Небесный всадник. 2 том.

Едва моя подпись оказалась на обоих листах, казалось, всё как-то облегчённо выдохнули.

— Очень хорошо, — кивнул канцлер, подтянув к себе оба листка. — Теперь вы отныне будете именоваться Самсон фон Хертвёрд, барон свободных земель Нарианской империи. Вам нужны разъяснения по вашему статусу?

Да, почему у меня такая фамилия? Не, я понимаю, что на их языке она такого не значит, но на моём она значит именно то, как звучит, особенно если произносить быстро. Вроде бы и звучит гордо, но как-то слух режет. Хотя вопрос я решил всё-таки задать другой.

— Кому я подчиняюсь? То есть у меня будет… — как там его зовут… — сюзерен?

— Имеете в виду графа или герцога над вами? — уточнил он и, после моего кивка, продолжил. — Нет, у вас будет только один сеньор, и это наш император. Ни герцогов, ни графов над вами не будет. Обычно небесные всадницы, если и основывают свой род, то им выделяют земли их же рода, но иногда император великодушно наделяет их собственными землями за верную службу. Тем не менее, ваши земли будут формально находиться в Нойхельйском графстве.

— Это… — погодите, как это же…

— Это род Каталины Нойхельйской, — произнесла за моей спиной Серафина.

— Каталины? То есть госпожи Нойхельйской?

— Хотите знать, почему? — спросил канцлер.

— С вашего позволения.

— Дело в том, что вы не могли появиться из ниоткуда, лорд фон Хертвёрд, — он уже сразу меня по новой фамилии называл. — Простолюдином вы быть не можете, а новый свободный барон может обратить на вас ненужное внимание. Пока ненужное. А здесь идеальное место, чтобы вернуть вас к жизни. Старых хозяев прибрала к рукам хворь, наследников не осталось, но мы-то все знаем, что всегда найдётся бастард или сын, который скрывался или пил всё это время в кабаках. К тому же миледи Нойхельйская одна из вас, и её род поможет скрыть некоторые неувязки с вашим появлением, да и она уж точно не даст в обиду своих.

— И я всегда буду в их подчинении?

— Нет, эти земли и так уже бы отошли со дня на день империи по бюрократическим причинам, но теперь они отойдут к вам, просто под прикрытием рода Нойхельйских. Так никаких вопросов точно не возникнет.

Учитывая ценность земель и людей, вряд ли какой-либо род согласился бы просто так отдать землю. С другой стороны, вряд ли бы меня стали так подставлять, делая врагом другого рода. И тем не менее, чё с фамилией-то?

А можно мне обратно мою фамилию, которую я внезапно начал ценить?

— Вы сказали, там будут слуги. Они ведь знают, что я не их хозяин.

— Те, кто что-то мог знать, там уже, считайте, не работают, — успокоил меня канцлер, а вот я напрягся.

— В плане?

Мне как-то не хотелось, чтобы ради меня, любимого, подчищали концы радикальными способами.

— Рабов распродали, слугам, что были в доме, дали вольную, и они покинули те земли. Все, кто мог знать, уже там не живут. Поверьте, всё решается достаточно просто. Есть простолюдины, проживающие на тех землях, но они не посвящены в тонкости. Всё проверено.

— Просто… чтобы проживающие на землях барона не знали про своего хозяина… — пробормотал я.

— Они знают про своего хозяина, — произнёс глава тайной службы с холодком. — Но недостаточно, чтобы как-либо представлять вам угрозу. Для них вы будете родственником, который имеет права на землю. Мы это уладили.

Ну окей, если сам глава тайной службы за это поручается, то мне тем более не о чем беспокоиться.

— А род Нойхельйских, они будут знать обо мне?

— Кому надо — тот знает, — отрезал он. — В плане вашего прошлого проблем не возникнет, фон Хертвёрд.

Сука, как же уши режет фамилия. Если произносить быстро, то звучит неплохо, но вот, услышав её один раз, избавиться от чувства, что меня стебут, я уже попросту не мог. Не, жаловаться глупо, тут тебе и титул, и земли, и будущее, где ты относительно свободен (посвободнее простолюдина, которого могут прирезать аристократы, и хрен им что будет), и тем не менее радости как таковой не было.

— Мне надо ещё что-то знать? — решил я просто спросить у них.

— Лишь то, что вы барон фон Хертвёрд, — сказал глава тайной службы. — Ваши родители — Варна и Кайст фон Хертвёрд, не самые доброжелательные и замкнутые люди, с которыми вы мало общались, покинув дом в молодости. Вернулись, потому что вам по наследству достались титул и земли. Всё. Ни словом больше, ни словом меньше.

— А клятва верности императору?

