Небо вновь зовет крылатых

Туман давно окутывает поверхность земли. Сквозь него почти ничего не видно, ни неба, ни солнца, ни даже луну. Но если встать на пригорок, можно было немного прорваться сквозь это серое одеяло, покрывающее весь город. Только уродливые фонарные столбы, да тусклый свет окон освещали постоянно сырой асфальт, не давая совсем городу Б погрузиться во тьму.

Лим очень любил приходить на этот пригорок. Каждый день после 12 часов работы он поднимался на эту возвышенность и смотрел вверх почти 3 часа, а ведь мог потратить это время на что-то другое. Это место пользуется популярностью у всех жителей города Б, как у взрослых, так и у детей. Ведь только здесь можно было увидеть что-нибудь кроме серого цвета, всего лишь подняв голову.

Каждый день на вершине этого пригорка, который был самой высокой точкой на территории во много-много километров, собиралась целая толпа народу, либо смотрела на маленький, крохотный кусочек неба, либо смотрела на бедных взлетающих людей, пытающихся преодолеть человеческие пределы и… взлететь, как птица, над этим туманом.

Лим чаще всего смотрел со всеми на это, своего рода, представление и никогда не пытался попробовать сделать как они.

Вот какой-то мужчина бежит по плоской, почти идеально гладкой – без единого камня или рытвины – низменности. Бежит изо всех сил, машет своими руками до безумия, перебирает ногами со всей возможной скоростью. Ноги отрываются от земли, его тело переходит в горизонтальное положение, но руки у него только быстрее начинают работать. Все присутствующие замерли, у них перехватило дыхание, от удивления открылись рты и округлились глаза…

Но летчик не смог провести много времени в воздухе, поднялся, однако, он прилично – аж до высоты смотревших на него, но в следующее же мгновение он упал обратно на землю.

Смотревшая толпа огорченно, но всё-таки более облегченно выдохнула и разбрелась по своим делам. Лим же решил пойти, наконец, домой.

Шел он быстро, ведь выучил дорогу наизусть. Если разбудить его посреди ночи, завязать глаза и отправить куда-нибудь, он дойдет, даже не “соберет” ни одного фонарного столба.

По пути из дома на работу на следующий день после инцидента с летчиком, Лим приметил, что все взрослые, что попадаются ему на пути - прихрамывают. Кто-то сильно, кто-то почти незаметно. Самое неожиданное было, когда Лим встретил утреннего летчика. Летчик был в полном порядке, только так же, как и все прихрамывал, не очень сильно, но заметно. И все хромали только на правую ногу, с чего бы это? Отработав свою смену, Лим пошел к пригорку.

Вот только он пришел не на сам пригорок, а к подножию. Погода была сегодня плохая – никто из горожан не пришел посмотреть на небо, только дряхлый старик стоял в гордом одиночестве на вершине пригорка и смотрел на Лима.

Лим приготовился, встал в стойку, размялся и начал считать до 5. По счету 5 он побежал, бежал и одновременно махал рукам то вврех, то вниз. Только он подпрыгнул, как сразу же упал, продержавшись всего секунду.

Он попробовал ещё три раза, но результат всегда был одинаковый.

Лёжа на спине и глубоко дыша, он не заметил, что к нему сбоку подошел старик.

– Не получается?

– Да… – протянул Лим, открыв глаза.

– Это, кажется, твоя первая попытка – не видел тебя здесь раньше.

– Да, я раньше только смотрел. Сегодня только захотел попытаться.

– А раньше?

– Раньше я думал, что я слишком слабый для этого. Но после вчерашнего, когда даже он попробовал (имеется в виду летчик), про которого говорили, что он ещё хуже меня - я понял, что тоже смогу.

– Интересно, – старик заулыбался.

Лим встал на ноги и попытался идти, но до его правой ноги действия доходили словно дольше, чем до другой.

– Что со мной? – спросил Лим, указывая на ногу.

– А, это проклятие этого места – чем выше ты поднялся, – он указал пальцем в верх, – тем хуже будешь ходить здесь, – опустил палец в направлении земли. И поковылял обратно к пригорку, ведь работала у него только левая нога.

— А долго ли вы продержались? – спросил Лим, догнав этого старика.

— Дай ка прикинуть, почти всю жизнь я был там.

