Некромант-травник. Нестандартная прокачка

В оранжерее стояла неестественная, звенящая тишина, какая бывает только перед грозой. Пахло влажной землей, перепревшими листьями и почему-то озоном, хотя небо над стеклянным куполом университета оставалось безоблачно-голубым.

Я поправил очки, сползшие на нос от духоты, и аккуратно коснулся пинцетом тычинки Aconitum napellus — борца синего, одного из самых ядовитых растений средней полосы. Красивый цветок. Смертоносный. Всего несколько граммов корня способны отправить на тот свет взрослого мужчину в страшных судорогах. Для меня, студента четвертого курса биофака Кирилла Ветрова, этот цветок был понятнее и приятнее, чем большинство моих сокурсников.

— Ветров, ты опять со своими лютиками возишься? — раздался за спиной насмешливый голос.

Я не обернулся. Стас Громов. Местный «альфа», капитан университетской сборной по регби, сын какого-то чиновника и, по совместительству, главная причина моих головных болей на переменах. С ним была его свита: две хихикающие девушки и пара парней с лицами, не обезображенными интеллектом.

— Это не лютик, Стас, — спокойно ответил я, не отрываясь от работы. — Это аконит. Алкалоиды, содержащиеся в нем, блокируют натриевые каналы в нервных клетках. Паралич дыхания наступает через двадцать минут.

— Ой, боюсь-боюсь, — хохотнул Громов, пихая локтем своего приятеля. — Слышали? Наш ботаник угрожает. Смотри, Ветров, а то скормим тебя твоим же лопухам.

Они прошли мимо, громко обсуждая предстоящую вечеринку. Я выдохнул. Социальные взаимодействия утомляли меня больше, чем многочасовая работа с микроскопом. Люди хаотичны, иррациональны и часто жестоки без причины. Растения честны. Если они убивают, то только ради выживания.

Я вернулся к акониту, но сосредоточиться не удалось. Воздух вдруг стал плотным, как кисель. Волоски на руках встали дыбом. В ушах нарастал тонкий, противный писк, словно кто-то включил ультразвуковой отпугиватель грызунов на полную мощность.

— Что за черт... — пробормотал я, выпрямляясь.

Свет изменился. Солнечное сияние, пробивающееся сквозь стекло, из тепло-желтого стало мертвенно-синим. Тени резко заострились. А потом мир моргнул.

Это не было похоже на отключение электричества. Это было похоже на то, как если бы сама реальность на долю секунды исчезла, а потом собралась заново, но неправильно.

В центре зрения, прямо поверх куста аконита, вспыхнула полупрозрачная голубая надпись. Буквы висели в воздухе, не подчиняясь законам оптики.

[Внимание! Планета Земля включена в сектор № 404-B Галактического Кластера.]

[Статус: Интеграция Системы.]

[Загрузка протоколов изменения реальности... 1%... 15%... 48%... 99%...]

[Загрузка завершена.]

[Добро пожаловать в Игру. Выживает сильнейший.]

Я замер, глядя на текст. Галлюцинация? Микроинсульт? Газовая атака? Мозг лихорадочно перебирал варианты, пытаясь найти рациональное объяснение. Но объяснения не было.

В следующую секунду пришла боль.

Казалось, что в вены вместо крови залили расплавленный свинец. Меня скрутило, я упал на колени, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что казалось, ребра сейчас треснут. Перед глазами плясали красные круги, сквозь которые пробивались новые сообщения:

[Ассимиляция маны: Успешно.]

[Инициализация нейроинтерфейса: Успешно.]

[Характеристики определены.]

Боль схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь холодную дрожь и странный привкус металла во рту. Я попытался встать, опираясь рукой о бортик клумбы.

— А-а-а-а! — дикий женский визг разрезал тишину оранжереи.

Я резко обернулся. В дальнем конце зала, там, где только что проходила компания Громова, творилось нечто невозможное.