— Всему своё время, молодой человек, — улыбнулся канцлер. — Вижу, вам не терпится уже разобраться со всем этим, но подобные вещи спешки не терпят. Кстати, мне сказали, что вы ничего не помните. Совсем ничего. Память пока не прояснилась?

— Нет, — сразу ответил я. А что им рассказать? Откуда я? Если у них тут есть дурка, то я сразу отсюда туда и отъеду, если не решат выпытать всю правду.

— Лорд фон Хертвёрд, я могу поинтересоваться, вы служили? — внезапно спросил старый вояка.

— Я… нет, не служил. По крайней мере, с того момента, как себя помню, — добавил я.

— Никогда не имели связей с армией других империй? — спросил уже глава тайной службы.

С тобой мне вообще не хочется общаться, если честно.

— Не помню такого.

— И магией не владели ни вы, ни ваши родители?

Я не пойму, вы решили, что если всё по очереди спросите меня про моё прошлое, то в нём что-то кардинально поменяется или я вдруг начну говорить?

Я покачал головой, и, кажется, только маг был раздосадован моими провалами в памяти.

— Что ж… — протянул лорд-канцлер. — Раз пока у вас вопросов, фон Хертвёрд, нет, вы можете подождать нас снаружи, пока мы не утрясём некоторые вопросы между собой. Так что будьте добры…

Мне прямо интересно стало, что они там утрясывать собрались (наверняка что-то связанное со мной), но, естественно, я лишь поклонился и вышел. Не буду же я там стоять и права качать, типа: нет, давайте при мне всё обсуждайте. К тому же было о чём подумать и о чём помечтать. В конце концов, кто из нас не мечтал о собственном поместье со слугами…

***

Закрыв за Самсоном дверь, Серафина обернулась, окинув присутствующих взглядом. В отличие от нового всадника, она чувствовала себя среди них вполне себе комфортно, словно встретилась со старыми знакомыми, чтобы обсудить последние новости. Всё-таки давящая атмосфера была относительна и зависела от смотрящего.

— Что произошло? — сразу перешла она к делу.

— А должно было что-то произойти, миледи? — усмехнулся глава тайной службы.

— Избавьте меня от долгих вступительных речей, мы все знаем, что вы бы не собрались здесь все просто посмотреть на нового небесного всадника. Что произошло?

Было достаточно одного канцлера, чтобы решить вопрос, а тут собрался почти целый совет, не хватало разве что самого императора. Вопрос на повестке дня был явно не из приятных.

— Даже не знаю, с чего начать, миледи, — вздохнул Орфан, изменившись в лице, будто накинув в одночасье сразу десяток лет.

— С самой сути, — посоветовала она.

— Расклад такой, из Агадарской империи пришёл посол, предложил закончить долгую вражду и заключить мирный союз на ближайшие десять лет, — не стал ходить вокруг да около маршал Зорган.

— Когда?

— Буквально вчера вечером.

Серафине это не понравилось.

— Условия?

— Мир, дружба, процветание, — фыркнул он. — Будто вы не знаете, что пропагандируют постоянно копчёные. Говорят, что, если сдружимся, союз можно будет и продлить. Но мы все понимаем, что они здесь не ради того, чтобы идти с нами рука об руку в светлое будущее.

Самсон… естественно, они здесь из-за мальчишки…

— Именно, — кивнул Даберган, наблюдая за реакцией Серафины. Пусть её лицо ничего и не выражало, но по глазам всё было видно. — Конечно, это был вопрос времени, когда они о нём узнают, но спохватились они всё равно достаточно быстро.

— Они его не получат. Он один из нас, — сразу отрезала она.

— А они и не говорили про него ничего, — вздохнул глава тайной службы. — Даже словом не обмолвились, что они здесь ради него. Они пришли налаживать дружеские отношения, тесные взаимосвязи и всю ту чушь, что они не стесняются говорить в лицо, ехидно улыбаясь.

— Они не могут не знать, что мы всё понимаем.

— А им и не надо скрывать. Смысл прятать скалу в центре луга? Им нужен мальчишка, они будут улыбаться и дальше, пока не добьются своей цели, будь это он или его секрет.

— Хорошо, что дальше? Они пришли, предложили мир и? Всё?

— И на этом всё. Император, естественно, желал бы обезопасить границы с их стороны, — произнёс канцлер Орфан.

— Всего-то на десять лет? — фыркнула Серафина. — А дальше что? Придут через десять лет и разорят всё на своём пути, как это было в прошлый раз? Каждый раз история всё та же.

— Для вас, миледи, это всего лишь десять лет, но для нас целых десять, — заметил он. — И было бы прекрасно пережить их, учитывая, насколько неспокойно сейчас на границах. Что агадарцы, что веелинцы будто с цепи сорвались.

— Ничего нового, всегда так было.

