Некромант

Лич.

В мрачном свете луны, когда тени остались единственными свидетелями его могущества, молодой некромант Аодар стоял на вершине древнего холма, окружённого искривлёнными деревьями без листьев, поросшими мхом. Его глаза, как два сверкающих угля, вглядывались в туман, который скрывал от его взора древние захоронения. Ветер шептал тайные имена, и каждый звук напоминал ему о потерянных душах, привязанных к этому месту.

Он поднял руки к небу, и мрак стал ещё гуще. Заклинания, вырывавшиеся из его уст, были языком древних, что хранил знания предков. Попробовав отпустить цепи жизни, Аодар призвал к себе тех, кто покинул этот мир. В ответ на его призыв начали появляться призраки — мрак и свет сливались в танце, словно древняя мелодия, что мог услышать лишь он один.

— Что призываешь ты, не способен управлять тем… — глубокий, скрипучий голос побеспокоил его. Один из призраков прервал заклинание. Его древняя речь звучала непривычно для некроманта.

Аодар вздрогнул, зная, что это не просто тень из прошлого, а что-то более зловещее. Призрак, облачённый в покровы из тумана, приблизился. Его «глаза» светились холодным светом, обжигающим душу.

— С огнём играешь, некромант! Сожжёшь себя ты скоро! — продолжал голос, насыщенный древней горечью. — Скажи, зовёшь ты нас зачем? Не марионетки мы, а страдающие души вечно…

Аодар нахмурил брови. Его наполнило разочарование. Он знал, что призываемые им призраки были не просто мертвецы; это были души, застрявшие между мирами.

— Я ищу знания! Я хочу понять те законы, что связывают жизнь и смерть! Ищу того, кто даст мне эти знания! — воскликнул некромант, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Призрак усмехнулся, и мрак вокруг него начал сгущаться.

— С ценой знания приходят. Не понимаешь, в мир этот что призываешь ты. Страдание — не урок, выучить который можно.

Губы Аодара сжались. Он должен раскрыть тайны, скрытые за пределами видимого. Должен найти то, за чем пришёл. Тени, трепетавшие от его могущества, стали его врагами. Он понял, что потеря контроля может обернуться фатальной ошибкой. Эта ночь, под мрачным светом луны стала судьбоносной и изменила его жизнь навсегда.

Аодар ощутил, как холод воцарился в его душе, словно ледяные пальцы сжимали его горло. Он понимал, что каждое слово призрака отражает его собственные страхи. Но в глубине души горел огонь стремления, который не позволял ему отступить.

— Я готов заплатить цену, — произнес он с решимостью, несмотря на холод, сковавший голос. — Я жажду истинного знания, чтобы разорвать цепи, что связывают нас с этой бесполезной агонией.

Призрак замер, его холодные «глаза» искрились, как звезды на безлунном небе. Вокруг Аодара начали сгущаться тени. Он ощутил, как их присутствие давит на его разум, но уже было слишком поздно — он вступил на тропу, откуда нет возврата.

— Заплати, некромант! — заявил призрак, его голос звучал как далекий гром. — Суть страданий истинную сможешь вынести ли ты, что за жизни пределами лежит? К знаниям путь обернуться вечной тьмой может, и одной из душ тех сам ты станешь, что призываешь, возможно.

Нотки сомнения мелькнули на лице некроманта. Он приподнял одну бровь пристально глядя на призрака. «Возможно?Любой некромант знает, что кончина у него только одна. Лич. До тех пор, пока его не упокоят. И душа его будет маяться в мёртвом теле! Возможно?».

Аодар выставил руку по направлению к призраку растопырив пальцы и принялся читать заклинание:

— Силою Воскресения и положением тел умерших богов, болью мучений и скитаний в продолжение трижды сежи лет, кою в моей власти навлечь на тебя обрядами магии. — На его пальцах заплясали холодные голубые огоньки и угрожающе продолжил, — Заклинаю тебя, дух покойного, отвечать на мои вопросы так, как если бы питал ты надежду на покой благой и на избавление от всех твоих скорбей. Кровью богов, пролитою за тебя, заклинаю и повелеваю тебе ответить на мои вопросы!

