Некромант. Дней минувших — мрачный след.

Исполнить сделку или нет,

Вот в чём возник вопрос.

Давным-давно тот древний лич почил,

А ты всё ищешь здравый смысл в ответе.

Скажу тебе я так: Его там нет!

И не ищи! Нет смысла в том,

Что такового не имеет!

Твой лучший друг — пушистый кот!

Снедаемый тоской голодной,

Всё ждёт, когда же ты его покормишь,

Ведь сам не сможет он, без рук ведь тот.

Перед тобой сидит, в глазах с печалью,

Быть может, Аодар,

О нём ты всё же вспомнишь… Мяу!!!

Кот Актёр закончил своё выступление громким мяуканьем, чем оторвал от размышлений мрачного, как сама тьма, некроманта. Аодар сидел в кресле и вспоминал встречу и разговор с древним личем.

Аодар взглянул на кота, будто в ожидании ответа на свои терзания. Большие, наполненные голубоватым свечением глаза Актёра, казалось, знали все тайны мира, но кот лишь мурчал в такт его размышлениям. Вспомнив слова древнего лича о неизменности судьбы, он ощутил холодок в своей тёмной душе. Быть может, его выбор оказался лишь иллюзией свободы, играющей с ним, как пушистый зверь играет с клубком.

Аодар снова задумался. В те мрачные времена, когда тьма впервые окутала его душу, стоило ли ему искать смысл в сделках, которые выглядели лишь мимолетными своим блеском? Словно краски на картине, они оставляли след, но ни разу не смогли нарисовать чёткий образ. Долговечность легла на плечи тех, кто стремился к власти, словно тяжёлый доспех, отягощающий свободу. Аодар не стремился к власти, просто искал ответы на свои вопросы. Именно поэтому он стал некромантом и позволил тьме проникнуть в свою душу и сердце, с которой теперь ему приходится бороться. Но именно тьма дала ему возможность жить долго — и это неоспоримый факт в её пользу.

Кот вновь мяукнул, отвлекая Аодара от бесконечных раздумий. Может, в простых радостях жизни скрывается то, что действительно важно? Не решение, а мгновение; не сделка, а ощущение тепла и любящей компании. За две сотни лет своей жизни он уже успел позабыть об этом. Кот, как символ яркости, вновь напомнил ему о том, что за завесой тайны жизни всегда прячется что-то простое и искреннее. Возможно, поэтому для заточения пойманной тогда души Аодар выбрал тело кота.

Он протянул руку к коту, пытаясь разглядеть в его глубоком взгляде хоть каплю утешения. Мурчание питомца напоминало ему о безмятежных днях, когда мир казался простым и прозрачным. Но теперь, оказавшись на распутье, он понимал, что каждый выбор обременён последствиями. Судьба, как тихая река, текла мимо, подмигивая ему, и своим извивающимся течением не давала покоя.

Он встал и подошёл к окну, вечернее солнце окрашивало горизонт в багряные тона. Это зрелище завораживало. Аодар чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с мрачными думами. Лич, о котором он вспомнил, предостерегал его: «Никто не в силах изменить предначертанное!». Эти слова заставили его задуматься: может ли он действительно повлиять на своё будущее или же всё уже предрешено?

Кот, словно угадывая его ощущения, подбежал и встал у его ног. Аодар улыбнулся: в этом создании была простая истина — иногда достаточно просто быть рядом, чтобы почувствовать поддержку. Он вновь перевёл взгляд на улицу, где тени танцевали под вечерним светом, и решил, что всё равно будет сражаться за свою свободу от оков смерти, даже если эта борьба обречена.

— Блохастый! Ты сам не можешь взять себе поесть? — ухмыльнулся некромант.

— Блохастый, мя? Ты сам говорил, что у личей блох не бывает! — возмутился Актёр, глядя на хозяина. — И вообще, мя! Не могу, у меня лапки, мя!

— Актёр, хворь ты бесовская! Не скоморошничай! — парировал Аодар. — Ты же лич! Вот пойди и возьми себе чего-нибудь. Уж больно ты сильно вжился в роль кота. Не находишь? Лапки у него. Этими лапками можно рвать броню стражников как пергамент. Ты не забыл, чья душа живёт в теле этого кота?

