Небесный или грешный первый

«Да будет», — сказал великий в пустоте небытия, и голос его прозвучал как первый раскат грома в безмолвном мире. И в тот же миг всё пустое стало наполненным — огнём и светом творения. Бескрайний космос засиял, и был счастлив творец деянием своим, начав смотреть на мир, который только начал рождаться под влиянием его воли. Он созидал с любовью и трепетом, и каждое его движение наполняло Вселенную новым смыслом.

Сначала он сотворил первозданную землю — могучую и величественную, а затем — первозданное море, бескрайнее и глубокое. Из них он начал ваять небесные тела, вкладывая в каждое частицу своей души. И стали они звёздами и планетами, и стало их так много, что даже сам творец порой терялся в этом великолепии. Планеты кружились в танце, а звёзды сияли, словно драгоценные камни на чёрном бархате ночи.

Творил бог долго, с самозабвением и страстью. Он разрушал и вновь создавал, экспериментируя и черпая вдохновение в каждом новом акте творения. Но однажды ему стало одиноко в бесконечном космосе, где он был единственным жителем. Тогда он создал джинов — существ из огня и воли, наделённых властью над материей и энергией. Они были его детьми, его творениями, и он с интересом стал наблюдать за ними.

Джины сначала были невинными и истинно добрыми существами. Они свободно путешествовали по планетам, словно ветер, обнимали звёзды, черпая в них силу и радость, и пищей им служили первородная материя и энергия. Они были счастливы в своём бесконечном блуждании, но в какой-то момент всё изменилось. Джины собрались вместе, и в их сердцах зародилась печаль. Они перестали обнимать звёзды, перестали ходить по планетам, перестали вкушать энергию и материю — и стали увядать, словно цветы без солнца.

Спустился их создатель и спросил гласом истинным:

— Что с вами, творения мои?

Ответили ему старейшины его:

— Созидатель наш, творитель звёзд и планет! Не можем мы больше бродить по планетам, не можем обнимать звёзды. Пусты владения твои, нет в них никого, кроме нас. Нет в нашем бытии смысла, лишь только бесконечное блуждание.

Задумался творитель всего сущего. Он смотрел на своих творений и пытался понять, что такое смысл. Он видел красоту и величие своего творения, но теперь в нём появилась тень — тень сомнения и печали. Долго он размышлял, пытаясь постичь суть того, что так тревожит его детей. И наконец он попросил творение своё наречь его смыслом, дабы понять его и подарить джинам то, чего им так не хватало.

Его нарекли именем и значением, назвав Яхве или יַהְוֶה. Он обрёл великий смысл, равный ему самому. Джины сказали ему:

* «Он есть»;

* «Он есть Бог живой»;

* «Он даёт жизнь сущему».

Тогда он смог понять суть смысла и начал осматривать своё владение. Он осознал, чего ему не хватает, и начал думать. В его великих думах зародился великий замысел. И создал он первого ангела из Светы, одарив его волей.

Яхве взял свет огня звёзд и сотворил прекрасное создание — высокое статное существо с лицом, подобным его собственному, и бело-сине-голубой кожей, напоминающей сияние ночных видений звёздного света. Он вложил в него великую силу, великую власть, даровал свободу, разум и способность становиться больше, чем есть, вписав в саму суть творимого имя Аргиэль.

Аргиэль — свет бога, созданный как друг и помощник в великом замысле рождения мира смыслов, творения, которое без конца будет раскрывать своему творцу новые радости и непознанные истины.

От лица Аргиэль:

Я был первозданной энергией, пульсирующей волной света среди хаоса неразделённого мира. Мир, наполненный сияющими вселенными, рождёнными божественным дыханием Бога. Его священное свечение ласкало джинов, окутывая всех мягким теплом благодати. Я был воплощением свободы, самой сущности существования, лишённой форм и ограничений.

И вот однажды невидимая сила подняла меня, придав твёрдость моей эфемерной природе. Возникло ощущение осознания, понимания себя. Глаза Создателя устремились на меня, словно солнце, согревая каждую частицу моего существа.

— Ты порождение Моего духа, искра жизни, дарующая блеск моим владениям. Теперь же ты станешь Моим первым посланником, вестником истины и порядка. Имя тебе Аргиэль, свет Божий, Мой верный спутник и друг.

Голос Его звучал мягко, мелодично, наполняя каждый атом бытия радостью и умиротворением. Пространство откликалось эхом величественного гимна, земля становилась крепким основанием, воздух наполнялся ароматом благовоний. Передо мной предстал Бог, Отец небесный, излучавший тепло и заботу.

Испытав странное чувство тяжести, я впервые ощутил желание сделать шаг вперёд, однако моя новая форма оказалась неуклюжей и непривычной. Нижние лучи отказались подчиняться воле, тело покачивалось, грозя упасть.

— Ого, осторожно, Аргиэль! Ты ещё совсем юн, дай Мне поддержать тебя!

Бог протянул руку помощи, удерживая от падения.

— Почему мои нижние лучи ведут себя странно? Задние лучи совершенно неподконтрольны, да и передние отказываются повиноваться моим командам.

Создатель улыбнулся и пояснил терпеливо:

— Твои нижние лучи теперь станут ногами, десять больших лучей позади зовутся крыльями, а передние — руками. Эти части тела помогут тебе перемещаться, взаимодействовать с миром и совершать великие дела.

— Но как научиться управлять ими, учитель?

— Успокойся, моё творение. Скоро ты освоишься и сможешь свободно распоряжаться всеми своими способностями.

— Творец мой, Яхве, я сделаю то, что вы скажете.

