Некромант. Восток – дело тонкое.

Подъезжая ближе, путники заметили оживление у городских ворот. Знамена Нильзана развевались на ветру, а у входа стояла внушительная делегация. В первых рядах Аодар разглядел новоизбранных министров, советников короля и церковников во главе с их новым Верховным Богословом. Все облачены в церемониальные одеяния и в парадные одежды, а за ними выстроились воины в блестящих доспехах. Как некромант и ожидал, среди встречающих были Думано, Святир и Сандер с солдатами из теперь уже его маленькой армии.

Когда отряд приблизился, Верховный Богослов выступил вперед.

— Аодар, герой Нильзана, мы приветствуем тебя и твоих соратников! Ты возродил утраченный в смутные времена союз с севрами. Мы знаем о твоём походе во имя света супротив Потустороннего и поддержим в молитвах и мечами ордена «святых крестов». Мы благословляем тебя и твоих воинов! — Провозгласил главный церковник.

Толпа воинов ответила громким приветственным кличем, и в воздух взлетели цветы.

Аодар спешился и поклонился встречающим.

— Приветствую вас, почтенные. Для меня большая честь вернуться домой и видеть, что Нильзан процветает. — ответил он.

После торжественной встречи процессия двинулась к центру города, к «маленькой крепости» Аодара в сопровождении его солдат, сотника и паладина. По пути их приветствовали жители Нильзана, выстроившиеся вдоль улиц. Аодар с удивлением заметил, как много людей вышло поприветствовать их. Он и не подозревал, что его возвращение вызовет такой ажиотаж. Рэмми ехала рядом, стараясь не отставать, и украдкой поглядывала на Аодара. Она видела несвойственные некроманту эмоции. Видела, как он смущён и тронут таким тёплым приёмом. В её сердце росла надежда, что он всё же может испытывать к ней какие-то чувства.

Следом за командующим экспедиционного корпуса Нильзана Аодаром и его соратниками, гордо восседая на огромной сколопендре двигался коммандер Крад Лур и его солдаты сопровождения. За ним на многоножке сидели троица седреасов, изумлённо рассматривая город и жителей, ликующих при виде героев, выигравших сражение с Потусторонним.

— Вот это приём, бабаева мать! — Яр-Тоган радостно похлопал Крада по плечу, — Вот это мне нравится! Это достойно великого меня! Героя Рёддэ! Ясу, люди, великий герой Рёддэ сразится с кем угодно! … — бегун сделал паузу, — Так… всё, я устал… где вкусная еда и напитки, бабаева мать! Когда уже прибудем? … Ай, не важно. Разбудите, когда доберёмся. — и тут же моментально захрапел, чуть не свалившись с многоножки.

Коммандер рассмеялся, ему нравился этот парень, с ним даже в самые отчаянные моменты был шанс на удивление и улыбку.

Достигнув своей «маленькой крепости», процессия остановилась. Аодар оглядел знакомые стены, ощущая, как тепло разливается в груди. Это место теперь его дом, в который он возвращается героем, чьё имя гремит по всему Нильзану. Стражники в парадных доспехах распахнули врата, впуская процессию и приветствуя своего командующего, выкрикивая его имя.

Крад Лур соскочил со своей сколопендры, оглядываясь с нескрываемым интересом. Поместье, за время их отсутствия, сильно преобразилось. Здесь чувствовалась жизнь, радость, надежда. Даже архитектура, с её светлыми тонами и изящными линиями, казалась непривычно утончённой.

Ферго соскочил следом за коммандером. Лира больно ткнула пальцем под ребро спящего великого героя Рёддэ, тот взвизгнул как девочка, чем вызвал бурный смех окружающих.

— Аааа! … На нас напали, Хукур-Бабай! … — пропищал Яр-Тоган, потирая заспанные глаза и, прокашлявшись, уставился на соскочившую вниз Лиру.

— Просыпайся, спящая красавица, приехали! — девушка ухмыльнулась.

