Нежеланный: Голос в Темноте

Щека пылала, а я стискивал зубы, пытаясь не заплакать. С каждым вдохом становилось чуть легче, но подступившая к горлу слюна выдавала едва сдерживаемый комок. Дышать приходилось тяжело.

Библиотека в замке была одним из немногих мест, где меня оставляли в покое. Лишь раз в неделю сюда заглядывали служанки, чтобы стереть пыль с древних фолиантов, и я был уверен, что они обходили мои излюбленные уголки стороной.

Тяжелый выдох, и эмоции, словно по команде, вновь отступили вглубь души. Нельзя показывать слабость. Занден вновь ударил, оставив на щеке кровавый след от своего кольца. В груди снова закипела ярость – ему за это ничего не будет.

Замок давно шептался о причинах такого отношения ко мне со стороны короля и даже родной матери. Я родился и посмел выжить – мальчиком вместо долгожданной девочки, которая должна была унаследовать престол. Возможно, я бы и получил признание от короля, но я был ребенком от многочисленных измен моей матери. Имя отца я так и не смог узнать, а обратиться к его родне не было никакой возможности, ведь он был из тех, кто ходит меж мирами. И даже если бы отцом был муж матери, обратиться все равно было бы не к кому: его род полностью вымер в течение года после свадьбы, а через пять лет лишился всех земель и состояния.

Мать же, напротив, избегала меня, лишь изредка обмениваясь дежурными фразами. Для слуг я был настоящим кошмаром, ходячим предостережением. Однажды служанка, принадлежавшая моему отцу, осмелилась поднять на меня руку – и не прошло и дня, как вся её семья была отправлена в дальние земли. Мать, каким бы отстраненной она ни была, не терпела подобного.

Мне оставалось лишь учиться, готовясь к судьбе, где я должен был выбрать подходящую дочь из знатных родов. Мое будущее висело на волоске, хотя мне было всего тринадцать лет. Я благодарил учителя Элхана за эту горькую, но простую истину. Он открыл это на одном уроке, но просил не упоминать кто расказ ведь боялся гнева с любой из сторон — Пусть и эта умрет при рождении, — прозвучал в моей голове тихий, спокойный голос. Голос из давнего, жуткого воспоминания, который всегда появлялся, когда я был на грани.

— Кто здесь? — Мой собственный голос предательски дрогнул. Я вновь погрузился в те воспоминания, позволяя эмоциям вырваться наружу.

— Только ты, — послышался ответ. И вдруг, словно в зеркале или в самом воздухе передо мной, появился юноша. Платиновые волосы и зеленые глаза, в точности как у меня. Даже одежда, та же самая, только он был выше и казался старше.

— Нет, я не могу слышать голоса... нет, я не хочу... нет, нет, нет... — С каждым словом мой голос становился все тише, превращаясь в шепот. Я был в отчаянии, боясь окончательно сойти с ума.

Мой внутренний собеседник пролетел, словно призрак, сквозь стену замка в моем сознании, как я и подозревал. Через мгновение он уже вернулся, с довольной улыбкой на лице, и, надменно, словно дама из высшего общества, погрозил мне пальцем, а затем заговорил, не открывая рта, — слова складывались прямо у меня в голове, беззвучно, но так же ясно, как если бы он произнес их вслух.

— Во-первых, не реви. Во-вторых, возьми какую-нибудь книгу и сядь за стол. Лучше по магии, истории, военному делу или сельскому хозяйству. И, в-третьих, самое важное: включи мозги и просто никому не говори о моем существовании. Я слышу твои мысли. — На последней фразе его образ словно воспарил, а черты заострились, приобретая почти нечеловеческую резкость – сила проявилась даже в этом ментальном облике.

Я, безропотно, схватил первую попавшуюся книгу: «Введение в магию растений» Алана Костреса, совмещавшую сельское хозяйство и магию. С этого момента все стало... лучше. Я наконец-то нашел того, кому мог доверять. Того, кто был... мной.

