Не здесь и не сейчас

Сердце

Та, что живёт в зеркале, велела украсть сердце Принца. Да, так и сказала:

Укради мне сердце Принца,

Что в большом ларце хранится,

В Чёрном зале под замком.

Стану я твоей потом.

Было, от чего потерять голову.

Про то, что сердце Принца бьётся отдельно от него, Паж сам ей рассказал. Таков обычай: правитель отказывается от самого дорогого во имя своего народа, лишаясь эмоций и чувств, — и Принц с детства был безупречно вежлив и одинаково холоден что с королевой-матерью, что с домашними учителями или прислугой. Прекрасные синие глаза Принца всегда были безмятежны.

Хороший обычай: никто не разобьёт сердце наследника, он не наделает глупостей, повинуясь зову сердца, никакой злодей не вползёт в его сердце змеёй. Никто и ничто не отравит сердце Его Высочества ложью или лестью.

Разумно, да. Никто не украдёт сердце Принца: ни очаровательная фрейлина его матери, ни милая служанка, ни загадочная незнакомка на балу.

А он, верный Паж Его Высочества, может украсть то, что недоступно красавицам, милашкам и чаровницам.

Волшебное зеркало купили Принцу. Заморский торговец сказал, что там, в глубине, живёт Та, что прекраснее всех на свете. Торговцу заплатили золотом и редкими чёрными бриллиантами из королевской сокровищницы.

Все видели в зеркале изысканный будуар в золотисто-розовых тонах. Вышитые птицы на обитых тканью стенах, причудливые растения на резных ножках стульев. На туалетном столике — изящные флаконы и женские секреты в маленьких баночках, мешочках и шкатулочках.

Но Та, что прекраснее всех на свете, так ни разу и не появилась. Тайком перекладывала вещи на столике. Иногда оставляла то узорчатый палантин на стуле, то домашнюю туфельку с золотым шитьём на краю ковра. Та, что прекраснее всех на свете, жила в зеркале, но не желала знакомиться ни с Принцем, ни с его венценосными родителями, ни с отважными военачальниками, ни с придворными мудрецами, ни даже с королевским колдуном.

И только ему, Пажу, она явилась.

Случилось это спустя полгода после того, как купили зеркало. Уже угас интерес придворных. Уже перестал засиживаться у зеркала Принц в надежде посмотреть на Ту, что прекраснее всех на свете. Уже не злился Его Величество на непочтительность обитательницы зазеркалья.

Зеркало унесли из комнаты Принца сначала в Синюю гостиную, где Его Высочество часто сидел с Пажом, готовясь к занятиям. А потом и вовсе в закрытую Малую комнату, которую Её Величество недолюбливала за отсутствие окон и жутковатые фрески на потолке.

Пажу было неловко перед Той, что живёт в зеркале. Сначала купили, словно обычную вещь. Потом смотрели, не спрашивая, нравится ли ей это. А теперь забросили, как надоевшую игрушку. Потому он каждый день выбирал время, чтобы навестить Малую комнату, смахнуть пыль с гладкой поверхности и резной рамы. Завёл привычку здороваться и прощаться с зеркалом.

И однажды оно ответило.

Паж сначала испугался. Но стоило поднять глаза и увидеть Ту, что и правда прекраснее всех на свете, страх прошёл. Его охватил восторг. Как во время большого служения в кафедральном соборе, когда поёт хор, а речь священника касается не ушей, а души.

Он стоял, молча и не дыша, и всё глядел и глядел на неё. А она улыбалась. Золотые локоны струились, обрамляя неземное лицо, ниспадали на точёные плечи. Глаза — одновременно серые, голубые, зелёные, с золотистыми крапинками — смотрели на Пажа с нежностью и пониманием. Всё в ней восхищало: тонкие пальцы с аккуратными ноготками, белое платье, мягкими волнами окутывающее восхитительную фигуру, высокая грудь, на которую он едва смел смотреть.

