Неидеальная девчонка

- А ещё, - сказала директриса, - у нас с этого года важное нововведение...

Директриса была средних лет, с искусственно отбеленными волосами и взглядом, в котором читалось презрение к окружающим. Она стояла на сцене актового зала, набитого старшеклассниками. Одни - старички - откровенно скучали или показывали друг другу фото с дорогих курортов на экранах новых планшетов, другие - новенькие - восторженно и немного испуганно оглядывались по сторонам. Я была одной из этих, последних. Впрочем, страха, в отличие от многих своих будущих одноклассников, не испытывала: рядом со мной сидел Костя - знающий, надёжный, почти родной.

- Школьная форма, - закончила директриса.

По залу пронёсся разочарованный гул.

- Да-да! У наших лицеистов будет форма! Между прочим, эта форма была специально разработана для "Семёрки", она уникальна! Теперь учеников лучшей школы в городе будет видно издалека. И вообще, я считаю, давно надо было так сделать! В серьёзном учебном заведении должна быть форма. Это только во всяких помойках наподобие сто сорок второй дети шляются в чём попало. Вот у них и в головах ничего нет!

Не сказать, чтоб я любила свою бывшую школу. Откровенно говоря, я была просто счастлива, что в неё больше не придётся идти. И всё-таки слово "помойка" меня неприятно задело.

- У вас тут, что, так принято: поливать грязью другие школы? - шепнула я Соболевскому.

- Бывает иногда, - ответил тот. - Но ты не парься, не бери в голову. Просто сто сорок вторая рядом, вот её и используют... ну... в качестве примера... образца... ну это самое... обычной...

- Это как "Тайд" и "обычный порошок", который ничего не отстирывает?

- Ну да, типа того... Не обижайся!

Но мне было уже не до обиды. Из дальнейшей речи директорши я узнала, что форму придётся купить. Состояла она из юбки, жилета, жакета, а к ним, разумеется, требовалась и белая блузка, да не одна, а чтобы на смену... Записывая, где это хозяйство продаётся и до какого срока придётся приобрести, я пыталась прикинуть, в какую же сумму нам всё это обойдётся. Наша семья была не из тех, где ходят "на шоппинг", чтобы развеять скуку: мы с мамой и бабушкой считали каждую копейку. Так что обучение в лицее начиналось не самым приятным образом.

Послушав ещё немного о том, что нам выпало очень большое счастье учиться в этом лицее, что мы - "будущее страны", "надежда отчизны" и "лучшая молодёжь", что бегать по коридорам на переменах категорически запрещается, а за тем, чтобы мы не писали на партах, будут следить видеокамеры, я, наконец, смогла выйти из зала. Дальше шёл классный час. Направляемая Костей, я вошла в кабинет физики и наконец смогла лицезреть коллектив своих будущих одноклассников.

Пока не начался урок, Костя постарался кратко рассказать мне о новом 10 А. Он знал всех их, кроме пяти или шести новичков: перед десятым классом в "Семёрке" всегда был большой дополнительный набор. Всего нас было тридцать. Не в пример моему бывшему классу, в 10 А подавляющим большинством были парни - около двадцати человек (Соболевский перечислил их имена, которые я, разумеется, сразу же перепутала и забыла). И мальчики, и девочки очень явно делились на два подвида - различить их можно было с одного изгляда. Большая часть - кто одеты попроще и взгляд поумнее - учились в "Семёрке" ради самой учёбы и оказались в ней с помощью личных способностей. Прочие, меньшинство, выделялись "понтовым прикидом" и выражением лица, словно говорившим: "Да плевал я на вашу учёбу! Видали, что мне папа купил? Он ещё не то купить сумеет". Несколько девчонок очень походили на наших Лариску и Светку, только были значительно дороже "упакованы". Я даже удивилась поначалу: разве есть такие тут? Ведь "Семёрка" это школа, где реально учат, а не куда гоняют шпану из-под палки!

- Престижное учебное заведение, что поделаешь, - вздохнул Костя. - Престиж и коррупция, видимо, неразделимы. Есть у нас процент субъектов, не учащихся, а так. За родительские денежки засунутых в "Семёрку". Для понтов...

Личность одной из новых одноклассниц Костя обошёл молчанием. Я тоже тактично не стала о ней говорить. Тем временем сама эта одноклассница не переставала следить за нами пристальным и, как мне даже показалось, злым взглядом. Это была Яна Ларченко - девочка, ставшая лишь за месяц из лучшего друга для нас с Костей главнейшим врагом.

