Нексус: Искра Бессмертия

Прохладный вечерний ветер приятно холодил разгорячённую кожу. Я стоял на мосту, глядя, как огненно-красный закат растворяется в глади реки. День заканчивался, и я наслаждался редким моментом тишины.

Час назад мы с друзьями закончили отборочный этап в финал планетарного дивизиона игры «Эгида». Виртуальные сражения с жуками были изнурительными, но приносили особое удовлетворение. Это был мой способ сбежать от серых будней на Эридане-4. После победы мы попрощались, каждый отправился к своим заботам, а я решил остаться ненадолго и просто подышать свежим воздухом.

Завтра снова шахта. Добыча твердого кристаллита — главного минерала Эридана. Работа тяжёлая, однообразная, но она помогала нашей семье держаться на плаву. Уже два года, как погибла мама. Она всегда мечтала, чтобы мы с отцом и сестрой жили лучше, чем первые поселенцы этой суровой планеты.

Эридан-4, промышленный мир на окраине Империи. Когда-то он был свободной колонией, но теперь постепенно становился частью галактической экономики. И хотя война с Роем казалась далёкой угрозой, я иногда ловил себя на мысли, что всё может измениться в одно мгновение.

Мне было почти двадцать два. Возраст, когда нужно определяться с будущим. Но пока я просто работал и заботился о сестре. После смерти мамы она взяла на себя все обязанности по дому, хотя ей тогда было всего четырнадцать. Её упорство всегда вызывало у меня уважение и нежность, и я старался поддерживать её, как мог.

Остыв и проводив взглядом угасающее зарево заката, я двинулся домой. На Эридане вечера холодные, но улицы тихие и уютные. Небо начинало затягиваться тёмными облаками, а дома из белого камня, освещённые мягкими фонарями, казались живыми.

«Нужно успеть к ужину, — подумал я, ускоряя шаг. — Лия не любит, когда её ужин остаётся нетронутым».

Мой отец был на смене, поэтому настроение сестры сегодня зависело только от меня.

Привычная дорога закончилась уютным палисадником и скрипучей деревянной дверью. Говорят, что на центральных мирах дерево — роскошь, но на Эридане это не так. Первый поток колонистов встретил новый мир необъятными зелёными лесами. Прошло больше ста лет, но человек на этой планете всё ещё чувствует себя гостем. Несколько сотен миллионов жителей Эридана просто теряются среди природного величия.

В прихожей нашего домика меня встретил запах жареной картошки.

— Привет, Лекс! — раздался из кухни радостный голос Лии. — Ты сегодня опаздываешь!

— Привет, Ли! — ответил я с улыбкой, вешая куртку на крючок у двери. — Задержался с ребятами, у нас сегодня был финал отборочного.

Сестра выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. Её каштановые волосы были небрежно завязаны в хвост, а лицо светилось добродушием.

— Опять ваши игрушки? Ты же знаешь, как это раздражает папу, — укоризненно протянула она, но в её глазах не было злости, только лёгкое поддразнивание.

— Ну, зато я же тебя не забываю, — с улыбкой ответил я, вдыхая аппетитный запах жареной картошки. — И твою шикарную готовку!

Лия фыркнула и, качнув головой, вернулась к плите. Ловким движением она накладывала мне порцию, а я тем временем направился умыться.

За ужином я задумался о завтрашнем дне. После смены в шахте нужно будет обновить заявку на участие в системном дивизионе Эгиды. Если мы с командой сможем выиграть в планетарном финале, то нас отправят представлять Эридан на чемпионате Империи. Это шанс, о котором я давно мечтал! Может, получится вырваться отсюда и заниматься любимым делом?

Мы с удовольствием ужинали, болтая о мелочах. Последняя пара румяных долек картофеля осталась на тарелке, и я уже нацелился вилкой на одну из них как…

Освещение вдруг замигало, вспыхивая короткими всплесками тусклого света. Несколько секунд лампы метались между светом и тенью, словно не решаясь окончательно погаснуть. Затем раздался тихий треск — и тьма окутала комнату.

В наступившей тишине холодильник пару раз мигнул панелью управления, издавая тихий, умирающий звук, а затем тоже замер.

Тишина.

— Лия? — позвал я, вглядываясь в темноту.

— Что это было, Ле… — начала она, но её голос утонул в резком хлопке снаружи.