— Круто… А вы научите меня… летать?

— Как же быстро ты разбежался, хе. Я могу тебе только дать теорию, передать свой опыт, а воспользуешься ли ты ими или, зависит от тебя.

— Конечно воспользуюсь.

— Летать… это тяжелая работа, ради неё стоит трудится, много трудиться, но оно того стоит. Ты поймешь, когда сам это почувствуешь.

— Верю вам на слово.

— Не верь никому. Приходи каждый день в это же время.

На этой ноте, оставившей у Лима много вопросов, они и разошлись.

На следующий день, Лим пришел в назначенное время. Он всем сердцем был готов трудиться, только бы ощутить то самое прекрасное чувство, о котором говорил старик. Ради этого занятия он ушел с работы пораньше.

Старик был уже на месте и заранее начал махать рукой Лиму. В руках у него была только тросточка.

— Здравствуйте, — поприветствовал его Лим.

— Добрый день, — ответил ему его новый учитель, — приступим к занятиям.

— Да, давайте, — Лим достал из рюкзака ручку с тетрадкой и присел на траву.

— Полет – это в первую очередь проверка характера и твоих внутренних сил. Именно их мы должны развить сейчас, но перед этим ответь на вопрос: почему ты хочешь полететь?

— Просто хочу, меня всегда тянуло небо. В нем всегда было что-то, что завораживает меня. Да и тем более я хочу узнать, что там, за туманом.

— Так значит его выбрало небо, — подумал в своей голове старик, но вслух сказал — А ты выберешь небо?

— В каком смысле?

— Готов ли ты бросить эту прекрасную, размеренную, предсказуемую жизнь? Ведь небо непредсказуемо и опасно. Ведь есть люди, готовые отдать всё, что имеют, ради такой жизни как у тебя. Ведь чтобы попасть наверх - надо приложить нечеловеческие усилия. Готов? Говори сейчас, потом будет поздно.

— Я… готов.

— Отлично, убирай книжонку и беги 20 кругов вокруг этого пригорка.

— Что? Бегать? Но я летать пришел.

— Ну-ка, не перечь мне. Побежал!

И он побежал, потому что верил в старика. А люди на холме, что только что охали от полета и падения ещё одного человека, сначала смотрели с недоумением на Лима, а потом начали смеяться, показывая в его сторону пальцем.

Каждый раз, когда он пробегал рядом со стариком, тот, помахивая тростью, приговаривал:

— Быстрее, ещё быстрее!

Когда же он закончил свои круги и подошел к старику, в надежде, что тот скажет, что на сегодня хватит, тренер сказал:

— 200 отжиманий, — указывая тростью на траву, приказал он.

— Вот черт, — ответил Лим, опускаясь на траву бледно зеленого цвета.

— Раааз, — произнес Лим, когда ему на спину сел старик.

— Не обращай внимания, делай-делай.

В Лиме уже начала собираться злость.

Вдруг раздался резкий плюх (на 120 отжимании), Лим остался в том положении, что был, только голову поднял посмотреть, что же там произошло. А там упал ещё один несчастный.

— Не обращай ни на кого внимания, делай свое дело, — сказал учитель Лиму, прикрывая ему глаза своей ладонью.

Вокруг них уже собралась толпа, она свистела, смеялась, и тыкала пальцами в сторону Лима, что просто отжимался с закрытыми глазами и ушами. Отжимался, отжимался и отжимался, мышцы невероятно болели. С каждым новым разгибанием рук он точно чувствовал, как волокна мышц, от такой невероятной нагрузки в первый же день, разрывались внутри него. Каждый раз, прижимаясь к земле, он боролся с очень навязчивым желанием остаться там, бросить всю эту затею, забыть о небе, солнце и луне, просто остаться там, где он сейчас. Но он каждый раз очень удачно отпугивал её своей решимостью и тем обещанием, что дал своему учителю. На 300-ом разгибании руки задрожали, словно макаронная башня, что стоит на ветру, и Лим упал на землю.

— Для первого раза очень даже неплохо, ты нигде не занимался до этого?

— Я каждый день таскаю огромные ящики с книгами, — тяжело дыша, прошептал Лим.

— Завтра на этом же месте. — сказал учитель, встав с Лима.

Словно блин, он распластался на дороге. Зеваки начали постепенно расходиться, поняв, что больше ничего интересного не будет.