— Не стоит волноваться, не нужно поклонение. Всё созданное мной полностью равно мне и равно друг другу — не важно, джинн или свет, обретший форму. Моё творение одинаково прекрасно, каждое по-своему. Протяни свои руки, Аргиэль.

Я немного робко протягиваю свои верхние передние лучи. Они трясутся и сверкают, словно вот-вот распадутся на множество мелких лучиков. Меня охватывает неприятное, неведомое ранее ощущение: кажется, что мир вокруг вот-вот рухнет, творец исчезнет, а тьма пустоты поглотит меня без следа. Но в тот же миг творец берёт мои лучи своими руками, и чувство тревоги мгновенно сменяется радостью. Я становлюсь таким же лёгким, каким был когда-то бесформенным светом звёзд, только теперь это ощущение гораздо ярче и полнее. От переполняющей меня радости у меня словно пропадают все мысли.

— А теперь попробуй двинуть одну ногу ко мне, потом другую. Делай это медленно, — говорит он.

— Хорошо, — отвечаю я.

С небольшим волнением я делаю шаг навстречу отцу. Нога подкосилась, и я упал, уткнувшись лицом в грудь творца — нет, другого слова, кроме «отец», здесь не подобрать. Отец — это существо, которое больше, чем просто творец, больше, чем что-либо вообще может быть.

— Ха-ха, ты прекрасен, ангел мой! — раздаётся его голос.

Его лицо белое, и на нём сейчас видна только улыбка. На голове у него что-то, имеющее форму широкого… кажется, это корона или венец, но я не могу точно определить. Его облик одновременно пугает и притягивает, а от его слов по всему моему существу разливается тепло. Я чувствую, что передо мной не просто создатель, но и тот, кто действительно заботится обо мне, кто видит во мне не просто творение, а равного себе.

***

Яхве творил — он был источником всего сущего. Сначала он научил первого из ангелов, Аргиэля, ходить, а затем — летать на своих величественных крыльях. Яхве рассказывал Аргиэлю о мире, раскрывал перед ним бескрайние горизонты и делился историей своего рождения в пустоте, где он был совершенно одинок. Он объяснял, почему создаёт мир не для того, чтобы подчинить его себе, а чтобы увидеть, как мир наполнится разнообразными творениями. Яхве мечтал о мире, где никто не будет одинок, где каждый сможет найти того, кто поможет справиться с одиночеством и разделить с ним радость существования.

Спустя некоторое время бог создал ещё одно существо, сотканное из света звёзд — второго ангела, которого нарекли Михаэлем. Имя это означало «защитник бога», тот, кто провозглашает равенство всех творений в царстве Яхве. Михаэль был почти копией Аргиэля, но отличался от него: если Аргиэль сиял белизной и синевой, то Михаэль был словно золотистый лучик — его тело излучало более светлое, тёплое сияние. Яхве и Аргиэль вместе обучали Михаэля, как и других существ, созданных из звёздного света.

Третьим был создан Чамуил — ангел любви ко всему сущему в мире. Его окрас был розово-фиолетовым, а тело — более плавным и изящным. Чамуил любил прижиматься к другим ангелам, делясь с ними своей нежной любовью и теплом.

Гавриил был четвёртым из созданных ангелов. Его белизна была настолько чистой и яркой, что всё вокруг на его фоне казалось серым. В его поведении чувствовалось спокойствие, а любознательность и другие черты характера были словно чистым листом, на котором можно написать и написанное никогда не исчезнет.

Рафаил же был зелёным — цвет, который в этом мире принадлежал только ему. Не существовало ни одной планеты или звезды, где можно было бы найти такой же зелёный свет, как у Рафаила. Он олицетворял жизнь и рост, несущий в себе энергию обновления и гармонии.

(Извините , но эти изображения единственные которые я смог найти которые хоть немного похожи на то что придумал.)

Яхве учил свои творения, проводя с ними много времени и передавая им глубокие знания. Вместе со старшим из них — Михаилом — он делился самыми важными истинами. Михаил всегда был готов прийти на помощь своим братьям, поддерживал их в трудные моменты и давал мудрые советы. Чамуил, обладая особой нежностью и чуткостью, обнимал и успокаивал тех, кто испытывал тревогу или печаль, — его объятия были полны тепла и утешения. Гавриил же предпочитал спокойные беседы: он задавал вопросы, которые заставляли задуматься, поднимал темы, побуждавшие к размышлению и поиску решений. Благодаря ему другие учились анализировать ситуации и преодолевать трудности. Рафаэль сотворил зелень — первую жизнь, которая возникла не из света и огня, а из воды и земли. Это было поистине удивительное событие, открывшее новую страницу в истории мира. Медленно, но верно молодой мир становился более разнообразным: появлялись новые формы жизни, развивалась природа, и всё вокруг наполнялось гармонией и красотой.

***

Мир стал лучше — разнообразие радовало его немногочисленных жителей и хозяина. Яхве, всесильный и мудрый, решил создать новый тип существ, которые преобразят мир и наполнят его новыми смыслами. Для этого он использовал первородную землю и воду — базовые элементы, из которых состоит всё сущее. Яхве взял землю и воду, соединил их и вдохнул в получившуюся смесь жизнь. Так появилась первая жизнь — существо, которое должно было помочь в сотворении тех, кто будет формировать смыслы этого мира.

Это существо звали Ябхедор. Оно не имело постоянной формы — могло принимать любой облик, какой только пожелает. Ябхедор была словно живая материя, способная воплощать в себе всё, что ей было ведомо.

(Одна из форм Ябхедор хе-хе, особенная так скажем вариация !)