И нежный голос. Она сказала:

— Здравствуй, мальчик, будь мне другом,

Я мечтаю об упругом

Каравае с молоком.

Принеси, друг, но молчком.

Та, что живёт в зеркале, прижала палец к нежным губам и подмигнула. Паж тотчас сорвался с места и помчался на кухню. Брать без спросу было совестно, тем более, он точно знал: стоит попросить — и стряпухи дадут ему всё, что пожелает. Но Та, что прекраснее всех на свете, дала понять, что её просьба — секрет. А он умеет хранить секреты.

У двери кухни он остановился. Огляделся воровато, приоткрыл створку. Прошмыгнул.

— Здравствуй, маленький Паж! — улыбнулась добродушная, пышная, как тесто для пирогов, кухарка. — Проголодался на ночь глядя?

Он кивнул:

— Да. Может, вы принесёте мне тех пирожных, что были на ужин? С ягодками.

Кухарка рассмеялась:

— С ягодками! Принесу, конечно. Пятнадцать лет парню, а как сладенького хочется — совсем ребёнок!

Отряхнула руки и, посмеиваясь, ушла в соседнюю комнату, где стояли холодные шкафы. Паж настороженно посмотрел по сторонам. Зачем-то заглянул под стол. Никого. Схватил кувшин с молоком и каравай со стола — и убежал.

Мигом долетел до Малой комнаты, отдышался. Пригладил волосы, неловко прижав каравай рукой с кувшином. Выдохнул. Зашёл внутрь, боясь, что Та, что живёт в зеркале, его не дождалась.

Но она была там. И улыбалась пленительно и нежно.

Протянула руку. Он сунул кувшин и хлеб в зеркало. По гладкой поверхности прошла рябь, словно по воде в пруду. Та, что прекраснее всех на свете, взяла его дары и улыбнулась ещё ласковее.

У Пажа почему-то потемнело в глазах и подкосились колени. Он сел, где стоял, и взирал на неё снизу вверх. Та, что живёт в зеркале, послала ему воздушный поцелуй и ушла вглубь своей комнаты. А Паж потерял покой.

В следующий раз Та, что прекраснее всех на свете, попросила принести ей кошку. Паж поймал чёрно-белую любимицу кухарки, надеясь, что Той, что живёт в зеркале, эта кошка тоже понравится.

Кошку она забрала. Не появлялась потом три дня и три ночи. Паж чуть с ума не сошёл от беспокойства. Невпопад отвечал Принцу, почти не ел и совсем не спал.

Наконец она вернулась. Кажется, стала ещё краше: розовое платье, блестящие коралловым перламутром ноготки, чарующая улыбка на полных губах.

Поменяемся вещами,

Чтобы прокинуть между нами

Нить, что крепче, чем железо.

Дай, что любо и полезно.

Конечно, он тут же согласился. Та, что живёт в зеркале, протянула маленькую подвеску. Паж растерянно оглядел себя: что отдать взамен?

Сорвал со шнурка на шее ладанку-оберег — предсмертный подарок матери. Уже поменявшись, подумал, что стоило отдать одну из безделушек, что подарил Принц: брошку, перстенёк или тонкую серебряную цепочку заморского плетения. Но тут же понял: нет, она ведь сказала, что нужно отдать полезную и любимую вещь. Он и отдал самое нужное и важное — память о матери.

Подаренный Той, что живёт в зеркале, амулет подозрительно напоминал кошачий клык, оплетённый чем-то непонятным, тёмно-красный с тупого конца. Но Паж решил не разглядывать подарок. Повесил на шнурок и спрятал под одежду, ближе к телу.

Та, что прекраснее всех на свете, стала являться ему во снах. Чарующие, волнительные, стыдные сны скоро стали Пажу милее яви.

Принц хмурил тонкие брови и спрашивал, не заболел ли Паж. Учителя ругали за невыполненные задания. Даже Его Величество соизволили осведомиться, всё ли хорошо.

