Неизвестный автор

Андрей давно увлекался рисованием, еще с раннего детства, когда впервые взял в руки цветные карандаши. Все семейные фотоальбомы и книги были исчерканный цветными линиями, а вместо друзей на детской площадке он предпочитал палочку, которой мог выводить линии на песке. Его еще с дошкольного возраста его пытались водить на кружки, но бунтарский дух Андрюхи не переносил унылых ваз и пластиковых фруктов. В школе он искусно портил учебники и школьные портреты, а после девятого класса ушел в техникум, где познакомился с холстами побольше. А к девятнадцати годам его картины украшали большую часть старых домов и бетонных заборов.

Он не был глуп и самовлюблен, его талант действительно восхищал. Его не спроста прозвали деревенским Бэнкси, Андрей в тайне наносил тёмными ночами свои творения на заборы возле старых заводах и заброшках. Как-то его сравнили с богом солнца и искусств, после чего художник начал подписывать свои картины на греческий манер “Ἀπόλλων”. Он гордился тем, что его картины попадали в городские новости, как “очередные скандальные шедевры”, которые одновременно портили честное имя городской администрации и украшали фасад здания больше напоминающий руины древней цивилизации. В дурной славе он светился подобно солнцу, несущему свет справедливости, с помощью баллончика краски.

Одной жаркой августовской ночью, эго бога искусств было задето неизвестным автором, который исправил одну из его картин, где он изобразил грозного и прекрасного грека грозно смотрящего на здание администрации с текстом “Homines non odi sed ejus vitia”, что можно было перевести как “Не человека ненавижу, а его пороки” и подпись “Аполлон”. Но на следующий день, Андрей увидел в новостях картину, которую нарисовали поверх его творения и подпись “Damant quod non intelegunt”. Он даже не пытался вслушиваться в смысл слов диктора с экрана, все звуки вокруг него поглотил праведный гнев, а в голове голос выкрикивал лишь один вопрос: “Кто посмел?!”

Этой же ночью художник отправился на место преступления, чтоб повнимательнее рассмотреть что стало с его картиной. Он также взял с собой пару баллончиков, в надежде насолить обидчику. Но ночной прохладный воздух остудил пыл юноши и когда он добрался до места преступления, то замер, как очарованный. Вместо Аполлона он увидел лицо юноши скрытого под капюшоном кофты, который держит палитру и краски, а за ним стоит толпа людей в застывших позах но направляющих взгляд всё также на здание администрации. Андрей восхитился сложности многофигурной композиции, сочетанию грозному Караваджизму и почти математической точности ренессанса в деталях и материалах. Он провел около получаса рассматривая картину пытаясь запомнить каждый её штрих.

Он очнулся, когда вновь смог услышать свой внутренний голос: “Кто это сделал?”.

Парень ползал по стене, ощупывая каждый сантиметр взглядом, в поисках хотя бы одной подсказки. Всё было тщетно. Но Андрей не собирался сдаваться, он написал рядом на стене сообщение для неизвестного автора - “Это потрясающе! Как ты это сделал?” и подпись “Аполлон”.

Следующую неделю бог проверял стену каждый вечер и утро, ожидая пока неизвестный ответит ему, но коммунальные службы закрасили шедевр раньше, чем был получен ответ. Андрей нашел перевод фразы - “Осуждают, что не понимают”. Андрей осуждал и не понимал посыла автора, но всем нутром желал найти его и расспросить, о его намерениях.

Шли дни, событие уже забывалось и Андрей отчаялся получить ответ, как вдруг поднял взгляд на освещенную солнцем стену старой многоэтажки и его сердце затрепетало. Там была нарисована статуя прекрасной женщины высекающей саму себя из гранита и подпись “Оpera et studio”.

-Трудом и старанием. - С придыханием выговорил парень.

С этого летнего вечера Аполлон искал свою Дафну средь ночных улиц, как отчаянный, оставляя то тут то там картины-сообщения. Иногда он получал ответы, иногда урок живописи, но чаще всего его картины оставались без ответа. Осенью его сердце не волновал ни дипломный проект, ни городские новости, ни слухи однокурсников, что шептались о резкой перемене Андрея. Из раза в раз он рисовал в блокноте прекрасное лицо статуи убедив себя, что это был автопортрет.

Под глазами художника уже появились темно-сливовые круги от ночных прогулок, когда на его Sony Ericsson W810 пришло сообщение от неизвестного номера.

“Прекрати свои поиски и оставь попытки встречи. Если хочешь, что-то спросить можешь написать на этот номер.”

Ответ Андрей написал незамедлительно.

“Но почему? Кто ты? Откуда у тебя мой номер? Откуда у тебя такой талант? Мне так много хочется о тебе узнать!”