— Обе империи собирают армии, — добавил Зорган. — У копчёных никогда с этим не было проблем, а лапоухие подтянули своих соседей с предзаката (юга).

— Они и до этого собирали армии, — напомнила Серафина. — Но никто не начинал войну, все знают правило трёх и то, что нападавший проиграет при любом раскладе, а зашедший после всех одержит окончательную победу. Сколько было раз, что они подходили к нашим границам, чтобы просто попугать или провести пару сражений, после чего уходили восвояси.

— Так-то это так, миледи, — вздохнул Даберган. — И я не ставлю под сомнение ваш опыт, но сейчас ситуация иная. Раньше это было бряцание оружием, попытка запугать, проверить на зуб. Сдерживание работало исправно. А теперь всё идёт спокойно и собранно. Веелинцы заручились сильной поддержкой мелких соседей на предзакате (юге), количество войск внушает уважение, а ещё они привлекли, насколько мне стало известно, магов пустынь, и с их количеством они могут создать подспорье даже драконам.

— Другими словами, лапоухие нивелируют разницу в драконах с помощью магов и сравнялись с копчёными, — подытожил маршал. — По факту, теперь их силы равны, и именно мы оказываемся слабым звеном.

Серафина хотела вновь сказать про то, что напади кто первым, и его сожрут тоже первым, и без разницы, как тот будет силён, но смолкла.

Присутствующие здесь были значительно моложе её, в несколько раз. И тем не менее они не были идиотами. Все присутствующие в комнате заняли свои места, потому что умели идти по головам, умели принимать сложные решения, жертвовать и смотреть правде в глаза. И сейчас они смотрели в глаза правде, а как раз ей с высоты её собственного полёта, возможно, этого видно и не было.

— Что-то происходит в империях за горами, — тихо произнесла она, наконец поняв, что не бывает ряби без брошенного в воду камня, и глава тайной службы медленно кивнул.

— Мы не знаем наверняка, что творится там, за горами, но веелинцы ближе всех к их границам, и если они готовятся к войне, то это не спроста. Может, они хотят отбивать нападение с той стороны, а может, хотят в общем хаосе решить свои вопросы. Но, как бы то ни было, это отразится на всех. Будет бойня, все против всех, и уже не будет иметь значения, кто начнёт первым.

— Император выделяет дополнительный бюджет на армию, — произнёс Зорган. — Мы увеличим размер армии и подготовим мобилизационные резервы, всех, кого сможем, и все роды должны будут в случае всеобщей войны отдать свои гвардии, но даже с этим мы будем слабее всех.

— Если всё пойдёт по тому же пути, боюсь, некоторые из нас уже не увидят, что будет через десять лет, — подытожил канцлер.

— Почему сейчас? — спросила Серафина негромко.

— Мы не знаем, — развёл руками он. — Может, империи за горами решили, что им слишком тесно, может, южные государства что-то не поделили и послужат запалом, который пожжёт огромный костёр, на вершине которого мы все сидим. Сколько драконов у соседей?

— У агадарок двадцать одна, и последнюю приняли буквально недавно. Веелинки имеют шестнадцать всадниц и в запасе двух или трёх непосвящённых, которым только предстоит вступить в ряды всадниц, — произнёс Даберган. — У нас четырнадцать и ещё одна подтверждённая. У тех, кто за горами… у них много всадниц со всех сторон.

— Если веелинки боятся соседей с предзаката (юга), то они бы предложили объединиться с нами, — предположила Серафина. — Втроём мы бы выстояли. Пятьдесят пять небесных всадниц — это весомая сила для любого в этом мире. Есть вражда, а есть общая угроза.

— Только мы не знаем, что у них на уме, — ответил маршал. — Может, им предложили помочь расшириться в нашу сторону. Может, надавили, чтобы они разожгли войну здесь в обмен на мир в будущем. А может, они хотят просто поучаствовать в делёжке территорий под шумок. Они нам не скажут. Но копчёные тоже что-то заподозрили, отсюда и подготовка. К тому же они в последнее время зачастили появляться у наших границ, как вы заметили, будто прощупывают нас.

— Может, они действительно ищут мира, — сказал Орфан. — Может, у них есть свои идеи, как создать других мужчин-всадников, и для этого им нужен мальчишка, а войска лишь способ сделать нас сговорчивыми. Но, как бы то ни было, в первый раз за столько лет мы встречаем их посла, и император пока серьёзно настроен согласиться и посмотреть, что за этим последует. Нам нужны агадарцы, если мы хотим, чтобы наши внуки увидели Нарианскую империю.

— Мы не отдадим им Самсона, — отрезала Серафина. — Он наш, — и тут же поправилась. — Он один из нас и будет им, пока сам не выскажется против.