Да, кивал Паж, всё в порядке. Прошу прощения. Просто задумался. Отвлёкся. Извините.

А ещё через неделю, в первую ночь полнолуния, Та, что живёт в зеркале, велела украсть сердце Принца. И обещала быть с ним, Пажом. Неужели так же, как в тех снах?!

Паж совсем потерял голову.

Если ей нужно сердце Принца, чтобы выйти из зеркала или чтобы он, Паж, мог туда войти, то сердце он достанет. Любой ценой.

Ему казалось, что она всё та же. Что её платье всегда было алым, что её ногти всегда были острыми и красными, как закат перед заморозками, что её улыбка всегда была холоднее, чем у Принца.

Ему казалось, что он сам всегда был тощим, как мёртвое дерево, и бледным, как саван. Он забыл вкус горячей пищи и вина. Он не замечал, как забывается коротким сном то среди обеда, то во время занятий, то слушая, как Принц играет на рояле.

После просьбы Той, что живёт в зеркале, он весь день украдкой смотрел на Принца. Каково ему будет совсем без сердца? А что, если Принц умрёт? Паж отвёл глаза: не надо думать об этом, главное, чтобы Та, что прекраснее всех на свете, была довольна.

Вечер наконец затянул небо чёрным полотном. Его Высочество лёг спать, а Паж привычно уселся под дверью опочивальни.

Слушал, как дышит Принц. Ждал, когда тот заснёт.

Наконец, тихонечко встал и прокрался к неприметной дверце за большими часами — так можно попасть в Чёрный зал.

Тайный ход вёл из комнаты Принца в коридор этажом ниже. Оттуда налево и вниз. Потом прямо, мимо библиотечной анфилады. Затем снова вниз, направо — вот Чёрный зал.

Чёрный зал — это комната в подвале, куда строжайше запрещено ходить и куда они с Принцем бегали в детстве каждые выходные. Разглядывали старинные пыльные кубки и золочёные кинжалы, бесполезные от времени и десятков драгоценных камней на рукоятях. Играли с музыкальными шкатулками и заглядывали в огромный шкаф с резными дверцами. Шкаф пах травами и цветами, и если залезть внутрь и закрыться, можно было услышать далёкий смех, плеск воды и шелест листьев.

Сегодня Паж вошёл в комнату без трепета: просто помещение со старыми вещами. Немного волшебных, немного обычных. Хлам. Ему нужен только ларец с сердцем Принца.

Но почему сам Принц здесь?!

— Не это ищешь? — пальцы Принца стукнули по тёмному ларцу. Гладкому, блестящему. Как и говорила Та, что живёт в зеркале, большому. В нём и пять сердец поместилось бы. И даже десять, если сложить их плотно, как вещи в шкафу.

— Здесь моё сердце, — продолжил Принц. — Да только зачем оно тебе? Влюбился?

Синие глаза Принца внимательно глядели на Пажа, словно Его Высочеству хотелось разобрать на части и изучить того, кого он знал с пяти лет, того, к кому привык, как к тени.

— Отдайте, Ваше Высочество, — Пажу казалось, что он говорит громко, но на деле его голос был еле слышен. — Вам всё равно оно не нужно.

Принц приподнял тонкую бровь, и его губ коснулась насмешливая улыбка:

— Мне не нужно, а тебе — нужно? Ты не забыл, что это моё сердце!

— Отдайте, — прошептал Паж и двинулся к Принцу неровной походкой лунатика.

— Отдам, — неожиданно согласился Его Высочество, подхватив ларец. — Расскажи только, зачем. Или покажи! Идём.

Паж повиновался — привычка.

Провёл Принца тайным ходом обратно. Спохватился на лестнице:

— А как Вы оказались в Чёрном зале раньше меня?

— Ты думаешь: в замке один тайный ход? — в голосе Принца насмешка и снисходительность.

Из спальни Принца в другой крыло замка, к Малой комнате.

