Неандерталец: Разные тяжелые дороги

Прошло много лет с тех пор, как последние еще оставшиеся на Земле семьи неандертальцы в попытке спастись от наседающих на них кроманьонцев отправились в Долгую дорогу, на поиски Восточных земель, где, по словам основателя семьи Гррх Эссу нет людей, зато есть бескрайняя свободная земля, на которой их ждут бесчисленные стада горбатых быков, мамонтов и других незнакомых им еще зверей. Люди Долгой дороги поверили Эссу и за эти годы прошли сквозь перекрывавшие им путь на восток враждебные племена, преодолели бескрайние снежные равнины, пересекли бушующие моря, прошли сквозь вздымающиеся до самого неба высокие горы и жаркие пустыни. Но испытания разделили изначально единый отряд неандертальцев по территории Евразии. Их группы рассыпались по всему континенту: от холодных сибирских гор до тропических лесов. Но никто из них не остановился, и продолжает двигаться в Восточные земли. До которых осталось не так уж и далеко.

Сын Иквы наконец-то занялся любимым делом. Закинул в печь зеленые камни, подложил к ним горсть черных, а не синих как всегда делал и разжег огонь. Теперь ждать. Его большезубая женщина ловко поддувает воздух, дрова затрещали, только успевай подкидывать. Сын Иквы отошел подальше, сейчас должен пыхнуть вонючий дым, однако его все не было. Неужели черные камни все испортили? От синих при плавке всегда был дым. Сын Иквы расстроился, столько времени тащил блестящие камни через горы и великую равнину, а все оказалось зря.

Камни растаяли, Эрру и Упеша разлили плавку по глиняным формам Младшей, и сын Иквы отправился спать.

Утром, не ожидая ничего хорошего он освободил первый наконечник копья от глины. Хм, острие на этот раз получилось солнечного цвета, а не привычного светлого. Похоже чем-то на нож, не дающий искр, который как-то он отлил для Эссу, но оттенок другой, и не такой упругий. И второй наконечник оказался такой же. Ударил их друг об друга, раздался ясный звон. Неужели удалось Сын Иквы повеселел и запрыгал вокруг печи, не зря надрывался, черные камни, пожалуй, даже лучше синих, от едкого дыма которых потом несколько дней болит голова.

Большезубая женщина с интересом наблюдает за его прыжками. Взяла в руки наконечник и сразу же уколола палец, выступила капля крови. Сын Иквы рассмеялся, это ей не осколок речной гальки, а острие из растаявшего камня, надо обращаться с ним осторожно. Наверное, она никогда и не видела такие острия, какие используют люди Долгой дороги. Зубастая, кажется обиделась на его слова, слизнула каплю крови с мизинца и побежала в шалаш, откуда вытащила упирающуюся сонную рыжеволосую Ашту. Это уже позже выяснилось, что у большезубых это слово означало просто девочку, но все уже привыкли. Ашта и Ашта, пусть так и остается. Забрала у нее что-то и принесла показать сыну Иквы.

Это оказался зеленоватый наконечник стрелы, грубо выточенный из капли растаявшего камня. Сын Иквы нахмурился. Такие он делал, когда семья Гррх еще не отправилась в Долгую дорогу. Это же сколько зим с тех пор прошло. И откуда он взялся у Ашты? Подобрала где-то? В любом случае надо показать Эссу.

Куда это бежит сын Иквы? Андрей редко видел его торопящимся и заинтересовался. Оказалось, идет прямиком к нему.

— Смотри, Эссу, это было у Ашти, большезубой девочки, которую вылечил Айни.

Андрей вертел в руках предмет, который передал ему сын Иквы, не сразу и понял, что это такое. А когда разобрался, то сердце у него наполнилось радостью. Рэту и белогорцы прошли этим путем, каким-то образом опередив их. Только у них могли сохраниться столь старые наконечники из бронзовых капель. Неужели рыжий нашел короткую дорогу до этих гор? Но надо как можно быстрее найти белогорцев, пока снова не потерялись.

Но все оказалось не так просто.

— Большезубая женщина сына Иквы и Ашти принесли с собой много вещей, которые делают только в их семье, наверное, и наконечник их работа, — Старшая отреагировала на находку довольно спокойно.

Не хочет отвлекаться от своих дел еще одной заботой, решил Андрей. Дельного совета от нее сейчас не дождаться.

