Небесный гибискус

Несмотря на раннюю весеннюю пору на улице было достаточно жарко. Сотрудники в строгих серых костюмах сонно спешили на работу. Среди них была девушка, которая слилась в общем потоке тружеников. Её дружеское, слегка праздничное выражение лица подходило мягким добрым чертам. Она будто предвкушала начало весны, пробуждение природы. Её карие глаза полузакрыто смотрели на пробивающийся из-под снега газон. Девушка слегка улыбнулась, смахнув со лба капли пота. Было только утро, но день уже обещал стать жарким. Тёмные волосы девушки, собранные в строгий хвост, слегка качались на ветру, обдувая шею. Серая юбка-карандаш, такой же серый жакет и белая рубашка душили изнутри. Солнечные лучи не только согревали, но и обжигали. Последнее время девушка стала чаще заглядываться на чистое голубое небо. Она уже начинала скучать по чужеродным прозрачным облакам, будто вшитым в небесную гладь. Без них сейчас было тоскливо. Зато распустившиеся почки на деревьях радовали её. В мыслях о чудесной весенней погоде девушка и не заметила, как дошла до места работы. Перед её глазами предстала серебряная вывеска: «Мугунхва». Два серых небоскрёба, соединённых между собой, величественно возвышались над суетливым городом. Благодаря прозрачности окон девушка рассмотрела, что в отделе уже собрались работники. Хотя она и была пунктуальной до невозможности, всё же она поспешила зайти внутрь здания.

В отделе, где работала девушка, было немноголюдно. Она по-родному оглядела простой кабинет, где хранилась документация о последних исследованиях и открытиях учёных центра. Девушка вспомнила тот день, когда её определили в закрытый научный центр «Мугунхва» в отделение ботаники. Она была так счастлива. В центр приглашали только самых лучших профессионалов в своём деле. Девушка оказалась в числе девятерых счастливчиков, попавших сюда. Конечно, кроме приглашённых учёных издавна в центре работало свыше двух тысяч сотрудников: настоящих специалистов и простых служащих. Но только девятерым лучшим учёным Сеула предоставился шанс представлять всю страну в научной деятельности. Учёные были лицом, неким брендом центра. На них всегда возлагали большие надежды: научные прорывы, современные исследования, полезные и качественные открытия.

— Чэвон, привет. Ты ела? — раздался женский голос за дверью.

В кабинет вошла другая девушка в такой же серой униформе. Строго уложенные чёрные волосы каре мерно покачивались от её шагов. Она не совсем была похожа на кореянку, скорее на японку. Сосредоточенное и недружелюбное лицо гейши практически не выражало никаких эмоций. Но, увидев подругу, она тут же улыбнулась. Чэвон также улыбнулась ей, приветливо кивая головой:

— А ты, Даён?

— Я тоже. Сегодня выступление новенького, ты не забыла?

Об этом Чэвон напрочь забыла. Незадолго до начала весны наняли на работу новенького, он станет десятым учёным. Всего в научном центре было два элитных отдела для учёных: ботанический и отдел сельскохозяйственных культур. С недавнего времени учёных разделили поровну, так как добавился последний пятый специалист для отдела сельхоз культур. Директор одобрил такое разделение и нарёк каждую группу заниматься пристальным изучением растений, создавать новые сорта и проводить удачные эксперименты. Жизнь центра кипела и до этого, но со вступлением новенького в центр, обсуждения о нём забурлили горячее действующего вулкана. Чэвон не знала имени новенького, не знала, как он выглядел. В её отделе было два парня и три девушки: Чэвон, её подруга и их начальница отдела. Сплетничать особо было не с кем, но девушка всё равно слышала восхищённые речи начальницы о новеньком. У Чэвон сформировалось предвзятое мнение об этом загадочном парне. Она представляла его красивым, добрым, открытым, общительным джентльменом, увивающимся за каждой девушкой в центре. Чэвон усмехнулась про себя.

— Так ты идёшь? — прервала её мысли Даён.

— А смысл? Зачем нам слушать про открытия другого отдела? Лучше б поработать над своими достижениями.

— Расслабься. Мы не конкуренты, мы вместе трудимся для нашей страны. Ну и потом. Неужели тебе не хочется взглянуть на новенького?

Любопытство взяло верх, и Чэвон, немного подумав, ответила:

— Ты права. Пойдём.

Новенький заявил о себе вечером. Начальники обоих отделов устроили собрание, пригласив остальных семерых учёных посмотреть на новенького и послушать его доклад.

Чэвон вместе с подругой сели в первый ряд рядом со своей начальницей. Поклонившись и поздоровавшись, девушки уставились на импровизированную сцену. Новенького ещё не было, зато посреди зала для совещаний стоял флипчарт с нарисованными на нём схемами и чертежами. На стене был включён длинный экран с презентацией. Чэвон оглядела своих коллег. Все в предвкушении ждали, кто молча, а кто, обсуждая предстоящее выступление.

Наконец появился новенький. Его смуглая кожа, выступающая из рукава короткой белой рубашки, чёрные волосы до плеч, немного закрывающие ему обзор, пухлые губы и карие выразительные глаза будто кричали: «Я настоящий кореец!». Черты его лица были очаровательно милыми, но нервными. Он был напряжён от волнения перед выступлением, так что даже ни на кого толком и не взглянул. Но Чэвон успела рассмотреть его. Её ожидания были напрасны, он вовсе не выглядел, как красавчик-сердцеед. Но было в нём что-то тёплое, что растопило сердце Чэвон. Она улыбнулась.