У двери Паж замер.

— Отдайте, — жалко, беспомощно: знал, что Принц не отдаст, но не мог не попросить.

— Открывай. Интересно, что ты там прячешь.

Ключ повернулся в замке, и дверь медленно открылась.

— Это же... ах!

Принц замолк, глядя на Ту, что прекраснее всех на свете, и Паж почувствовал злую радость: не Вам, Ваше Высочество, она показалась первому — мне!

Та, что живёт в зеркале, улыбнулась, глядя на Принца, и у Пажа заныло сердце.

— Это тебе он собрался отдать моё сердце? — Принц слегка встряхнул коробку.

Она кивнула, продолжая улыбаться.

Паж смотрел на неё, не отрывая взгляда. Забыв моргать и дышать.

— Зачем?

— Чтобы выйти из темницы,

Чтобы пересечь границу,

Нужно теплое мне сердце,

Лишь оно откроет дверцу.

Принц усмехнулся.

— А я бы умер, — не спросил даже, так, отметил.

Та, что прекраснее всех на свете, прелестно улыбнулась и чуть виновато кивнула.

— Тебе любое сердце подойдёт? — поинтересовался Принц, пристально глядя в её невозможно восхитительные глаза.

Она снова кивнула. На этот раз многообещающе: мол, любое — ты только принеси его!

— Выпусти меня скорей,

Буду я навек твоей.

Я секретов много знаю,

Все их показать желаю.

Та, что прекрасней всех на свете, взмахнула рукой — и платье её стало прозрачным, как крылышки стрекозы.

Паж задохнулся восторгом, ни на что другое — даже на зависть Принцу, на которого смотрела Та, что живёт в зеркале, — не хватило сил.

Принц лишь кивнул. Поставил коробку с сердцем на пол. Неторопливо подошёл к Пажу.

— Любишь её?

— Да, люблю, — прошептал тот, не отводя взгляда от зеркала.

— Так отдай ей своё сердце.

Наклонился к Пажу близко-близко, к самому уху.

— Готов отдать ей своё сердце и свою жизнь?

— Да, да, да!

— Мою жизнь?

— Любую! Всё для неё!

Принц вынул из поясных ножен кинжал — и лезвие вошло между рёбер Пажа. Сквозь одежду, кожу и плоть. До сердца, в котором не осталось места ни для кого, кроме женщины из зазеркалья.

Выдернул нож.

Упругими толчками хлынула кровь, окрашивая одежду.

Паж всхлипнул судорожно. Попытался зажать рану. Сделал два неловких шага к зеркалу, к Той, что прекраснее всех на свете. Упал и затих.

Принц подошёл к зеркалу, в котором беспокойно хмурилась женщина в потерявшем прозрачность тёмно-красном платье. Поглядел на неё, чуть склонив голову к левому плечу.

— Надо сказать, стихи у тебя выходят так себе. Да и всё остальное... — Принц неодобрительно покачал головой.

Затем сунул кинжал в ножны, перехватил испачканной алым рукой, размахнулся и с силой ударил по гладкой поверхности.

Принц успел заметить, как чудовищно исказилось её лицо.

Дикий вопль пополам с треском бьющегося зеркала. Вспышка мертвенно-белого света. Принца швырнуло в стену, развернуло и приложило о камень.

Осколки разлетелись в стороны, зависли жутким дождём и осыпались. Рассекли ларец, и он застыл пустой скорлупой.

Его Высочество приподнялся, кашлянул, сплёвывая кровь из рассаженной губы. Встал.

— Вы ошиблись, глупый Паж и магическое отродье. Сердце в ларце — красивая байка для черни, врагов и предателей. Быть королём — не значит лишиться сердца.

Принц подошёл к усыпанному осколками трупу Пажа. Наклонился, вглядываясь в измождённое лицо. Закрыл глаза мертвецу.

— Быть королём — значит уметь слушать разум, даже когда сердце кричит.