Кот по меркам людей был необычным. Его высота в холке, когда он стоял возле Аодара, была немного выше колен некроманта. Местные бродячие собаки обходили его стороной, боялись. Кот-лич обиженно посмотрел на хозяина, вздыбливая шерсть и похрустывая костями, встал на задние лапы. Потянулся как человек, упер передние лапы в бока и недовольно сказал:

— Вот ты так всегда, мя! Злой ты! Хоть бы раз по-человечески уделил внимания своему котику, мя.

— Актёр, я тебя вселил в это тело, я тебя и упокою, если тебе что-то не нравится! — буркнул некромант, продолжая стоять у окна, глядя на значительно увеличившегося в росте Актёра. Теперь кот стал по грудь Аодару. Обычного человека это испугало бы до смерти. — А будешь возмущаться, наряжу тебя в дворецкого! В конце концов — ты мне служишь! Или я что-то путаю?

Актёр от этих слов застыл в дверном проёме, ведущем на кухню. Шерсть его снова вздыбилась. Он медленно повернул голову с жалобными глазищами и посмотрел на хозяина.

— Не нядя в дворецкого, мя. Я всё понял, мя.

Аодар резко схватил одну из маленьких подушек, лежащих на кресле, и швырнул в «кошачьего оборотня». Тот уклонился.

— Плохой из тебя метатель, мя! — кот Актёр прищурил глаза в попытке изобразить улыбку, и в этот момент прилетела вторая. — Ай! Зачем ты так, мя? — возмутился «кошачий оборотень» и с завидной проворностью скрылся в дверном проёме. — Злюка! Мя! — донеслось уже из соседней комнаты.

Аодар улыбнулся и поймал себя на мысли, что улыбка не была злой. Город, в котором он с недавних пор живёт, меняет его. Вернее, те, кто его окружает. Актёр, несмотря на то что он лич, Рэмми со своими проблемами, мальчишка, которого он вытащил из склепа древнего лича. Кажись его зовут Тольд. Случись это намного раньше, Аодар даже имени его не запомнил бы. Сейчас этот мальчишка каждый день прибегает к нему и что-то приносит в благодарность за спасение. Его мать взялась подкармливать Аодара: «Мол, какой-то вы тощий, господин маг!». Знала бы она, что он такой же некромант, как тот, что похитил её сына. Все эти немногие что-то пробудили в нём, что-то сломали. Как бы Аодар не упирался, что ему безразличны дела людские, он стал проявлять интерес к жизни, к тому, что происходит вокруг него, тем самым удивляя самого себя. Раньше он считал себя не живым и не мёртвым, теперь скорее жив, чем мёртв. Некромант невольно улыбнулся.

— Актёр! Будь так любезен, принеси кувшин вина, — попросил Аодар. — «Вина? На кой-оно мне? Ай ладно!» — пронёсшиеся в голове мысли снова заставили его улыбнуться.

— Живеешь, хозяин, мя? — «кошачий оборотень» вошёл в комнату, поставил кувшин с вином и чашу на стол и вальяжно уселся напротив, закинув «ногу на ногу». — Ты ведь не упокоил того лича, мя? Не так ли, мя? — Актёр сквозь щели прищуренных глаз смотрел на некроманта. — Почему, мя? Что он тебе предложил за сделку, мя?

Аодар налил себе вина и откинулся на спинку кресла, задумчиво покачивая чашу. Вопрос Актёра повис в воздухе, словно густой туман. Он не собирался объяснять свои действия, но теперь, когда стал больше чувствовать, слова словно сами стремились выбраться наружу.

— Сложная игра, — наконец, произнёс он, глядя на Актёра. — Лич не предложил мне что-то конкретное, он просто знал, как подойти к этому. Он предложил свои знания, тайны вечности, которые я ищу. Но…

Аодар на мгновение умолк, размышляя о том, как это звучит. Во многом его интерес к этому существу был не из любопытства, а из нежелания повторить прежние ошибки.

— Но я не стал, — продолжил он. — Получать знания за ту цену, которую он потребовал. Иногда такое решение является правильным, даже если ты некромант. Я выбрал жизнь, а не смерть.

— Жизнь, мя, порой более сложна, чем смерть, мя. Мы, актёры, только и делаем, что притворяемся живыми, мя. — «кошачий оборотень» издал звук, похожий на смешок. Его глаза насмешливо сверкнули.