Призрак заметался, жалобно скуля и изрыгая проклятия, пытаясь сбежать. Но для него было уже поздно. Невидимые цепи сковали его, не давая даже шелохнуться. Некромант опустил руку и присел на землю в позе лотоса, уперев локоть в колено и подпёр голову. Призрак, всё так же скуля и ругаясь, послушно опустился на уровень лица Аодара.

— Ну-с, любезнейший, говори. Кто ты такой и как умер. — Некромант устало вздохнул и ленивым взглядом окинул своего пленника.

Призрак перестал извиваться и пытаться вырваться из оков, поняв, что деваться ему некуда. Казалось, он даже поник. Спеси в нём явно поубавилось.

— В мире живых я был актёром. Собственно, на тебе я и применил свои таланты. Правдоподобно же вышло? Древняя речь, завеса таинства и людских страхов. — Призрак заискивающе посмотрел Аодару в глаза. — А умер я… — он замолчал на мгновение, отводя смущённый взор, — от руки мужа одной прекрасной девы. И теперь я лишь призрак, бродящий по этим местам в поисках способов отсюда вырваться. — Простонал призрак, его голос стал слабее, как далекое эхо. — Я жажду мести! За жестоко оборванную жизнь талантливого актёра. — Призрак хихикнул.

Аодар нахмурил брови, задумчиво глядя на пленника. Он потянулся к призраку, словно желая придушить его. Тот попытался испугано отшатнуться. Не вышло.

— Ах ты… хворь бесовская! — Процедил сквозь зубы некромант. Ему не было дела до людской суеты, но он не мог терпеть лжи, измены и предательства. — Я бы тебя тоже удавил, если бы ты залез под юбку к моей пассии. На твоё счастье — у меня её нет. А ещё за то, что обманул меня! Зачем мне актёр, что не ведает древних секретов и таинств магии? Повезло тебе, что ты УЖЕ призрак! — Аодар специально сделал акцент на слове «уже».

— В каком смысле повезло? — возмутился призрак. — Ты ни за что убил бы меня?

— Во-первых, ты и так уже мёртв. — Некромант стал загибать пальцы. — Во-вторых, ты лжец. В-третьих, скольких ты совратил, а? Искуситель! — Призрак потупился под пристально-злым взглядом Аодара. — В-четвёртых, ты толкнул человека на убийство. Как тебе известно, в нашем королевстве за это наказание одно — эшафот. Мне продолжать? Развеять бы тебя за это!

— Нет! Не надо! Я осознал свои грехи! — Взмолился призрак поёжившись.

— Осознал говоришь? — Некромант ухмыльнулся. — Тогда, что ты тут делаешь? Праведник тоже мне…

Призрак резко переменился, его «глаза» стали просящими и жалостливыми.

— Я ищу искупления! — воскликнул призрак, его голос снова наполнился отчаянием. — Я не знал, что тот момент станет роковым. В тот вечер я просто играл свою роль, обманывая и соблазняя. Но теперь, когда я обречён бродить по этому мрачному полю, я понимаю, что был дьявольски эгоистичен.

Аодар, поджав губы, внимательно слушал. Взгляд его не смягчился. Призрачная тень, всегда полна тщеславия и лжи. Но сейчас предстала в новом свете — как душа, терзаемая долгими муками покаяния. Некромант поднял бровь.

— И что ты предлагаешь, актёр? Каким образом, ты можешь искупить свои грехи? — Спросил некромант с явным сомнением. — Месть? Смерть? Или, может, безумные поступки ради забавы? Убеди меня, что ты будешь мне полезен и я не пожалею о своём решении.

— Нет, не ради забавы! — Воскликнул призрак, его голос звучал уже не так гордо. — Я готов служить тебе, готов выполнять любые поручения! Если лишь ты поможешь мне обрести покой, то я стану твоим проводником в мир теней. Расскажу тайны, которые ты не узнал бы ни из каких книг!

— Так ты всё-таки знаешь древние секреты? — Удивился Аодар.

— Пока нет. — Оскалился в улыбке призрак. — Но могу узнать! Интересует? — Продолжая скалиться, подмигнул он некроманту.