Декоративная лиана — Monstera deliciosa, та самая, что стояла в горшках в каждой второй квартире, — изменилась. Её глянцевые листья раздулись, стали мясистыми и приобрели багровый оттенок. Воздушные корни, обычно безвольно свисающие вниз, теперь извивались, как клубок змей.

Одна из девушек из свиты Громова билась в истерике. Толстый корень, покрытый шипами, обвился вокруг её лодыжки и тащил к горшку.

— Помогите! Стас! — визжала она.

Громов стоял в ступоре, вытаращив глаза. Его приятели пятились назад.

— Что это за херня?! — заорал Стас, наконец отмирая. Он схватил какую-то палку, валявшуюся рядом (видимо, опору для растений), и с силой ударил по корню.

Палка сломалась с сухим треском. Лиана даже не дрогнула. Наоборот, от основного стебля отделился еще один отросток и с пугающей скоростью, свистя в воздухе, хлестнул Громова по лицу.

Брызнула кровь. Парень взвыл, схватившись за щеку.

— Бежим! — заорал кто-то из его друзей.

И они побежали. Просто развернулись и бросились к выходу, бросив девушку.

— Нет! Не оставляйте меня! — кричала она, царапая ногтями плитку пола. Монстера неумолимо подтягивала её ближе, где среди листьев раскрывалась зубастая пасть, которой у растения быть не могло. Биологически не могло.

Я стоял в двадцати метрах от них. Мозг работал в странном, холодном режиме. Страх был, но он был загнан куда-то глубоко, уступив место аналитике.

Мутация. Сверхбыстрая мутация под воздействием внешнего фактора. Агрессия. Хищничество.

Я не был героем. Я никогда не дрался. Но оставить человека на съедение цветку?

Взгляд упал на стеллаж с инструментами. Садовый секатор. Тяжелый, с длинными ручками.

Я схватил его и бросился вперед. Не к девушке — к горшку. Монстера — это лиана. У неё есть центральный стебель. Если перерубить конечность, она отрастет. Нужно бить в основание.

Я подскочил к горшку, уклоняясь от хаотично бьющих в воздухе корней. Запахло гнилью — сладковатой, приторной. Цветок "чуял" еду.

— Ветров?! — всхлипнула девушка, увидев меня.

— Замри! — рявкнул я.

Выбрав момент, когда монстера снова потянула жертву на себя, натянув корни, я с размаху вогнал лезвия секатора в толстый, пульсирующий стебель у самой земли. Хрустнуло, брызнул едкий зеленый сок, попав мне на куртку. Ткань тут же зашипела.

Кислота. Черт.

Я налег всем весом. Стебель был жестким, как армированный шланг.

[Нанесен критический урон растительному организму (Мутировавшая Монстера, ур. 1)!] — вспыхнула перед глазами строчка лога.

Монстера затряслась, корни ослабили хватку, судорожно дергаясь.

— Ползи! — крикнул я девушке.

Она не заставила себя ждать, на карачках рванув прочь, оставляя кровавый след от разодранной ноги.

Я нажал на рукоятки секатора еще раз, доламывая стебель. Растение издало звук, похожий на сдувающуюся шину, и обмякло.

[Вы убили Мутировавшую Монстеру (ур. 1). Получено 10 очков опыта.]

[До следующего уровня: 90/100]

Я тяжело дышал, глядя на мертвый цветок. Руки дрожали. Это было... реально. Сообщения, опыт, монстры. Мир действительно сошел с ума.

Оранжереей дело не ограничилось. Сквозь стеклянные стены я видел, как на улице творится хаос. Люди бежали. Где-то вдалеке поднимался столб черного дыма. По аллеям кампуса носились какие-то серые тени, и это точно были не собаки.

— Спасибо... — прошептала девушка. Кажется, ее звали Лена. Она сидела у стены, зажимая рану.

— Надо уходить, — я помог ей подняться. — Здесь небезопасно. Растения реагируют на... не знаю, на что, но они агрессивны.

Мы вывалились из оранжереи в коридор главного корпуса. Здесь было темно — электричество вырубилось. Горели только аварийные лампы и... странные голубые интерфейсы над головами некоторых людей.

