Неизданное произведение Джоан Роулинг

Известный путешественник, исследователь, действующий тренер школы экстремального секса и просто хороший парень Роман Гундосов только что вернулся из Филиппин с ошеломляющими новостями. В одном из курортных отелей под кроватью среди осколков фарфоровой чашки, пустых тюбиков Бепантена и залежей манговых корок он обнаружил изношенную в хлам пишущую машинку, придавившую несколько отпечатанных страниц.

Рома сразу узнал стиль, хотя ни разу не читал этого автора. А с помощью холодного аналитического склада ума, буйной фантазии и такой-то матери ему удалось воссоздать хронологию событий. Погнали!

Боракай. Год 1990

Послеобеденное солнце жарило неимоверно. Белоснежный пляж был почти пуст, только группа шумных филиппчат плескалась на мелководье прямо в одежде. Детские визги нарушали безмолвие природы, но вместе с тем вносили некую изюминку в окружающий рай. Женщина, не имевшая и не любившая детей, даже позволила себе улыбнуться, стиснув зубы.

Она сидела на веранде самого верхнего одиннадцатого номера пятизвёздочного Nami Resort. Отель находился на скале прямо у подножия закрытого небольшого пляжа с изумительным белым песком.

Подвинув кушетку к перилам, женщина наслаждалась одиночеством и послеобеденным чаем. После смерти матери она просто ткнула пальцем в карту мира и собрала маленький чемодан. Ей хотелось быть одной. Быть подальше от знакомых, которые постоянно звонили и сожалели об утрате с непременно скорбными жалостливыми лицами.

Её парень Вильям, с которым она встречалась с первого курса Оксфорда, не стал долго отговаривать. Казалось, он даже был рад: торопливо чмокнул её в губы на прощанье перед стойкой регистрации. И вот она одна, в относительной тишине, на райском острове Боракай, убежала на край мира ото всех, но не от себя.

Женщина тряхнула головой и соломенного цвета волосы волной рассыпались по матрасу. Всё, Джоан, хватит моросить, соберись!

Собравшись и прекратив морось, Джоан вновь глянула вниз, пытаясь найти в покое мира покой своей души. Невероятно голубые волны медленно лизали кромку суши, и листья пальм колыхались им в такт.

Довольно далеко от берега, там, где лазурь воды темнела от кораллов, на волнах дрейфовала плетёная корзина. Она колыхалась из стороны в сторону, постоянно возвращаясь на прежнее место. Вдруг рядом кто-то вынырнул. Джоанн надела очки: темнокожий мальчик что-то складывал в корзину, ещё минуту, и он, глубоко вдохнув, снова нырнул на дно.

«Ага, это один из тех ныряльщиков, - подумала Джоан, - что собирают по дну то ли жемчуг, то ли морских ежей»

Этих ежей она видела на местном рыбном рынке. Страшные чёрные шары с длинными, острыми, наверняка ядовитыми иглами. Поэтому женщина не заходила в воду глубже колен, предпочитая оставаться хорошо прожареной на солнце, но живой.

Мальчугана не было уже семь минут, и Джоан взволновалась, но вот он вынырнул снова.

"Боже, как он так долго может задерживать дыхание? А что если бы были волшебные инструменты позволяющие людям дышать под водой как рыбы, жабрами?"

Джоан, хлебнула чайку и откинулась на кушетку. Мысль показалось ей интересной, по крайней мере, она хоть как-то отвлекал от тоски по матери.

"Мальчишки, ныряют на спор, кто найдёт в зарослях ламинарии самую большую жемчужину, тот победил. И, конечно же, там должны быть русалки. Злые и клыкастые как пираньи… Это будут магические олимпийские игры с медалями и кубками! Турнир на волшебных палочках, слалом на мётлах… лабиринты с минотаврами, добыча филосовского камня. Хм… и у них будет школа магии, с преподавателями колдунами и ведьмами, со своими интригами и кознями. А героем будет маленький скромный мальчик, но сильный и могущественный волшебник. Сын магов, которые были убиты главным злодеем и который непременно отомстит ему. Отомстит жестоко, будут жертвы. Умрёт даже несколько малолеток. Это будет рассказ про детей, но для взрослых. А начнётся всё с того, что маленький мальчик будет жить у приёмных порочных родителей, которые гноибил его, как гнобил меня отчим в детстве. И в один прекрасный день прилетит сова с волшебным письмом! Да не, это бредятина, ширпотребом про магов, эльфов и гномов сейчас завалены все книжные магазины. Конечно, ведь куда проще списать все нестыковки и ляпы сюжета волшебством, чем долго и упорно шлифовать каждую фразу до идеального блеска и продумывать логически верные сюжетные ходы…»

Внезапно в её голове яркой вспышкой сигнальной ракеты озарилась мысль. Женщина вскочила, опрокинув чашку, но не заметила этого.

"Точно, мальчик будет нырять не с помощью магии, а с помощью науки. Только представь, дорогая моя, экзотическая страна, скажем, Аргентина. В замке на скале живёт выдающийся профессор биологии и медицины, который приютил сироту после ужасной катастрофы, в которой гибнут его родители. Мальчик настолько любит океан, что готов купаться целыми днями. На глубине спокойно и тихо, нет этой людской жестокости. И профессор, скажем, его будут звать Сальватор, решается на дерзкий эксперимент - впервые в мире пересадить человеку жабры акулы. Юноша вырастет и познакомится с юной красавицей, скажем, Гуттиэре, которую спасает от смерти. Конечно же будут погони, битва с акулой и подводные сокровища. За Гуттиэре конечно же будет ухаживать богатый промышленник и бригадир ловцов жемчуга, скажем, Зурита. Он узнает страшную тайну мальчика и попытается убить его!"