— Тут такое дело. Всё это захоронение накрыто магическим барьером, чтобы такие «овцы» как ты, не разбрелись, дабы не пугать людей. — Говорил Аодар, попутно снимая заплечный мешок. — Этот барьер ты можешь пересечь только в теле… мёртвом, естественно. — Он мгновение помолчал, развязывая мешок. — В теле животного! — Достал из него тушку пушистого чёрного кота, видимо, почившего недавно. — Интересует? — И выжидательно с лукавой ухмылкой уставился на призрака.

— Не, не, не! — Запротестовал тот. — Я не полезу в него! … У него же блохи!

— Какие блохи у трупа? — расхохотался Аодар. — У тебя нет выбора. Или мне стоит поискать другого призрака?

Актёр, насупившись молчал, зыркая на некроманта из-под лба. Ему не хотелось становиться котом.

— Ладно. Твоя взяла… Хозяин. — Буркнул призрак. — Вселяй уже, что ли?! — После недолгой паузы простонал тот. — Я хоть говорить смогу?

— Всё зависит от тебя! — Ответил некромант и принялся читать заклинание. — Повелеваю тебе, призрак бестелесный, всеми богами загробного мира. Кровью Богов, пролитою за тебя, заклинаю тебя. Пробудись по слову и наказу моему!

Призрак стал корчиться и извиваться. Его затягивало в тушку почившего кота, умершего от отравленной крыски. Как только заклинание некроманта сделало своё дело, Аодар принялся ждать, рассматривая лежащего перед ним чёрного кота. Спустя двадцать ударов сердца кот шевельнулся. Сначала одна лапа, затем вторая, третья и четвёртая. Не открывая глаз, чей-то усопший питомец крутанул головой, да так, что послышался хруст костей в окоченевшей тушке. Некромант поморщился. Выглядело это так, будто кто-то одевает кота на себя как шубу. «Мерзко! Но до чего интересно!». Аодар зловеще ухмыльнулся. Кот повернул в его сторону голову и открыл мёртвые глаза.

— Ну… хак… хозь…ин? — Речь призрака в тушке кота звучала будто он что-то жуёт. — Полу…ч…ся? — Спросил кот, пытаясь подняться на окоченевших лапах. Пыхтя и шипя, он тут же плюхнулся брюхом на землю, смачно приложившись челюстью. Тушка кота была крупной. Это говорило о том, что он был не простым дворовым котом, а породистым и возможно с родословной.

— Получася, получася. — Передразнил некромант, ехидно улыбаясь, глядя на потуги кота. — Кото-лич из тебя получася! — Уже почти хохоча зловещим смехом добавил Аодар. — И как же мне тебя назвать? — Он задумался.

— В смы…тле? — возмутился кот. — У мняу… эть… мя! — и ошарашено, большими глазищами уставился на некроманта, оттопырив уши назад. Причина была непонятна. Толи он прислушался к своей речи, толи осознал, что не помнит своего имени.

— Что такое, Актёр? — Определившись с кличкой, некромант снова рассмеялся. — У вашего брата, то есть призраков, нет имён. Вы помните только то, кем были до того и как стали бестелесными. — Пояснил Аодар. — А насчёт речи не переживай, это пройдёт. Много говорить тебе не придётся. Привыкнешь со временем. — Повернувшись спиной к коту, медленным шагом пошёл к выходу из захоронения. — Давай догоняй, «блохастый». Я твою тушу на себе сюда тащил, между прочим! Так что, любезнейший — шевели костями! — Накинув капюшон, Аодар немного ускорился.

Благоприятное время для некромантии, первый час после полуночи, подходило к концу. Обычно после этого часа в таких местах начинают выползать всякие упыри и вурдалаки. В общем нежить всякая. Аодару не очень хотелось с этими пустоголовыми трупами сталкиваться. Эти несчастные были не упокоенными жертвами некромантов-самоучек. Разбираться с их косяками ему не особо хотелось. Захоронение надлежало покинуть как можно скорее. Ошибки самоучек будут тут блуждать до первых «Рассветников» (птицы, оповещающие о наступлении утра). Благо церковники догадались установить здесь барьер, иначе, эта нечисть мигом бы расползлась по округе. Настоящих виновных не стали искать. А при серьезной угрозе поймали бы первого встречного некроманта и казнили бы прилюдно. Через праведное сожжение. Чтобы уже точно не воскрес.

