Нектимова

Светлана Нектимова вздрогнула, когда звонок оповестил ее о прибытии гостя.

— Ах. Только не это, — досадно проговорила она, откинув кухонный фартук на стул. В ее резких движениях читалось раздражение, но вызвано оно было не появлением гостя: гость-то явился вовремя, но Светлана до конца надеялась, что, как это обычно с ней и бывает, обещавший где-нибудь да задержится. Но нет, он пришел ровно в шесть часов, как и уведомила Светлану ее дочь, и бедная женщина не успела закончить свои важные приготовления.

По пути к двери Светлана чуть не упала, споткнувшись о небрежно оставленную дочерью обувь. Это могло стать последней каплей и совсем испортить ей настроение, но, благо, она уже привыкла к таким мелочам и только раздосадовано вздохнула. К тому же одна внезапно появившаяся мысль помогла ей отвлечься: “Интересно, какой он?”. После этой мысли сердце Светланы наполнилось женским нетерпеливым любопытством, которое так присуще женщинам, и особенно тем из них, кто состоят не в самых благополучных браках: любые гости вызывают у таких женщин живой интерес и являются способом отвлечься от их собственных проблем. Но интерес и любопытство Светланы были вызваны скорее сохранившимся в ее характере невинными девичьими чертами.

— Привет, — она поприветствовала гостя с мягкой улыбкой на губах.

На пороге стоял высокий молодой человек, болезненная бледность которого невольно и сразу бросилась Светлане в глаза. Он вздрогнул, как будто не ожидал, что именно Светлана откроет дверь, и его серые испуганные глаза забегали от волнения.

— Здравствуйте, Светлана Сергеевна, — очень серьезно и вежливо проговорил он в ответ на ее непринужденные слова. Несмотря на внешнее волнение, его голос звучал отчетливо и спокойно. — Рад с вами познакомиться, — после своих слов юноша взбодрился. Оказалось, что ничего страшного в знакомстве с матерью своей девушки нет, особенно с такой доброй и приветливой. Он ожидал строгости, недоверия, почему-то даже надменности, но его встретили с откровенной и ничем не прикрытой добротой.

— А вот и он! — радостно воскликнула появившаяся в другом конце коридора девушка.

Светлана, не повернувшись на голос своей дочери, с неприкрытым и бесстыжим любопытством(которое сама она оправдала материнской привилегией) начала рассматривать молодого человека, ни капельки не скрывая своих намерений оценить его наружность.

Лицо юноши ей показалось красивым, с приятными и правильными чертами, особенно ей понравился невинный и стыдливый взгляд, который так редко встречается нынче у молодых людей. Одежда была слегка велика и старомодна. Длинный коричневый костюм из какого-то толстого и лишенного эластичности материала; плечи костюма казались шире плеч самого юноши из-за чего он походил на генерала, потерявшего погоны; черные широкие брюки выглядели комично на худых ногах, а оксфорды отдавали старостью и прошлым веком.

Кажется, и сам молодой человек понимал, что его одежда выглядит странно, и от пристального и пытливого осмотра у него выступил легкий румянец, олицетворяющий его стыдливость и просящий прощения за непристойный вид своего хозяина. Но как бы странно это не показалось, а такой старомодный образ Светлане чем-то понравился — кажется, ностальгией: он напомнил ей ее молодость.

Девушка тем временем подошла к Светлане в хорошем и веселом настроении. Увидев же, в чем пришел ее молодой человек, она громко и на разрыв засмеялась, и так ей было смешно, что она скорчилась от смеха и, потеряв равновесие и закрыв рот и нос рукой, захрюкала и покраснела.

— Юля! — укоризненно проговорила Светлана.

Бледное лицо парня покрылось красными пятнами. Он все пытался сохранить достоинство и невозмутимость лица, но глазки стыдливо забегали и то и дело останавливались на Светлане, как единственной, способной защитить его от полного унижения.

— Прекрати, Юленька, а вы, Дмитрий, не обращайте на нее внимание. Мне ваш костюм очень нравится. Сразу видно серьезный и строгий молодой человек, — все это Светлана проговорила, пока ее дочь, прижавшись к стене, неугомонно хрюкала, чем уничтожала всякую возможность приободряющей действенности слов своей мамы.

К удивлению Светланы, ее слова возымели-таки положительный эффект и юноша стыдливо, но мило улыбнулся, и в его улыбке читалась искренняя благодарность.

— Благодарю, Светлана Сергеевна.

— Ты что, руки моей просить пришел в таком наряде? — спросила девушка, наконец-то немного успокоившись. Юля была вся красная, а на глазах у нее выступили слезы.

— Юля, хватит, а вы, Дмитрий, проходите, не стойте у порога.

— Простите, — начал он оправдываться, пройдя внутрь, — сам бы я такое не надел, но бабушка настояла, а я не привык ей отказывать.

— И правильно сделали. Костюм вам идет. А дочку мою не слушайте, она проказница и любит пошалить.

Дочка тем временем смотрела на своего молодого человека с многозначительным выражением и с дрожащими от веселья зрачками , она поджала губы, чтобы снова не засмеяться, но чем дольше смотрела, тем сложнее ей было сдерживать смех.

— Это вам, Светлана Сергеевна, — молодой человек протянул ей букет темно-алых роз, закутанных в розовую пленку. Он был рад отвлечься от взгляда своей девушки, заставлявший его краснеть.

— Ох! — вздрогнула на самом деле Светлана от неожиданности и с искреннем удивлением вытаращила глаза на Дмитрия. — Это мне-то цветы? Представьте, я даже и не думала, что цветы мне предназначены.