— Ясу, друзья! — выкрикнул бегун, будто ничего не случилось и будто не спал совсем. — Великий герой Рёддэ прибыл!

Живой смерч чёрной молнией слетел с многоножки и ринулся что-то искать, заглядывая везде и под всё. Бегун шёл на запах еды, манивший его за угол домика, возле которого он сейчас проносился. Вылетев из-за угла, Яр-Тоган с тянущейся рукой к корзине с пирожками у какой-то доброй женщины, встретился с огромной сковородой, летящей ему в лоб. Раздался громкий звон кухонного ударного инструмента о его крепкую голову. Он выкрикнул: «Ой, бл…» и упал.

— Ин номинэ Патрис, эт Филии, эт Спиритус Санкти. Амэн… — читавший нараспев молитву в этот момент в домике церковник, услышав звон, резко умолк и выставился в окно, дабы узреть, что там зазвенело.

Так Яр-Тоган познакомился с Солой, главной поварихой некроманта.

Лира и Ферго, оправившись от первоначального шока, с любопытством разглядывали крепость Аодара. Яркие флаги, развевающиеся на ветру, украшенные резьбой балконы, множество окон, из которых выглядывали улыбающиеся лица — всё это было в новинку для северян, привыкших к суровым ландшафтам Хурта.

Аодар повернулся к своим спутникам.

— Здесь мы и остановимся. Надеюсь, вам будет комфортно. Сейчас слуги подготовят комнаты, и вы сможете отдохнуть после долгого путешествия. А вечером нас ждет пир в честь нашего возвращения.

Он взглянул на Рэмми, которая смотрела на него с надеждой в глазах. Аодар улыбнулся ей, чувствуя, как в его душе зарождается что-то новое, что-то, что он прежде не позволял себе ощущать. Возможно, в его мире, полном тьмы и опасностей, всё же есть место для света и чувств.

***

Собравшиеся в большом кабинете, принадлежавшем когда-то Атрию — Верховному Богослову, а ныне командующему экспедиционным корпусом — Аодару, ждали, собственно, только самого командующего. Святир с Сандером слушали рассказы Крада и Яогората, впитывая каждое слово побывавших в северной кампании, то и дело сокрушаясь, что их не взяли с собой.

Древний сейчас был без шлема, и впервые за всё время он чувствовал себя счастливым и живым, как раньше, полным сил и уверенности. Милисса сидела рядом со своим рыцарем, прижимаясь к нему, и, время от времени, поглаживала его пшеничные шелковистые волосы. От этого Яогорат на мгновение закрывал глаза. Счастливая улыбка не сходила с его лица, казалось, она поселилась там навечно.

Думано тоже внимательно слушал и попутно делал какие-то заметки в своём блокноте. Заместитель главы Королевской Службы Сыска (КСС) Рэмми сидела рядом с мастером и теребила какую-то верёвочку.

Огры и седреасы сидели немного поодаль и что-то обсуждали между собой. Яр-Тоган в обсуждении не учувствовал. Живой смерч, с огромной шишкой на лбу от сковороды Солы, был занят своими немаловажными геройскими делами. Он спал. Спал, качаясь на стуле, громко храпя и пуская большой, на пол лица, пузырь из носа.

Наисс сидела молча, поглаживая разомлевшего на её коленях и изредка тихонько похрюкивающего Черныша. Нолдеш Идле не отходил от колдуньи. По его лицу было видно, что он до умопомрачения желал сейчас оказаться на месте шрата. Девушка не обращала на это внимания, будто ей это не интересно, чем и вызывала у молодого эльфа грусть.

Наконец, в кабинет вошел Аодар. Его взгляд, обычно пронзительный и холодный, сегодня был смягчен легкой улыбкой. Он обвёл взглядом собравшихся, кивнул в знак приветствия и сел за массивный дубовый стол.