Аодар вышел за пределы барьера, он чётко ощущал его границы. Повернувшись к древнему месту захоронения, снова сел в позу лотоса и принялся ждать Актёра. Тот еле ковылял на почти не гнущихся лапах. Сыпя невнятными проклятиями, типа: «Да стоб те…бе про…а…лися! Стоб те…бе пу…то быо!», и так далее, пыхтя и шипя, медленно, но уже уверенно приближался к выходу. Всё так же со сложенными ушами назад и выпяченными глазами, кот-Актёр попытался ускориться. Эти потуги два раза окончились глухим шлепком лохматого живота и щёлканьем челюсти о хорошо утоптанную дорожку. Третьего раза не последовало. Видимо, Актёр всё-таки благополучно вжился в роль и стал вести себя как истинный кот. К концу пути даже его шаг наладился.

Аодар с интересом наблюдал, как его новый «питомец» боролся с неуклюжестью. Кот, скрипя костями и выгибая спину, наконец-то добрался до некроманта, обессиленно упав на землю рядом. Аодар усмехнулся.

— Ну, как, блохастый? — спросил он, наклонившись к коту. — Убивай скуку, расскажи мне о своих приключениях в прошлом, змий-искуситель. Будем развивать твою речь. Пока ты ковылял, я подумал, что нормально разговаривать тебе необходимо. Иначе, как прикажешь тебя понимать? — Он ожидал, что призрак ответит более внятно, однако кот лишь издал низкое мяуканье, явно недовольный своим состоянием.

— Не…огу. По.а тру…но. — прошипел кот, сузив свои большие глаза.

— Тебе кажется. Привыкнуть к физическому языку другого тела — это на самом деле проще, чем выучить языки других королевств. — вновь зло подколол Аодар, подталкивая кота ногой. Это действие привело к смешной реакции: Актёр, словно по инерции, закатил глаза и попытался повести хвостом, цепляя лапами сапог некроманта. Кошачья игривость придавала призраку забавный вид.

Кот с трудом перевернулся на пузо, и его глаза, полные досады, сверкнули в свете луны. Аодар, смеясь, наклонился ближе, стараясь не быть слишком настойчивым в своем внимании. Он любил кошек, это объясняло, почему именно тушка кота оказалась в его заплечном мешке. Хотя, «любил» — это не про некромантов, но он был исключением.

На этот раз его «питомец» прокатился по дорожке клубком, и, видимо, вспомнив о своих былых проказах, начал пытаться ловко маневрировать. «Кошачья память сработала?» — Подумал Аодар.

— Эх, ты, Актёр блохастый. — проворчал некромант. — Не слишком ли ты вжился в роль? В прошлой жизни, должно быть, этот кот знал, как это делается. Что за жизнь теперь у этого кота, с душой и сознанием человека в его теле?

Актёр, явно желая доказать, что успел изучить все повадки и память кота, имевшего благородное прошлое, с размаху попытался взобраться на локоть Аодара. Конечно, вместо этого он смешно скатился вниз, приземлившись на пятую точку. Аодар расхохотался.

— Ай да Актёр! Ох и кот–обормот! Ладно, я еще научу тебя, как быть настоящим котом! — с сочувствием заметил некромант, беря кота на руки. Кот заурчал, подставляя голову, чтобы его погладили и тут же опомнился.

— Мня? … Ур…тять, мя? — Актёр ошарашено округлил большие кошачьи глаза и сложил назад уши, уставившись на некроманта. Тот погладил кота по голове.

Так Аодар со своим новым «питомцем» дошёл до города Нильзан, поглаживая кота, неся его на руках. Кот сладко спал, мирно посапывая. До дома оставалось не далеко. Немного поспать и приниматься за очередную работу. Но сперва отдохнуть. Ночное приключение слегка утомило некроманта. Хоть он и не нашёл то, что искал, все же остался доволен. Теперь у него есть и кот, и призрак, который может ему, Аодару, помочь в поисках древних знаний.

Угроза.

Нильзан был большим портовым городом, всегда укутанным густым туманом. Мрачное место. Его готическая архитектура только усиливала атмосферу мрачности. Так считало большинство горожан. Аодара же напротив, город устраивал вполне. Горожане сетовали на то, что стража не борется с бандитами и ворами. Ещё на то, что в городе орудует некромант-маньяк. Этот тип, создавал пустоголовых личей и натравливал их на горожан. Люди боялись.