Коридор был забит студентами. Паника. Крик. Топот. Кто-то плакал, кто-то тупо смотрел в свой интерфейс.

Я затащил Лену в ближайшую пустую аудиторию и забаррикадировал дверь стульями. Шум в коридоре не стихал.

— Что происходит, Кирилл? — спросила она, дрожа всем телом.

— Система, — ответил я, глядя в пустоту перед собой. — Ты видишь текст?

— Да... Пишет "Выберите класс". Там таймер... Осталось три минуты.

Я сфокусировал взгляд. И правда. В правом верхнем углу моего поля зрения тикал обратный отсчет.

[Внимание! До окончания первичного распределения классов осталось 02:58.]

[Выберите специализацию, чтобы начать путь Возвышения.]

Я мысленно открыл меню. Перед глазами развернулся список.

Доступные классы:

Воин (Сложность: Низкая). Бонус к силе и выносливости. Владение холодным оружием.

Статус: НЕДОСТУПНО (Лимит региона исчерпан).

Маг (Сложность: Высокая). Управление стихиями. Требует высокого Интеллекта.

Статус: НЕДОСТУПНО (Лимит региона исчерпан).

Лучник (Сложность: Средняя). Дальний бой. Ловкость.

Статус: НЕДОСТУПНО (Лимит региона исчерпан).

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Лимит? Система ограничивает количество классов на определенную территорию? Пока я возился с монстерой и баррикадировал дверь, толпа в коридоре уже расхватала самые понятные и "вкусные" роли. Все хотели быть магами и воинами. Никто не хотел думать.

Список продолжался, но большинство строк горели серым.

Разбойник — Недоступно.

Жрец — Недоступно.

Паладин — Недоступно.

Что осталось? Я прокручивал список вниз, чувствуя, как уходит время. Оставался "мусор". Узкоспециализированные или сложные классы, которых люди боялись.

Бард (Сложность: Высокая). Оружие: музыкальные инструменты. Роль: поддержка.

Серьезно? Я буду играть на гитаре, пока меня жрет зомби?

Ремесленник (Сложность: Особая). Боевой потенциал: Низкий.

Сразу нет. Мне нужно выжить здесь и сейчас.

И тут мой взгляд зацепился за строчку, которая тускло светилась фиолетовым в самом низу.

Некромант (Сложность: Высокая).

Описание: Повелитель мертвой материи. Манипуляция жизненной энергией, поднятие нежити, проклятия.

Особенности: Сниженная репутация с фракциями "Свет" и "Жизнь". Штраф к Харизме. Зависимость от наличия биологического материала.

Доступно мест: 12/13.

Почти никто не брал. Почему? Предрассудки? Страх перед трупами? Или штраф к харизме отпугнул всех, кто мечтал стать героем-любовником в новом мире?

Я посмотрел на свои руки. Тонкие пальцы, привыкшие к пинцету и скальпелю. Я не подниму двуручный меч. Я не смогу увернуться от прыжка той твари, что бегала на улице. Моя физическая подготовка — это "удовлетворительно" на физкультуре.

Если я выберу бойца ближнего боя — я труп.

Если я выберу что-то мирное — я труп.

Мне нужен щит. Кто-то, кто будет стоять между мной и смертью. Кто-то, кому не больно. Кто-то, кто будет выполнять приказы беспрекословно.

Биологический материал? Вокруг меня университет, полный людей. А на улице... судя по крикам, материала скоро будет в избытке.

Это цинично? Да.

Это аморально? Возможно.

Это логично? Абсолютно.

Я биолог. Смерть — это просто часть цикла. Разложение — это химический процесс. Скелет — это каркас. В этом нет мистики, только функция.

— Кирилл, что брать? — запаниковала Лена. — Там остались только какие-то "Танцоры клинка" и "Ведьмы"!

— Бери Ведьму, — бросил я, не отвлекаясь. — Это магия. Дистанция.

— А ты?

Я глубоко вдохнул. Таймер показывал 00:15.

— А я займусь утилизацией.