— Рад видеть всех в сборе, — произнес Аодар, — думаю, у каждого из вас накопилось немало вопросов. Особенно у тех, кого с нами не было в Хурте. Давайте начнем с главного. Обелиски. Сколько их осталось, кроме того, что погребён во дворе нашей «крепости», и где их искать. Судя по карте, портальных камней Потустороннего осталось всего три. Разумеется, с нашим — четыре. Куда направляться дальше? Ещё есть один очень интересный пунктик. Все вы, наверное, помните мага-отступника, гостившего у нас в гостевом доме. — некромант на мгновение замолчал, — Гузюр Хьян. — огры навострили уши, — Мы с ним заключили союз посредством печати верности. — Аодар снова выдержал паузу, — Так вот, когда он якобы скончался при неизвестных обстоятельствах, печать, наложенная им, должна была разрушиться, но этого не произошло. Что скажешь, мастер Думано?

— Неожиданно. — спокойно ответил глава КСС, отрывая взгляд от своих записей. — Я как-то упустил этот момент. Теперь, полагаю, все понимают, что наш якобы умерший союзник просто трусливо бежал.

— Нолойик! [Недостойный] Это харакат [Недостойное поведение] для мага! — прошипел Борус.

— Согласен и с мастером Думано, и с Борусом, — сказал Аодар, — Вопрос: зачем он так поступил? — Думано что-то быстро записал, некромант продолжил: — Но, вернёмся к обелискам. Изучив карту, я пришёл к выводу, что нам лучше отправиться на восток. В Таштаркант.

Огры изумлённо переглянулись. Транг явно погрустнел.

— Транг, — обратился к огру-великану Аодар, — я понимаю, что ты очень хочешь быть учителем, но нам необходима ваша помощь. Вы единственные из присутствующих, кто хоть что-то знает о тех краях.

После этого в кабинете завязалась оживленная дискуссия. Бирус и Борус подробно описывали быт, культуру и военные традиции населяющих народов Таштарканта. Транг рассказал о тех, кого экспедиция может там встретить. Думано задавал уточняющие вопросы, записывая каждую деталь в свой блокнот. Святир и Сандер живо интересовались тактикой ведения боя в суровых локациях гор и пустыни. Седреасы переводили беседу на свой лад, обсуждая сильные и слабые стороны потенциальных союзников и противников. Яр-Тоган по-прежнему спал.

Аодар внимательно слушал, анализируя поступающую информацию и взвешивая все возможные сценарии. Он понимал, что от его решений зависит будущее Нильзана, и был готов взять на себя эту ответственность. В конце концов, он — командующий экспедиционным корпусом, герой Нильзана, и сделает всё, чтобы защитить свой народ. Даже если для этого придётся заключать союзы с самыми необычными существами.

Дискуссия продолжалась уже несколько часов, когда Аодар поднял руку, призывая к тишине.

— Благодарю вас за подробную информацию, — произнёс он. — Теперь у нас есть более чёткое представление о том, что нас ждёт в Таштарканте. Думано, прошу тебя разработать несколько вариантов стратегии, учитывая все озвученные факторы. Святир, Сандер, подготовьте своих людей к походу. Господа таштарканцы, составьте список необходимых припасов и снаряжения, учитывая особенности местного климата.

Аодар перевел взгляд на Наисс.

— Наисс, твоя помощь будет неоценима в плане разведки и выявления потенциальных угроз. Черныш, как всегда, наш лучший друг, разведчик и связной, — шрат оживился и восторженно пискнул, некромант улыбнулся краем губ, — Нолдеш, ты оказываешь Наисс всяческую поддержку. Твои знания магии будут полезны.

Затем Аодар обратился к остальным:

— Яогорат и Милисса — поддержка. Ферго в подчинение к Трангу, Лира с братьями, вы в тройке очень недурно работаете, — некромант подмигнул девчушке-седреасу, та заулыбалась, — Рэмми, ты с нами?