Дом содрогнулся. На столе зазвенела посуда, а в тишине было слышно, как мерно покачивается люстра.

Я едва успел перевести дух, как свет вспыхнул, ударив по глазам.

— Чёрт… — я зажмурился от резкой смены темноты. В пальцах дрожала вилка.

Лия переводила взгляд с меня на люстру, потом на окно. Прядка волос выбилась из хвоста и легла на щёку, делая её лицо ещё более растерянным. В углу кухни снова зажужжал холодильник, будто ничего не случилось.

Через приоткрытое окно доносился низкий гул. Раздалась новая серия хлопков — глухих, с металлическим отголоском.

— Это что, салют? — неловко предположил я, пытаясь разрядить напряжение.

— Такой, что аж подстанцию выбило? — фыркнула Лия, с трудом выдавливая усмешку.

— Ну, может, кто-то на площади переборщил с фейерверками, — я посмотрел на неё, надеясь, что получится пошутить.

— Если только запускали прямо из танка… — Лия пожала плечами, но в глазах оставалась тревога.

Я не понимал, почему внутри всё сжимается. Интуиция упрямо подсказывала: что-то не так.

Вдруг, разрывая тишину, завыла городская сирена. Резкий, пронзительный звук резанул по ушам. В тот же момент мой коммуникатор в кармане взбесился вибрацией.

Мы с Лией одновременно замерли. В глазах сестры мелькнул страх.

Сирена продолжала выть, заполняя всё пространство, но тут же её заглушил голос диктора — ровный, чуть механизированный, как будто заранее записанный:

— ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ. Граждане, сохраняйте спокойствие. Введён режим чрезвычайного положения. Всем жителям немедленно пройти в ближайшие укрытия или спуститься в подвалы зданий. Возьмите документы, средства первой необходимости и следуйте указаниям спасательных служб.

Голос звучал ровно, но в фоне слышался чужой шум — глухие хлопки, будто где-то далеко врубили усиленные динамики.

— Повторяем: угроза критическая, немедленная эвакуация обязательна. Гражданская оборона обеспечивает безопасность. Оставайтесь в убежищах до получения дальнейших распоряжений.

Треск. Помехи. Рывки дыхания. Другие звуки — голоса, бег, лязг металла.

А потом в динамиках прорвался другой голос — живой, сорванный, сбивчивый, захлёбывающийся паникой:

— Внимание всем! Вторжение Роя! Повторяю! ВТОРЖЕНИЕ РОЯ! Срочно — укрыться, мать вашу! Они уже в южной части города! Гражданских в метро и подземку, быстро! Не задерживайтесь на открытых местах, чёрт возьми, шевелитесь! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!

И снова треск, крик, грохот, затем тишина. Снова взвыла сирена. Вибрация в кармане замолкла.

Резкий прилив адреналина ударил, как током, ещё на первом упоминании Роя. Виски запульсировали, ладони вспотели, но я не двигался.

Я видел — как синие глаза Лии расширяются, как в них нарастает страх, как пальцы сжимаются в кулак, пытаясь зацепиться хоть за что-то реальное.

Её страх держал меня на плаву.

Если я поддамся панике, если я сорвусь, то уже никогда больше не увижу этих глаз.

— Всё будет хорошо, — сказал я, беря Лию за дрожащую руку, стараясь казаться увереннее, чем было на самом деле. Второй рукой достал снова завибрировавший коммуникатор.

Кинув взгляд на экран, я ощутил лёгкое облегчение. Звонил отец. Одним движением пальца ответил на звонок и включил громкую связь.

— Лекс! — тут же раздался напряжённый голос отца. — Лия с тобой?!

— Да! — тут же ответил я. — Мы дома!

— Ох, хорошо… — Отец облегчённо вздохнул, но сразу заговорил быстро, срываясь на командный тон. — Слушай внимательно! Вам нужно попасть в малый космодром Валуйск, понял?! В большой не суйтесь, там всё в огне! Я тоже уже выд…

Резкий короткий писк. Связь оборвалась. Свет в доме снова потух.

Экран коммуникатора вспыхнул текстом "Сигнал отсутствует".

— Папа?… — едва слышно выдохнула в полутьме Лия.

В доме стало глухо, только холодильник слабо щёлкнул, выключаясь.