— Сын Иквы не просто узнает каждый свой наконечник, но и точно скажет, на какой стоянке он его сделал и кому отдал. Любит он свои тающие камни, — не согласился с ней Эхоут.

— Как по мне, то пусть лучше этот Рэту вовсе не находится, и в этих горах можно до зимы искать, да и не нужен он нам, — Энку по-прежнему хорошо помнит свои старые обиды на рыжего, пусть и прошло после этого много лет.

— Если Ашти скажет, где нашла острие, то можно найти и того, кто выпустил с ним стрелу, — Энзи только недавно вернулся на стоянку после того, как пропадал где-то половину луны, но, как и Айол, готов хоть сейчас покинуть ее.

Нелегко что-то выпытать у Ашти, особенно, если единственный человек, который ее понимает, это большезубая женщина сына Иквы. Андрей долго слушал ее тираду, но так ничего не понял из того, что она пересказала со слов Ашти, на слух просто набор звуков с редкими знакомыми словами. На помощь пришел сын Иквы:

— Ашти говорит, что в дне пути отсюда вниз по реке нашла сломанную стрелу торчавшую в разодранной туше криворога, на ней и был этот наконечник. Это произошло прошлым летом, когда с женщинами собирала плоды с дерева с желтыми цветами. Они в том месте хорошо растут.

— Придется ей пройти с нами, от того криворога, наверное, за год и костей не осталось, не найдем, — покачал головой Энзи.

Все-таки упертый этот Энку, не отправился с ними. Даже с Иквой и двумя детьми готов на стоянке остаться, лишь бы показать, насколько он не любит Рэту. А его Ввуу сейчас бы пригодился, поднял бы птицу или зайца, которых можно поджарить на вечернем костре. Времени у них много, поскольку молодая Ашти не привыкла идти быстрым шагом, и остальным приходится под нее подстраиваться.

Скоро они шагали с Ашти вдвоем, Энзи с Айолом надоело их неспешное путешествие, и они ушли далеко вперед. Андрей уже начал думать, что в этот день не дойдут до нужного места, когда Ашта встала как вкопанная на излучине реки, где она поворачивает на восток. Андрей осмотрелся, никаких останков задранного козла, о котором говорила рыжеволосый подросток. Кругом густые заросли кустарника, на ветвях которых только-только начали появляться зеленые листья. С них свисали длинные стручки, похожие на бобовые, только гораздо шире и длиннее. Похоже, их и собирали женщины большезубых. Сорвал несколько, оказались пустые, плоды осыпались за зиму.

Скоро появились и Энзи с Айолом, которые бросили к ногам большезубой девочки двух крупных зайцев, этой паре и Ввуу не нужен для успешной охоты на мелкую живность.

Пока Ашта свежевала длинноухих зверьков, а Энзи с Айолом внимательно осматривали место, где она обнаружила наконечник из растаявшего камня. Тень полез в кусты и через некоторое время вернулся с объеденным до белой кости черепом козла с большими рогами.

— Лисица унесла голову с собой в кусты, а остальные кости забрали мелкие звери, — Энзи заглянул в пустые глазницы, словно пытаясь что-то выяснить у мертвого криворога.

И как это знание о судьбе посмертных останков козла должно нам помочь найти белогорцев, подумал Андрей.

Но, похоже, Энзи рассказал не все. Утром показал на западный берег реки и сказал, что им надо туда.

— Почему именно туда, Энзи? — Андрей недоумевал. Получалось, что они повернут обратно, но только по противоположной стороне реки.

— Криворог не живет на равнине. Его подбили стрелой в горах, а только затем он перебрался через реку, а сделать он мог это только здесь, где она разливается.

Энзи с Айолом давно ждут на другом берегу, а Андрей посреди реки держит легкую Ашти за руку, чтобы ее не унесло течением. Пусть глубина и не доходит до пояса, но напор воды довольно сильный. Могли бы и помочь.

Андрей и Ашти стараются не сильно отстать от Энзи с Айолом, которые ведут их на юго-запад, поднимаясь по невысокому хребту. Они все дальше отдаляются от реки. И куда они так торопятся, наконец-то остановились, осматривают что-то на земле.

— След от костра, две зимы прошло с тех пор, как его развели, не меньше, успел под снегом полежать, — Айол ковыряет копьем слежавшуюся золу.

Энзи осматривается кругом:

— Здесь часто ходили люди, — пришел он к выводу.