Придя домой, Лим так и плюхнулся в кровать, не раздеваясь, не помыв руки, всего лишь на секунду он позволил мышцам век расслабиться и вот он видел уже третий сон.
Утро началось с того, что Лим проспал на час, с последующим опозданием на работу. Работа же решила его не ждать и двигалась вперед без него. Книги просто так и складывали в стопку, совершенно не обращая внимания на то, что с каждым возвращением она не становиться ни на йоту меньше.

Благодаря усердной работе Лима, гора книг быстро исчезла. Вот только на середине этого процесса одна из книг упала и раскрылась на середине… там оказался очень даже интересный текст, который завлек Лима настолько, что только, когда башня начала снова качаться из стороны в сторону, он вернулся к своей работе. Выполнив её полностью, он продолжил чтение, пока гора снова не собралась. Даже дома он продолжил читать, пока не пришла пора возвращаться на взлетную полосу, где снова были адские тренировки. После этого урока, во время которого над ним опять все смеялись, кто-то даже камни бросал, вот только у них прицел сбился, Лим опять упал на кровать и уснул, как убитый.

Так и выглядел день Лима следующие 6 недель

Наступил день полета. Нервы тренера еле-еле выдерживали, весь он был словно под напряжением. Задень его сейчас, и он может побить и наорать. Волновался и Лим, но он уверенно подавлял это, так что с виду и нельзя было сказать, что в ближайшие полчаса решится его судьба. Зрители уже заняли свои места. Последние наставления срывались с губ учителя, но оставались в ушах Лима, не дойдя до мозга.

— Что это там у тебя? — спросил тренер Лима, закончив последние советы.

— Что? А, это… это крылья — произнес Лим, указывая на деревянные треугольники у себя на руках, рама была сделана из дерева, а остальное было сделано из бумаги. Часть этой бумаги была вырвана из тетрадки, что вел Лим, а остальное из книг, что он прочел.

— Крылья… — тренер на секунду задумался, — это очень хорошая идея. Всё, ветер крепчает, становись на старт.

Зрители замерли. Тренер поднял руку. Лим принял нижний старт, руки закинул назад.

— Пошел!

Ноги сначала заскользили из слишком резкого старта и сырой земли, но с каждым новым шагам скорость Лима увеличивалась. Конец взлетной полосы всё ближе и ближе. Прыжок… Замирание всех присутствующих… Крылья, натянутые ветром, поднимают над землей своего владельца и поворачивают его в горизонтальное положение. Ветер на секунду стих, и Лим полетел головой вниз. Но тут же был подхвачен новым порывом и взлетел на новую высоту.

Серая толпа бросилась со скалы к взлетной полосе. Кто-то поднимал камни и швырял в Лима, хотя он уже был вне зоны досягаемости, кто-то бежал за ним и кричал:

— Возьми меня с собой! Я всегда верил в тебя! Всегда!

Всё он слышал, слышал их мольбы, но он также помнил, как они себя вели, когда он только начинал свой путь.

Долетел он до конца полосы и развернулся, а после начал кружить над толпой, постепенно снижаясь.

— Вы не полетите? — крикнул он в толпу своему учителю.

— Я свое отлетал! Лети отсюда, быстрее! — крикнул он ему в ответ.

Ветер свистел в ушах Лима, когда он набирал высоту птичьего полета.

— Небо вновь зовет крылатых! — прошептал тренер с усмешкой, видя, как Лим скрывается за туманом.

Над туманом воздух был прозрачный, такой прозрачный и чистый, что можно было видеть, что происходит за десятки километров отсюда. Такой быстрый переход очень удивил Лима, чего уж там, он поверить не мог, что существует такой чистый воздух. Но чего-то не хватало, чего-то важного, чего-то, что всегда ассоциируется с небом и полетом. Не было птиц. Вообще. Ни одной. Никакого движения. С надеждой, что это просто здесь нет никого, Лим полетел вперед, куда его глаза глядели, а уж они могли глядеть хоть куда, потому что шея Лима, что обычно болит от любого движения, теперь вообще не болела, даже если её завернуть назад. В далеке, вдруг, что-то вылетело из облаков и ещё, ещё и ещё. Много чего-то, если это птицы, то целая стая. Лим поспешил туда, к этой стае.