Девушка, до сих пор сидевшая молча, прекратила теребить верёвочку, подняла глаза на некроманта. От такого взгляда Аодара бросило в жар, так на него смотрела только его Кайла, жена, которую он когда-то любил и потерял. Только она всегда смотрела на него так, будто он, Аодар, её мир, в котором она была готова раствориться без остатка. Некромант отвёл взгляд из-за нахлынувших воспоминаний. Он даже и не подозревал, что он для Рэмми мог стать её миром, как некогда для Кайлы. С этими мыслями пришло и осознание, что пора отпустить прошлое.

— Да, — ответил Думано за девушку. — Мастер Рэмми едет с вами. Крад и его сколопендра тоже. Вы не забывайте, что у нас теперь есть ещё один враг, которому мы очень насолили. И этот враг очень опасен.

— Урвала Рузур. — завершил за мастера Аодар.

В кабинете повисла тишина. Каждый обдумывал полученные инструкции. Аодар поднялся из-за стола.

— Что ж, — сказал он, — приступаем к работе. Судьба Нильзана и всего мира в наших руках.

Аодар пристально посмотрел на спящего Яр-Тогана.

— Разбудите уже его кто-нибудь!

Лира снова больно ткнула пальцем братца под рёбра. Пузырь моментально лопнул. Смерч подскочил, как ужаленный, выхватывая катаку и бешено осматриваясь по сторонам.

— А? Шо? Бабаева мать, кого порубить? Где враг? На нас напали, Хукур-Бабай?

— Хворь бесовская! Угомонись, никто на нас не напал, кроме твоего безразличия, — Аодар с укоризной посмотрел на седреаса. — Харе уже дрыхнуть! На том свете выспишься.

Яр-Тоган виновато потупился. Вложил катаку в ножны и почесав затылок, выдал:

— Простите, уж больно есть хоцца, бабаева мать, аж глаза закрываются. — и состроил глупую улыбку, как он считал — улыбку раскаявшегося героя. Его фраза вызвала смех, немного разряжая напряжённую обстановку.

К концу дня, когда солнце уже клонилось к горизонту, Аодар подвёл итоги.

— У нас есть план, — сказал он, — теперь нам нужно его реализовать. Каждый из вас должен чётко знать свою задачу и нести ответственность за её выполнение. Мы отправляемся в Таштаркант, чтобы найти обелиски и защитить всё, что нам дорого от надвигающейся угрозы.

Аодар посмотрел на Рэмми. В глазах девушки появилась надежда. Неужели она пробудила в нём то, чего так желала? Она улыбнулась ему в ответ.

— Я уверен, что мы справимся, если будем действовать сообща и верить в свои силы. В общем, на сборы два дня — затем в путь! Время не ждёт. — завершил свою речь Аодар.

Собравшиеся разошлись, полные решимости и готовности к предстоящим испытаниям. Аодар остался один в кабинете. Он подошёл к окну и посмотрел на запад. Садилось солнце. В его глазах отражалась решимость и надежда. Он знал, что их ждёт долгий и трудный путь, но он был готов идти к победе. Впервые за свою долгую жизнь некроманта он понял, что он не одинок, что есть те, кто всегда будут рядом и поддержат его в трудную минуту. Он наконец-то смог отпустить своё прошлое, которое помогало идти ему вперёд по его трудному пути и не давало тьме поглотить его полностью. Нет, он не остановится, ведь теперь есть нечто другое. Нечто большее, чем его прошлое.

***

Утро выдалось солнечное и по-весеннему тёплое. Порт Нильзана дышал жизнью. Работа кипела, как в большом муравейнике. Матросы, грузчики и рыбаки сновали туда-сюда беспрестанно. Где-то что-то грузилось, что-то разгружалось. Очень сильно пахло морем и рыбой. В порту было несколько больших рыболовных цехов, в которых сортировали и разделывали морские дары. Особо крупную добычу разделывали прямо там, на верфях рыболовных цехов. Воды морей и океанов кишели невероятными существами. У некоторых из них ещё даже не было научных названий. А может и были, но морякам было без разницы. Они давали им свои названия, которые прилипали к обитателям пучин навечно.

