Некромант в мире Хвоста Феи

— Кха! Кха-кха!

Горло разрывалось от приступа жуткого, удушающего кашля. Каждый судорожный вздох ощущался как глоток раскаленного металла. Вместо спасительной слюны изо рта летели густые, тёплые брызги крови, а острая боль в груди пульсировала так сильно, что заслоняла собой все краски мира, превращая его в размытое серое пятно.

Над моим истерзанным телом склонилось лицо юноши с волосами цвета чистого золота, словно он сошёл с обложки модного журнала. Идеальные, аристократичные черты, фарфоровая кожа... и полное, леденящее душу безразличие в глазах цвета зимнего неба. На его скуле алел яркий мазок чужой крови… моей крови. Он смотрел на мои предсмертные конвульсии с тем же интересом, с каким натуралист разглядывает трепыхающееся под иглой насекомое.

— Уб… людок… — вырвалось из моего рта вместе с очередным кровавым сгустком. Это была последняя жалкая попытка вызвать хоть какую-то эмоцию, разозлить его, чтобы он оборвал мои страдания как можно скорее. Но тщетно. Ни единого мускула не дрогнуло на его холодном, ангельски красивом лице. Он всё так же бесстрастно смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде я был не более чем пылью под его ногами, букашкой, не заслуживающей даже мимолетного раздражения.

Это была моя история. Вернее, то, что от неё осталось. История, которая в моих мечтах должна была закончиться иначе: с гаремом прекрасных девиц, славой и легендой о герое, спасшем мир от неминуемой гибели. Но в один роковой миг, словно тень из кошмара, появился этот блондинчик и одним ударом разрушил всё, что я строил. Весь мой путь, все мои надежды обратились в прах.

— Пространство Бога, миссия завершена? — его голос, мелодичный и ровный, внезапно обратился в пустоту над моей головой. — Что? Добить его? Да он и так не жилец, истечёт кровью через пару минут.

Казалось, он говорил сам с собой, но что-то в этой сцене было чудовищно неправильным. Этот термин… Пространство Бога?

В новеллах, которые я запоем читал в прошлой, мирной жизни, тоже встречалось нечто подобное. Всемогущая сущность или организация, взращивающая «охотников» — безжалостных исполнителей, которые выполняют самые разные миссии по всей мультивселенной, сея смерть и разрушение. И их взор пал на меня? На простого путешественника между мирами, который просто хотел жить спокойно?

— Тьфу, уже третий за сегодня. Откуда вас только столько расплодилось… — его пустой взгляд снова опустился на меня, и в его глубине на мгновение промелькнуло что-то похожее на скуку и усталость.

— За… что?.. — из последних сил выдавил я, цепляясь за угасающее сознание. Мне нужен был ответ. Хоть какая-то причина этой бессмысленной жестокости.

— «За что?» — он едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. — А мне нужна причина? Ты просто цель. Заурядный NPC, которого нужно устранить, чтобы я получил свои очки и стал сильнее. Всего лишь очередная ступенька на моём пути к безграничному могуществу.

К концу фразы его спокойный тон начал срываться, наполняясь нотками подлинного, пугающего безумия, которое прорвалось наружу тихим, сумасшедшим смехом.

— Безумный уёб…

К сожалению, этот поехавший ублюдок не дал мне договорить. Ледяная сталь его меча сверкнула в тусклом свете. Один короткий, отточенный взмах — и мир для меня погас. Так бесславно и нелепо закончилась история самого неудачливого путешественника между мирами.

[Динь!]

[Обнаружена душа, соответствующая требованиям].

[Система сильнейшего некроманта мультивселенной активирована. Наслаждайтесь!]

БУМ!

С какой-то неведомой, первобытной яростью моя душа, вместо того чтобы раствориться в небытии, вырвалась из мёртвого тела. Это было похоже на взрыв, на освобождение сжатой пружины. Я ощутил, как невидимые цепи, которыми могущественное Пространство Бога уже пыталось опутать меня, с треском лопнули.

— Аргх-х! — позади раздался полный ярости и удивления рык, больше похожий на рычание раненого зверя, чем на человеческий голос. Добыча ускользнула прямо из лап хищника. Это было последнее, что моя душа услышала в том проклятом мире…

ХЛЫСТ!

— А-А-А-А-А!

Я истошно закричал от новой, совершенно иной боли, которая обрушилась на меня из ниоткуда. Она была жгучей, ослепляющей, словно по спине провели раскалённым железом. Оглушительный свист кожаного ремня в воздухе, а за ним — ещё один удар, выбивающий из лёгких весь воздух.

— Да завались ты, сучёнок! — прорычал грубый мужской голос, пропитанный иррациональной, животной ненавистью.

Я инстинктивно попытался что-то ответить, возразить, но не успел. Что-то тяжёлое и тупое с силой ударило по затылку. Мир взорвался снопом искр и… провалился в густую, вязкую темноту.

Когда я открыл глаза в следующий раз, вокруг был непроглядный мрак. Полный, абсолютный, какой бывает только в глубоких подземельях. Однако была и хорошая новость: я отчётливо чувствовал пульсирующую боль в затылке и горящие огнём полосы на спине. А раз есть боль — значит, я жив.

Несмотря на пережитый ужас и физические страдания, мой разум оставался на удивление холодным и ясным. Я мог думать, анализировать, складывать кусочки мозаики. Возможно, это была какая-то моя врождённая способность, о которой я и не подозревал до… до самого первого перемещения в другой мир.