Мою новую классуху звали Любовь Андреевна. От большинства училок сто сорок второй она отличалась тем, что держалась очень спокойно, интеллигентно, говорила с нами вежливо, на "Вы" и ни разу не повысила голос. Впрочем, повышать его особой нужды и не было: сразу было видно, что мой новый 10 А значительно дисциплинированнее моего прежнего 9 Г. Впрочем, на нескольких личностей, которые залезли в "Контакт" со своих планшетов тотчас же после звонка, я бы на месте классной всё же прикрикнула. Впрочем, на доброте учительницы все приятные сюрпризы были закончены. После потока общих слов о том, что десятый класс для нас очень важен, что это последний год, когда мы ещё можем себе позволить побыть детьми, что старички должны обеспечить наилучший приём новичкам и что "страна на нас уповает", Любовь Андреевна продиктовала нам список учебников для покупки.

- Это что ещё за новости? - возмущённо, хотя и тихо спросила я. - Нам учебники всегда в библиотеке выдавали.

- Нам тоже выдают, - ответил Костя. - Но это всё не то. Там знания устаревшие. И они на низкий уровень рассчитаны. Так что обычные школьные учебники для лицея не подходят. Учителя сами выбирают, по каким книгам мы будем учиться.

Да уж... "Не было печали", как говорится... Я попыталась представить, как отреагирует мама на новость о неожиданных тратах. Потом перечитала учебники и попробовала прикинуть, в какие деньги нам всё это обойдётся. Химия, физика, алгебра, геометрия, экономика, ОБЖ, русский, литература, история...

- Хорошо хоть по биологии нету, - сказала я.

- Ты что, по биологии библиотечные учебники вообще ни на что не годятся! - ответил Костя. - Это же самая быстроразвивающаяся наука! А они лет пятьдесят назад написаны... для тупых. Так что книгу по биологии мы все купили ещё в седьмом классе. Тебе тоже придётся. Она в трёх томах...

- В трёх томах! - с ужасом повторила я.

- И продаётся только в центральном книжном.

***

После классного часа некоторые из моих одноклассников предприняли попытки познакомиться. Сначала ко мне подошла девочка по имени Лиза Куницына. У неё было идеально гладкое белое личико, ярко-голубые глаза (очевидно, цветные линзы), невероятно длинные и блестящие чёрные волосы (очень похожие на нарощенные), профессиональный маникюр и одежда, которая явно ни разу не надевалась. Лиза тоже была новенькой. Выяснив моё имя и фамилию, она первым делом спросила, является ли Костя моим бойфрендом.

- Просто друг, - сказала я.

- Симпатичный, - призналась Куницына. - А есть у него девушка?

- Сейчас нет.

- А кто его родители?

Этот вопрос меня несколько удивил. Хотя... что тут такого? Если девушке нравится парень, то почему бы ей не интересоваться его родителями?

- Мама вроде врач, - сказала я. - А папа на пенсии.

- А... - сказала Лиза. Судя по всему, её интерес к Соболевскому сразу же испарился. - Говорят, в этом классе есть сын депутата гордумы. А ещё сын менеджера крупной госкорпорации. Ты их не знаешь? Они сипатичные? Есть у них девушки?

Я не знала. И о том, что влюбляться или не влюбляться в парней можно исходя из положения их родителей, я не знала тоже. Ну, до сих пор.

Вскоре подошла другая девочка - у неё был густой загар, пирсинг возле губы, чёрные волосы тоже явно искусственного происхождения и странный спортивный костюм, разрисованный под хохлому.

- Правду говорят, что ты из сто сорок второй? - спросила она.

Звучало это как: "Ты, что, с того света?".

- Да, - кратко ответила я.

- Трудно тебе будет здесь учиться, - с важным видом отвечала собеседница. - Знаешь, что такое тригометрия?

Я хотела ответить, что вообще-то участвовала во всероссийской олимпиаде по математике, но сдержалась. Отчасти природные скромность и неуверенность удержали, отчасти разум: нарываться на конфликты в самый первый день учёбы в новом классе было глупо. Только одно слово всё-таки вылетело из моего рта:

- Тригонометрия.

- Не умничай! - скривилась собеседница. - Думаешь, я дура, чтоль, какая? У меня по геометрии четыре!