Я встряхнулся, приходя в себя. Сердце колотилось, но времени на ступор не было.

— Так, собрались! — Я посмотрел Лие в глаза, пытаясь вложить в голос уверенность. — Ты слышала отца. Нам нужно срочно выдвигаться! Всё будет хорошо! Где твой комм?

— Оставила в комнате… — голос сестры дрогнул, но она не двинулась с места.

— Ли?

Она вцепилась в мою руку так, что побелели пальцы. Губы дрожали.

— Всё будет хорошо, — повторил я, но голос предательски осип.

Из открытого окна донёсся низкий гул. Где-то завыла сирена, потом ещё одна. Раздались редкие хлопки, похожие на выстрелы. Вдалеке — крики людей.

Я включил фонарь. Свет резко полоснул по тёмной комнате, выхватив из мрака Лию.

— Пошли, заберём твой коммуникатор. Нам нужно уходить.

Лия судорожно кивнула, и мы встали из-за стола. Вздрагивая от глухих хлопков и далёких вибраций, она вцепилась в мою руку ещё сильнее. Я чувствовал, как её пальцы дрожат.

Мы пошли через тёмный коридор. Луч фонаря выхватывал из мрака очертания мебели, отбрасывая длинные, мечущиеся тени. Сгущающийся шум с улицы давил на уши, и гнетущее чувство тревоги сжимало грудь.

Мы дошли до комнаты Лии. Я сжал её ладонь, словно напоминая, что я рядом, а затем шагнул к столу, где лежал коммуникатор.

Лия не двинулась.

Я повернулся и увидел, как в уголках её глаз заблестели слёзы, вспыхнув в свете фонаря. Она крепче сжала губы, но я чувствовал, что вот-вот сорвётся.

— Не время плакать, Лия! — твёрдо сказал я, обнимая её за плечи и заглядывая прямо в испуганные глаза. — Отец ждёт нас!

Она моргнула, делая резкий вдох, и кивнула.

Я разжал объятия. Лия тут же схватила коммуникатор и, сжав его в ладони, включила фонарь.

— Нам нужны документы и сменная одежда. Бери школьный рюкзак, скидывай всё туда, — быстро озвучил я созревший к этому моменту план. — И надень что-нибудь плотное!

— Я в свою комнату, тоже собираться. Пошли! Пошли! Пошли! — неожиданно для себя перешёл на командный тон, как в сегодняшней игре с парнями в «Эгиде».

— Да! — вскинулась Лия и торопливо начала кидать вещи в рюкзак.

Я выждал пару секунд, чтобы убедиться, что она справляется, и, увидев, что сестра действует без заминок, рванул в свою комнату.

На автомате скинул сменную одежду в походный рюкзак — тот самый, с которым мы часто ходили всей семьёй на вылазки. Натянул рабочий комбинезон, застегнул молнию. Потом развернулся к углу комнаты и резким движением сорвал чехол с давно пылившегося там байка.

Местная модель, популярная у студентов. Компактный, юркий, надёжный. В своё время мы купили его, чтобы я ездил в профучилище.

Быстро проверив заряд — ещё держится — покатил байк к выходу.

Когда вышел в коридор, крикнул:

— Лия, время! Выдвигаемся!

— Сейчас! Ещё пару секунд! — донёсся приглушённый голос сестры.

— Я выкатываю байк на улицу, давай бегом!

Дёрнул ручку входной двери, и тут же внутрь хлынули звуки снаружи. Панические крики, визг тормозов, гулкие удары, вперемешку с рваными, скорострельными очередями. Воздух вибрировал от близких взрывов.

В низких, тёмных тучах то и дело вспыхивали ослепительные разряды, похожие на далёкие фейерверки. В окнах дома напротив метались бледные лучи фонарей.

Я выкатил байк на улицу.

БАХ!

Земля содрогнулась, по ушам врезался глухой удар, в домах зазвенели окна.

Я стиснул зубы и рванулся к двери.

— Лия! Бегом, нам нужно валить!

— Я тут! — Лия выбежала, тяжело дыша. В движениях читалась паника, но она держалась.

— Запрыгивай! — сказал я, усаживаясь в седло.

Лия прыгнула следом, крепко обхватив меня через рюкзак.

— Держись!

Я сжал руль и рванул с места.

