Небо на ладонях

Раздался сигнал зуммера – это означает что пора вставать. Времени немного, как раз умыться и одеться. Вопрос времени становится важнейшим, если лишить человека возможности его контролировать. Сколько прошло времени в этой комнате Екатерина не знала даже примерно. Небольшое помещение полтора метра на три с серыми стенами, без окон, дверь закрывается стоит только зайти внутрь. Кровать, небольшой открытый шкафчик для гигиенических принадлежностей унитаз и рукомойник вот и весь интерьер. Зубная щётка, расчёска, небьющийся “космический” стакан вот и всё имущество. В общем тюрьма как она есть. Где она находится: на планете, в космосе, под землёй, на станции, астероиде, Екатерина не знала. Сколько тут прошло времени неясно тоже. Даже какой сейчас период времени неизвестно: день, ночь, утро, вечер. Екатерина никогда не была снаружи комплекса, даже небо не видела. Так что во времени легко потеряться. Хотя девушке проще. Физиология подсказывала, что тут прошло около четырёх месяцев.

День начинался с подъёма. Следовало встать, умыться, на подносе принесут завтрак – какую-то кашеобразную массу и стакан напитка. К слову, все два последующих приёма пищи были точно такими же. Пищу следовало употребить, поднос и посуду отправить в специальный лючок. Потом щёлкнет дверь, нужно будет выйти в коридор и идти на допрос. После допроса обед, так Екатерина называла второй приём пищи, для этого её снова проводят в камеру. Потом снова допрос. После второго допроса ужин и затем слегка погасят освещение – ночь, время спать. Очень громкий голос из динамика под потолком напомнит, если что забудется. Крайне неприятный голос, лучше обойтись без напоминаний.

На завтрак сегодня была гречка – нечто коричневатое на вкус Екатерина решила называть так. В качестве напитка – какао, совершенно точно какао. Это очень немногое, что можно было определить в этом сером и пустом мире.

Щёлкнула дверь – пора на выход. Коридор или нет было так же неясно. За дверью светились две световые панели, одна вверху, другая внизу. Свет был очень яркий и не позволял рассмотреть что-то за пределами светового пятна. Не было ни сквозняков, ни посторонних звуков, даже ощущения рядом находящихся стен или их отсутствия. Даже конвоиров Екатерина никогда не слышала. Идти следовало в этом световом пятне. Сколько было до допросной комнаты было неясно. Екатерина пыталась считать шаги, но получались разные результаты. То сто пятнадцать шагов, то двести пять, однажды вышло чуть больше полутора тысяч. Сегодня вышло триста семьдесят пять.

Иногда свет приводил в душевую. Войдя в одну дверь, полностью раздевшись приняв душ и получив свежую одежду следовало выйти в другую дверь. Так можно было подумать, что камеру так же меняют на другую. Отсчитать, когда это происходило было сложно, притом, что между вчера и позавчера или, скажем, завтра нет и не будет никакой разницы. Одно ясно, дело происходит за пределами какой-либо планеты. Все двери были автоматическими и герметично блокировались в закрытом положении.

Допросная – такая же серая комната пять на пять метров со стулом посередине. Мягкий свет светит сверху. Больше в комнате ничего нет. Если нужно, что-то показать загорается панель на всю стену. Тогда можно встать и подойти к стене и показать пальцем или просто сказать вслух. Вопросы не были построены в хронологическом порядке. Что так же не добавляло ясности.

«Екатерина Васильевна, расскажите, как вы попали к пиратам.» – спросил механический голос.