— Ей Богу, свататься пришел.

— Простите, если опять же старомодно. Я не знал, что вам нравится, и вот решил….

— Нет же, это просто замечательно!

Светлана прижала букет к своей груди и глубоко вздохнула.

— Свежие цветы… Божечки, это когда мне последний раз такие дарили, и дарили ли вообще — я не помню. У меня аж сердце дрожит.

— Смотри, мам, не влюбись, все-таки Димочка мой…

— Что-то горит? — перебил Дмитрий, заметив как из соседней комнаты идет дым.

— Ох! Юленька, держи цветы. Только осторожно!

Оставив цветы, Светлана побежала на кухню.

— Ну пойдем, мой… кавалер, — сказала Юля, отчеканивая каждый слог последнего слова с игривой насмешливость.

Они не прошли и пару шагов, как вдруг услышали внезапный взвизг из кухни, в которую ушла Светлана, после чего почти сразу последовал громкий глухой стук чего-то тяжелого.

Дмитрий, которого охватило страшное волнение, быстро направился на кухню, а Юля пошла за ним. На кухне они обнаружил Светлану: прижав к груди и схватившись за правую руку, она сморщила лицо и стиснула зубы от боли. На столешнице валялась крышка от сковороды, которую, видимо, уронила Светлана.

— Вы обожглись? Юля, посмотри, нет ли у вас мази от ожогов и бинтов.

Светлана жалобно и виновато посмотрела на оставшегося Дмитрия, который был в каком-то чрезмерном и неподобающем такой тривиальной ситуации волнении. Он быстро включил воду и, схватив руку Светланы, он потянул ее к воде.

— Надо быстрее полить водой, — объяснил он дрожащим от волнения голосом. — Держите минут пять, а то и все десять.

— Так глупо вышло: я побежала и, не задумавшись, схватилась за горячую крышку. Но это пустяки, не стоит так волноваться.

— Какие же это пустяки, если вам больно? — удивленно и даже с обидой и раздражением произнес он, но тут же поправился: — Простите, я перепугался.

Юля вернулась с мазью, которая тут же была нанесена на поврежденную красную кожу, и с бинтами, которыми три из пяти пальцев были забинтованы.

И пока Дмитрий аккуратно обрабатывал каждый палец, Юля с заносчивой гордостью смотрела на маму, всем своим видом говоря “Смотри, какой он у меня заботливый!”. Светлану тоже поразила та перемена, которая вдруг произошла в юноше и которая характерна людям вроде Дмитрия: вся его неуверенность и тревога исчезли и, казалось, все его мысли теперь сосредоточились только на том, чтобы как можно лучше обработать ожог.

— Спасибо. Вы, верно, на медицинском учитесь? — полюбопытствовала Светлана у Дмитрия, когда он закончил.

— Нет. На литературном.

— Вы так бережно и аккуратно все делали, вот я и подумала.

— Я привык за бабушкой ухаживать, а со старыми людьми надо быть особенно осторожным и… Нет! — воскликнул он, услышав смешок Юли, и встал и покраснел. — Я не имел в виду… что вы… то есть… я про бабушку, как объяснение… а не как…

Светлана тоже невольно и весело рассмеялась.

— Все хорошо, Дмитрий. Я ничего такого не подумала.

— Вот всегда-то он что-то такое ляпнет, а потом сидит и оправдывается, и еще больше путается — это у него все время так. Представляешь, мам, он на парах вчера поправил учителя, а когда тот покраснел, то Димочка стал объяснять, что это они ошиблись, потому что, дескать, то-то и то-то, а не потому что, не знали. Он сказал тогда что-то вроде “профессор, вы не подумайте, что я ставлю под сомнения ваши знания, а только… так…обнаружил несостыковку некоторых изложенных вами фактов и решил вам об этом сообщить…”, и там много чего еще в таком роде. Вся зала тогда залилась смехом, а Димочка покраснел еще больше того учителя.

Димочка, который эту историю явно хотел забыть как страшный сон, покраснел и теперь.

— Вот как сейчас — точно так и покраснел тогда!

— Ну все, Юля, хватит его обижать, а вы, Дмитрий, тоже не бойтесь ей отвечать. Девушка должна своего друга поддерживать, а то может его потерять, — строго заметила Светлана.

— Да мы просто шутим друг над другом, мам, — зазактив глаза, устало проговорила Юля. — Ничего серьезного.

— Вот именно из-за таких “ничего серьезного” все беды и начинаются, — эти слова Светлана сказала с какой-то вырвавшийся наружу обидой и раздражением, от чего и Дмитрий и в особенности Юля помрачнели. — А ты спросила, Юлечка — твоему другу такое нравится?

— Мам, я ничего такого, — виновато пробубнила Юля, обидевшись и странно взглянув на Дмитрия, который недоумевающе смотрел на нее.

Осознание к Светлане пришло так же внезапно, как и вырвавшаяся наружу обида.

— Ох, простите! Глупость сказала! Что же я…

— Нет, Светлана Сергеевна. Думаю, вы правы отчасти. Но меня, если вам мое мнение важно, слова и поведение Юли не задевают. Наоборот, — он посмотрел на Юлю с улыбкой, — мне нравится, когда она смеется, пусть даже надо мной. Мне и самому смеяться хочется, на нее глядя.

— Вот, видишь, мам! Димочка не обижается.

— Простите, — совсем поникшим голосом проговорила Светлана, опустив голову, — я опять лезу не в свое дело.

Наступила неловкая тишина, продлившейся не очень долго: кто-то позвонил в дверь.