Прав был Энзи, когда они достигли начала широкой и пологой седловины хребта, то наткнулись сразу несколько кострищ, огороженных камнями. Судя по всему, они шли по оживленной охотничьей тропе и на этом месте часто останавливались, прежде чем перейти на другую сторону гор.

— И мы здесь отдохнем, девочка уже устала, — Андрей развернул свою любимую мягкую шкуру криворога, которую не успел спалить маленький Эрит на празднике устроенной Старшей.

Нанизанное на палочку мясо длинноухого шипит над раскаленными углями, старший охотник чужаков перевернул его и решив, что оно уже готово, протянул ей. Ашти рвет скворчащее мясо своими большими зубами. Хорошо, что она перешла в их семью этих людей, в ее племени еда детям и подросткам достается только после того, как поедят мужчины-охотники и взрослые женщины. Мужчина дал ей еще мяса, смотрит, как она ест и смеется. Убедившись, что она сыта, приготовил остатки зайцев для двух неутомимых охотников, которые снова куда-то ушли. Наевшись, Ашти уснула, все хорошо в этой семье, вот если бы они еще и поменьше ходили, то было бы вообще прекрасно.

Андрей дождался возвращения Энзи и Айола, Немногословная пара молча поглощает еду.

— Не нашли мы свежих следов, Эссу, — Айол реагирует на его вопрошающий взгляд.

— Может обнаружили охотничьи угодья получше? Или быки поменяли свои пути, а за ними отправились и мужчины?

— Мы все поймем, когда найдем их стоянку, — Энзи улегся лицом вверх прямо на землю и смотрит на появившиеся звезды. Он уснул позже всех, и только когда убедился, что ни один звук доносящийся с окрестностей не представляет для них никакой угрозы.

На обратной стороне хребта протекал обильный ручей, который вывел их на полноводную реку. Энзи в очередной раз исчез, и Андрей наслаждается тишиной. Хорошо, что нет с ними Энку и Эхоута, они бы все заглушили своей болтовней.

Энзи вернулся довольно быстро:

— Стоянка находится выше по реке, у пещеры, Айол ждет там нас.

Они прошли совсем немного, как Андрей увидел совсем рядом, на другом берегу реки скальной массив, сложенный из белого камня. У основания выделяется темный провал пещеры.

— Нет никого, Эссу, — пока я вас ждал у пещеры никто появился.

— Осмотрим там все, может и поймем, куда они ушли.

Вход в пещеру скрывал два больших зала, заваленный всяким мусором: шкурами, разбитым камнем, у очагов кучи расколотых костей животных. Только рыбьих голов нет и скелетов, не любили их обитатели пещеры. Кто бы не жил здесь, обосновался он здесь основательно, на десятилетия, пока в один день спешно ее не покинул. Причем впопыхах, поскольку Андрей нашел отколотый кусок горного хрусталя. Такую красивую вещь забудешь, только если сильно торопишься. Отдал ее Ашти.

— Не позднее прошлой зимы Рэту забрал с собой обитателей этой пещеры, еще никто не успел в ней поселиться, ни Гррх, ни Ррр, — высказался Айол.

— Не похоже на него, он предан только семье из под Белой горы, не возьмет он с собой чужаков, — не согласился Энзи.

Ашти, которая увлеченно копалась в брошенных вещах, взвизгнула от восторга. Опять что-то нашла. Это оказалась грубо вылепленная глиняная статуэтка медведя, точнее его половина с головой и передними ногами, явно обожженная в печи. Теперь Андрей совсем уж ничего не понимал, когда вернутся обратно, надо расспросить Младшую, когда это она лепила такие статуэтки и почему он их не видел ни у кого.

Андрей уселся на самом берегу реки, под ногами течет спокойная прозрачная вода, в которой видны плавающие рыбы. За спиной Ашти с Айолом продолжают перебирать брошенные вещи. Надежды увидеть снова Рэту, Граку, Эпея Три пальца у него не осталось. Да даже ворчливой Эдине он был бы рад. Рядом мягко приземлился Энзи. Чувствует, что Эссу огорчен.

— Я смогу определить по следам куда они направились. А этой зимой или следующей мы их догоним.

— Разве можно через зиму обнаружить следы?

— Такое количество людей оставит много следов на своем пути.