Этот факт очень беспокоил Аодара. Даже больше, чем выросшая преступность в городе. Присутствие в Нильзане такого не благонадёжного, возможно обезумевшего самоучки, могло привлечь не нужное внимание церкви «Истинного света» и ордена храмовников. А Аодару это было не нужно, и поэтому с этим самоучкой нужно было что-то делать, пока на них не открыли охоту. Для начала его нужно было найти.

Аодар остановился у углового дома, окутанного тусклым светом фонарей, и задумался. Слишком много людей уже говорили о некроманте-самоучке шепотом, слишком много страха было на лицах горожан. Он должен был выяснить, кто этот некромант. Поэтому, не теряя времени, он попросил кота обойти ближайшую округу, а сам направился в таверну «Серебряный кит». Там собирались местные сплетники, моряки и всякое отребье. Кот Актёр муркнул, и ловко выпрыгнув на забор исчез за ним.

Внутри царила атмосфера настороженности. За столами сидели пьяные и угрюмые фигуры, прятавшие глаза от света. Аодар подошел к бармену. Тот, наконец, поднял взгляд, встретившись со стеклянным взглядом полностью белых глаз некроманта.

— Слышал что-то о появившемся в городе некроманте? — спросил Аодар, стараясь скрыть свою настороженность. Бармен только вздохнул и кивнул в сторону углового стола.

Там, в тени, сидела девушка с пепельными волосами. Подойдя ближе, некромант узнал в ней одну из тех, кто говорил о странных ритуалах, совершавшихся ночью. Кто мимолетно упоминал имя некроманта-самоучки. В сердце Аодара зажглось желание узнать больше, и он решил рискнуть. Нельзя было упускать шанс найти информацию, даже если за это придется чем-то расплатиться.

Аодар сел за столик напротив девушки, стараясь выглядеть непринуждённо. Он почувствовал, как тень её присутствия усиливает его волнение. Девушка бросила на него недоверчивый взгляд, и он убрал руку от рукояти меча.

— Ты слышала о некроманте? — спросил он, стараясь говорить уверенно. Она прищурилась и, на мгновение задумавшись, произнесла:

— Я знаю больше, чем просто слухи. Он здесь. В Нильзане. Каждую ночь, когда туман сгущается, он проводит свои ритуалы. Собирает силы, готовится к чему-то большему.

Аодар почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Почему ты рассказываешь это первому подсевшему к тебе незнакомцу? — спросил он, не скрывая настороженности. Девушка же, словно прочитав его мысли, наклонилась ближе.

— Я не хочу, чтобы он разрушил город. Я вижу, как страх охватывает людей. Но мне нужна помощь. Твоя помощь. Если ты сможешь остановить его, возможно, мы сможем избавиться от этого ужаса. Только некромант может остановить другого некроманта.

Аодар задумался. С одной стороны, он искал информацию, но теперь у него появилась возможность вмешаться. Шанс, который не стоит упускать.

— С чего ты взяла, что я некромант? — прищурившись спросил он.

— Я не знаю, кто ты на самом деле. — тихо ответила она, бросив быстрый взгляд на его черный плащ. — Но в Нильзане есть те, кто ощущает обладателей силы. Я одна из таких, а ты, безусловно, отличаешься от обычных горожан. Твои глаза выдают тебя.

Аодар хмурился, осмысливая её слова. В его жизни было много секретов и таинственных встреч, но сейчас ощущение опасности было особенно острым. Сомнения терзали его разум, но мысль о том, что некромант-самоучка может угрожать городу, предоставляла весомую мотивацию.

— Хорошо, я помогу. — произнес он наконец. — И это не за спасибо. Не забывай, я не волшебник на подработке. Я просто человек с мечом.

Девушка кивнула, её глаза блеснули надеждой.

— Я знаю, где он проводит свои ритуалы. Это кладбище на окраине, место, где земля дышит мертвечиной. Каждую ночь он собирает своих последователей. Я могу показать тебе, но мы должны действовать осторожно.

Аодар вздохнул и, вставая, произнес:

— Тогда давай не терять времени. Нильзан не должен стать его ужасающим театром.