Чуть позже я спросила у Соболевского, кто эта девочка, которая считает четвёрку поводом для гордости и при этом не знает, как называется один из самых известных разделов математики. Оказалось, что её зовут Мелания. Оказывается, среди "крутых" время от времени появляется мода на русскость, выражающаяся, в частности в том, что детей называют крестьянскими именами.

- Только не называй её Маланьей, - предупредил Костя. - Обижается сильно. Зови её Мел. Или Мелани.

- А у неё правда четвёрка по геометрии? - спросила я о том, что интересовало меня намного сильнее, чем предпочтения девочки, которую про себя уже решено было называть "Малашкой". - Разве можно знать науку, не зная при этом её названия?

- Просто папка у неё какой-то начальник, - признался Костя. - Пригрозил, что "наедет" на школу с братками... директор решила не ссориться... вот и поставили.

Вот, стало быть, как оно в лицеях-то бывает! Ну и ну...

- У нас такого не было.

- У нас тоже нет... почти, - ответил Костя.

***

Стоило мне переступить порог дома, как бабушка устроила скандал:

- Что за девка выросла гулящая! Совсем стыд потеряла! Сегодня один, завтра другой, послезавтра третий! Сколько у тебя их? Говори!

- Ба, да ты о чём вообще?

- Ты бабку за дуру не держи! - не унималась старушка. - Я слежу! Всё вижу! И люди всё видят! Думаешь, женится кто на тебе после этого?!

Не без труда мне удалось выяснить, что бабушка видела, как Костя встретил меня у подъезда и проводил до школы. Объяснять что-либо было бесполезно. Я закрылась в своей комнате: эта тактика превращалась уже в привычку. Бабушка немного пошумела, успокоилась. Потом вернулась мама: день был субботний, она не работала и ходила к кому-то в гости. Бабушка рассказала маме про то, какая я мерзкая, а потом принялась расспрашивать о том, что та увидела в гостях: какой у хозяев диван, телевизор, компьютер, хорош ли ремонт, сколько стоит имущество. Вскоре разговор о чужих деньгах совершенно поглотил старшее поколение, и о моём якобы непристойном поведении было забыто.

Стенки в доме были тонкие, и всё, что говорили мама с бабушкой, я слышала, хотя и не хотела. Нормы, приличия, мебель, квартира, машина... "всё как у людей"... "а мы, что хуже?"... Внезапно меня охватило отчаяние. Я вдруг поняла, что люди, находящиеся в соседней комнате, - совершенно чужие. У меня с ними нет ничего общего, кроме кровного родства, общей жилплощади... ну, и материальной зависимости. Последнее угнетало особенно. Ведь люди, от которых я зависела, не понимали, просто не в состоянии были понять принципиально важных вещей! Того, что мы с Никитой не могли больше быть вместе. Того, что я люблю Диму и верна ему. Того, что с Костей мы друзья - при этом не "просто друзья", как это говорят в таких случаях, а самые лучшие. Того, что обсуждать после гостей чужие вещи, чужие деньги - это ужасно глупо, убого, скучно и... и... вообще... не могу даже слов подобрать.

Хотя, в общем-то, чему тут удивляться? Чем дольше я живу, тем больше замечаю, сколько тупости вокруг. И ещё всё больше сталкиваюсь с тем, какую роль играют деньги. Основную. Кроме денег, в человеческой жизни, по сути дела, вообще ничего нет. По крайней мере, в жизни большинства. Тех, кто живёт по "нормам" и "правилам", кто стремится быть "не хуже других". Люди за деньги устраивают детей в хорошие школы, за деньги покупают им оценки, за деньги суют в институты, потом на работу... И тогда эти дети тоже начинают зарабатывать деньги и делать то же самое со своми детьми. Люди вкалывают с утра до ночи, чтобы покупать вещи и красоваться перед другими. А те, другие, в свою очередь, стараются купить другие вещи, ещё лучше. Тогда первые, чтобы не ударить в грязь лицом, лезут из кожи вон, чтобы купить новых вещей, ещё более модных и дорогих, хотя, может, ненужных и неполезных. Замкнутый круг, одним словом.

А я в этом круге что делаю? Тоже бегу? А зачем? Купить такой же шкаф, как у соседей? Быть не хуже, чем Малашка и Куницына? Для этого я поступила в лицей? Для этого родилась? В этом смысл моей жизни?

И если в не этом, то в чём?

Ох, ну и дела... С таким нетерпением я ждала этого первого сентября, предвкушала... А в результате одно расстройство.