Не зли волшебника или Как стать принцем за одну ночь

Домик на отшибе Забытого леса утопал в болоте.

Пролетающие над ним птахи испарялись без вести и пропадали пропадом. В его единственной дремучей зале обитали лишь сырой мох и скользкая грязь. На стенках пылились веники из сушеного марукиса, заплесневевшие лапы кроликов и тройные хвосты неведомых тварей.

На полках переливались баночки с ловко пойманным лунным, солнечным светом и редким северным сиянием. Пузырьки с волшебными порошками бурлили, надувая «животики». На полу, бесстыдно обнажившись, раскрылось ровно 9 книг с древнейшими иероглифами.

Властелин всего этого безобразия сложил руки за спину и нервно шагал из угла в угол. Вот уже сорок первый раз он переступил через замороженного живьем русала и посмотрел на часы. Наконец, когда стрелка уперлась в полночь, а луна налилась в полную силу, старик торжественно возгласил:

— Вот и все, глупый принц Аллан Дристулл! Сегодня я, великий колдун севера, изменю историю!

От перевозбуждения с его подбородка закапала слюна. Колдун залился смехом и, смачно откупорив пузырек с человеческой кровью, второпях высосал его до дна.

Пить теплые человеческие жидкости оказалось делом рвотным, и он сжал зубы до скрипа, чтобы не выплюнуть и капли. Проглотив все, старик поднес ко рту большой палец и раздул зоб словно обиженная жаба.

— Allan mehtamet! — из его рта вместе с заклинанием вырвалось алое пламя.

Стекла выбило мощным толчком жара: замороженный живьем русал с милым жемчужным хвостом осыпался горсткой пепла.

Полнолуние в полночь, кровь врага, алое пламя, принесенная в жертву русалка мужского пола (цвет хвоста не важен): что только не взбредёт в голову этим сумасбродным колдунам только ради того, чтобы…

— Переселиться в тело юного принца! — приказал колдун темным сущностям.

И темные они были вовсе не потому, что злые, а потому, что состояли из отсутствия света. Из древних книг, словно мертвецы из могил, выбрались сутулые тени. Лица их были унылы, глазницы пусты. Они покачались над старыми страницами и нехотя срослись в единый круг. Торопясь в своем вращении, сущности облепили нарушителя их покоя тесными объятиями. Когда дышать колдуну стало невмоготу, сырая загнившая зала растворилась в шелковых покоях Его Высочества.

— Наконец-то! — старик прижал к груди правую руку, на которой теперь красовался символ власти – изумрудный перстень в форме львиной головы.

Чтобы не гаркнуть от навалившейся радости, колдун прикусил язык и ринулся к зеркалу с такой самозабвенной отвагой, что нехило приложился об него головой. Благо, оно даже не треснуло.

Что же он увидел там? На него взглянули глаза цвета утреннего неба. Смуглолицый юноша улыбнулся с отражения несвойственной ему кривой улыбкой. Вместо ветхого оборванца на колдуна взирал сам принц Аллан, законный наследник королевства востока - Дахрамион.

Переселенец скользнул пальцами по молодой коже и перекинул через плечо каштановые локоны.

— Идеальное переселение, — заключил он, — Я гениален. Я совершенен. Я властен. Я…, — это было так слащаво и отвратительно, что ажурное зеркало с хрустом треснуло, оставив в отражении лишь паутину осколков.

— Проклятье! Что-то пошло не так! — в мозаичном отражении колдун снова увидел иссохшего старика.

— Безмозглые тенеголовые увальни! — клацнул он зубами и понял, что из носа у него бурным фонтаном хлещет только что выпитая кровь.

Колдуна заметало между двумя телами и наконец четким пинком вытолкнуло обратно в его дряблое стариковское тело.

— Этого не может быть! — вздыбился он всеми своими волосищами, — Со мною резонирует ещё один сильный колдун!

— Arbon forgine!

Это должно было окончательно отменить заклинание перемещения душ. Но видимо что-то снова пошло не так и колдун закашлялся кровью.

Двери халупы вылетели от доброго удара ногой, и внутрь ввалилась толпа воинов с мечами и кольями. Одеты они были в доспехи с изображением льва и мелкоячеистую кольчугу. Колдун не удивился, он ожидал непрошенных гостей, но не столь быстро. Вечно эти рыцари суют свои лоснящиеся задницы в дела великих магов!

— Nermos! — снова создал заклинание старик.

Но... Ничего не произошло... И прицельный выпад чьего-то локтя, усаженного в доспех, впечатал его бородой в пол. Толпа расступилась, пропуская вперёд главаря.

Высокий, длиннобородый старец, одетый в синюю мантию со звездами и нелепый голубой колпак методично поправил очки. На двойном поясе держался небольшой меч. Он медленно приблизился к обездвиженному магу и присел на корточки.