Аодар и девушка вышли из таверны в туманную ночь. Вокруг них сгущалась тьма. Их шаги звучали гулко по брусчатке, словно предвещая беду. Девушка шла впереди, её уверенная походка контрастировала с тревожным состоянием, царившим внутри Аодара. У следующего переулка некромант услышал тихое мурлыкание и голос Актёра.

— Хозяин, мя. Город опустел. Все прячутся, мя. По слухам некромант-самоучка на кладбище, что на окраине, мя.

— Она сказала то же. — Аодар кивнул в сторону идущей впереди пепельноволосой девушки.

— С кем ты там говоришь? — Не останавливаясь, обернулась девушка.

— С Актёром. — Спокойно ответил некромант. — Это мой кот.

Она опустила голову и у его ног увидела большого, пушистого, чёрного кота.

— С ним? … Он что, говорящий?

— Здрасссте, барышня, мя. Как зовут прекрасную леди, мя?

— Рэмми. — Заикаясь произнесла девушка, остановившись в изумлении, как вкопанная.

«Вот хворь бесовская! Я даже не догадался спросить, как её зовут!» — Пнул себя мысленно некромант.

Кот мурлыкнул, сложил уши и выпучил глаза.

Из-за того, что Актёр выпучил глаза, один из них выпал из глазницы и, как мячик, покатился по брусчатке. У барышни подкосились ноги. Кот Актёр же, как будто, так и нужно, бросился догонять глаз. Догнав, стал играть им словно мячиком. Поймав его, он взял его в зубы и принёс к ногам Аодара.

— Хозяин, будь так любезен, вставь глазик на место, мяу. А то у меня лапки, мя. — и принялся мурчать и тереться об ноги некроманта.

Аодар присел, взял глаз и вставил его обратно коту в глазницу. Тот повернулся к девушке и мяукнул. Рэмми стала белее известковой стены. Ей никогда не доводилось такого видеть. На неё смотрел кот, у которого один глаз нормальный, с вертикальным зрачком, а второй, только вставленный, с горизонтальным. Кот Актёр моргнул несколько раз и глаз встал так, как нужно.

— Теперь нормально, мя?

— Д…да… — заикаясь ответила Рэмми.

— Ладно! Хватит циркачить Актёр. — с явным раздражением произнёс некромант и взяв девушку под локоть зашагал дальше, увлекая её за собой. — Актёр, иди домой и жди там.

Кот недовольно фыркнул, поднял хвост трубой и гордо пошагал в противоположную сторону.

Они добрались до места назначения, переходя на медленный и тихий шаг. Рэмми уже отошла от увиденного. Кладбище выглядело зловеще в мерцающем свете луны. Могилки, неухоженные и обветшалые, словно ожидали чего-то недоброго. Они внимательно прислушивались к каждому шороху, каждый звук мог означать появление опасности. Девушка остановилась и указала на старую часовню, стоящую на холме.

— Он там. — прошептала она, нервно закусив губу. — Предупреждаю, его последователи враждебны. У них нет страха, они готовы на всё ради своей темной веры.

— Надеюсь, их там не будет. Я не чувствую их. — сказал Аодар.

Он кивнул, на его ладонях уже ощущалась холодная сталь меча. Им предстояло не только остановить некроманта-маньяка, но и столкнуться с его учениками, которые были полны жажды власти. Туман вокруг них словно сгущался, предвещая надвигающуюся бурю, и он готовился к встрече с самопровозглашённым повелителем мёртвых.

Аодар сделал шаг вперед, напрягая мышцы, готовясь к любой неожиданности. Рэмми, заметив его решимость, шагнула рядом, её ладонь касалась его рукава. Тишина ночи оказывалась удушающей, каждый треск ветки казался криком. Они подходили к часовне, ее силуэт терялся в мраке, а полумрак внутри сулил скрытые тайны.

— Мы должны действовать быстро. — произнесла она низким голосом. — Если он почувствует наше присутствие, может быть слишком поздно.

Аодар, кивнув, толкнул дверь часовни. Ветер скользнул в щель, заставив её заскрипеть. Внутри царила полная тишина, но острое чутье некроманта подсказывало, что они не одни. Шум пергаментных страниц и тихие шепоты заставили его сердце забиться быстрее. Подобно свету в конце туннеля. К ним скользнула мрачная фигура.