Я мысленно нажал на строчку [Некромант].

[Внимание! Вы выбрали класс "Некромант". Это решение необратимо. Вы уверены?]

[ДА]

Мир снова моргнул, но на этот раз ощущения были другими. Если первая волна была горячей, как свинец, то эта была ледяной. Словно мне в позвоночник вставили стержень из жидкого азота. Холод растекся по нервам, делая зрение невероятно четким. Цвета поблекли, став более контрастными. Я услышал, как бьется сердце Лены — громко, панически быстро. Я почувствовал запах... не просто крови, а начинающегося распада клеток в её ране.

[Поздравляем! Класс присвоен.]

[Получен базовый навык: "Поднятие малого скелета" (ур. 1).]

[Получен базовый навык: "Костяная игла" (ур. 1).]

[Ваши характеристики пересчитаны.]

Я открыл глаза. Мир казался серым, но каждая деталь была видна с пугающей ясностью. Я посмотрел на свою ладонь. Кожа стала чуть бледнее, а вены проступили отчетливее, отливая фиолетовым.

— Кирилл? Ты какой-то... бледный, — тихо сказала Лена.

Я не успел ответить. Перед глазами снова всплыло окно.

[Внимание! Обнаружено соответствие условий для бонусной специализации.]

[Анализ профиля носителя: Высокий Интеллект (14). Профессиональные навыки: Ботаника (Эксперт), Биохимия (Продвинутый).]

[Местоположение при Инициации: Оранжерея редких растений.]

[Система предлагает вам выбрать Вторичную Профессию для создания Классовой Синергии.]

Это было что-то новенькое. Я читал логи — у других такого не было. Обычно профессию получают на 10-м уровне.

[Доступные варианты:]

Алхимик. Классический выбор. Зелья, трансмутация.

Целитель. Компенсация темной ауры. Лечение.

Травник. Углубленное знание флоры. Сбор, культивация, создание органических составов.

Алхимик требовал лаборатории. Целитель для некроманта — это оксюморон. А вот Травник...

Я вспомнил, как монстера реагировала на меня. Как я знаю каждое растение в этом саду. Я знаю яды. Я знаю стимуляторы. Я знаю, как ускорить рост и как заставить гнить за секунды.

Некромант работает с мертвой органикой. Травник — с живой.

Что если объединить смерть и жизнь?

Яды, усиливающие нежить? Грибы, растущие на костях? Лианы, заменяющие мышцы?

Идея была безумной. Система наверняка не предусматривала такого прямого взаимодействия. Обычно некроманты качают проклятия или магию тьмы. Травники — удел мирных фермеров.

"Некромант-травник". Звучит как анекдот. "Стой, злодей, сейчас я полью тебя отваром ромашки, а потом мой скелет даст тебе по башке".

Но интуиция, та самая, что заставила меня спрятаться в оранжерее, а не бежать с толпой, сейчас орала в голос: "БЕРИ!".

Это лазейка. Это ресурс, который валяется под ногами в прямом смысле слова. Кости и трава.

Я выбрал [Травник].

[Внимание! Выбрана конфликтующая специализация.]

[Идет перерасчет коэффициентов...]

[Поздравляем! Получен уникальный классовый префикс: "Биомант Смерти" (скрыто). Отображаемый класс: "Некромант-Травник".]

[Получен навык: "Чувство флоры".]

[Получен навык: "Органический синтез" (пассивный).]

Я усмехнулся. Улыбка вышла кривой и холодной.

— Ну что ж, — прошептал я, глядя на сломанный стул, у ножки которого пробивался росток какого-то сорняка, пробивший бетон пола. — Посмотрим, кто тут сорняк, а кто садовник.

В дверь аудитории кто-то с силой ударил снаружи. Что-то тяжелое, рычащее и явно желающее свежего мяса. Баррикада из стульев дрогнула.

Лена взвизгнула и вжалась в угол.

— У тебя есть оружие? — спросила она с надеждой.

Я посмотрел на свои пустые руки. Маны было всего 50 единиц. Хватит на один призыв.