— А теперь пришло время думать, — голос моего двойника, того, что был мною же, метался в моем сознании, едва не кусая губы своего нематериального образа. — Как бы нам ни хотелось, чтобы это дитя родилось мертвым, лучше готовиться к тому, что она появится на свет живой и здоровой. До ее появления у нас еще четыре месяца. На это время к ней дорога для нас невозможна, а правит сейчас наша тетя Эстра. Жаловаться ей на того жалкого подобия мужчины нет смысла, ведь уже завтра его отправляют на войну, чтобы он в очередной раз попытался объединить Метамур под властью Меридиана. Значит, она должна умереть в первые годы жизни. Но так, чтобы ни единой тени подозрения не упало на нас – а это невероятно сложно, ведь мы первые в списке возможных убийц.

— А не лучше, чтобы она выжила? — осмелился я спросить.

— Что?! — В его ментальном голосе звенело столько яростного недовольства и возмущения, что я не слышал подобного даже от главы стражи, когда ему отказали в повышении жалованья.

— Кому будет нужен принц, если есть наследная принцесса? — Я просто озвучил очевидный для меня факт, который он, казалось, упускал.

— Хм, идея интересная, — мой двойник затих на мгновение. — Но ты забыл один важный нюанс: наш статус единственного отпрыска королевы Вейры позволяет нам выбирать и не бояться, что мы скоропостижно скончаемся от кинжала в сердце, от яда, спрятанного в еде, или, в лучшем из худших вариантов, будем выданы женимся на аристократке и отправлены в город вдали от столицы.

На этом разговор в тот день затих. Мы оба погрузились в свои мысли, обдумывая слова друг друга. Хотя новый стиль жизни, с этим всевидящим оком, мне нравился. Он помогал мне избегать ненавистного Зандена, ведь мой двойник, казалось, мог видеть его насквозь и предупреждать о приближении. Но не сильно позже мы узнали одну досадную, даже тревожную вещь: область в десяти метрах от матери оставалась неподвластной ему. Он описывал её как барьер из меда – жидкий, липкий, не позволяющий ни подлететь, ни отдалиться.

Через пару дней тетя Эстра преподнесла мне подарок: в моем недельном расписании появились занятия по магии. Теперь вместо скучных уроков чистописания и чтения унылых мемуаров предков меня ждала интересная и завораживающая магия. Впрочем, стоит поправиться: мемуары предков скучны лишь в спокойные времена, когда каждый день похож на предыдущий. Мои же дни теперь были далеки от покоя.

В моей руке лежал деревянный меч с кожаной оплеткой на рукоятке. Передо мной стоял старик Яроль, глава стражи. Он был одет в потертую коричневую рубаху и такие же штаны, его кожа лишь слегка желтела на фоне моей, а костяные наросты на черепе выглядели как демонические рога. Свой двуручный меч он держал с легкой ленцой, а борода изрядно растрепалась за наш урок фехтования.

— Последняя атака, и на сегодня всё, — сказал он, сосредоточился, и я увидел, как его мышцы напряглись.

Выдох. Я ринулся вперед, расстояние между нами — всего тройка метров. Песок под ногами замедлял, тело уже выдохлось. Я начал замах слева и нанес удар по его деревянному мечу. Секунда сопротивления, и вот моя бренная тушка отлетает назад, а в моей голове раздается звонкий смех Деймоса, как он попросил себя называть. Меч выпал из рук, я тяжело приземлился на песок.

Яроль подошел, протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Ну, ладно, уже лучше… Хотя мог бы и сразу давить всем весом на орудие – больше проку выйдет. А, впрочем, чего это я? Вы ж меня и не слушали, когда я рапиру в качестве орудия предлагал. Да и ладно… Ваше высочество, вам пора. А я тут сам приберусь. — Он недовольно теребил свою бороду.

Я покинул тренировочный полигон. Тело побаливало, но легкий гнев, который обычно вспыхивал после поражения, даже не разгорался в сердце. Рапира. Оружие аристократов. Этот надменный идиот Занден считался мастером этого оружия. Само упоминание его имени вновь подхлестнуло остатки досады.

— Тетя с матерью наблюдали за тобой примерно с середины тренировки, — голос Деймоса звучал неожиданно позитивно, а сам он теперь не просто "ходил" рядом, а предпочитал летать лежа в воздухе, затылком вперед по направлению движения, словно ленивый облачный дух. — Мадам Рих заболела так, что урок манер отменился. У нас есть пробел в расписании, и ты успеешь принять ванну перед первым уроком магии.

