Нечего пялиться

— Как увидел её, всё, крышу сорвало. Любовь с первого взгляда, клянусь! — Пашка с аппетитом уплетал обед в подсобке нашего «Магнита». — Стою, рот раскрыл, киваю как болванчик. Она что ни попросит — я сразу «да». Даже пакеты ей до такси допёр бесплатно.

— Адрес-то хоть узнал, Ромео? — спрашиваю я.

— А то! Она сама сказала: «Завтра днюха, заходи, если смелый». Слушай, Макс, сходи со мной за компанию? Место незнакомое, окраина, мало ли что… — канючит друг.

— Так она тебя звала, при чём тут я?

— А я тебя зову! Там стопудово подруги будут, посидим по-человечески, — уговаривает он. В общем, я сдался.

— И что ей дарить? — засуетился Пашка. — Может, духи французские или часы «под золото»? Девчонки же любят блестящее.

Тут он вдруг замер, опасливо оглянулся на дверь подсобки и зашептал: — Только тихо! Не дай бог жена узнает — она мне из этих часов галстук сделает.

— Если жены боишься, нечего по чужим бабам шастать.

— Молодо-зелено… Ты лучше скажи, что дарить-то?

— Цветы! — авторитетно заявляю я. — На веник они всегда клюют. А подарок купишь потом… если «проставится».

Пашке идея понравилась. Купили букет из трёх роз в богатой упаковке и в назначенный час пошли на дело. Нашли нужный «хрущ», поднялись на третий этаж. Пашка ткнул в оббитую дерматином дверь, я нажал на звонок. Тишина. Ещё раз… Наконец за дверью послышалось тяжелое шлёпанье босых ног. Я на всякий случай на полпролёта вниз спустился. Пашка выставил букет перед собой и приготовился к торжественному спичу. Дверь со скрипом открылась.

— Влюблён в тебя я с первого взгляда… — начал Пашка, зажмурившись от волнения.

Но дар речи пропал мгновенно. Из квартиры на него вывалился мужик в семейных трусах и майке-алкоголичке, с лицом, которое явно не раз встречалось с асфальтом. В руке он держал пульт от телевизора и вонючую воблу.

— Ну чё, влюблённый? — просипел амбал, обдав Пашку перегаром такой мощи, что розы в букете начали вянуть. — Люське, значит, веник припёр? А мужу её, который сейчас тебе этот веник в одно место вставит, чё принёс? Пузырь хоть есть?

Поняв, что сейчас будет «торжественная часть» с рукоприкладством, я на инстинктах рванул вниз. В такие моменты лестничные пролёты пролетаешь быстрее, чем мастер спорта по паркуру. Сверху донёсся Пашкин крик, полный отчаяния:

— Мужик, да я по объявлению! Холодильник смотрю!

Что там было дальше — разбираться не хотелось. Секунда — и Пашка, работая локтями, обходит меня на финишной прямой у выхода из подъезда.

У самой лавочки мы чуть не перевернули местную бабу Шуру с её неизменным пакетом из «Пятёрочки». Она отскочила, перекрестилась и, провожая нас взглядом, запричитала на весь двор:

— Ох, бесстыжая! Опять этих задохликов в ловушку заманила! Сама накрасится, в интернете хвостом покрутит, а муж потом у этих дурачков телефоны отжимает на похмелку... И вам, кобели, поделом! На завод бы шли, жёнам бы хоть по шоколадке купили! У своих-то жён поди и борщ горячий, и ноги не казённые, а всё вам приключений на пятую точку надо!

Я на бегу почему-то притормозил и посмотрел на неё — то ли от обиды за «кобеля», то ли просто в шоке от её проницательности.

— Нечего пялиться на чужих женщин! — рявкнул Пашка, хватая меня за шкирку. — Ходу, Макс! Пока он кроссовки не снял!

Новрос Гилдеев