— Мы и не будем никого отдавать, — успокоил её канцлер. — Мы не знаем, что происходит, но напряжение витает в воздухе, и его нельзя игнорировать, а значит, нельзя игнорировать подобные предложения. Десять лет могут всё изменить. Мы успеем нарастить армию и подготовиться к любому развитию событий. А сейчас просто хотим, чтобы вы были в курсе и… будет странно не заметить, что это началось с появления того мальчишки. Появился он, и будто привёл с собой беду. Поэтому будет неплохо всё же выяснить, кто он, откуда и что произошло, что мужчина сломал вековые законы.

Когда всадница вышла, все как-то нервно выдохнули.

— Думаешь, копчёным действительно нужен парень? — спросил Орфан Дабергана.

— Не знаю, но логично предположить именно этот вариант. Не зря они пришли ровно тогда, когда узнали о нём.

— Мы не о том думаем. Вопрос не стоит, дружить или нет, — высказался Зорган. — Вопрос в том, почему все оживились.

— Ты веришь в то, что лапоухие рискнут начать войну?

— Всё выглядит как подготовка к прямому столкновению. Мечи не обнажают, если не собираются биться. Вопрос в том, что их подталкивает и готовы ли они к диалогу, — ответил маршал. — Я буду воевать с кем надо, но предпочёл бы дожить свой остаток без великих сражений.

— Стареешь, — усмехнулся Даберган.

— Нет, просто я хочу умереть своей смертью, а не в огне какого-нибудь дракона.

***

Серафина вышла какой-то хмурой, и, глядя на неё, все мои мечтания по поводу собственного поместья улетучились. Такое ощущение, что там что-то произошло, а моя жопа чует, что беда непременно будет связана именно со мной. Этот мир просто как-то не умеет иначе.

— Идём, — внезапно мягким голосом произнесла Серафина, что не соответствовало ауре вокруг неё, и это напрягало ещё сильнее.

Мы вышли в коридор, взяв курс обратно на шпиль.

— Всё хорошо? — спросил я.

— Абсолютно. Скоро ты присягнёшь императору, и все вопросы будут закрыты, — кивнула она, после чего задумчиво посмотрела на меня. — Я могу задать тебе вопрос, на который ты ответишь честно, Самсон?

О, я знаю, что за вопрос.

— Давайте.

— Откуда ты?

Ну говорю же! Тут даже гением не надо быть, чтобы догадаться, о чём после разговора тет-а-тет она захочет спросить. Понятное дело, моё появление вызывает вопросы абсолютно у всех, а вместе с ним и соблазн наделать таких же Самсонов, облёванных кровью дракона.

— Не помню.

Повторно Серафина спрашивать не стала, просто кивнула, будто её такой ответ удовлетворил. Не, я мог ей ответить «да», но, блин, а где гарантии, что я завтра проснусь? Не то чтобы я гений подковёрных игр, но даже в моём мире сильнейшие мира сего имели нехорошую привычку избавляться от вопросов и проблем самым простым способом, и таких примеров хоть жопой пережёвывай.

Поднявшись на шпиль, Серафина подтолкнула меня в сторону комнаты.

— Переодевайся и иди на тренировку. Ты не забыл о нашем графике, надеюсь?

— Нет. Кстати, хотел спросить, когда я смогу увидеть поместье?

— Скоро. Как только — так сразу, оно никуда не убежит, но пока сосредоточься на тренировках. Возможно, в скором времени тебя будут брать не только в патрули, но и на некоторые задания, поэтому хотелось бы, чтобы ты овладел мечом хотя бы на начальном уровне.

— А дракон?

— С драконом, как я погляжу, у тебя проблем не возникает, что даже удивительно. Многим требуется больше времени, чтобы научиться им управляться так, как ты, — прямо подмаслила, я даже гордость за себя ощутил, а то обычно на последних местах. — Поэтому сосредоточимся на тренировках тебя самого. Ты уже ощутил изменения в себе?

— Ну…

Да тут как сказать… ну то есть здесь же не тумблером включают твои суперспособности, типа раз, и ты вдруг начал жать с шестидесяти сразу сотню, чтобы сразу заметить. Хотя, вспоминая драку с Танюхой, как мне показалось, реакция реально стала получше.

— Немного.

— Отлично, — кивнула Серафина. — А теперь иди, Аэль дождаться не может, когда сможет с тобой пофехтовать. И не забудь, сегодня вечером опять у меня.

Эх, как бы хотелось, чтобы за этими словами было что-то большее, чем обучение правильной манере излагать мысли…

От автора
Я был охотником. Стал аристократом. Враги хотят моей смерти. Академия хочет сломать. У меня есть подруга призрак и привычка побеждать. Игра началась. https://author.today/reader/556165