— Мое почтение, Горгонас, — беззлобно улыбнулся он и приподнял колпак для приветствия, — Ты ожидал, что Магический Орден позволит тебе творить все, что в голову взбредет? Весьма опрометчиво.

— Не ожидал, что хоть кто-то из вашего тупого обезьянника умеет говорить! — выдавил сквозь зубы маг и плюнул ему в лицо кровью, предварительно пронзив главаря взглядом непокорного зверя, — Удивлен, что ты еще жив, чуешь, а? Трупом пахнет, это от тебя, старый ты колдунский хрыч! Пора на погост, дорогой Мерлин!

Мерлин замер на мгновение, затем спокойно вытер кровь с щеки и осторожно поднял мага за подбородок.

— Тц-тц-тц-тц, - покачал Мерлин головой, — Ничего себе... Вот это эффект. Игрался с теневой магией, да? Что за безрассудный глупец, — и он снова опустил его подбородок, дав ему вдоволь выплеваться кровью.

Откашлявшись, виновный обозвал его магическим оскорблением, от зловредного действия коего у всех присутствующих в прямом смысле этого слова должны были завять уши.

Но заклинание не сработало, и получилось просто обидное обзывательство. Один из рыцарей занёс бронированую ногу, чтобы наказать сквернословца ударом в ребра в воспитательных целях, разумеется. Но встретил строгий взгляд Мерлина и отчего-то передумал.

— И что же мне с тобой теперь делать, великий и ужасный Горгонас, маг севера? Надеюсь, это наказание заставит тебя подумать над своим поведением. В подземелье его, к шептунам! — и Мерлин щелкнул двумя пальцами.

Пол под ними раскроился как разорванная ткань. Все воины, включая главаря, продолжили стоять в невесомости, защищенные заклинанием парения. Из пропасти показались чёрные пушистые лапки и нетерпеливый разноголосый шепот. Двое дюжих молодца не без удовольствия скрутили Горгонаса и, приподняв, отправили прямиком в лапы шептунам. Под довольный гвалт шушукания пропасть захлопнула пасть, и ноги присутствующих опустились на пол.

— Все, — скомандовал Мерлин отряду, — На выход!

Толпа воинов выстроилась в шеренгу по одному и ловко начала покидать халупу.

— Слушай, Мерлин? — сверкнул изумрудными глазами сквозь сосульки угольных волос устрашающего вида рыцарь. Казалось, броня - часть его тела, а мышцы под ней - крепче гранита. — Ты, правда, думаешь, что он заслуживает такого легкого наказания? — выставил он волевой подбородок, — Максимум, что сделают шептуны, расшатают его нервы и наградят несколькими неделями тошноты и рвоты, — Не стоило ли нам наказать его по-серьезному в этот раз?

Мерлин остановился на полпути к выходу, дождался, пока все воины покинут халупу, и прикрыл дверь.

— Как ты жесток, Ланселот, — бросил он рыцарю, — То есть нужно было скормить Мерлина драконам? — и прыснул от смеха. Трюк лицедейства удался на славу.

— Горгонас!? — схватился за меч Ланселот, — Мерзавец! Как? — кинулся на него, уразумев, наконец, что перед ним стоит совсем не Мерлин, и к шептунам они отправили совсем не Горгонаса. Но тут же замер с занесенным мечом от парализующей магии. Горгонас довольно задул палец, из которого только что выстрелил, и ретировался за дверь. Минуту спустя он вернулся и швырнул в застывшего еще какое-то заклинание. После чего вышел вон, дико довольный собой.

Прошло немало времени перед тем, как настоящий Мерлин смог совладать с шептунами. Потолок халупы раскололся надвое и звонко отрыгнул волшебника на пол. Мерлин осторожно приподнялся на четвереньках. Уняв дрожь в коленях, он глубоко вдохнул и встал, шатаясь на обе ноги, ощущая себя коровой на льду.

«Хуже некуда, и как я проморгал этого стервеца, — подумалось ему, — А может есть куда" — взглянул на Ланселота. Тот так и стоял в позе нападающего...с кастрюлей на голове и половником в руках.

— Ortros! — обратил заклинание парализации маг, и Ланселот всей тяжестью разящей брутальности притянулся на пол. Отойдя от шока, он наконец-то снял кастрюлю с головы и крайне нелестно отозвался о Горгонасе.

— Мерлин!? Горгонас он... — удивился он половнику в своей руке, — Где мой меч?

— Я был слишком неосторожен, позволив себе пожалеть его, и он ворвался в мое сердце, сорвав защиту, — снял очки Мерлин и достал из-за пазухи флягу, — Виски. Из 1821 года, кстати. Ни чета трактирному хрючеву.