Но это были не птицы, не насекомые. Это были люди, такие же люди, как Лим, вот только они летели и летели даже без крыльев, просто махая руками они могли подниматься вверх и поворачиваться в воздухе, абсолютно без всякой опоры. Фантастика!

Эта группа летела хорошо выраженным клином. Так птицы летают, чтобы всю нагрузку взял на себя вожак, что летит впереди. Именно поэтому Лим направился первым делом в начало этой группы.

— Здравствуйте…— начал было он.

— О, новенький. Ребят, здесь новенький! — крикнул он назад.

— Что? Новенький? Давно их не было! — все сзади находящиеся встрепенулись, подняли голову и каждый начал кричать.

— Да! Да! Я новенький, можно с вами?

— Конечно, вставай на место старика, что вчера вернулся на поверхность.

— Спасибо.

Клин пополнился новым участником и двинулся дальше по бесконечному океану облаков. За день эта группа обогнула всю землю один раз и вернулась на место встречи с Лимом. Раз 5 закат успел показаться на глаза Лиму, и все пять раз его глаза были очарованы этим явлением природы.

— Эй, новенький, посмотри налево, — сказал впереди летящий.

Гроза, а точнее ураган, растянулась на всю левую часть неба. Поминутно пространство, заключенное между грозой и туманом снизу, разрывалось очередной молнией, что соединяла эти два мира вместе. Каждая новая была неподражаемой по изгибам и направление, но все они были похожи на маленький взрыв не только света, но и эмоций внутри Лима.

— Теперь посмотри направо, — сказал всё тот же голос, заметив с каким округленными глазами Лим смотри на молнии.

Совершенно невероятный закат занял правую сторону. Солнце садилось за туман, закидывая наверх к “птицам” свои последние лучи, что уже и не были желтыми, а ярко-ярко красными.

— Вот это антитеза, — подумал Лим.

— Полетели! – сказал всё тот же голос, резко поворачивая влево.

Парой они двинулись в бурю. Наверно, они в буре искали покой, но это не точно.

— Это безопасно? — спросил Лим в полете.

— Конечно, должен же ты пройти крещение бурей! — сказал человек, поймав своим телом очередную молнию.

Следующая же молния попала в правое крыло Лима так, что он сделал, на языке авиаторов, “бочку”. В левое крыло попало что-то твердое. Потеряв полностью управление и опору из воздуха, он стремительно снижался.

Летел он спиной вниз и тянулся-тянулся к облакам с желанием вернуться туда, к своим людям, в это царство цвета и свободы. Но только он прошел сквозь туман, как ветер перевернул его и он увидел его… океан - безбрежную, голубую гладь. Вот только он тоже стал абсолютно серым, когда он упал в него.

На следующий день Лим уже был в своем родном городе, всё так же загружая грузовики книгами, только делать это стало гораздо труднее, ведь правая нога перестала его слушать совсем и, похоже, бесповоротно. Теперь в его гардеробе появился довольно интересный предмет — трость, набалдашник он свой пока не нашел.

Работа была для него невыносима после жизни, вкус которой он познал, он ничего не хотел.

Опершись на свою трость, он стоял на “полосе”, когда к нему подбежал мальчонка и сказал:

— Мне сказали, что вы выше всех поднялись в небо, можете и меня научить летать?

— Я ещё не упал.

— Что?

— Я ЕЩЁ НЕ УПАЛ! — проорал он на всю “полосу”, во всю глотку. Каждый человек в городе слышал этот возглас, и отбросив свою трость, как что-то невероятно противное и убогое в сторону, он пошел. Даже идти было невероятно больно, каждый шаг отдавался болью по всему телу. Но вот постепенно боль начала угасать. И он побежал. поврежденная нога не хотела слушаться по началу, но благодаря невероятным усилиям и убежденности в свою победу, барьер, что ограничивал сигналы мозга, распался на кусочки. Бежал он уже на своей максимальной скорости. Он прыгнул… и полетел, ох, полетел! Даже без крыльев! Просто летел и поднимался всё выше и выше.

— И порой не вернет, — сказал улыбавшийся тренер, стоя на холму.

Поднимался Лим, и протаранил собой стену тумана. Первый солнечный свет попал на землю, впервые за десятки лет. И весь мир сбросил с себя серость и оделся во все цветы радуги.