Джоан так ясно представила себе детали будущего романа, что по коже поползли мурашки размером со среднего геккона (через три секунды она выяснила, что это и правда был геккон).

Женщина убежала вглубь номера, даже не запахнув полы банного халата, и вернулась со стопкой бумаги и ручкой. Положив их перед собой, она принялась быстро писать мелким почерком.

"Наступила душная ночьаргентинского лета. Черное небо покрылось звездами. "Медуза" спокойно стояла на якоре.Тишина ночи не нарушалась ни всплеском волны, ни скрипом снастей. Казалось, океан спал глубоким сном.

На палубе шхуны лежали полуголые ловцы жемчуга. Утомленные работой и горячим солнцем, они ворочались, вздыхали, вскрикивали в тяжелойдремоте. Руки и ноги у них нервно подергивались. Быть может,во сне онивидели своих врагов - акул. В эти жаркие безветренные дни люди так уставали, что, окончив лов, не могли даже поднять на палубу лодки. Впрочем, это былоне нужно: ничто не предвещало перемены погоды. И лодки оставались на ночь на воде, привязанные у якорной цепи"

Джоан опять вскочила, подбежала к столику с телефоном и набрала стойку регистрации.

«Да мэм, чем могу помочь?»

- Гарри, добрый день, вы можете найти мне как можно быстрее печатную машинку и учебник по морскому делу и океанографии, а так же подробную карту Аргентины и разговорник?

После небольшой паузы, видимо, посовещавшись с коллегой, трубка ответила:

«Конечно, мэм, конечно, мы же пятизвёздочный отель»

Вечером всё требуемое было доставлено, и работа закипела. Будущий дипломированный филолог строчила на пишущей машинке как безумная, проводя дни и ночи на террасе. Прежний мир вокруг неё перестал существовать, растворившись в звуках прибоя и потоках тропических ливней, перенеся её в одно мгновение на другой конец Земли.

Пальцы не успевали за ходом мыслей. Печатную машинку то и дело клинило от перегрева.

Два месяца спустя начинающий писатель поставила последнюю точку и тут же провалилась в глубокий сон.

Лондон. Год 1990

Главный редактор лондонского издательства Блумсбурри, Барри Каннингем, прочитал первые десять страниц рукописи и, отложив их в сторону, внимательно посмотрел на женщину, сидящую напротив него за столом. Блондинка теребила руки и пыталась на его невозмутимом лице прочитать диагноз её творения. Но этот вопрос услышать она явно не ожидала:

- Мисс Роулинг, вы уверены, что сами написали этот роман?

Женщина уставилась на него круглыми, как пятифунтовые монеты, глазами. Она хотела что-то сказать, но только открывала и закрывала рот. А потом истерически засмеялась. А кто же ещё, твою мать?! Она сидела безвылазно месяцами в гостиничном номере просто так?! Она прикола ради допустила пролежни на заднице и извела десять литров Бепантена? А не охренел ли ты, жирный ублюдок?! Слава богу, слова застревали в горле, из которого наружу вырывалось лишь бульканье.

Наконец, вернув себе дар речи, она произнесла холодным тоном:

- Мистер Каннингем, если это какая-то ваша местная шутка, то она несмешная. Я потратила на этот роман полгода, вложила душу, а это, - она протянула ему свои руки с сбитыми в кровь пальцами, - это по вашему что? Я просто так долбила на печатной машинке сутки напролёт?!

Голос начал дрожать в преддверии очередного истерического припадка, и редактор поспешно замахал руками.

- Извините, мисс Роулинг. Роман неплох, очень неплох, затягивает с первой страницы. И то, что мы как раз ведём мирные переговоры с Аргентиной, тут как нельзя кстати. И сам сюжет, при всей типичности, открывает новые горизонты для размышлений. Но, видите ли… как бы вам это объяснить…

С этими словами главный редактор подошёл к объёмному книжному шкафу и, найдя нужный том, сел обратно в кожаное кресло.

- Видите ли, то, что вы написали, почти слово в слово повторяет вот этот роман. Только он был написан в Советском Союзе ещё в 1927 году, много раз переиздавался. Переведён и напечатан нашим издательством три год назад.

Каннингем передал книгу в фирменном переплёте ошарашенной женщине. Та взяла её и трясущимися руками открыла обложку.

Классика Советской Фантастики

Александр Беляев

Человек-Амфибия

Изд. Blumsburry 1987 год

Прочитав первые несколько страниц, она судорожно пролистала книгу до самого конца и швырнула её на пол. Всё, даже имена второстепенных персонажей, было одинаковым! С рыданиями она выбежала из кабинета, расталкивая персонал.

Несколько месяцев и десятков литров джина спустя, лохматая, осунувшаяся и заметно постаревшая английская леди стояла перед зеркалом в ванной комнате и смотрела на своё отражение, больше подходящее теперь какой-нибудь ведьме.

- Ладно, - цедила она, - ладно, хер с ним, буду писать про мальчика-волшебника, будь он проклят.