Байк рванул вперёд, колёса заскрежетали по покрытию.

Пять километров до цели. В обычных условиях — несколько минут. Но не сейчас.

Фара вырывала из мрака хаотичные сцены. Люди. Бегущие, бросающие вещи, кричащие. Кто-то отчаянно грузился в машины, кто-то, как и мы, нёсся налегке.

Сирены тревоги выли не переставая, перемежаясь с отдалённой автоматной очередью. Позади, со стороны центра, раздался новый взрыв, заставив меня инстинктивно дёрнуться.

— Лекс! Кажется байк садится! — крикнула Лия сзади.

В этот момент мы мчались по улице, и вдруг из-за перекрёстка вылетела машина.

— Чёрт!

Я дёрнул руль вправо, байк взревел.

Грузовой кар пролетел перекрёсток на полной скорости, водитель даже не смотрел в нашу сторону.

Колёса завизжали на повороте, байк пошёл юзом.

Задний бок кара пронёсся в сантиметрах от моей ноги. Мгновение — и нас бы не было.

Но я выровнял. Чувствуя, как Лия вцепилась в меня мёртвой хваткой, развернул байк и вырвался на открытую дорогу.

— Ты в порядке?! — крикнул я, перекрывая гул мотора.

— Да! — ответила Лия, но голос её срывался.

Я стиснул зубы. До космодрома ещё больше половины пути.

— Лекс, что это!? — панический голос Лии перекрыл рёв мотора.

Гул усиливался. Он шёл сверху. Я замедлил байк и вскинул голову.

Ночное небо вспыхнуло багровыми огнями.

Прямо из туч, как раскалённые угли, начали вываливаться коконы. Десятки. Сотни. Десантные модули Роя.

Они падали быстро, овальные капсулы, окутанные раскалёнными струями плазменных тормозов. Воздух наполнился запахом гари.

Большинство падало где-то позади — к центру города.

Но один шёл прямо по курсу.

— Держись!

Я дёрнул руль, колёса взвизгнули, срываясь в занос.

В этот момент справа с грохотом рухнул кокон, врезаясь в припаркованный кар. Машина смялась, как бумага.

Раздался чавкающий треск плоти. Лепестки кокона взорвались наружу, выплеснув волну бурой, зловонной жидкости. В тёмном нутре ворошилось что-то живое.

— Лекс! — голос Лии дрогнул. Я чувствовал, как её пальцы вцепились в меня до боли.

Я не стал ждать продолжения и вдарил по газам.

Я видел это тысячи раз в "Эгиде". Видел, как они выходят.

Байк рванул вперёд, с пробуксовкой уходя влево. Секунду спустя за кустами скрылся ад. Но он был уже рядом.

Я только вырулил в объезд, как навстречу, ослепляя нас фарами, выскочили две машины. Я не успел ни просигналить, ни свернуть. Машины пронеслись всего в метре, ветер от них хлестнул в лицо.

Спустя пару секунд раздался визг тормозов. Лязг сминаемого металла. А затем — ужасный, хищный стрёкот.

И панические крики.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я скрипнул зубами, вдавливая газ до предела.

Байк ревел мотором на полной мощности, каждую секунду рискуя уйти в перегрузку.

Мы неслись сквозь ночь. Пальцы сводило судорогой, но я не отпускал руль. В висках пульсировала боль, в груди не хватало воздуха. Я рывком свернул вправо, возвращаясь на курс.

В голове билась мысль — лишь бы хватило отрыва что бы опередить тварей.

БУМ!

Канонада расколола небо. Я мельком взглянул вверх — и чуть не врезался в бордюр.

Небо горело. Яркие вспышки громыхали, рассекая облака и создавая иллюзию грозы. Коконы Роя, которым повезло пройти через тучи, догоняли шлейфы ракет, разрывая их на куски.

Я приободрился и сосредоточился на дороге. Жилая застройка почти позади! Еще немного — и мы вырвемся!

Оставалось всего две улицы до широкой трассы.

Фара моргнула, ещё раз — и погасла. Двигатель задрожал, захрипел и умер.

— Нет-нет-нет! — я дёргал ручку газа снова и снова, но байк лишь вздрогнул и замер.

Лия вскрикнула. Гром перекрыл весь хаос вокруг — что-то падало прямо на нас. Я вскинул голову и увидел кокон Роя. Он мчался к земле, оставляя в небе багровый след.