Впервые за долгое время художник перестал бесцельно бродить по ночному городу, ведь ночами на пролет он писал своей таинственный нимфе, пытаясь испиться ее ответами, как нашедший в пустыне оазис с ключевой водой. На звонки номер не отвечал, только на сообщения. Но Андрей убедился окончательно, что его собеседница оказалась девушкой, или женщиной, учитывая ее уровень знаний и навыка изобразительного искусства. Собеседница настаивала лишь на дружбе по переписке и обменом художественного опыта. Они могли часами разговаривать о художниках и истории, но о себе она ничего не говорила. Даже имени Андрей не смог узнать, записав собеседницу в телефоне как “Неизвестный автор”.

Однажды парню удалось увидеть таинственного собеседника издалека, уговорив помочь ее с картиной. В ночи и под огромном количестве тряпья, её лица и фигуры разглядеть не получилось. Но зато Андрей смог углядеть ручную крысу альбиноса, снующую рядом со своей хозяйкой. Спустя час, художница резко прекратила рисовать, поверх чужой работы и скрылась среди темных улиц. В эту же ночь Андрей, получил разгневанное сообщение от неизвестного автора, что тот подглядывал, и где-то на 2-3 недели ушел в игнор. Но бог искусства мольбами и обещаниями со временем смог вернуть доверие.

В один из темных февральских вечеров, к Андрею наведался дядя участковый, который за бутылочкой водочки пообещал пробить номерок и разузнать о хозяине номера. От дяди очень долго не было ответа, но когда он поступил, то был скорее тревожным. Андрею предложили сходить с ним по адресу владельца, что уже имел статус почившего уже более пяти лет.

-Если что-то пойдет не так, не встревай, понял? Мы тихо уйдём и просто вызовем подкрепление.

-Понял. А мы пойдём ночью?

-Почему ночью?

-Она никогда не отвечала мне днём, только по ночам.

Как и предположил Андрей дневной поход не дал результатов. В старой, полупустой пятиэтажке на этаже неизвестно автора не было соседей ни на ее этаже, ни этажом ниже. Дверь в квартиру никто не открыл, вламываться гости не стали, а дождались ночи, когда художница начала отвечать на сообщения. Окна в квартире не загорелись, точнее света из них не было видно т.к. они были чем-то плотно занавешены. Возле двери сновали туда-сюда небольшая стайка крыс. По счетчику на лестничном пролёте было видно, что жилец там есть. Участковый дядя сделал глубокий вздох и сначала нажал на звонок, а затем, не получив ответа, постучал в дверь квартиры.

-Здравствуйте, это участковый. Откройте дверь, пожалуйста.

Дядя было хотел было еще раз позвонить, но дверь медленно проскрипела открыв проход в плотную тьму помещения. Мужчина включил фонарик осветив полупустую квартиру в которой было полно крыс и пахло затхлостью. Он наказал Андрею ждать у выхода, но после десяти минут тишины парень не выдержал, включил фонарик на телефоне и зашел следом. Наконец страх вытеснил трепет ожидания встречи, но, к сожалению не смог убить любопытства.

Андрей увидел лежащее тело родственника, и впившиеся ему в шею абсолютно лысое, чудовище с серой кожей. На руках и лице можно было увидеть вздувшиеся вены, вместо носа красовались два закрывающихся отверстия, ряд кривых острых зубов вонзился в шею мужчины, и существо жадно глотало его кровь. Полные ярости мутно-серые глаза посмотрели прямо на Андрея. Перед тем как отключиться он увидел, что оно с невероятной скоростью рвануло в его сторону, и кажется, сделало удар где-то в район виска.

Очнувшись художник, увидел, что он привязан к стулу, а тело участкового лежало рядом. В комнате было полно баллончиков с красками, книг, холстов с картинами, стопок бумаг и прочих принадлежностей, что можно было увидеть в мастерской техникума. Комнату с трудом освещал свет тусклой лампы, но этого было достаточно, что бы Аполлон смог разглядеть свою Дафну. Он узнал лохмотья, и крысу альбиноса, но разум оказывался верить, что уродливое чудовище, что вытирало тряпкой кровь с лица, было его заветным желанием последние полгода. Голос существа был хриплым, слегка шепелявым, заикающимся. Выпирающие острые кривые зубы, выглядывающие из остатков того, что можно было назвать губами, мешали говорить.

-Ну и нахуя ты это сделал? Что, любопытство взяло вверх? Бунтарский дух?! Захотелось раскрыть тайну гениальности? Или ты решил, что нашел во мне свою судьбу?! - Существо тяжело вздохнуло - Fortunam suam quisque parat. Маскарад нарушен, советую насладиться сполна последними мгновениями твой жизни.