Но призывать было некого. В аудитории не было трупов.

Хотя...

Я перевел взгляд на угол, где стоял учебный скелет Гоша. Пластиковый, пыльный, с отломанным ребром, на котором поколения студентов рисовали непристойности.

Система сказала "Манипуляция мертвой материей". Пластик — это органика. Нефть. Древние, очень древние мертвые организмы.

Шанс один на миллион.

Я протянул руку к Гоше, чувствуя, как ледяная энергия течет по венам к кончикам пальцев.

— Вставай, убогий, — скомандовал я. — Пришло твое время послужить науке.

[Ошибка! Цель не является биологическим объектом.]

[Применение навыка невозможно.]

Дверь затрещала и начала выгибаться внутрь. В образовавшуюся щель просунулась серая, покрытая струпьями лапа с длинными когтями.

— Черт, — выругался я. Логика Системы была железной. Пластик — не кость.

Мне нужен труп. Срочно.

Я огляделся. Ничего. Только мы с Леной.

И тут мой взгляд упал на сумку Лены. Из нее торчал пакет с замороженной курицей — она говорила, что мама передала ей продукты в общежитие.

Курица. Мертвая птица. Кости. Плоть.

Это было смешно. Это было жалко. Но жить хотелось до безумия.

Я выхватил пакет, разорвал полиэтилен. Ледяная тушка бройлера упала на пол.

— Поднятие малого скелета! — рявкнул я, вливая всю доступную ману в этот кусок мяса.

Фиолетовая вспышка озарила полумрак. Мясо начало пузыриться и стекать, обнажая белые косточки. Они затрещали, меняя форму, увеличиваясь, срастаясь в нечто уродливое, но агрессивное.

Через секунду на полу стоял... не скелет курицы. Это был костяной паук, собранный из куриных ребер и лап, размером с крупную собаку. Острые обломки костей торчали во все стороны.

[Создан: Костяной конструкт (Малый). Уровень 1.]

[Особенность: Хрупкий.]

Дверь рухнула с грохотом. В проем ввалилась тварь — помесь собаки и крысы, размером с теленка. Глаза горели красным, с клыков капала пена.

[Гнолл-падальщик. Уровень 2.]

Тварь зарычала, готовясь к прыжку. Лена закрыла глаза.

Я шагнул вперед, загораживая её собой.

— Фас, — спокойно сказал я своему куриному монстру.

И в этот момент я понял, что мне катастрофически не хватает чего-то, что сделало бы эти хрупкие кости прочнее. В кармане нащупался пучок того самого аконита, который я машинально сунул туда, когда все началось.

Яд.

Если я не могу усилить кости магией... я пропитаю их смертью.

Я сжал аконит в руке, активируя только что полученный навык Травника "Органический синтез", и коснулся своего конструкта.

[Синергия активирована! Нанесено покрытие: Нейротоксин.]

Костяной паук прыгнул прямо в морду гноллу. Тварь щелкнула зубами, перекусывая "хребет" моего создания пополам. Скелет рассыпался в прах.

Лена закричала.

Гнолл торжествующе зарычал, выплевывая кости... и вдруг поперхнулся. Его лапы подкосились. Зрачки сузились в точки. Он сделал шаг, захрипел и с глухим стуком рухнул на бок, судорожно дергая лапами.

Паралич. Аконит действует быстро. Особенно, когда его вгоняют прямо в слизистую через магически усиленные кости.

Я подошел к дергающейся туше гнолла. В руке у меня появился секатор.

— Добро пожаловать на лекцию по анатомии, — сказал я твари, глядя в её угасающие глаза. — Тема занятия: "Уязвимые точки млекопитающих".

Я нанес удар.

[Получено 50 очков опыта.]

[Уровень повышен! Ваш уровень: 2.]

Я вытер пот со лба. Мой путь начался. И он будет грязным, сложным и полным экспериментов.

Но я выживу. Потому что я знаю то, чего не знают они.

Смерть — это только начало. А трава прорастает даже сквозь асфальт.