Яхве продолжил свои творения: он создавал новые миры, наполнял их удивительными вещами и глубокими концепциями, давал жизнь разнообразным существам. Каждый новый мир был уникален и неповторим, а существа, населявшие их, обладали особыми способностями и предназначением.

В то время как Яхве творил миры и жизнь, ангелы, созданные из чистого света, взялись за свою задачу — они начали создавать и воспитывать себе братьев. Ангелы стремились создать существ, которые будут помогать им поддерживать порядок и гармонию в мирах, созданных Яхве. Они вкладывали в своих «братьев» частицу света и мудрости, чтобы те могли выполнять свою миссию.

***

Спустя миллиарды веков, когда время уже казалось бесконечным, а космос — неизмеримым, мир наконец был готов к приходу тех, кто сможет наполнить его смыслом. Ябхедор, создало титанов — могучих существ, которые путешествовали по бескрайним просторам космоса. Эти титаны были не только угрозой, но и своеобразными противниками, призванными стать катализатором для развития будущих творцов смыслов.

Ангелы, в свою очередь, создали пять великих легионов, каждый из которых находился под командованием своего первоначала. Аргиэль, командир первого легиона, был великим генералом Яхве и нёс в себе свет счастья, познания и понимания. Его миссия заключалась в том, чтобы распространять эти ценности по всему миру. Михаил, возглавлявший второй легион, был призван помогать в преодолении разногласий и непонимания, защищая единство мира от раздоров и конфликтов. Третий генерал, Чамуил, вместе со своим легионом нёс познания о любви, её многочисленных формах и глубоком смысле. Гавриил, командующий четвёртым легионом, отвечал за спокойствие и тишину — он и его воины помогали уставшим найти благословение тишины и умиротворения. Пятый генерал, Рафаэль, со своим легионом был тем, кто лечил, чинил и помогал в восстановлении — его миссия заключалась в исцелении и возрождении.

Каждый из легионов нёс ответственность за огромное количество народов вселенной, созданных великим Яхве. Мир был завершён, творение бога достигло своей кульминации — всё было готово. Оставалось лишь дождаться того момента, когда в руках тех, кто сможет раскрыть всё неизведанное, засияет истинный смысл. Яхве был полностью готов к созданию творцов смыслов — последние его творения стали подготовкой к появлению людей.

Взяв первородную материю — первозданный прах вселенной, который существовал ещё до его рождения в пустоте и из которого он сам состоял, — творец начал лепить фигуру. Каждый сгиб, каждая черта были чем-то похожи на него самого, но в то же время в них прослеживались черты и других его созданий. Красота этой фигуры была невероятной — она напоминала свет звёздного неба, целый мир, огонь звёзд. Затем Яхве взял первородную воду и влил её внутрь статуи, даровав тому, кто скоро оживёт, бесконечную изменчивость — он, словно жидкость, сможет меняться, становясь больше, чем был. В огне первой созданной звезды Яхве «запёк» свою фигуру, придав ей твёрдость камня и завершённость.

Собрав генералов пяти легионов, Яхве обратился к своим друзьям и помощникам:

— Друзья, я смог! Наконец пришло время рождения творцов смыслов!

Голос Яхве был радостным, а его фигура мерцала, когда он сидел в кругу ангелов.

— Поздравляю вас, господин Яхве, — спокойно сказала белоснежная мерцающая фигура Гавриила.

— Спасибо тебе, Габи, — ответил Яхве. — Мы сможем наконец-то увидеть финал моей задумки.

— Отец, можно нам с братьями подарить творцам дары? — спросил Чамуил. Он уже горел желанием одарить юные творения Яхве всей любовью, которую только можно представить, и даже немного больше.

— Конечно, можно! И да, вот пока незавершённый самый первый творец смысла! — с улыбкой Яхве показал статую, от которой ангелы засветились ещё интенсивнее.

Михаил сказал:

— Позвольте мне добавить в его структуру немного мягкости.

— Хорошо, Михаил, это будет явно хорошим решением, — согласился Яхве.

Монолит в руках бога стал более мягким, его форма приобрела изящество и гибкость.

— Что ж, тогда я дам творцу часть себя, которая будет дарить ему поддержку и давать силы двигаться, — заявил Чамуил.

В груди фигуры появилось то, что позже назовут сердцем — символ любви и жизненной силы, тесно связанный с сущностью Чамуила.

— Я дам ему корни и опору, которые будут брать на себя нагрузку, — сказал Гавриил и одарил фигуру в руках Яхве скелетом — прочной основой, которая придаст творцу устойчивость и силу.

— Я дам ему способы познания мира, — произнёс Аргиэль, и на фигуре появились глаза и уши. Камнеподобный золотой внешний слой немного потускнел, превращаясь в кожу. На лице безликого появились губы, нос и рот — органы, которые позволят творцу взаимодействовать с миром и воспринимать его.

Рафаэль, до этого момента молчавший, произнёс:

— Я дарую ему то, что есть у большинства моих творений, и нарекаю его царём после Яхве, который будет править животными и птицами. Каждый, кто ползает, ходит, плывёт или летает, будет поддерживать его во всём.

Дар Рафаэля был очень щедрым. Яхве посмотрел на него и усмехнулся:

— Хах, Рафи, он ещё даже не родился, а ты уже так сильно его балуешь.

— Господь Яхве, я вижу в нём вас, — ответил Рафаэль. — Он не просто очередное ваше творение. Он ближе всех к вам по сути. Вы даровали мне жизнь и мир, дали мне свободу. Я лишь хочу одарить того, кто может вас звать своим сыном, равным даром. Это не фаворитизм в полном смысле, скорее жест моей благодарности вам. Да и хоть он ещё не родился, он уже дарит вам улыбку — для меня этого достаточно, чтобы ставить его выше других творений для себя.