Я согласился с его доводами. Через полчаса я лежал в ванне, горячая вода снимала усталость. До обеда оставалось два часа, до начала занятий – три. Я смотрел на своё тело. Деймос, похоже, решил изменить свой облик ещё сильнее. Его ментальное "я" теперь выглядело загорелым, будто у работника полей, а также накачанным на уровне новобранцев. Мои волосы до плеч были заменены на короткую стрижку с выбритыми висками, черты лица заострились, но вот глаза остались прежними, отражая мою собственную, нежную душу.

— Какая была их реакция? И они видели твою попытку помочь мне? — Мне было действительно интересно. Могла ли моя мать видеть Деймоса?

— Ну, реакция была сносная: умеренная похвала от тети и согласие матери, — начал Деймон, его ментальный голос чуть замялся. — А вот на мою помощь реакция была... странной.

— Странной? В каком это плане? — Я почувствовал легкое беспокойство.

— Ну, в глазах тети было удивление, а в матери... странная смесь удивления, радости и злости... конечно, если я правильно понял ее эмоции. Извиняюсь, но в последние дни барьер вокруг твоей матери стал рябить, как воздух над огнем. — Он, казалось, был озадачен.

— Ясно. Лучше не пытаться найти общения с матерью в ближайшую неделю, — заключил я, чувствуя, как этот новый слой сложности добавляется к уже и так запутанной ситуации.

Обед прошёл как обычно, в гнетущем одиночестве. Матери еду приносили прямо в покои – тот же повар, что готовил для неё, впоследствии становился и её дегустатором. Тётя жила по странному, непредсказуемому графику, поэтому, возможно, у неё только недавно закончился завтрак. Король же не возвращался в замок уже две недели, его отсутствие лишь усиливало ощущение пустоты.

Наконец настал тот урок, которого я ждал. Не буду лгать: я ждал его последний год, ведь магию начинали обучать только с двенадцати лет, и то лишь в фамильных родах, прославившихся магическим искусством. Для меня это был настоящий прорыв.

Я вошел в класс, который видел регулярно: старые, потертые шкафы, забитые вещами, нужными для разных, порой весьма странных занятий; пара свернутых карт Меридиана, что стояли в углу; и единственное окно, в которое солнце заглядывало лишь на закате, отчего комната всегда казалась полумрачной.

Меня уже встречал мужчина. Его кожа была глубокого синего цвета, телосложение – тощее, почти изможденное. Пару костяных наростов на подбородке напоминала аккуратную бородку. Сам он был одет в презентабельную, но явно старую и повидавшую многое мантию в пол, выцветшую от времени, черно-бордовых оттенков.

Я подошел и присел за письменный стол, а затем... замер. Я отчетливо видел две пары рук: одна спокойно писала на доске,а вторая, по виду обычная, лежала на столе. Но нет. Та пара рук, что писала, была совсем другой. Мало того, что они росли из спины, да еще и их цвет был угольно-черным, будто сотканы из самой тени.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — раздался его голос, спокойный и глубокий. — Я ваш учитель, Альбер Элрейх. Как погляжу, вас заинтересовало это заклинание. — На его лице появилась улыбка – добродушная, но с легкой, почти незаметной ноткой снисходительности. А следом он щёлкнул пальцами, и черные, теневые руки растворились в легкой дымке, словно их никогда и не было.

— Извиняюсь за мое неуважение, учитель Элрейх, — произнес я, чувствуя, как щеки заливает краска. Мой взгляд был прикован к тому месту, где только что были руки. Это было куда более ошеломляюще, чем я ожидал.

— Ничего страшного, – Альбер Элрейх улыбнулся той же снисходительной улыбкой, что уже вызывала легкое раздражение. – Думаю, стоит приступить к первому вводному занятию.

Он отошел от доски, и я наконец смог рассмотреть рисунок. На доске был схематичный контур человеческого тела, лишенный четких деталей, но пронизанный сетью вен, ведущих к крупному центру в области сердца.