Прямо перед ударом его догнала ракета.

Оглушительный взрыв осветил улицу. На рефлексах я схватил сестру и скатился за байк. Вокруг падали куски кокона. Что-то ударило в левое плечо, но боли не было. В ушах стоял звон.

Через минуту я начал приходить в себя от шока. Мы лежали возле байка. Вокруг всё было усыпано догорающими обломками кокона. В метре от нас дымилась лапа гончей. Запах дыма и горелых тел заставлял перевести дыхание, вызывая рвотный рефлекс.

Я сдержал порыв, заставив себя не вырвать, и поднял сестру. В плече резко резанула боль. Скривившись, я попытался осмотреть рану. В свете горящих обломков был виден торчащий из плеча кусок металла. Лия тоже смотрела на него, глаза её расширились.

— Лекс! — вид разливаемого вокруг обломка тёмного пятна встревожил её. — Я возьму спрей!

Лия отскочила, стянув рюкзак, и принялась быстро перебирать его содержимое.

— Где он? Я же положила наверх! — беспокойно бормотала она, тщетно и быстро перебирая рюкзак.

До меня не сразу дошло, о чём она говорит. Голова трещала, а в плече раскатывалась болезненная пульсация. Но когда я осознал, что она взяла панцелин, облегчённо вздохнул. Умничка!

— Нашла! — вскрикнула она, вынимая из рюкзака маленький красный баллончик.

Я присел на одно колено, чтобы Лия могла удобнее обработать рану. Сказал:

— На счёт три. Я выдергиваю, а ты заливаешь! — перевёл дыхание, примеряясь правой рукой к обломку, сосредоточился. Черт! Сейчас будет больно. — Раз, два, три!

Стиснув зубы, я резко дернул обломок. Плечо прошила адская боль. Из рта вырвался сдавленный крик и на мгновение в глазах помутнело.

Через несколько секунд я почувствовал облегчение. Лия заливала рану паноцелином. Ух... Всё. Через час будет просто рубец. Лучшее изобретение человечества как по мне. Жаль что цена кусается.

— Вот так, хорошо… — приговаривала Лия, шмыгая носом и наблюдая как рана быстро закрывается белой корочкой.

Окончательно придя в себя, я выпрямился, ощущая, как боль в плече снова даёт о себе знать, и взглянул на Лию.

— Ты спасла меня, Ли, спасибо! — сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала искренняя благодарность.

Лия неуверенно улыбнулась, немного смущённая моими словами. Ее взгляд скользнул по моему плечу, но она ничего не сказала, только крепче сжала рюкзак.

Я снял свой рюкзак, стараясь не потревожить рану, и достал из верхнего клапана налобный фонарь. Надев его и включив, я быстро огляделся. До космопорта оставалось совсем немного. Подтянув рюкзак на плечо, я повернулся к Лие.

— Пошли, мы почти на месте. — я постарался говорить уверенно, но сил на это почти не оставалось.

Стараясь не замечать боли, мы начали двигаться в сторону ближайшей улицы, протискиваясь между обломками и ошмётками гончих. В ушах всё ещё звенело от недавнего взрыва, но его отголоски затмевались сиренами и далёкими выстрелами. Казалось, этот город постепенно превращался в зону боевых действий.

Улица была пуста, и лишь мрак и огонь разгорающихся обломков напоминали о недавних событиях. Мы шли молча, иногда лишь бросая взгляды друг на друга. Вдруг шум реактивных двигателей привлёк моё внимание. Я поднял взгляд и увидел, как со стороны космодрома заходил на посадку челнок, скрываясь за близким лесом. За ним — ещё один, потом ещё. Они были близко.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, и вдруг, несмотря на боль, на лицо выползла улыбка.

— Поспешим, Ли, — сказал я, ускоряя шаг. — Еще немного!

Обойдя две искорёженные машины, что столкнулись посреди дороги, мы наконец вырвались из городской застройки. Дальше асфальт уходил в лес, темнеющий впереди стеной.

Вдруг в свете фонаря мелькнул белый росчерк. Один. Второй. Ещё.

Через пару секунд нас накрыл дождь.

— Да чтоб вас! — я дёрнул ворот комбеза, чувствуя, как холодные капли мгновенно впитываются в ткань. — Только этого ещё не хватало!