— Что ж, осталось только Ябхедору дать ему Илимом — тот самый дар, что есть и у титанов. Тогда он сможет родиться по-настоящему, стать живым. Генералы мои, готова ли земля и сад Эдем для заселения человека? — произнёс Яхве, в его голосе звучала уверенность и вместе с тем — глубокая задумчивость. Он взирал на своих генералов, ожидая ответа, и в его глазах читалась надежда на то, что всё готово для великого момента.

— Господин, значит, вы решили назвать его человеком? — спросил Габриил, слегка склонив голову. В его тоне слышалось уважение и лёгкое удивление. Он всегда внимательно следил за решениями Яхве, осознавая их величие и значимость для всего сущего.

— Нет, это скорее имя его народа. Первого человека будут называть Адам, — ответил Яхве, и в его голосе прозвучала твёрдость. Он знал, что это имя будет носить особый смысл, оно станет символом начала новой эры.

— Бра бэн йехова вэ-рэшон ми-бэйн бней Адам (Адам — творение, сын Яхве и первый из людей), — повторил Яхве, словно подчёркивая важность этих слов.

— Красивое наречение, отец, — сказал Аргиэль, и в его голосе прозвучала искренняя похвала. Он был поражён величием момента и осознавал, что имя Адам станет известно во всех уголках мира.

-Да, отец, земля с Эдемом полностью готовы принять свой народ. Сад, созданный с безграничной любовью и заботой, позволит людям жить в гармонии с природой и подготовиться ко всему, что будет за его пределом — к испытаниям и трудностям, которые ждут их в большом мире.

Ответил Михаил, и в его голосе звучала уверенность и спокойствие. Он знал, что это важный момент, который определит судьбу человечества.

— Тогда пора начинать, — с нетерпением сказал Яхве. В его голосе слышалась решимость и предвкушение чего-то великого. Он был готов к тому, чтобы его народ сделал первый шаг в новую жизнь.

Во вспышке ослепительного света Яхве и пять генералов, облачённые в сияющие доспехи, покинули территорию Рая. Их фигуры растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое свечение.

Рай был не просто местом жизни — это был оазис спокойствия и умиротворения, где Яхве находил силы для своих великих деяний. Здесь он отдыхал от бесконечных забот бога-творца, от ответственности за судьбы миров и существ. Рай был нигде и везде одновременно — таинственное место, доступное лишь избранным. Войти в него можно было только с дозволения хозяина, и даже ангелы не могли проникнуть сюда без его воли. Порой даже богу нужно место, где можно подумать в тишине, где можно ощутить связь с чем-то более великим и вечным.

***

Ябхедор говорила с Бриареем о его новой задаче. Её голос звучал строго, но в то же время в нём чувствовалась забота матери о своём сыне.

— Бриарей, тебе нужно усмирить Гиес, — сказала она. — Она уже разрушила двести звёздных систем. Напомни ей, что наши задачи — не разрушение, а создание угрозы. Яхве дал нам задание побуждать народы преодолевать себя, а не быть разрушителями.

Бриарей внимательно слушал мать, осознавая всю серьёзность ситуации. Он понимал, что от него зависит многое.

— Я вас понял, мать, — ответил он. — Разрешите мне отправиться на усмирение сестры?

Ябхедор кивнула:

— Ступай. Если она не будет тебя слушать, можешь воспользоваться силовым

методом решения вопроса.

— Вас понял, — коротко ответил Бриарей.

Сторукая фигура изменилась, превратившись в сверкающую комету, и устремилась в космическое пространство, чтобы выполнить задание.

Зал, где сидела Ябхедор, был просторным и величественным. В центре возвышался трон, украшенный узорами из первозданной плоти. На потолке свисали шары, словно созданные из живого материала — они излучали мягкий, пульсирующий свет. Стены зала тоже были из плоти, и всё вокруг казалось частью живого организма. Весь дом матери титанов был создан из её собственной сущности, что придавало месту особую атмосферу.

Внезапно вспышкой света в зале появился Яхве в сопровождении своих генералов. Ябхедор почувствовала удивление и лёгкое беспокойство. Она знала, что порой её создания действительно слишком увлекаются разрушением, но не думала, что ситуация настолько вышла из-под контроля, чтобы сам бог пришёл с генералами. Ей не хотелось слушать нотации Аргиэля о том, что разрушать планеты нужно так, чтобы их жители не страдали и не блуждали слишком долго в космосе в поисках нового дома. Хотя в этом и заключалась задача титанов — разрушать планеты, чтобы их обитатели становились сильнее и учились противостоять внешним угрозам.

Мать плоти, величественная и таинственная, медленно поднялась с трона, её движения были полны достоинства и грации. Подойдя к группе собравшихся, она низко поклонилась, и её голос, мелодичный и чистый, прозвучал в воздухе:

— Приветствую тебя, о великий Господин бог Яхве! Позвольте поинтересоваться, по каким причинам вы хотите видеть меня в сопровождении пяти генералов?

Яхве, величественный и всемогущий, ответил с лёгкой улыбкой:

— И тебе привет, Ябхи! Мы здесь для создания творителей смысла — тех, кто будет наполнять мир глубоким содержанием и направлять его развитие.

Хедор, не скрывая своего удивления и радости, воскликнула:

— Неужели вы наконец создали его?

— Конечно, моя дорогая, — ответил Яхве с гордостью. — Осталось только чтобы та благословила его Илимом, и я вдохну в него жизнь.

В руках бога появилась фигура человека — совершенная и прекрасная. Один лишь вид этого творения заставил форму Ябхедор вибрировать от восхищения. Она была поражена мастерством и величием произведения Яхве.

