Нефиртити.Nefirtiti.

She always loved to sit on the windowsill, her elegant posture and slender frame almost regal. It was as if Nefertiti herself had taken residence within her. She would gaze steadily at the same spot for hours, as though reminiscing about a past life — a queen once crowned. In those memories, she wore dresses woven from fine silk and brocade, adorned with jewelry of gold, diamonds, and sapphires. But now, after her death, she found herself in a feline body.

It was an awkward form, covered in fur, yet she was hardly bothered. She had grown accustomed to it, this new vessel that carried her through life. She loved basking in the sun, her favorite pastime — after all, her entire life had been spent in Egypt’s warmth. She tiptoed around, her steps small but swift, moving with a grand, feminine grace that would make any cat envy her elegance.

She enjoyed delicate dishes, though she was forced to eat whatever her owner provided. She loved resting on a soft pillow, until she was gently shooed onto a chair. Solitude suited her; she cherished the quiet moments, yet sometimes boredom crept in. She would stretch onto her back, play with her tail, behaving like a tiny kitten. Even as she grew older, her habits remained unchanged: she continued to gaze out the window, lost in thought, pondering the meaning of life.

Once, she had known the joy of motherhood. But true happiness eluded her. The heavy labor, the care for a premature kitten — all of it felt burdensome. She adored her freedom, and in her heart, she longed to be unbound, to roam without chains or constraints. So she simply ate it, to prevent it from interfering with her thoughts and her blissful enjoyment of life.
Her owner loved her dearly — loved her for her willful nature. Sometimes stern, she would chase the other animals out of the house with a commanding presence. But she loved her most because she seemed to think, as if attempting to unravel the mysteries of the universe. She admired her for being a refined, cultured cat. She would obediently use the litter box and never clawed the furniture, unlike others. Her owner adored her beautiful eyes, which reminded her of two tranquil lakes — deep, mysterious, and serene.

Time passed. More animals were brought into the household. Some she found a connection with, while others she simply hated. She carried herself proudly, with her head held high. She demanded her rights — the right to be fed well, to sleep in warmth. Always, she slept under the blanket, close to her owner.
If her owner unintentionally laid a hand on her, she would have to defend herself, clawing at the delicate skin, leaving scars in her wake. Over ten years, those scars accumulated. The cat aged, yet still managed to look as magnificent as she had in her youth. She grew thinner, and her once-shining fur lost its luster in the sunlight. She ate less, spending more time asleep. She would wake only to eat, now just once a day. Her owner’s heart ached for her. She understood that soon, she might have to say goodbye. In her love and concern, she began buying her various tasty cat foods. She devoted more time to caring for her, striving to make her remaining days comfortable and serene.

That evening, the cat's condition took a turn for the worse. She was struck by a violent bout of vomiting and retreat into a dark corner, where she sat trembling, her gaze now wild and unfocused. She no longer recognized anyone — her eyes, once so lively, now seemed lost somewhere in anguish. Her owner gently carried her to her favorite spot, the place where she had slept peacefully through countless nights. She covered her with a soft blanket, wishing to shield her from the cold. But soon, spasms overtook her, and the cat whimpered and cried out — a mournful sound that echoed like a human’s sobs. Beside her, her owner sat in silence, tears spilling down her cheeks, helpless to ease the suffering of her beloved companion.

And then, she was gone. Her body grew stiff, mirroring a fragile mummy. She left this life just as she had in her youth — tenderly, quietly. Yet this time, she had lived long enough to grow old, to feel the gentle weight of years. She was buried beneath a birch tree, a small bouquet of flowers laid upon her grave. And she finally found her peace.

Rest in peace, dear Nefirtiti.

Нефиртити

Она все время любила сидеть на подоконнике. Изящная осанка, стройное тело.

Казалось, в нее вселилась душа самой Нефертити. Она все время смотрела в одну точку, как будто вспоминала свою прошлую жизнь, в которой она была царицей. Ходила в платьях из дорогого шелка И парчи. Носила драгоценности Из золота, украшенные алмазами, аметистами. Но после смерти она оказалась в теле кошки. Тело было не удобное, покрытое шерстью. Но ее это вовсе не смущало. Она привыкла к нему..

Она любила греться на солнышке, ведь она всю свою жизнь провела в Египте. Она ходила на носочках, топая мелкими, но быстрыми шажками. Она двигалась грандиозно, женственно. Каждая кошка ей бы позавидовала. Она любила изысканные блюда, но вынуждена была есть то, что давала хозяйка. Любила спать на мягкой подушке, пока ее не сгоняли на кресло.

Она любила одиночество. Но иногда ей было скучно. Она ложилась на спину и играла своим хвостом. Вела себя, как маленький котенок. И даже, когда она выросла, повадки ее совсем не изменились. Она все также смотрела в окно и думала о смысле жизни.

Один раз ей довелось познать счастье материнства. Но она не была счастлива.

Тяжёлые роды, уход за недоношенным котёнком ей не нравился. Она любила свободу.

Поэтому просто съела его, чтоб он не мешал ей думать и наслаждаться жизнью.

Хозяйка любила ее. Любила за ее своенравный характер. Она порой была строгая и гоняла других животных в доме. Любила за то, что она думала, как будто пыталась разгадать тайну мироздания. Любила за то, что она была культурная кошка. Она послушно ходила в лотокни разу не порвала оббивку на кресле. Она любила ее красивые глаза ,которые напоминали ей два озера.

Шло время. К ней подселяли разных животных. С какими-то находила общий язық,а каких-то просто ненавидела. Она ходила с высоко поднятой головой. Она отстаивала права права быть накормленной, спать с тепле. А спала она все время под одеялом у хозяйки.

Если та случайно ложила на нее руку, то она вынуждена была обороняться, вонзая когти в тонкую кожу хозяйки, оставляя шрамы. И этих шрамов за десять лет было не мало Кошка старела. Но продолжала выглядеть все так же шикарно, как и в молодости.

Только худее стала и шерсть больше не блестела на солнышке. Она стала меньше есть. Больше времени уделяла сну. Просыпалась чтобы поесть, но теперь раз в день. Хозяйке стало жалко ее. Она понимала, что та скоро покинет ее. Она стала покупать ей различные вкусные корма для котов. Стала больше времени уделять ей, заботясь о комфорте.

Вечером кошке стало плохо. У нее открылась сильная рвота. Она забилась в темный угол и сидела там. Взгляд стал безумным. Она больше не узнавала никого. Хозяйка перенесла ее в любимое место, где она спала по ночам. Накрыла одеялом, чтоб она не мёрзла. Начались судороги. Кошка стонала и плакала, как человек. Рядом с ней сидела хозяйка и тоже плакала, не в силах облегчить страдание кошки.

Ее не стало. Тело окоченело и стало похоже на мумию. Она снова ушла из жизни, как когда-то в молодости. Только в этой жизни она смогла дожить до старости. Ее похоронили под березкой. На могилу проложили букет цветов. Она обрела покой. Покойся с миром милая, Нефиртити.