Лёжа на холодном, сыром полу и прислушиваясь к тишине, я почти сразу понял. То место, где я сейчас оказался, было вовсе не тем миром, где моё предыдущее тело всё ещё остывало. Откуда я понял, что это новый мир?

Пока мой разум пытался собрать воедино осколки воспоминаний — вспышку боли, свист хлыста и спасительную темноту, — из мрака медленно проступили очертания. Сначала просто силуэт, а затем, когда мои глаза привыкли к тусклому свету, вероятно, от одинокого факела в углу, прямо надо мной склонилось лицо старика.

Лицо, покрытое сетью добродушных морщинок, обрамлённое густой белой бородой и длинными волосами того же цвета. Но главным были глаза — добрые, тёплые, в которых, несмотря на возраст и очевидную усталость, светилась неподдельная искра жизни и беспокойства.

Мой мозг, всё ещё гудящий от пережитого, сделал соединение настолько абсурдное, что в другой ситуации я бы рассмеялся. Это же Роб. Добродушный старикашка-маг из гильдии «Хвост Феи», персонаж из аниме и манги, которые я изредка перечитывал в своей прошлой, земной жизни. Шок от этого осознания был почти таким же сильным, как удар по затылку.

— Ты как, малой? — раздался его глубокий, хоть и немного скрипучий от возраста голос. В нём не было и тени той ненависти, что я слышал ранее от «друга-хлыста». Только искреннее, почти отеческое переживание.

Инстинкт самосохранения, отточенный за годы выживания, подсказал, что лучшая защита — это нападение. Сарказм был моим щитом и мечом.

— Дед, не смотри на меня так… — начал я, но тут же запнулся.

Слова, сорвавшиеся с моих губ, прозвучали совершенно чуждо. Голос был высоким, звонким, донельзя детским. Он совершенно не походил на мой привычный, слегка грубоватый тон. На секунду в душе шевельнулся холодный ужас осознания, что это тело — не моё. Однако я быстро взял себя в руки, не подав вида, и закончил фразу, вложив в неё всю возможную язвительность: — …а то выглядишь так, будто прямо сейчас разденешь и начнёшь потешаться над моим телом.

— Кхм! — старик неловко закашлялся, а на его морщинистых щеках проступил лёгкий румянец. Он явно не ожидал такого ответа от избитого ребёнка. — Вижу, язык у тебя острее, чем кнут, которым тебя сегодня били. Раз ты живее всех живых, может, представишься? Как тебя звать?

— Тьфу, точно извращенец, — пробормотал я себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал. — Сначала мягко стелешь, цветы, машины, а потом… ты точно не священник?

Я с деланым подозрением прищурился, наблюдая за его реакцией. В глазах старика промелькнуло искреннее недоумение. Он, очевидно, не понял ни шутки, ни половины слов. Прекрасно. Значит, я в правильном месте. Пора разыгрывать главную карту любого попаданца.

Я со вздохом откинулся назад, болезненно поморщившись, и потёр ушибленный затылок.

— Я… я ничего не помню, — мой голос дрогнул, и я мысленно похвалил себя за актёрскую игру. — Ни имени, ни кто я такой. В голове только боль и… темнота.

Стоило мне закончить своё трагическое представление об амнезии и скорчить максимально потерянное лицо, как прямо перед глазами, словно по щелчку невидимого тумблера, вспыхнуло системное «окно».

Ощущение было точь-в-точь как если бы я надел новенькие APPLE VISION PRO: реальный мир — обеспокоенное лицо старика Роба, каменные стены нашей темницы — никуда не делся, но поверх него в воздухе повисла графическая панель.

Передо мной материализовалась полупрозрачная подложка отвратительного желтоватого оттенка, на которой виднелись сероватые надписи. Вырвиглазное сочетание. Первым моим искренним желанием было мысленно отыскать того гения-дизайнера, который придумал эту цветовую гамму, найти всех его родных до седьмого колена и горячо поблагодарить за то, что мне пришлось несколько секунд напряжённо щуриться, чтобы вообще разобрать слова. Но я сдержался. В конце концов, у меня были дела поважнее.

С трудом сфокусировав зрение, я пробежался по строчкам.

[Система сильнейшего некроманта мультивселенной].

Ага, значит, та надпись, что мелькнула после смерти, была не предсмертным глюком. Приятно.

[Имя: Без имени]

[Профессия: Некромант. (Примечание системы: Кто бы сомневался)]

[Уровень: 1. (Слабак, что поискать надо)]

[Краткое описание: Неудачник, которого убили сразу после перемещения в другой мир. Эпическая сага закончилась так же быстро, как и началась].

[Примечание системы: Ну что за хозяин мне попался? Где отдел кадров, я хочу пожаловаться!]

Я мысленно замер, перечитывая строки снова и снова. Каждое слово сочилось ехидством. Некромант… Тут я согласен с системой, кто бы сомневался с таким-то названием самой системы…

Уровень первый, «слабак» — спасибо за поддержку, консервная банка. Но вот «Краткое описание»… это был удар ниже пояса. Система беззастенчиво тыкала пальцем в мою самую большую рану, в мой позорный и быстрый конец.

А вишенкой на этом торте издевательств стало последнее примечание. Жаловаться она собралась!

Что же, моя система попаданца оказалась… под стать мне самому. Ехидная, язвительная и с отвратительным чувством юмора. Теперь мне захотелось не просто наградить её дизайнера парочкой харчков в спину, а найти его и лично вручить премию за самую раздражающую гамму в истории интерфейсов. И отдельную премию — за самый ядовитый искусственный интеллект.