Или Рэту сошел с ума, или Энзи резко разучился читать следы. На месте рыжего Андрей спустился бы по берегу реки до равнины и пошел бы по ровной степи на восток. Однако, Тень повел их через поросшие шиповником горы, причем гораздо более высокие чем те, которые они преодолели в поисках пещеры. Андрею кажется, что Энзи и сам недоумевает, хотя по бесстрастному лицу этого и не скажешь.

— Здесь они остановились приготовить еду, — Энзи показывает на проплешины от двух костров на перевале, с которого открывается вид на очередную долину.

Точно торопились, двух костров мало для семьи белогорцев, быстро опалили пламенем мясо, поели и отправились дальше.

Дальше Андрей и сам бы нашел дорогу, удобный спуск вывел их к очередной реке. Над ней нависал склон горы, в которой видны сразу несколько полостей.

— Здесь нет никого, Рэту забрал с собой людей, которые в ней жили, с собой, — Айол поднялся по склону и кричит им сверху.

Пещеры оказались соединены между, собой и судя по количеству мусора, жила в ней совсем немногочисленная семья. Не отсюда ли родом мать Ашты, но как ее расспросить, если она не понимает его речь. В углу пещеры обнаружилось свежее детское захоронение, ребенка положили в неглубокой ямке и закидали камнями. Андрей доложил еще крупных булыжников, чтобы звери не потревожили малыша.

Они спустились ниже по течению и вышли к уже знакомой им реке, отсюда начинались зазеленевшие весенние степи и в них же снова пропал Рэту с белогорцами. Дальше идти смысла нет, догонят его зимой, пройдя вслед за ними по границе равнины и горных хребтов, а им пора возвращаться.

Первым встретили Энку с Эхоутом, которые возились со своими лошадьми, подальше от тесноты стоянки. Судя по пирамиде из камней, которая выросла неподалеку, Имела и другие дети часто здесь бывают.

— Подросли ваши лошади, — Андрей хотел потрепать ближнего жеребенка, но тот умчался от него на десяток шагов.

— Только меня к себе подпускает и еще Ввуу, — похвастался большеносый. — Зимой он будет тянуть мои сани, а я лежать в них вместе с Иквой.

Скажи ему кто-нибудь несколько лет назад, что Энку станет первым из людей Долгой дороги, кто начнет приручать животных, Андрей бы ему не поверил. И вот поди ж ты, и первый ручной волк семьи Гррх оказался у него, а теперь еще и лошадь. В обращении с животными его вспыльчивость и грубость куда-то пропадали, и он проявлял к ним не свойственные ему терпение и ласку. Вот гладит сейчас жеребенка, а лошадь вроде, как и не возражает.

— Не нашли вы белогорцев? — большеносый искоса посмотрел в его сторону, продолжая трепать животное между длинными ушами.

— Нет, они ушли на восход еще до прошлой зимы.

— Еще быстрее нас в Восточные земли дойдут и займут лучшие угодья, не доверял бы ты этому рыжему, Эссу.

Андрей засмеялся:

— В Восточных землях столько мест для охоты, что хватит на всех.

Партии охотников одна за другой уходили на равнину, на которой быстро пошла в рост трава, радующая глаз своей весенней зеленой свежестью. Андрей же после неудачной попытки догнать Рэту и белогорцев решил отдохнуть и остался на стоянке. За годы проведенные в пути люди Долгой дороги настолько привыкли двигаться зимой с паузой для летней стоянки и последующей подготовки припасов, что воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Особенно молодые охотники. Голоса людей, которые требовали остановиться и разбить постоянную стоянку в подходящей для этого местности становились все тише, или же они не имели должного влияния в семье. Последним из них, к кому прислушивались многочисленные длинноногие, был Эзуми, старший охотник белогорцев, но в него неудачно (или удачно, смотря с какой стороны посмотреть) попала стрела темнокожих у Железной горы. Андрей даже начинал опасаться, что создал какое-то племя вечных кочевников, которые не остановятся даже тогда, когда достигнут своей цели.

— Большезубые пришли, — растолкала его в землянке Эсика.

Вот уж кого не ждал, посетившему их пещеру Андрею они показались людьми, зацикленными на себе и избегающими чужаков. Еды у них достаточно, а долгими зимними ночами у костров со скуки мастерят свои браслеты и иглы своими тонкими пальцами. Но, возможно он и ошибался, где-то ведь познакомились родители Ашты, а сиди ее отец сиднем в своей долине, вряд ли нашел бы себе женщину-неандерталку.