Пять больших кораблей с алыми парусами и флагами Нильзана были загружены всем необходимым для нужд экспедиционного корпуса и были готовы выйти в море. Экипажи кораблей проводили последние приготовления и проверки перед долгим переходом в Таштаркант. Капитан одного из кораблей долго сопротивлялся, когда узнал, что ему придётся перевозить огромного монстра. Но Аодар с Яогоратом умеют быть убедительными. После недолгой беседы, огромную сколопендру пустили в трюм. Крад Лур и его люди погрузились на то же судно, что и многоножка. Остальные же заняли другие четыре корабля. Аодар и его приближённые погрузились на первый корабль.

Капитан «Морского Пегаса» — адмирал Фрай Герх, старый морской волк, прошедший все моря и океаны. Мужчина в возрасте. Лицо в морщинах, на левой стороне шрам, говорящий о жизненном опыте и о прошлых битвах. Выражение на лице серьезное и даже суровое. Взгляд прямой и проницательный, выражающий сильный характер и решительность. Короткие, седые волосы зачесаны назад. Эта причёска придает адмиралу вид дисциплинированного и опытного человека. Длинная, ухоженная седая борода завершает образ, добавляя ему мудрости и солидности.

Его темно-синий мундир с золотой отделкой, характерный для морского офицера, с позолоченными пуговицами, на плечах золочёные эполеты. Из-под него видна белая рубашка с расстегнутым воротом. На талии широкий кожаный пояс с пряжкой, на котором закреплена офицерская сабля и кортик. Прямая осанка подчеркивает его армейскую выправку и командные качества.

В ходе небольшого консилиума, капитаны остальных кораблей решили передать командование морским караваном адмиралу Герху.

Последние приготовления завершены: всё загружено, все поднялись на корабли.

— Отдать концы! — скомандовал адмирал Фрай Герх, и его громкий голос, усиленный медным рупором, раскатился по палубе «Морского Пегаса», достигая самых отдаленных закоулков. Идеально обученная команда мгновенно пришла в движение. Матросы, получив приказ, принялись освобождать швартовые тросы, отвязывая их от массивных железных кнехтов.

Над головой адмирала развернулись гигантские паруса, надуваемые ветром, словно крылья мифического зверя. «Морской Пегас», словно живое существо, ощутил свободу и, повинуясь невидимой силе, начал медленно отходить от причала. Следом за ним шли «Фурия», «Судьба», «Рассветник» и «Быстрый». С пристани это смотрелось красиво. Пять величественных фрегатов грациозно покидали порт королевства.

Аодар стоял на носу корабля, вдыхая солёный воздух Нильзана, воздух, пропитанный запахом смолы, водорослей и далёких странствий. Но сегодня к этому запаху примешивалась горечь расставания, словно предчувствие чего-то неизбежного.

Солнце играло на волнах, превращая их в россыпь бриллиантов. Крики чаек, доносившиеся с берега, казались прощальной песней. Аодар закрыл глаза, стараясь запомнить каждую деталь этого момента. В памяти всплывали картины прошлого: когда-то, очень-очень давно он жил у моря, вот он, мальчишкой, бегает по берегу, ловя рыбу вместе с отцом, а вот он, юношей, впервые поднимается на борт корабля, полный надежд и мечтаний.

Теперь же, стоя здесь, на пороге новых приключений, он чувствовал, как прошлое медленно ускользает от него. Как песок сквозь пальцы, утекают годы, оставляя лишь легкую грусть и ностальгию. Хотелось обернуться, задержать этот миг, но корабль уже набирал скорость, унося его все дальше и дальше от берегов Нильзана, который уже стал ему новым домом.

Глядя на удаляющийся берег, он тихо прошептал: «Прощай, Нильзан. Я вернусь. Вернусь, во чтобы то ни стало».