— Кто посмел тревожить мой покой? — раздался из темноты голос, полный зловещей авторитетности. Аодар крепче сжал рукоять меча, готовясь к битве, и почувствовал, как туман вокруг них разрывается от нарастающего напряжения.

— Мы пришли остановить тебя. — Ответила Рэмми, её голос дрожал от напряжения. — Ты больше не можешь прятаться в темноте и творить бесчинства.

Некромант-самоучка, из теней и мрака шагнул вперед, его глаза светились, как два огненных угля. В его руках мерцал едва заметный свет, и Аодар почувствовал, как в воздухе повисла зловещая энергетика. Каждое слово, произнесенное им, словно сжимало сердце в тисках.

— И вы, ничтожные нарушители, не сможете меня остановить. — его голос звучал, как шипение змеи, чувство опасности Аодара надрывно кричало, пыталось вырваться наружу. Пульс в ушах бил набатом, заглушая всё вокруг. Как только он оттолкнул девушку от себя, некромант-самоучка атаковал его.

Аодар метнулся в сторону, уклоняясь от разящего заклинания, которое срезало воздух, оставляя за собой черный шлейф. Его меч вспыхнул ярким голубым свечением, отражая темные чары противника. Он быстро оценивал ситуацию: Рэмми стояла позади, готовя свои заклинания, её руки тряслись от напряжения. «Только не подведи!», — подумал Аодар, уверенно сжимая рукоять оружия.

Некромант вновь атаковал, создавая вихрь из теней, которые пытались обвить Аодара. Он резко отскочил, но одна из теневых щупалец всё же задела его, вызвав холодный ожёг тьмы. «— Удержись!», — шептал он себе, собравшись с мыслями. «Ты не один». Девушка произнесла заклинание, и вокруг них вспыхнуло сияние, разгоняя тьму и ослепляя врага.

Аодар увидел, как некромант на мгновение замешкался, и это дало ему возможность для атаки. Он размахнулся мечом, стараясь пронзить мрак и нанести решающий удар. Между ними разразилась битва, наполненная вспышками света и густыми тенями, которые переплетались в пугающий танец. Каждое движение приближало их к финалу, и теперь было ясно одно: уходить назад было уже некуда.

В пылу сражения Аодар краем глаза заметил, как какой-то чёрный комок свалился на некроманта-самоучку сверху, прямо на голову. Тот заорал, явно испытывая боль. Причём не просто боль, а адскую боль!

С головы некроманта-самоучки во все стороны летели клочья волос, кожи и обрывки капюшона. Его лицо заливала тёмная кровь. Глаза померкли, свечения в них уже не было, как в начале. Самоучка орал не прекращая. Аодар улучил момент и вонзил в него свой меч по самую рукоять, проткнув того насквозь. Его противник затих. И в этот момент, Аодар рассмотрел своего неожиданного помощника. Это был Актёр.

Кот спрыгнул с головы некроманта-самоучки и деловито подошёл к Рэмми и стал тереться о её ногу и урчать.

— Вот это номер! Актёр, ты превзошёл мои ожидания! Браво! — выдернув меч из тела поверженного противника сказал Аодар.

Тело некроманта-самоучки рухнуло на пол, подняв облако вековой пыли.

— Благодарю, хозяин, мя. — промурлыкал кот. — Не забывай хозяин, я всё-таки лич, призванный тобой, мя. Рэмми, жги его, мя. Это убьёт его окончательно, мя.

Девушка послушно использовала огненное заклинание и труп самоучки вспыхнул тёмным пламенем.

Она опустилась и взяла Актёра на руки, гладя и тиская его.

— Старый ты искуситель! — Аодар рассмеялся, вкладывая меч в ножны.

— Пойдёмте отсюда. — попросила Рэмми. — Боюсь, скоро сюда сбегутся его последователи. Нам всем нужен отдых. Предлагаю вернуться в «Серебряный кит». Я угощаю. — она расслабленно улыбнулась.

Уставшая компания вышла из часовни и направилась в таверну. Они победили. Спасли город несмотря на то, что кое-кто преследовал сугубо свои цели и интересы.

Нильзан — большой портовый город. Мрачное место. Но вполне устраивал Аодара.

Кто сказал, что все некроманты злые?

«Доброта» — это не про некромантов.

Аодар — исключение!