
Пороховой дым вкрадчиво струился по заброшенному пакгаузу, полз змейками, распадался на дюжины призрачных ручейков, овивал и будто бы ощупывал.
Спиралями кружил вдоль деревянных потолочных подпор, измочаленных дробью и пулями. Прикасался к ножу, торчащему в одной из таковых. Старательно огибал тела на полу, одно ещё шевелящееся, мерно истекающее красным, второе – совершенно недвижимое.
В сердцевину секретного склада дым словно бы преднамеренно не копился, предпочитая держаться подальше от полуразобранного моторизированного экипажа. И от плечистого блондина, закованного в паровой скелетный усилитель тела, а сейчас лежащего на животе в центре свободного пятака.
Растекаясь вдоль стен, пороховой дымок трогал сброшенные на пол револьверные гильзы, утопшие в соломе и опилках; отражался в луже крови, ещё блестящей, не помутневшей; ласкал отброшенную под верстак двустволку.
Наконец дым подтёк к жилистому мужчине в кожаном сюртуке, припавшему на колено. Вполз в его ноздри, и тот жадно втянул аромат, будто вдоль пекарни на рассвете прошёл. Склонил голову и ещё раз мерно пристукнул стволом револьвера по наплечной раме поверженного.
Второй мужчина в зелёном, чуть подрагивающий и бледный, наблюдал за происходящим с крупного дощатого ящика; в одной руке его устало повис наган, в другой – трость.
Цех продолжал наполнять мерный перестук – это револьверный ствол методично целовал нательный армейский конструкт, будто бы отмеряя утекающие секунды. Закованный в этот самый конструкт с жаром в чём-то клялся, но обладатель трости почти не слушал, внимательно наблюдая за реакцией товарища – не спустит ли курка?
– Со всем почтением, друг мой, я обязан заявить, – наконец отметил он с малозаметным нервическим трепетанием, – что несколько иначе представлял себе наши с вами приключения…
Его напарник – крепкий, иссечённый временем и невзгодами, явно неподобающего приличному обществу вида – поднял глаза. Но отзванивать стволом по железке перестал.
Улыбнулся чуть хищно, но не без лукавства:
– Однако же признайте, что вам решительно нескучно.
– О, это уж несомненно!