— Возможно, ты прав, — сказал Аодар, наклоняясь вперёд. — Но в этом и есть суть. В жизни есть момент выбора. Выбор между тем, что легко, и тем, что действительно важно. Мы все носим маски, и я не исключение.

— Маски, мя? — Актёр расширил и без того большие глаза. — Я вот думаю, мя, что истинная игра начинается, когда маски сброшены, мя. Вот тогда, мя, мы видим, кто есть кто на самом деле, мя. Страх смерти или страх получения истинного знания, мя — вот где скрыта настоящая сила, мя.

Аодар помолчал, осмысливая его слова. Внутри него продолжала бурлить борьба разума и чувств. Смерть или жизнь? Свобода выбора или рабство знаний?

— Ты знаешь, — произнёс он наконец, — иногда бояться — это нормально. Но оставаться в страхе — это уже не выбор. И мне нужно понять, что важнее: жертва ради понимания или стремление сохранить себя, при том, что важно и то, и другое.

— Да, мя, выбор всегда оставляет след, — кивнул Актёр, его голос стал более серьёзным. — Мы выбираем не только для себя, мя, но и для тех, кто вокруг нас. Каждое решение, мя, словно отражение в зеркале: ты смотришь на него и видишь, кто ты есть.

Аодар задумался о собственном пути. «Маски» — это слово долго звучало в его голове, словно заклинание. Взгляд на Актёра напомнил ему о том, что они оба играли свои роли: один из-за страсти к знаниям, другой — ради игры. Он не мог не заметить, как действительность искривляется, когда за масками скрываются не только эмоции, но и истинные желания.

— Возможно, именно поэтому я и оставил древнего лича не упокоенным, — проговорил он, поднося чашу к губам. — Жажда знания может быть разной. Она может привести как к свету, так и к тьме. Но в этом противоречии я нахожу своё место.

— Жизнь — это свет и тьма, мя, — согласился Актёр, прикрывая глаза. — Важно понять, когда дарить свет, а когда позволить тьме окутать нас. Ибо внутри каждого из нас живёт и тень, и свет, мя.

— Да уж, Актёр. Не думал, что ты ещё и философ. — усмехнулся некромант. — С тобой иногда полезно поговорить. Жаль только, что ты не всегда помнишь, что раньше был человеком.

Аодар, попивая вино, получал удовольствие, беседуя с Актёром. «Кошачий оборотень» раскрылся некроманту в новом свете. Они просидели почти до полуночи. Кот снова принял свою обычную форму и, заявив, что идёт собирать слухи, выпрыгнул в окно. Аодар допил вино и тоже засобирался. Он должен сходить в склеп к древнему личу. Нужно проверить, чтобы туда не попали незваные гости.

Аодар отправился в портовый район, где находился склеп. Свет звёздного неба освещал путь. В голове всё ещё звучали слова Актёра — философские размышления, наполненные тайным смыслом. Он задумался о том, как сильно изменилось его восприятие мира. «Некромант, несмотря на свою зловещую природу, освоил искусство понимания других!» — и это вызывало у Аодара странные чувства.

Склеп был темным и холодным, как вечность, на вход в него было наложено охранное заклинание. Переступив порог склепа, Аодар ощутил лёгкое дрожание в воздухе. Это означало одно: кто-то всё же попытается нарушить покой обитавшего здесь древнего.

Внутри склепа царила тишина, нарушаемая лишь эхом бьющихся о пол капель воды. Аодар направился к главному залу склепа. Слова Актёра вновь заполнили его мысли, и он вдруг осознал, что даже во мраке есть место свету. Этот древний лич, возможно, был ещё одним ключом к разгадке тайн утраченных знаний, а не просто угрозой.

Аодар шагал по каменному полу. Его тень танцевала на стенах в тусклом свете колдовских факелов, словно напоминая о том, что жизнь и смерть тесно связаны друг с другом. Взгляд его скользнул по древним рельефам, изображающим битвы и ритуалы, когда-то радовавшие это место. Неожиданно внимание привлекла одна из фигур, детально проработанная; она казалась почти живой. В ней ощущалась не только сила, но и печаль, словно она знала о своей судьбе.