Лия подняла лицо к небу и зажмурилась, прикрывая глаза ладонью.

— Лекс, становится сильнее…

Она не успела договорить — ливень обрушился на нас стеной воды, заглушая все остальные звуки. Шум сирен, гул далёких взрывов — всё растворилось в барабанящем по асфальту дожде.

Я скрипнул зубами и ускорил шаг. Видимость в свете фонаря резко упала, и теперь приходилось идти почти наугад, ориентируясь лишь на твёрдое полотно дороги. Лес впереди выглядел сплошной чёрной массой.

Мы двигались по дороге, продираясь сквозь стену дождя. Вода стекала с лица, одежда промокла до нитки. И всё же ощущение, что что-то не так, нарастало с каждой секундой.

Я стал беспокойно вертеть головой, всматриваясь в темноту, едва различимые силуэты деревьев дрожали в прыгающем свете фонаря. Где-то сбоку, сквозь шум дождя, раздался леденящий душу клёкот. Едва он затих, ему вторил такой же звук с другой стороны.

В груди похолодело. Лия стиснула мою руку до боли.

Я отчаянно пытался разглядеть угрозу, но видел лишь хаотично падающие капли, тени и бесконечную черноту.

ХЛОПОК!

Выстрел разорвал шум дождя, мгновенной вспышкой выхватив из мрака силуэты деревьев и… хищные контуры пары гончих!

Сзади, совсем рядом, раздался резкий, затихающий скулёж. Я дёрнулся, но не успел обернуться – второй выстрел. Третий.

Тело сработало раньше головы. Я схватил замершую Лию и, не раздумывая, повалил её на мокрый асфальт.

ШШШХ!

Над нами пролетела гончая, едва не зацепив когтями.

Раздалась новая серия выстрелов – одиночные и короткие очереди. Вокруг нарастающим эхом звучали предсмертные визги. Запах мокрой земли смешался с порохом.

Мы лежали, вжавшись в холодный асфальт, напряжённо вслушиваясь. Где-то рядом, в мутном свете фонаря, корчилась первая убитая гончая – её лапы ещё подёргивались в предсмертных судорогах.

Выстрелы стихли. Тишина давила. Только дождь продолжал стучать по земле и нашим спинам.

Я привстал, оглядываясь. Свет фонаря выхватывал из темноты блестящие от дождя тела гончих. Их раскидало по дороге, словно сломанные игрушки. Чёрт, это было близко. Я поёжился и прищурился, пытаясь разглядеть, откуда стреляли.

Из темноты шагнула фигура.

Сначала показался силуэт – массивный, словно выточенный из металла. Затем луч фонаря заскользил по гладкой броне, заиграл на мокрых сегментах доспехов.

Шаг.

Тяжёлая винтовка покоилась в руках, ствол ещё дымился после выстрелов.

Шаг.

Я сглотнул, Лия судорожно вцепилась в мой рукав.

Незнакомец остановился. Свет фонаря заскользил по шлему, блеснул на тёмном забрале.

— Целы? — металлический голос раздался из динамика шлема.

— Д-да... — выдохнул я, чувствуя, как напряжение уходит из мышц, оставляя после себя слабость.

— Хорошо.

Солдат немного отвернулся. Затем я увидел, как едва заметно двигаются его пальцы на перчатке — он что-то вводил на наручном интерфейсе или сенсоре брони. Голос стал отрывистым, делая короткие паузы между репликами:

— Обнаружил двух гражданских...

Тишина.

— Примерно в километре от КПП.

Снова тишина. Нам с Лией ничего не было слышно — только шелест дождя и далёкие звуки стрельбы.

— Да. Принял. Ждём.

Он с кем-то говорит, понял я.

Солдат снова повернулся к нам, и теперь, приглядевшись, я заметил эмблему на его плече. Три пересекающихся кольца, а в центре – белый огонь.

Корпус Нексус.

Чёрт, вот это неожиданность. Я слышал о них. Четыре года назад об этом подразделении знали лишь генералы Империи, а теперь – все. Их называли призраками войны. Год назад они впервые вернули планету у Роя, не просто удержали. После этого Нексус стал легендой.

— Через пару минут будет колонна эвакуации. Подождём здесь. — Солдат слегка кивнул. — И выключи фонарь. Засвечивает оптику. Вдруг рядом ещё бегают куски Роя.

