исчез, а воздух стал чистым и легким. Дмитрий и Елена больше не сомневались в словах сына.

Ворон, как настоящий герой, величественно сидел на стуле рядом с Максимом.

-Теперь оно ушло? — с надеждой спросила Елена, гладя сына по голове.

Максим кивнул, но его взгляд был мрачным.

-Из квартиры — да. Но оно не уничтожено и будет ждать следующего приглашения.

Дмитрий нахмурился.

-Значит, оно вернется, когда мы съедем?

Вечером, когда родители легли спать, Максим, как обычно, сел напротив кота.

-Ты знаешь, как его уничтожить, чтобы на совсем? — спросил Максим.

Ворон поднял голову и посмотрел в глаза Максиму, и в его разуме снова возникли ясные, глубокие мысли, как в их снах.

«Эхо привязано к двум вещам: к древней злобе в стенах и к активному каналу страха. Старушка — этот канал. Она пригласила его, когда ответила много лет назад. Её страх, её искаженная правда — это постоянный, открытый маяк для Пустоты».

-Значит, нужно просто убедить её, что оно не реально?

«Нет. Она пуста внутри. Чтобы Эхо ушло навсегда, нужно уничтожить сам канал. Нужно, чтобы страх старушки прекратил своё существование. Её сознание должно исчезнуть из этой реальности».

Максим ужаснулся. Он понял, что Ворон имеет в виду. Александра Ивановна должна умереть.

-Я не смогу! — прошептал Максим.

«Сможешь. Ведь ты должен сделать другое. Чтобы окончательно разрушить Эхо и закрыть эту дверь навсегда, тебе придется взять мою Волю. Мы должны объединиться. Тебе придется принять мою Сущность полностью. Когда ты это сделаешь, твоя человеческая душа сольётся с Волей Дома. Ты станешь Новым Стражем».

-А что будет со мной? — голос Максима дрожал.

Ворон опустил голову: «Ты не будешь прежним, но сохранишь свои воспоминания, ты перестанешь быть ребенком. Твой разум станет осознанным, вечным, бдительным. Ты станешь Симбиотом — ни человек, ни кот, но Сущность Дома».

Мальчик подошел к окну. Внизу, в темноте, он увидел одинокое окно пятого этажа, где горел свет. Старушка не спала.

Если он не согласится, оно может вернуться. Если же согласится, спасет всех, но потеряет себя. Выбор без выбора. И поэтому еще страшнее.

Мальчик повернулся к Ворону, который ждал его решения.

-Я согласен. Я стану Стражем.

В этот момент в квартире раздался тихий стук в дверь, настойчивый, как тогда, в первый день.

Максим посмотрел на родителей. Они не проснулись.

Стук повторился — тихий, но настойчивый. Родители продолжали спать крепким, невозмутимым сном.

«Это она», — безмолвно передал Ворон. — «Эхо следует за ней. Это твой шанс, Страж».

Мальчик подошел к двери. На пороге стояла Александра Ивановна. Её глаза, обычно пронзительные, были полны безумного, панического ужаса. Она дрожала.

-Оно... оно стучит в мои стены. Оно зовет меня по имени! Я больше не могу! Пусти меня! Здесь светло!

Она попыталась протиснуться мимо него в залитую светом прихожую.

-Нет! — твердо сказал Максим, преграждая ей путь. - Александра Ивановна, вы должны послушать меня. Вам нужно перестать бояться. - сказал он, но старушка лишь злобно зашипела.

- Это твой кот! Он привел его!

В этот момент, из полутьмы лестничной клетки, где стояла старушка, послышался шопот. Он был громче и яростнее, чем когда-либо, потому что был близок к своему постоянному источнику.

«М-ы т-е-б-я з-а-б-е-р-ё-м, с-т-а-р-у-х-а... Т-ы н-а-ш-а...»

Услышав это, старушка издала пронзительный, животный крик и упала на колени. Мальчик понял, что времени нет. Эхо сейчас самое сильное, но и самое уязвимое — оно слишком близко к своей добыче.

-Ворон, давай! — крикнул он.

Кот, прыгнул. Но не на старушку, а сквозь неё и превратился в черную, вихревую субстанцию, которая метнулась прямо к Максиму.

Когда вихрь коснулся его груди, Мальчик почувствовал невыносимую, обжигающую боль, смешанную с холодной, древней мудростью. Максим упал на колени, глаза на мгновение вспыхнули зеленым светом.Он услышал тысячи голосов внутри своей головы, Поэта, Художницы, и всех, кто жил на шестом этаже — всех тех, кого защищала Воля Дома. Теперь он стал Стражем. Поднял руку, направив ее в то место, где стояла старушка, и куда устремилось Эхо. Но вместо того, чтобы произнести слово, Максим издал гортанный звук: низкий, гудящий, резонирующий.Это было чистое, неразбавленное 'НЕТ'.

В ответ раздался немыслимый, метафизический стон. Ропот Эха Пустоты был разорван.

Старушка перестала кричать. Её глаза закатились, и она обмякла. Её канал прекратил свое существование. Тьма, которая сгущалась вокруг неё, мгновенно свернулась в крошечную точку и с хлопком, похожим на лопнувший пузырь, исчезла.

Дмитрий и Елена проснулись от глухого стука. Они выбежали в коридор и увидели на полу Александру Ивановну, лежащую без движения, и своего сына, который стоял над ней. Мальчик был бледным, но спокойным.

-Она... что с ней? — воскликнула Елена, бросаясь к соседке.

Врачи констатировали естественную смерть от сердечной недостаточности.

Родители не увидели в углу Ворона. Черного кота нигде не было. Они посмотрели на Максима. Он был их сыном, но что-то изменилось. Его взгляд был глубже, движения — более осторожными.

-Оно ушло — сказал Максим, и в его голосе прозвучало нечто древнее. — Оно уничтожено. Навсегда.

Он не смог объяснить им, что случилось. Не сказал, что Ворон теперь часть его самого. Максим остался их сыном, но теперь, когда смотрел на стены старого кирпичного дома, он видел их прошлое, слышал их тишину и чувствовал каждую новую трещину. Максим Петров стал Симбиотом, вечным Стражем Шестого Этажа. Он обнял родителей, а потом пошел в свою комнату. Утром они найдут на его прикроватной тумбочке черный кошачий волос, сложенный в виде идеальной, ровной спирали.