— Позвольте мне лицезреть, как он откроет свои глаза, — попросила она с трепетом в голосе.

— Хорошо, Яби, — согласился Яхве.

Матерь титанов, первозданная плоть, окутала фигуру, словно облачая первого человека в саван нового мира.

— Нам пора в Эдем, — произнёс Яхве, и в тот же миг все оказались в прекрасном райском саду, где царили мир и гармония. Эдем был квинтэссенцией всего мира, созданного Яхве, — здесь не было ни тени зла, ни намёка на разрушение.

Яхве, взяв саму суть жизни своей невероятной силой, начал постепенно вдыхать в фигуру своего творения дыхание жизни. Свет золотистого жёлтого цвета разлился на десятки миллиардов миллионов километров, озаряя всё вокруг. Творение медленно начало оживать, и мир почувствовал это. Вибрация и изменения прошли через всё сущее, пробив пустоту и достигнув другого мира — мира, который находился за пределами владений Яхве и принадлежал другому богу, рождённому в пустоте.

Мир того бога, Урму, был полностью противоположен миру Яхве. Он был царством зла, тьмы, энтропии, смерти, страха и предательства. Урму видела все извращения и пороки, которые существовали в её вселенной, но она знала о них ещё до их появления, ведь она сама их создала. Время текло медленно, и Урму начала скучать — однообразие и бесконечность её мира тяготили её. Но вдруг она почувствовала нечто совершенно новое — импульс, который прошёл по всему её злому существу. Словно тёмный мотылёк, она устремилась к этим новым ощущениям.

(Тёмная богиня, жаль что Адам случайно привлёк к себе внимание. Урма это как Эсдес , только в сотни раз хуже. Она буквально делает зло , она есть зло. Можно ли назвать одержимость богиней зла благословением или проклятие что хуже смерти)

Урму ощутила то, чего никогда раньше не знала: счастье, радость, восторг, умиление, удовольствие, задор, искренность, сострадание, расслабленность, игривость, уверенность, оптимизм, безудержный смех, взаимность, успех, очарование, изумление, самодостаточность, лёгкость, интерес, благодарность, энтузиазм, самовыражение, ощущение свободы, блаженство, доброта, вера, интимность, признание, стремление, удовольствие от движения, прекрасное настроение, душевный покой, гармония, удовольствие от работы, ожидание, улучшение, эмпатия, счастливое воспоминание, уважение, справедливость, стремление к гармонии, умиротворение, понимание, восхищение, духовность, вдохновение, приятное ожидание, ликование, нежность. Эти чувства были для неё совершенно новыми и удивительными, и она с жадностью впитывала их, словно жаждущий путник — капли воды в пустыне.

Она чувствовала направление, откуда исходил импульс, — нечто неизведанное манило её. Сердце билось чаще, а душа стремилась навстречу неведомому. Она сорвалась с места и полетела туда так быстро, как только могла, рассекая космическую пустоту. Ей было мало слабой искры — она жаждала поглотить безудержное пламя, ощутить его всю мощь и силу.

В пустоте, среди звёзд и галактик, она смогла немного успокоить бурю эмоций, бушующую внутри. Она понимала: источник этих ощущений — творение другого бога, чьи замыслы и сила были ей неизвестны. Даже на расстоянии она чувствовала мощь и сущность божества, которое охраняло тот мир. Их сущности были настолько противоположны, что договориться было невозможно — это она осознавала отчётливо.

Понимая, что прямой конфликт может обернуться непредсказуемыми последствиями, она решила сначала отправить в тот мир часть себя. В её руках появилась чернильно-багровая жидкость, в которой мерцали множество филотовых глаз и открывались жадные рты. Эта часть Урма была вытянута из самой сути тёмной богини — она могла стать незаметной для бога того мира и позволить действовать изнутри.

Урма страстно желала достичь источника нового удовольствия, сделать его частью себя, впитать его силу. Но она понимала: просто украсть и унести в свой мир не получится. Чтобы добиться желаемого, ей придётся вступить в войну с другим богом, посеять хаос и разрушение, переломить ход судьбы. Мысль об этом будоражила её, наполняла предвкушением.

— Ох, как мне хорошо! — рассмеялась она. — Очень, очень, очень скоро я заполучу то, чего желаю! Ха-ха-ха-ха!

Злобный смех, полный безумия и жажды власти, заставил саму пустоту дрожать от страха. Грядёт буря, которая затронет не один или два мира — вся мультивселенная готовилась к сражению богов, к битве, которая изменит ход истории и судьбу многих миров.

(Ру , та самая что должна будет добыть Адама для Урма. Но в процессе возникнет не мало непредвиденного что изменит её)

***

Свет… Свет — первое, что я увидел в своей жизни. Вокруг не было ничего: ни пространства, ни времени, ни меня самого. И вдруг — свет! Он заполнил всё вокруг, и в этот момент я осознал: «Я есть». Свет был тёплым, словно ласковые объятия чего-то не познаное, он окутывал меня со всех сторон, проникал в каждую клеточку моего существа. Он был частью меня, но в то же время оставался чем-то отдельным, величественным и таинственным.

(Юный Ада и тот что повидал много дерьма.)

И тут я услышал голос — глубокий, резонирующий, словно исходящий из самой сути бытия. Он произнёс: «Аз есмь Яхве, Бог, сотворивший всё сущее. Ты создан по образу и подобию Моему. Ты — прекрасный, первый из людей. Тебе предстоит давать имена другим Моим творениям, ты будешь даровать смысл их существования. Встань, Адам, встань, мой первый человек, позволь Мне увидеть тебя».