— Начнём с простого объяснения, откуда берётся магия. Вся магия исходит от души. Именно она вырабатывает не ману, заметьте, а жизненную энергию, которую затем наши тела трансформируют в пригодную для использования форму. – Он взял в руку указку и начал указывать на части своего рисунка. – Магические каналы, или, как их еще называют, мана-каналы, формируются в энергетическом теле, повторяя расположение вен в физическом. Существует также атрибут – предрасположенность или сродство к стихии. Суть одна, но разные народы называют это по-своему; я предпочитаю термин 'сродство'. На начальных этапах об этом лучше не думать, но знать нужно. Как только вы пробудите свой источник магии, расположенный в области сердца, вы приступите к изучению 'джентльменского набора' – пяти базовых заклинаний, необходимых для повседневной жизни. — А в голосе так и читалось для аристократа.

— Lux. — В его руке зажглась небольшая, тускловатая сфера света.

— Protege. — По контуру его тела скользнула полупрозрачная, фиолетовая дымка.

— Sanae Esto Vulnera, Venenum Revelare, – произнес он, и я едва успел проговорить про себя заклинание – Первое позволяет закрывать небольшие раны и ускоряет регенерацию, а второе – обнаруживать яд в пище, хотя и не является абсолютно надежным, поскольку его можно обмануть некоторыми методами. —

Его рука скользнула в сторону старых шкафов. — Purga et Restitue. – И в тот же миг они преобразились: засияли чистотой, стали выглядеть как новые, и даже лежавшие в них предметы обрели свежий вид. На лице Элрейха расцвела довольная улыбка, какую часто можно было видеть у низших аристократов, в поколении двадцатом, у которых шла стагнация и именно он смогли чуть улучшить своё положение.

— А как пробудить источник? – Я всеми силами скрывал нетерпение, которое, впрочем, лишь усиливалось из-за Деймона, тоже жаждавшего услышать ответ.

— В теории это несложно, но на практике может быть неочевидным. Вы должны почувствовать, как из вашего сердца исходит сила, и начать вытягивать ее – сначала неспешно, затем все сильнее и сильнее, пока не достигнете своего предела. —

Подгоняемый нарастающим желанием, я закрыл глаза и начал пытаться почувствовать. Сначала меня раздражали шаги и прочие движения учителя. Я погрузился глубже, пытаясь абстрагироваться, и начал слышать, как он дышит. Мой нос улавливал специфичный запах, которым пахли наши егеря, а как оказывается и он. Странный запах мокрой земли, смешанный с травой и кровью. Погрузившись ещё глубже в себя, я начал слышать мысли. Мысли Деймоса – он был клубком гнева, раздраженным своей никчемностью, тем, как что-то ускользало от него... И вновь я ушёл глубже в себя.

Тишина, тьма, отсутствие запаха, и даже вкус пыли ушёл с языка, который всегда присутствовал в замке, за исключением покоев матери, тронного зала, кухни и обеденного зала. Наконец я что-то почувствовал, что-то странное. Я ожидал тепла или света, такого же напряжения, как от молний, что метала мама. Но это было будто я трогал самого себя изнутри.

Вспоминая инструкции, я начал тянуть. Сначала это выходило плохо, будто я пытался вырвать меч у старика Яроля. Потом становилось всё проще и проще, будто сама вода помогала мне достать из себя всё, что мне хочется. Затем я начал чувствовать, как что-то тянет меня, после чего появилось ощущение, будто кто-то кричит прямо в ухо. Но настал момент, когда этот поток стал постоянным.

Резко открыв глаза, я увидел. Альберт был впечатан в стену на месте, где раньше висела доска. Книжные шкафы были опрокинуты, карты порваны, а возле меня появился слой травы, мха и вьюна, быстро сгоравший от того места, где находился Деймос.

Подбежав к мужчине, я потряс его. В его глазах я увидел что-то новое: страх — искренний, неподдельный, направленный именно на меня, а не на мою родню.

— С вами всё в порядке? Мне позвать... —

— Нет! Всё в порядке. Уже почти время ужина, так что прошу, иди. Я сам справлюсь. —

Страх ушёл из его глаз, как и надменность. А на смену им пришло нечто, что я не смог распознать – чувство, которого мне не доводилось видеть, направленное на меня, из-под привычных человеческих масок.

Я выполнил его желание и ушёл, а Деймос будто спутник полетел за мной, по холодным коридорам замка от чего я понял, что прошло никак мне казалась пол часа, а все пять ведь уже настал ужин.