Нэлька. Мятеж на Плутоне

Мне тебя сравнить бы надо с песней соловьиною,
С тихим утром, с майским садом, с гибкою рябиною,
С вишнею, с черемухой, даль мою туманную,
Самую далекую, самую желанную...
(А. Фатьянов)

2063 год. Планета Плутон. Высокоорбитальная международная и межрасовая комплексная станция «Плуто-1», научно-исследовательский центр по терраформированию и грузопассажирский транзитный терминал.

Сдвоенный блок орбитального комплекса Галактического Альянса бесшумно плыл в сгустившейся космической темноте. Полчаса назад станция вошла под теневую сторону Плутона. Сложная и громоздкая конструкция её величественного силуэта, едва проглядывала на фоне планеты – чёрной, как сплошной угольный развал. И рукотворная спутница, самой дальней от Солнца планеты, сама была укутана мраком. Скупые прочерки иллюминаторов дежурных помещений, разбросанные по всему гигантскому корпусу, да залитые прожекторным светом шлюзовые пятна шести причалов, только сильнее подчёркивали это состояние сонного покоя.

До утреннего подъёма, согласно строгого станционного расписания, оставалось восемь часов. Но сегодня, даже в такие, обычно тихие ночные часы, из многочисленного персонала космической базы мало кто отдыхал. Мысли всех сотрудников: мужчин, и женщин… жителей Земли и граждан Альянса… были прикованы к трюму Четвёртого грузового терминала. Прибывшая прошлой ночью русская штурмовая рота ГУИН, готовилась к высадке на планету.

* * *

Ствол штурмового карабина выскочил из-за спины насторожившегося бойца. Щелчок предохранителя глухо отразился от сталепластовой стены сборно-разборного ангара. Часовой, упакованный в лёгкий «Викинг-3» (пехотный бронекомплект третьего класса защиты), перед тем как сбросить на лицо забрало, призывно махнул в сторону дежурного. На его удачу, тот задержался рядом с будкой КПП.

Поликорбанатная пластина с тихим стуком вошла в пазы, изолировав бойца от внешнего мира. Включилось внутреннее переговорное устройство.

–Товарищ, старший сержант, посмотрите!

Но тот уже всё увидел сам...

Пустующая техническая часть четвёртого причала орбитальной станции, не задействованная под размещение личного состава и техники прибывшей войсковой части, утопала в тихом полумраке (отдельная рота ОсоН имеет номер в/части). Но огромный трюм не казался больше безлюдным и вымершим.

Молодая женщина, будто явление из другой жизни, высокая и темноволосая, необычайно красивая даже в рабочем комбинезоне, медленно шла вдоль разборного сетчатого ограждения. Устроенный прошлой ночью транспортный парк, занимал большую часть причального помещения. Выискивая что-то, она повела головой и остановилась напротив энергетического шлагбаума. Угрожающе полыхнуло силовое поле и в ярко-синих глазах девушки, будто специально подобранных под цвет выразительных и чувственных губ, это отозвалось кровавым блеском. Полураспущенные, стянутые в небрежный пучок волосы, по-особенному налились фиолетово-бордовым оттенком, что сразу вызвало у опытного, повидавшего виды сержанта, сомнения в её земном происхождении.

«Из галактической администрации…» – дежурный поморщился и мысленно чертыхнулся – «и шлем, как назло в дежурке на столе остался.»

Нарываться определённо не стоило, и, всё же, он дал знак подчинённому открыть узкий проход изолированный от гудящей совсем рядом плазмы. Поправив выносную гарнитуру электронного переводчика, сержант шагнул навстречу нежданной гостье.

–Дежурный по транспортно-боевому парку отдельной войсковой части ГУИН, пятьдесят два сорок четыре, старший сержант Костин. Госпожа, здесь закрытая территория специального подразделения России – привычным движением он оголил в ременной кобуре рукоять тяжёлого автоматического пистолета. Ладонь удобно и незаметно легла на её рёбристую поверхность.

–Извините! Я вынужден попросить Вас предъявить удостоверяющие личность документы.

Странная гостья, выглядевшая по земным меркам не старше двадцати лет, удивлённо посмотрела на него, и поколебавшись, согласно опустила голову. Межгалактический выговор сержанта, с заметным русским акцентом, она определённо поняла.

Несколько секунд дежурный вглядывался в сложный орнамент внутренней голографии протянутой электронной пластинки. Исподтишка скользнул глазами по фигуре. Мешковатый, но хорошо подогнанный и утянутый в талии комбинезон, подчёркивал её женственные изгибы ещё больше. Взгляд опять вернулся к лицу. Лёгким касанием сержант перевёл электронный документ в режим служебного допуска. И без того крупная челюсть его вдруг вытянулась, растягивая светлый след давнего ожога, охватывающего почти половину щеки.

–Извини-ите... Вам чем-то помочь, госпожа Главный Прокуратор?

Погружённая в свои мысли, девушка едва не выронила протянутый назад логотип и неожиданно, ещё больше смутив дежурного, в подражание человеческой мимике неуклюже улыбнулась.

–Мне нужно увидеть командира штурмовой роты, прибывшей этой ночью на станцию.

–Госпожа Главный Прокуратор, могу я поинтересоваться с какой целью?

Неуместность случайно вырвавшейся, стандартной при опросе обычного посетителя фразы, стала тут же ясна, поражённому этой просьбой. Взгляд гостьи потемнел. В нём проскользнуло что-то тяжёлое нечеловеческое и она медленно покачала головой. Ответила она уже через переводчика на чистом Марандийском.

–Ты не обладаешь допуском к такой информации! – недовольство хозяйки подчеркнули интонации био-электронного голосового помощника, мгновенно среагировавшего на смену настроения. Слова налились металлом, и будто стальными крючьями проскребли по композиту броневого покрытия на замершем бойце.

–Наверное, мне не стоит напоминать твоему командиру о Правилах временной передачи технических помещений и Норм поведения на объектах Галактического Альянса?

Побледневший сержант поспешно кивнул.

–Извините, госпожа Главный Прокуратор! Товарища капитана сейчас нет. Два часа назад он ушёл...

–Хорошо, – ставший опять мягким и грудным, искусственный голос нетерпеливо перебил его, – я могу где-то подождать?

Взгляд ярких синих глаз уткнулся в лицо сержанту и тот, задерживая дыхание, выпрямился ещё сильнее.

–Так точно. Но здесь лучше не стоит – он покосился на проезд, где зажатый в тисках силовых опор предостерегающе гудел фиолетовый энергетический кокон. И на всякий случай обернулся в глубину освещённого прожекторами парка...

За ближними боксами видна была рядами стоящая гусеничная техника. Оттуда тянулся дух остывающего металла и пережженных фрикционов. Где-то в непросматриваемой зоне раздался резкий командный окрик. Взревел двигатель, выбрасывая в проход клубы сизого дыма, и опустошённая машина заряжания стала отъезжать от крайней ракетно-пушечной установки.

–Я могу отвести Вас к его КШМке. Там переговорите с ординарцем, он точно Вам скажет, когда вернётся товарищ капитан.

Оставшийся на КПП часовой облегчённо опустил ствол и вернул назад дужку предохранителя. Весь разговор чуткая ауди-система защитного комплекса прилежно продублировала. Глядя вслед удаляющейся паре, боец осторожно покачал громоздким шлемом:

–Офигеть… Ведь не поверят!