— Всем добрый вечер… Меня зовут Чхве Минчжун, — замявшись, представился новенький. — Я представляю вам свой доклад.

Доклад был о выращивании корейской моркови. Минчжун переходил от графиков к презентации, почти не делая пауз в объяснениях. Сначала нестабильный тихий голос с прерываниями выдавал в нём нервы, но к середине доклада он стал громче и увереннее говорить. Минчжун заверял коллег, что его открытие позволит выращивать морковь с высоким содержанием каротина. Оно позволит создать высокоурожайный сорт, сделает овощ более сладким.

Дальше Чэвон уже не слушала. Она, незаметно для себя, потеряла нить доклада. Волосы Минчжуна то и дело выбивались, прилипая к запотевшему от волнения и жары лбу. Глаза уверенно смотрели только на начальников отдела, но он по-прежнему избегал взглядом коллег. Чэвон стало по-человечески жаль парня. В первый день работы такое пристальное внимание. Наверное, он не спал сутками, готовя этот доклад. Взгляд Чэвон скользнул на мешки под глазами парня. Только сейчас она заметила его усталый вид. Она поймала себя на мысли, что не могла оторвать взгляд от его глаз. Чэвон тут же пресекла саму себя и поправила причёску, переключая внимание на остальных коллег. К её удивлению, они были равнодушны, кроме начальников отдела. Те увлечённо слушали доклад Минчжуна, будто он прямо сейчас готов засеять семенами моркови все поля Южной Кореи. Даён делала вид, что внимательно слушала. Её серьёзно слаженное лицо хорошо маскировало её мысли. Она смотрела на Минчжуна, думая о чём-то своём. Чэвон заметила это по рассеянному взгляду. Кто-то зевал, кто-то сидел в телефоне или шёпотом болтал с коллегами.

«И это они так ждали его в начале? Ащ… Какое неуважение».

Чэвон снова обратила взор на Минчжуна. Он уже заканчивал, благодаря за внимание и прощаясь с коллегами. Вопросы по поводу корейской моркови Чэвон решила не задавать. Поклонившись, она с подругой попрощались с коллегами и вышли из зала совещаний.

— Приду сегодня домой, приготовлю морковку с соевым соусом! — торжественной заявила Даён. — Хороший доклад вышел, хотя… я особо не слушала.

Чэвон постеснялась признаться, что тоже его не слушала.

— А тебе как, Чэвон?

— Ничего, он… Выглядит нормально… — смущённо начала Чэвон.

Даён улыбнулась и хитро прищурилась, смотря на подругу, ещё больше смутив её:

— Я про доклад.

— А… Он… Замечательный.

— Я тоже так думаю, — усмехнувшись, покачала головой Даён. — Ладно, до завтра, Чэвон.

Рабочий день закончился. Даён направилась к выходу из здания. Чэвон помахала подруге рукой:

— До завтра.

Даён всегда была такой: весёлой, озорной. Она могла запросто рассмешить Чэвон, а любое самое серьёзное совещание или деловую встречу могла разбавить своим юмором. Иногда он был неуместен, но Чэвон всегда веселил позитив подруги, бьющий через край. Поэтому она дружила с вечной хохотушкой, но преданным чутким другом. Но также подруга могла смутить Чэвон. Отчего та поражалась контрасту спокойного лица Даён и её обескураживающей шутки.

Чэвон задержалась на первом этаже. Её взгляд случайно зацепился за устав научного центра. Она с любопытством прочла пару пунктов:

Правило 1. Соблюдать дресс-код. Одежда в классическом стиле, строгого покроя: пиджаки или жакеты, рубашки, брюки, ботинки. Дополнительные особенности для женщин: юбки-миди или макси, туфли, колготки. Цвет: сдержанный, не яркий. Предпочтение отдаётся чёрному, серому и белому. Одежда должна быть не отвлекающей от работы: без рюшей, воланов, принтов, рваных тканей и так далее.

Правило 2. Служебные романы не запрещены, но о любых романтических отношениях на рабочем месте следует оповестить непосредственное начальство сотрудников.

Дальше Чэвон не стала читать. Сердце забилось сильнее. При одной мысли о том, что её начальница будет знать о симпатии к Минчжуну, Чэвон становилось не по себе. Стремясь скрыть пылающие щёки цвета переваренной корейской моркови, девушка выбежала наружу. Подальше от пристальных взглядов. В темноте весеннего вечера она немного успокоилась. Тусклый свет фонарей не обличал смятение Чэвон. Он был лишь проводником, освещающим дорогу. Мартовская луна в чистой темноте неба светила особенно ярко. Чэвон залюбовалась ею. Она предвкушала события предстоящего дня. Ведь Чэвон наконец могла вернуться к своей любимой работе, не заботясь ни о каких докладах, не ходя на собрания. Она вдохнула аромат рано распустившихся цветов, что росли неподалёку. Рядом с научным центром парк просыпался от зимней спячки. Вскоре Чэвон и её коллеги смогут ходить туда для изучения новых растений. Как она ждала этого времени, чтобы с головой погрузиться в работу и не думать ни о чём другом. Возвращаясь домой, Чэвон всячески пыталась прогнать мысли о Минчжуне. Но на ужин она захотела приготовить суп с острой корейской морковью. Весь оставшийся вечер она посвятила размышлениям о новом сотруднике. Как же ей хотелось узнать его поближе. Так незаметно, чтобы никто не узнал, что она чувствовала. Приготовив ужин и поев, Чэвон отправилась спать с тёплой надеждой на завтрашний день.