— Понял. — Я кивнул, щёлкнул выключателем, и темнота сомкнулась вокруг нас.

Я крепче прижал дрожащую Лию к себе. В груди вдруг заворочался холод — то ли от пронизывающего ветра, то ли от запоздалого осознания.

— Спасибо. Если бы не вы... — начал я, но голос осип.

Меня передёрнуло. Мы были в миллиметре от смерти. Один миг – и нас бы уже не было. Чёрт. Хорошо, что Империя пришла. Но если они здесь, значит... Мы теряем планету.

Лия уткнулась в меня лицом, мелко дрожа. Я чувствовал, что её пробирает не меньше моего.

Солдат молчал, а потом, через несколько секунд, спокойно ответил:

— Это моя работа.

Пауза. Я уже подумал, что на этом разговор окончен, но вдруг из динамика раздался новый, чуть менее формальный голос – с лёгкой усмешкой:

— Но ты тоже молодец.

Я удивлённо моргнул.

— Если бы вы не рухнули в тот момент на асфальт, мы бы сейчас не говорили. Та тварь уже заносила на тебя когти.

Я замер. В голове вспыхнула картина: хищная тень, падающая сверху. Если бы я на секунду замешкался...

Я сглотнул. Чёрт. Это действительно было на волоске.

Спасибо рефлексам из «Эгиды». Без брони нам бы хватило одного удара серповидного когтя.

Холод пробирал до костей. Дождь стекал по коже липкими ледяными струями. Внутри всё ещё клокотал адреналин, но тело уже начинало ломить от усталости. Я крепче прижал к себе Лию и, чтобы хоть как-то отвлечься, спросил солдата:

— Как вообще обстановка? Вы давно высадились?

— В целом... не очень. — Глухой голос динамика исказил интонацию, но я различил в ней задумчивость. — Десант был минут десять назад. Как только удалось переломить Рой в воздухе.

Он замолчал, будто решая, говорить дальше или нет. Потом, коротко усмехнувшись, добавил:

— Нас раскидало знатно. Меня вообще в первый раз в гущу Роя закинуло. Пришлось заново с шаттлом лететь.

Я нахмурился. Заново?

Мы замолчали. Лил дождь. Холодный, колючий.

Я уткнулся лицом в мокрые волосы Лии, пытаясь унять дрожь. Её тоже трясло. И вдруг сквозь шум ливня пробился другой звук.

Гул двигателей. Топот тяжёлых шагов.

Я поднял голову и увидел пробивающиеся сквозь дождь вспышки света.

Звук усиливался. Приближался. И затем из ливня выросла громадная фигура.

Шахтёрский мех. Он шагал впереди колонны транспорта, будто броненосец среди более слабых машин. Яркие вспышки фар высветили помятую обшивку, глубокие вмятины на броне. На кабине дождевые потоки извивались по следам царапин и ударов.

Этот мех прошёл через ад, для которого он не предназначался.

В правом манипуляторе он сжимал массивную балку — грязную, покрытую глубокими бороздами. Оружие из того, что нашлось под рукой. И всё же он шёл.

По бокам колонны были видны силуэты нескольких солдат.

Мощный плечевой фонарь меха повернулся в нашу сторону, и яркий свет ударил в глаза.

Я зажмурился. В тишине, нарушаемой только дождём и гулом колонны, раздался приглушённый, но чёткий голос:

— Лекс? Лия? Это правда вы?

Я замер. Голос... Я знал этот голос.

Лия вздрогнула и вцепилась в мой рукав.

— Отец?! — она вскрикнула, резко вскидывая голову.

Мех присел, массивные гидравлические приводы зашипели, амортизаторы взвыли от перегрузки.

С тяжёлым скрежетом панель кабины начала открываться.

Отец не дождался полного раскрытия. Он спрыгнул вниз, приземлился тяжело, но уверенно, и сразу же подбежал к нам.

— Вы живы! Слава богу... — голос был усталым, но в нём звучала безграничная радость.

Он заключил нас в мощные объятья.

Лия всхлипнула, а потом разрыдалась в голос, цепляясь за отца и что-то бессвязно причитая. Я почувствовал, как с души сваливается камень.