Аодар подошёл ближе и коснулся холодного камня. В этот момент в воздухе повисло напряжение, словно склеп сам выказывал интерес к его присутствию. Внезапно в голове стали звучать мысли древнего некроманта — его слова о том, что даже погибший может говорить, ведь у смерти есть своя мудрость. Аодар знал, что вся сила некроманта заключалась не в создании ужасов, а в умении слушать голоса прошлого.

Куда бы он ни посмотрел, окружавшие его фигуры на фресках, казалось, ждали, когда он раскроет их тайны. В главном зале склепа, Аодара, как и в прошлый раз, встретил сидящий на каменном троне древний лич.

— Приветствую тебя, древний. — негромко произнёс некромант.

— Кто здесь? — пробасил лич-скелет, шевельнулся и повернул голову на голос. Послышался хруст костей. Скелет изобразил кашель, и из его «рта» вылетело облачко пыли. — Проклятые рудники!

— Я тебе не верю! — рассмеялся Аодар. — Несмотря на то, что твои глазницы пусты, ты прекрасно меня видишь. И какие рудники? Ты хоть знаешь, как работать киркой?

— Ну да, нелепо как-то вышло, — уже не так пафосно ответил скелет, — Я думал, ты явишься раньше. Прошло три полных луны. Зачем теперь пожаловал?

— Проверить, не ошибся ли я, оставив тебя не упокоенным, — ответил некромант. — Как я погляжу, ты тут попировал! Сил набрался?

Осматривая главный зал склепа, Аодар насчитал с дюжину тушек гоблинов «выпитых досуха».

— Что это? — некромант ткнул в ближайший труп зелёного.

— Это? Да так, заходили тут проведать меня… — попытался схохмить древний лич, — … эти крысята прорыли тоннель под городом и вышли на свою беду здесь. Мародёры мелкие. Вот пришлось разобраться.

— И ты не воспользовался случаем сбежать отсюда? — Аодар с подозрением посмотрел на лича. Тот только пожал плечами. — Я даже не думал, что дыры в твоём черепе лишат тебя находчивости.

— Дыры? Какие дыры? — скелет принялся торопливо ощупывать свой череп. Спустя мгновение до него дошло, что над ним подшучивают. — Дьявол тебя раздери! Я же скелет! — громко возмутился лич, — И вообще, я дал тебе слово, что ни при каких обстоятельствах не покину это место. Слово своё я держу!

— Ладно, успокойся уже. — Аодар ухмыльнулся. — Ну, посмотрим, насколько крепкое у тебя это слово, — проговорил Аодар, оглядывая останки зелёных. — К тому же, у меня есть дела поважнее, чем следить за твоими обещаниями. Может, для тебя это «неприступная крепость», но для меня — всего лишь твоя тюрьма.

Скелет, обиженно скривив свой «рот», продолжал вытирать пыль с костей.

— Ты хуже любого врага, Аодар. Я ожидал от тебя уважения, как от могущественного некроманта!

— Уважение? За что? За то, что ты, по сути, свёл на нет свои шансы и стал жалким отголоском того могучего древнего некроманта? — В голосе Аодара звучала насмешка. — И всё же, ты мне интересен. Что ты можешь мне рассказать по прошествии этих трёх лун, ты решил?

Лич задумался, прищурив пустые глазницы.

— Гоблины… они не просто мелкие воришки. У них есть организованная группировка, стремящаяся вернуть свои утраченные сокровища. И, похоже, они не единственные. В окрестностях шевелятся и другие, готовые заполучить силу, о которой ты даже не догадываешься.

— Зелёными пусть местная власть занимается. Мне нет дела до них. А вот сила, о которой ты упомянул, мне интересна. И кто ещё пытается её заполучить? — Аодар смахнул пыль с деревянного сундука, кем-то притащенного сюда, и уселся на него. — Поведай мне, древний.

— У меня имя есть! — басовито возмутился лич-скелет.

— О нет! — Аодар закрыл лицо ладонью опуская голову. Затем он взглянул в пустые глазницы скелета, — Ещё один. Ну, давай, удиви меня! Как твоё имя?

— Моё имя … — пафосно начал древний лич и тут же осёкся, — Дьявол тебя задери! Не помню…

— Повторю тебе то, что сказал Актёру. — Аодар с ухмылкой продолжил, — Нет у вас имён. Вы их попросту не помните. Вы помните только то, кем были до тех пор, как стать личами. — некромант выдержал небольшую паузу, — Так что там с силой? И кто ещё пытается её заполучить?