Большезубых оказалось с десяток мужчин и ожидаемо они собрались у сына Иквы с его большезубой женщиной, и сухорукий Айни здесь. Все равно их здесь больше никто не понимает.

— Что они хотят?

Сын Иквы замялся:

— Когда трава на равнине пожелтеет, то быки направятся в горы, где она еще зеленая, а их путь лежит мимо нашей стоянки. Большезубые хотят, чтобы мы их пропустили.

Далеко же они смотрят вперед, восхитился Андрей. Это несколько месяцев еще пройдет, прежде чем быки направятся сюда вслед за травой. Или они так хотят узнать, не останемся ли мы здесь навсегда?

— Скажи им, что люди Долгой дороги пропустят быков на горные луга. И мы покинем это место с началом зимы.

— Они еще говорят, что скоро с гор на равнину придут мужчины двух племен, которые живут дальше на нагорье, и разобьют охотничью стоянку на другом берегу реки, но у нас много мужчин, у которых крепкие копья с блестящими наконечниками…

А ведь это у именно у этих темнокожих они убили несколько мужчин, с которыми находилась большезубая женщина сына Иквы. Плохо, если они об этом узнают. Придется внимательно за ними присматривать, пусть даже их с кроманьонцами будет разделять водная преграда.

Андрей ожидал, что большезубые выяснив важный для себя вопрос вернутся обратно, но через несколько дней с удивлением увидел молодых мужчину и женщину из семьи большезубых, которые помогали Младшей и Уони месить глину. Надо признать, их тонкие пальцы словно были приспособлены для такой работы, во всяком случае вылепленный ими горшок вышел гораздо симметричной оригинала.

Андрей показал Младшей поломанную фигурку медведя, которую нашла Ашти.

— Нет, я не отдавала ее белогорцам, я вообще ее не делала, — Младшая вертела статуэтку в руках. — Фигурку никто не ломал, глина сама треснула при нагреве, не просушили ее как нужно.

Ну что же, загадка осталась, надо не забыть вернуть Ашти ее находку.

Еще несколько большезубых мужчин и женщин Андрей обнаружил у мастеров, они помогали сыну Иквы, его большезубой женщине и Эрру разбирать камни и загружать топливо в печь. И уже нисколько не удивился, когда заметил их детей у Старшей, старательно повторяющих за остальными слова, смысла которых они явно не понимают. Ну да, не оставят же они своих детей в пещере, пока находятся у людей Долгой дороги.

Вечером он обсуждал появление большезубых на их стоянке с Эсикой:

— Почему они пришли к нам?

— Сын Иквы сказал, что они все связаны с его большезубой женщиной и Ашти; кто-то из них рожден одной с ней женщиной или же является им близким. Узнали, что у нас всегда есть еда для детей и пришли.

— Думаешь, они захотят отправиться с нами в Восточные земли?

— Я не знаю, мы прошли много, но ты говоришь, что впереди нас ждут долгие дороги.

— Да, долгие трудные дороги.

Примечания

Неандертальцы добирались из Европы до Алтая дважды за последние 120 тысяч лет. Происходило это в теплые временные промежутки, когда север становился пригодным для проживания. Подробно маршрут миграции разобран на основе генетических и археологических данных в исследовании Эмили Коко и Раду Иовита от 2020 года.

Сын Иквы наконец-то получил классическую бронзу, используя вместо ядовитого мышьяка (вонючий дым) оловосодержащий минерал касситерит, в котором концентрация этого металла достигает 78 процентов. Встречается на Алтае.

Это плоды сибирской караганы древовидной, при микроанализе зубов неандертальцев из Чагырской пещеры было обнаружено, что помимо мясной пищи они часто поедали и плоды этого кустарника.

Андрей добрался до Чагырской пещеры, одной из самых богатых на археологический материал стоянок Алтая. Расшифровка генома найденных в ней костей показала, что заселяли ее неандертальцы из Европы, а не Средней Азии и Ближнего Востока, что вроде как логичнее. Интересно, что почти все женщины являлись пришлыми.

Пещера Окладникова самый восточный палеолитический памятник, на которой найдены следы пребывания неандертальцев. Понятно, что ничего не мешало им и пройти и дальше на восток, в нынешнюю Монголию или Китай, но костных останков или принадлежащих им орудий там пока не найдено.