До этого я заставлял себя не думать, жив ли он, в порядке ли, но теперь... Теперь можно было радоваться.

Мы бы так и стояли, крепко сжимая друг друга, если бы не резкий голос солдата Нексуса:

— Нет времени на нежности! Всем срочно по машинам!

Мы встрепенулись.

— Ладно, поговорим в шаттле! — отец отпустил нас, но в последний момент крепко сжал моё предплечье, будто проверяя, реально ли я здесь.

Затем он подхватил Лию, помогая её довести до переднего транспорта.

Это был шахтёрский автобус. Тяжёлый, с толстой бронёй, созданный выдерживать удары камнепадов и высокие температуры шахт.

Отец помог затолкать Лию внутрь, затем хлопнул меня по больному плечу.

— Давай, Лекс!

Боль прострелила тело, но я стиснул зубы и промолчал. Отец развернулся и побежал обратно к меху.

Я потащил Лию к ближайшему свободному креслу.

Автобус был едва ли заполнен на треть. В темноте с трудом различались бледные лица людей. В голове промелькнул вопрос - скольким сегодня удасться спастись?

Я отогнал мысль и усадил сестру, сам плюхнувшись рядом.

Двери захлопнулись. Через несколько секунд гулко заухал мех — он снова шагнул вперёд. Автобус дёрнулся и тронулся.

Я обнял Лию, прижимая её к боку, и уставился в заляпанное дождём окно. Снаружи шагали солдаты. Поток воды, вспышки света, мерцание прицелов в темноте.

Голова была пустой. Только тишина. Только гул колонны. Только пара очередей, глухо раздавшихся с конца колонны.

Спустя несколько долгих минут автобус пересёк КПП космопорта Валуйск.

За его пределами царил хаос: брошенные машины, разбитые грузовики, разграбленные контейнеры.

Но здесь, внутри, всё светилось. Мрак разгоняли фонари, экстренные прожекторы, огни посадочных зон— космодром, похоже, держался за счёт собственного генератора.

Мы проехали мимо забитой стоянки, затем мимо невысокого здания космопорта. Колонна не задерживаясь двигалась прямиком к взлётной площадке.

Всюду — солдаты Нексуса. И лишь немногочисленные гражданские.

Видимо, мы были из последних, кто добрался сюда своим ходом. Ну, или почти своим.

Мех остановился возле ближайшего шаттла. Оттуда выкатывали технику, таскали контейнеры. Похоже, Нексус пришёл сюда надолго. Может, у планеты ещё есть шанс...

— Выгружаемся! — прорезал воздух голос водителя.

Двери распахнулись и в салоне стало светло.

Люди зашевелились, вскакивали, торопливо выходили из автобуса. Но мы с Лией продолжали сидеть оцепеневшие.

— Пойдём! Лия, Лекс, нам пора!

Отец осторожно растормошил нас, подхватил сестру на руки. Я не заметил как вошел отец. Салон был уже пуст.

— Лекс, ты как? Сам дойдёшь?

Взгляд отца скользнул по моему потрёпанному виду, разорванной одежде, кровавому пятну на плече.

Я встрепенулся. Осталось чуть-чуть. Двигайся! Но тело было тяжёлым, ватным. Голова плыла. Я заставил себя подняться.

— Норм. До шаттла дотяну.

Наверное... Ноги едва держали.

Отец хмыкнул, кивнул и вынес Лию наружу. Я пошатнулся, сделал шаг, другой...

Мир вокруг расплывался, словно его затягивало в мутную дымку. Гул, голоса, шаги — всё звучало будто издалека.

И тут чья-то рука крепко схватила меня за правую руку.

— Держись, парень. Осталось немного, и тебя подлатают.

Голос возле самого уха. Тот самый солдат, который нас спас. С его поддержкой идти стало легче.

Мы поднялись по аппарели. Я осел на ближайшее сиденье. Рядом Лия. Отец склонился над ней, застёгивая ремни безопасности.

Солдат повернулся ко мне:

— Ветра в крылья, парень! Придёшь в себя — присоединяйся к нам. Будем валить жуков вместе. — он кивнул отцу и ушёл.

Я машинально кивнул в ответ. Но не смог даже поднять голову.

Аппарель закрылась. Шатл взвыл двигателями и оторвался от земли.

Мы покидали Эридан-4.

…

Сознание отключилось.