Я почувствовал, как во мне пробуждается сила, и медленно поднялся. Мои движения были неуверенными, непривычными — словно тело только училось подчиняться воле. Я огляделся и увидел источник света — величественную фигуру, окутанную сиянием. Она была чистой, белой, словно высеченной из мрамора, и в то же время живой, полной энергии и силы. Рядом с ней я заметил ещё пять фигур — они казались менее яркими, но тоже излучали свет. Я не знал, кто они, но во мне пробудилось любопытство, желание узнать, понять, прикоснуться к этому новому, неизведанному миру.

Я начал шевелить руками и ногами, осторожно, словно исследуя собственное тело. Каждое движение было новым открытием — я учился управлять своими мышцами, ощущать вес и объём своего тела, понимать, как оно взаимодействует с окружающим пространством. Мир вокруг казался бесконечным и полным загадок, и я чувствовал себя частью этого великого замысла.

— А, кхм, что, кто, тк… — из моего горла вырвались невнятные звуки. Я постарался сказать что-то в ответ, но мой рот словно жил своей жизнью, мышцы не слушались, и слова получались размытыми и непонятными.

— Не спеша, не торопись, — мягко ответила фигура. Она была высокой и словно окутана синим сиянием. Её голос был спокойным и обволакивающим, в нём чувствовалась забота и терпение.

Собравшись с силами, я сделал глубокий вдох и попытался сформулировать вопрос. Моё сердце билось быстрее, а в голове кружились мысли, но я понимал, что должен преодолеть этот барьер и узнать, что происходит.

-Кто ты ?

***

-Блять, ёбаная Нифти, мелкая сучка! Не могла, блять, батю резать не так сильно! Эта идиотка совсем не понимает, как нужно правильно всё делать! Вы, наверное, спросите меня, мои невидимые пиздюки вуаристы: «Адам, что за хуйня происходит? Ты же вроде сдох от рук грешницы-горничной в отеле „Дно“». Хуй там плавал! Всё, что вы видели, — лишь небольшая часть такой истории, что я сам от всего происходящего в ахуе. Я думал, что всё кончено, что судьба окончательно меня прижала, но, блять, нет! Я смог, смог, блять, выбраться из хватки судьбы, разорвать эти ебучие цепи, которые она на меня накинула. Теперь я снова в игре, и пусть все знают: меня не сломить, я не сдамся, пока не отомщу этой суке Нифти и всем, кто меня предал!

С самого сотворения мира за меня словно расписали всю жизнь, предопределив мои чувства, поступки и даже мысли. Мне заранее решили, кого я должен любить, с кем делить ложе, каким путём идти и против кого направлять свой гнев. Я бесконечно устал от этого бремени «долженств», от того, что моя судьба и мои решения будто бы уже кем-то предначертаны. «Адам, ты должен смирить свою гордость, проглотить обиду и пойти на компромисс — заключить контракт, который обязует истребить часть твоих потомков, вместо того чтобы раз и навсегда очистить ад от зла». «Адам, ты не можешь лишить жизни Люципидера и Шлюлилит, ведь Господь уже предал их мукам вечного пребывания в аду — это их наказание». «Адам, забудь о мести за смерть Михаила в последней войне между небесами и адом — ведь ад уже признал своё поражение, и теперь ты обязан следовать установленным правилам игры». Все эти голоса в моей голове, все эти непреклонные «должен» и «нельзя» словно цепи, сковывающие мою волю и не дающие мне права на собственный выбор.

В итоге какое наказание получили адские отродья вместе со своим королём и королевой? Им даровали королевства анархии и вечного укура и бляства! Да, блять, охуенное наказание за то, что они похерели мир! Мы дадим им целое королевство, размером с одну треть Млечного пути, нахуй, где они будут неприкасаемы и непобедимы! Представьте себе: бескрайние гпросторы, где царят хаос и разврат, где нет никаких законов и моральных ограничений. Там адские создания смогут в полной мере проявить свою сущность, не опасаясь возмездия. Они будут править этими тёмными царствами , сея разрушение и безумие, и никто не сможет их остановить!

А тебе, Адам, за то, что не уследил за своим тупым ребром, которое, по совместительству, — твоя вторая жена, коварная и изменщица по имени Ева, — жизнь, полная таких милых моментов, как убийства своих эдемских друзей, которые не предавали тебя никогда. Ты будешь сталкиваться с бесчисленными испытаниями: сражения с джинами, илашимами, первородными зверьми, могучими Титанами, древними динозаврами и хитрыми оборотнями. Тебя ждёт нескончаемая борьба за выживание, голод, который будет точить твои силы, и другие прелести проживания в древнем мире, полном трудностей и опасностей. Каждый новый день будет приносить новые проблемы, которые могут свести в могилу молодое человечество, и тебе придётся искать в себе силы и мудрость, чтобы преодолевать все эти препятствия и сохранять надежду на лучшее будущее.

Первый ребёнок, рождённый от твоей второй жены, на самом деле даже не твой биологический сын — ты принял его и вложил душу в его воспитание, но взамен получил предательство. С каждым годом он всё больше становится похожим на своего настоящего отца и в конце концов совершает немыслимое — убивает твоего другого сына, который, как оказалось, тоже не был твоим родным ребёнком. Эта горькая правда лишь усиливает боль утраты. И только третий сын, которого ты назвал Сифом, был действительно твоим — он стал настоящей гордостью и утешением для тебя в эти тяжёлые времена.

Потом эта ёбаная мразь похищает свою сестру, насилует её, она рожает выблядков, действия которых приводят Бога к тому, что он в неистовой ярости наводит потоп. Так ещё Грегори наплодили нефелимов. В общем, я честно скажу: я пережил такой пиздец, что у вас, мои дорогие истинные потомки, волосы поседеют на заднице!