— Ладно, ладно, — проворчал лич, ощущая, как горечь пробуждается в его костях. Он ещё помнил, что это такое. — Гоблины, как я сказал, не единственные. С ними действуют и тайные культы поклоняющихся забытым богам. Они ищут артефакт, который может вернуть их богов к жизни… или к власти. И среди всех этих созданий есть один, кто собирает силы, чтобы сорвать старые печати.

— О, звучит интригующе, — произнес Аодар, его интерес явно возрос. — Кто этот безумец?

— Его зовут Теневод, — на мгновение лич замолчал, словно не хотел произносить это имя вслух. — Он наводит страх на всех и вся. Лишь одно его появление вызывает панический ужас даже у самых закалённых воинов. Теневод жаждет заполучить необычайную силу, находящуюся в утерянном храме на краю наших земель.

— Хворь бесовская! — удивился некромант. Последовала пауза.

— И ты знаешь, где этот храм? — поинтересовался Аодар, его глаза сузились.

— Знаю. Я лично запечатал артефакт в том храме. Но дорога туда полна опасностей, — ответил лич, и в его голосе всплыла нотка предостережения. — Если Теневод заполучит эту силу, это может привести к твоему падению, некромант…

— Неужели? — удивился Аодар. — Правильно ли я понимаю, что, прежде чем идти в тот храм, он решил заглянуть к тебе, чтобы узнать дорогу?

— Именно так, — выдал лич с усмешкой. — Он полагает, что артефакт — это шаг на пути к могуществу. Теневод владеет иной силой, чем та, что я храню. Он жаждет поднять мертвецов, чтобы завоевать мир, и я совершенно уверен, что он достигнет своих целей, если его не остановить.

Аодар задумался, постукивая пальцами о край сундука, на котором сидел. Затмение разума, которое настигало его при упоминании имени «Теневод», вновь овладело им. Он знал, кто такой Теневод. Знал так же, что каждый, кто встречался с ним, либо погибал, либо терял рассудок. И всё же, в глубине души, некромант ощущал вызов — возможность наслать смерть на тех, кто стремился силой захватить больше, чем могли вынести их смертные плечи. С Теневодом было иначе. Этот гад почти бессмертный! Он тьма воплоти и неразрывно связан с потусторонним миром. Теневод — некромант Высшего Круга.

— Мы должны действовать быстро, — произнес Аодар, охладив голову. — Если Теневод уже на пути сюда, он может быть на шаг впереди. Нужно подготовить защиту и собрать силы. Я не позволю ему завладеть артефактом. Мы должны создать защитные руны вокруг храма, — уверенно продолжил Аодар, его голос напоминал тихий, но властный шёпот. — Если Теневод собирается напасть, он не сможет пробиться сквозь наш барьер.

— Это потребует времени и усилий, — заметил лич, его пустые глазницы наполнились синеватым светом. — Но, если мы объединим наши силы, ничто не сможет остановить нас. У нас есть старые ритуалы, которые могут усилить магию.

Аодар кивнул, ощущая прилив решимости. Он знал, что их союз мог привести к самым неожиданным результатам. — Мы должны собрать адептов темной магии. Эти глупцы, как правило, жаждут власти и могут оказаться нам полезными.

— Будь осторожен, — произнёс лич, его голос стал тихим и серьёзным. — Не все, кто жаждет силы, способны следовать за ней. Подобно Теневоду, они могут стать опасны, если почувствуют, что силы их играют не на той стороне. Нам нужны верные союзники.

Лич кивнул, и в их взаимодействии проскользнула искра ненависти и понимания: два одиночества, объединившихся против общего врага.

Некромант Аодар вышел из склепа. Покров ночи и холод, пронизывающий до костей, окутали его. Он смотрел в ночное небо. Пока беспечный город Нильзан спал, к нему приближалось нечто страшное и ужасное. Грядут перемены, которые не нравились Аодару. Грядёт страшная битва с ордами нежити. И он не знал сколько у них осталось времени, но знал, что нужно делать.

«Утро будет тяжёлым, а пока спи — беспечный город Нильзан.

Тебя ждут тяжёлые испытания».