Ланселот отказался, поражаясь, что руки волшебника нервно трясутся после заточения в логове шептунов.

— По-твоему сколько я пробыл у шептунов? Хорошо, что ходить еще могу. Но не суть. Упустили пацана!

— Пацана!? — Ланселот выкатил глаза.

— А ты думал, что образ высокого страшного старика его настоящий? — добро ухмыльнулся маг.

— Что ж... Это в какой-то мере объясняет его выходку с кастрюлей, — подпнул он ту со звоном в угол.

— Себя он тоже наказал. Теневая магия так просто не проходит. Его кровохарканье тому ценой. Засранец, стер все книги, — смел со стола Мерлин все бумаги, обыскивая халупу.

— А как же защитный купол, которым он скрывался от Ордена все это время? Как тебе удалось его пробить?

— К этому я не имею отношения, к сожалению, — маг поднял с пола опустошенный пузырек с остатками алой жидкости и поднес его к носу, — Кровное заклинание, значит, каков дурак. Насчет купола. Похоже, есть еще один колдун, о котором мы не знаем ничего. Но знаешь, что странно?

— Что, Мерлин? — переспросил Ланселот и с любопытством пронаблюдал, как великий волшебник Мерлин ползает по грязному полу в поисках каких-нибудь рун, охая от прострелов в спине.

— Он потерял много сил. Использовал на нас довольно дешевые заклинания. И много своей крови.

— Ну и что? — не вник Ланселот.

— Он рискнул. Видимо, хотел получить что-то очень ценное. Пытался применить очень мощное заклинание, даже тени призвал. Но раз тени исчезли, а он чуть ли не при смерти, то либо это сработало, но не так, либо тени просто обманули его. Либо....

— Мерлин, сзади!

Мерлин молниеносно выхватил меч. Круто развернулся и со свистом рассек им воздух.

— Нет же, старик, твоя спина!

Со спины мага с визгом свалился чёрный пушистый человечек.

Размером с лемура, на толстых ножках и с круглым животиком. Он заколесил по комнате, врезаясь в предметы и вереща женским голосом. Ланселот запустил в него первую попавшую под руку кастрюлю. Ловко увернувшись, человечек в ужасе спрятался под неё.

— Все в порядке. Этот со мной, — как ни в чем не бывало махнул рукой волшебник.

— «Со мной»? — опешил Ланселот, — этот... шептун? Этот обитатель подземелья, клеветник и наушник? Зачем, Мерлин?

— Он самый. Как я по-твоему выбрался из пропасти? С той стороны её открыть невозможно. Пришлось заключить договор.

Только маг посадил шептуна на плечо, как тот шепнул Ланселоту что-то такое, от чего щеки его покраснели от стыда, а на лбу выступил пот.

— Шушу! Разве я не запретил шептать на людей? — пригрозил ему новоиспеченный хозяин.

Шептун виновато пожал плечами и нырнул за пазуху.

— Шушу!? — вытер пот со лба Ланселот, — Я, конечно, все понимаю, ты очень неординарный волшебник, оригинал, но леприкон возьми, он же демон! Как ты пробыл там целых три часа, не сойдя с ума? — и рыцарь снова посмотрел на слегка трясущиеся руки мага.

— Не демон, а не упокоеный дух. Он не опасен, пока мы связаны договором, — отмахнулся Мерлин, — Так, о чем мы... Ах, да, либо заклинание сработало не так, либо случилось нечто большее, на что он не рассчитывал. Судя по последствиям, которые его постигли, намного большее. Ланселот, ты слушаешь?

— У него даже глаз нет! Как он вообще меня видит? — отошёл тот подальше от чёрного создания, с раздражением фыркнул на шептуна, который высунулся из-за пазухи хозяина и зловредно показал разноцветный язык.

— У него отличное чутье, — Мерлин запихнул, человечка обратно, — Почитай об этом на досуге в книге проклятых тварей. Магический Орден займется расследованием этого дела. А пока нам стоит быть на стороже. Кто знает, что мог намагичить этот пацан. Грядут последствия. Возможно, где-то откроется разлом мироздания от такого плеска магии.

Они вышли во двор и разочаровано выдохнули. Все воины, которые их сопровождали тоже стояли в причудливых позах, совершенно «замороженные» с кастрюлями на головах.

— Вот же поганец! Научил на свою голову! — выругался Мерлин, — Ortros! — и деактивизировал заклинание парализации, окружил халупу розовым защитным куполом, чтобы никто не мог выкрасть улики.

Приведя воинов в чувство, Мерлин и Ланселот направились по волшебному следу, по нитям, что сквозили из дыры в мироздании. Нужно было срочно её запечатать, пока не вылезли страшные твари.