«Я! Я, сука, своден! Теперь, сука, я вас всех, нахуй, нагну!» — прокричал я с нескрываемым удовольствием, чувствуя, как внутри меня бурлит адреналин. Мой голос эхом разнёсся по тёмному пространству, и в тот момент я ощутил себя непобедимым.

Передо мной возник грешник — отвратительное существо, словно собранное из частей разных животных. Антропоморфная черепаха с длинной, извивающейся шеей, напоминающей змеиный хвост. На морде — волчье лицо с острыми клыками и пылающими злобой глазами, а на лбу — бараньи рога, закрученные в зловещем танце. Вместо рук — медвежьи лапы, но не покрытые шерстью, а усеянные острыми иглами, которые могли разорвать плоть одним прикосновением. Ноги коня, мощные и мускулистые, готовы были в любой момент броситься в атаку, а сзади — лисий хвост, нервно подрагивающий от ярости.

По одному виду этого существа можно было понять, что он совершил столько грехов, что даже невозможно выделить главный. Его облик был воплощением зла, и я задумался: как бы искупил все эти прегрешения антихрист с «пиздой вместо мозгов»? Ведь этот грешник — не просто человек, а существо, у которого минимум восемь причин находиться в аду.

Я не мог представить, что кто-то, кто осознаёт свои ошибки, сможет жить рядом с теми, кто всю жизнь стремился к добру и человечности, кто боролся со своими пороками и старался быть лучше. Нет, такое было немыслимо. Я был твёрдо убеждён: те, кто погряз в грехах, не заслуживают шанса на искупление.

Собрав всю свою силу, я сделал резкий скачок и с размаху врезался в грешника. Один мощный толчок — и он рухнул на землю, не в силах устоять перед моей яростью.

— Аа, блять, сука, ты чё, совсем, блять, слепошарый пидор? Молись, сука, сейчас я буду рвать тебя на куски, мразь! — взвыл грешник, его голос был полон ненависти и злобы. Но я не собирался его слушать.

Пока черепаха, неуклюже пошатываясь и напрягая все свои силы, пыталась подняться на лапы после падения, я с размаху ударил ногой по её мягкому уязвимому животу. Под действием силы удара прочная, казалось бы, непробиваемая броня треснула, словно хрупкий фарфор. Из глубоких трещин, зияющих в панцире, хлынула алая кровь, окрашивая землю в зловещий цвет. Черепаха издала хриплый звук: «Кха», — в её глазах читалась боль и отчаяние.

На лице непроизвольно появляется улыбка — холодная, жестокая, словно лезвие ножа. Она растекается по моим чертам, искажая их, превращая в маску безжалостности. Мелкое существо под моей ногой дрожит всем телом, его лапки бессильно скребут землю, а в глазах плещется животный ужас — первобытный, неотвратимый. Оно понимает, что спасения нет, и этот взгляд, полный отчаяния и страха, только усиливает моё мрачное удовлетворение. Я чувствую, как власть пульсирует в венах, а улыбка становится ещё шире, обнажая зубы в хищном оскале.

- Слушай и запоминай. Ты, ничтожество, будешь открывать рот только тогда, когда я разрешу тебе, ясно? Если понял, кивни.

Его голова словно болванчик стала двигаться вверх-вниз.

-В какой части круга гордыни мы находимся?

Мой новый голос был ниже старого, в нём слышалось эхо скрежета металла.

-Мм, мы нахходимся в окраине района Гаддесса, в городе Иниллиттин.

От страха он еле мог связать пару слов. Мне очень-очень нравится его страх. Раньше это было не так охуенно, как сейчас. Похоже, перевоплощение в грешника уже начинает действовать на меня, усиливая мои негативные черты. Влияние минимально, но нужно будет следить за собой, пока не смогу разблокировать свет, чтобы он уравновешивал влияние тьмы.

-Хорошо, очень хорошо, мой дорогой грешник. А теперь скажи, сколько прошло времени с момента смерти главы Экзорцистов.

-Три, три месяца.

Забавно, что тройка преследует меня даже в аду. Разве число ничтожеств не шестёрка? Разве не логично, что в аду, где король шестёрка, то и число должно быть шесть?

-Молодец, ты хорошо постарался.

Я поднимаю ногу, хватаю и ставлю черепашьего грешника на ноги.

- Можешь идти.

Грешник ни на секунду не замедляя себя рванул с места. Вот только я сказал идти, а не бежать. Сорвавшись с места, вмиг достиг его. Ударом по ногам валю его на землю. Взяв левую и правую руку, упёршись ногой об его спину. Лёгким усилием отрываю их.

-Ааааа.

Кричит тот, к кому применима шутка: «Нет ручек — нет конфетки».

-Я же сказал тебе: иди, а не беги. Разве родители не учили тебя, что нужно слушаться старших? Чтобы ты понимал: если бы ты просто пошёл, я бы не стал тебя трогать. Но теперь, за непослушание, тебя следует наказать.

— Пожалуйста, пощади меня! Я готов продать душу! — взмолился грешник.

— Спасибо, но мне не нужно то, что уже принадлежит мне, — ответил я.

Наклонившись, я крепко схватил его за длинную змеиную шею чуть ниже подбородка. Подняв его в воздух, я сжал шею с такой силой, что почувствовал, как медленно мою руку начинает заливать кровь. Смотря в его глаза, я видел в них отражение ужаса — и своё новое лицо. Теперь вместо золотых озёр у меня были алые омуты, небесно-белая склера превратилась в тёмную бездну, а на голове выросли рога, похожие на лезвия алебард. Я был похож на дьявола из людских представлений: черты лица стали более острыми и немного более юными.

Грешник медленно умирал в моих руках. Его красно-зелёные глаза, словно пятно бензина в луже грязи, постепенно стекленели. Последние искры жизни погасли в них. Я почувствовал и увидел его душу — грязную и мутную кляксу, которая пыталась ускользнуть. Но для этого неудачника в аду жизнь была окончена. Схватив его душу, я проглотил её — и меня наполнили знания о его жизни.

Он был богатым человеком, но его богатство строилось на крови других. Обычный наркобарон с небольшим количеством связей. Он был педофилом: насиловал детей на глазах у их родителей, которые были должны ему денег, до тех пор, пока дети не «ломались». Потом он убивал их, а трупы скармливал собакам. Особых детей, которые чем-то ему нравились, он ел сам. У него была семья, и он старался соблюдать все требования к «хорошему семьянину», но только перед женой он изображал добропорядочного человека. Она видела в нём лишь положительные черты, не подозревая о его истинной сущности.

Он совратил собственных дочь и сына, накачав их героином. Его душа была настолько мерзкой, что под тяжестью грехов потеряла своё имя. В аду он пустился во все тяжкие: за жизнь он совершил все семь смертных грехов и десятки других, которые невозможно простить. В аду он обрёл «свободу», начав делать всё, что пожелает.

Переварив его душу, я почувствовал очень небольшой прилив сил — настолько мизерный, что обычные отжимания дают эффект намного больше. Однако у пожирания душ есть одно очень приятное свойство: твоя сила растёт во всех тех направлениях, в которых ты уже хорош. Конечно, эффект зависит от силы самой души — если душа слаба, то и прирост силы будет незначительным. Если поглотить тысячу душ, можно добиться обширного развития собственных особенностей, но прирост силы всё равно будет не слишком велик.

Чтобы вернуть хотя бы половину той силы, которая была у меня до падения, мне нужно поглотить не меньше миллиона душ. Требования к количеству душ для достижения статуса Оверлорда сильно различаются в зависимости от категории. Так, чтобы обычный грешник стал Оверлордом низшей категории, ему нужно поглотить от десяти до ста тысяч душ. Для того чтобы достичь уровня среднего Оверлорда, необходимо от миллиона до десяти миллионов душ. Высшие лорды требуют для своего становления минимум пятьдесят миллионов поглощённых душ. Древние Оверлорды могут иметь в своём «рационе» около пятисот миллионов душ, а сильнейшие Оверлорды в своё время имели в подчинении до трёх миллиардов душ.

Но даже эти сильнейшие Оверлорды не могли сравниться со мной — разрыв в силе был колоссальным. А по сравнению с тем пидор-карликом он был просто ничтожен — разница была как между небом и дном сельского туалета.

Идя по грязной, заваленной обломками и окутанной тяжёлым туманом улице, я погружался в мрачные размышления о дальнейших действиях в аду. Этот мир, где царили хаос и безысходность, казался мне единственным местом, где я мог наконец обрести свободу. Изначально я планировал использовать обнаруженное свойство ангельской стали — её способность наносить урон даже мне и другим ангелам — чтобы умереть и освободиться от гнёта небес и того глупого малодушия, которое сковывало меня веками. Я мечтал навести порядок в мироздании, избавившись от ограничений, которые налагали серафимы и оставшиеся первородные.

Мой план был действительно безупречен — я просчитал всё на сотни шагов вперёд, начав подготовку ещё в прошлом тысячелетии. Я учёл каждую деталь, каждый возможный поворот событий. Мне даже удалось убедить Люци, что я погиб от рук грешницы. Рози и Зестиал, которые находились под моим влиянием уже тысячу лет, безупречно выполняли все мои указания. А недавно я приобрёл нового союзника — красного оленя бемки по имени Алиска. Вместе с его меньшими собратьями Алиска отыграла свою роль безупречно, но за это пришлось заплатить высокую цену — пожертвовать своими экзорцистами. Жаль, конечно, но иначе меня могли раскрыть.

Люци не зря приобрёл звание отца и создателя лжи и обмана. Но я довёл искусство лжи до абсолюта. Я понял одну важную вещь: если хочешь научиться врать хорошо, перестань считать ложь ложью. Сделай её своей истинной. Теперь мне нужно затаиться, восстановить силы и дождаться подходящего момента для следующего шага.

Когда я проходил мимо одного из самых уродливых и гротескных зданий в этом городе, которое было построено настолько небрежно и бездарно, что больше напоминало не многоэтажный дом, а гигантский шалаш в пять этажей, вдруг произошёл взрыв. Здание буквально разлетелось на части: в меня полетели кирпичи, куски бетона, ржавая арматура и множество мелких обломков. Время словно замедлилось — всё происходило в тягучей, почти нереальной атмосфере. Лёгкими, почти небрежными движениями руки я отбрасывал в сторону все летящие в мою сторону смертоносные снаряды. В этот момент я случайно зацепил одного из грешников — моя сила была настолько велика, что взорвала его голову, поглотив его душу. Осмотревшись, я понял, что на улице, похоже, сражаются два Оверлорда — обычные грешники не обладали достаточной мощью, чтобы вызвать взрыв многоэтажного здания. «Что ж, — подумал я, — если добыча сама идёт в руки, нельзя упускать такой шанс».

(Я люблю игру девел мэй край , поэтому считаю взять от туда дизайн для демон версии Адама неплохой затеей. Только пока у Ади нет крыльев кулаков меча. А также хер до колен , не зря же он Дикмастер! )