Немая

— На выход.

Обжигающе холодные кандалы оцарапали кожу, визжа замком. Эхо шагов, дыхание за спиной и жёсткая хватка. Меня вели куда-то. Мне было безразлично куда. Перед глазами стояло бледное лицо сестры, чьи синие губы что-то неслышно шептали мне.

Убийце.

Я отравила свою сестру ядом, что предназначался совсем не ей... Но даже под страшными пытками я не оклеветаю её.

Даже посмертно.

Меня усадили в тёмную металлическую клетку, что тряслась от каждого камня по дороге. Мои глаза всё также наивно искали синие глаза, но на лицах моего народа я видела лишь отвращение.

Такое же, что увидела на лице матери. И мои руки безвольно повисают, но бряцает цепь. Запястья скованы и не могут дотянуться до реликвии — маленькой косы мглисто-черных волос в серебряном кулоне. Волос моих и сестры.

Вдруг я ощутила боль в щеке, а потом неожиданное тепло. Подняв глаза, я поняла, что в меня кто-то кинул камень. Конечно, у нас обычных людей приговаривают к смертельной казни за убийство именно закидыванием камней. Но мы куда-то едем... Почему я всё ещё жива?

Я слышу, как разбивается капля крови о ржавое железо. И, хоть и кажутся эти наручи дряхлым, но они блокируют мою магию. Не надели бы мне их — призвала бы шторм или приказала бы ближайшего стража перерезать мне горло. А так, я ничем не отличаюсь от простолюдинов сейчас...

«Ты ничтожество без своей магии»

Я дёрнулась от змеиным голоса , что прозвучал в моей голове. Следующим чувством пришла ненависть.

«Этот кубок предназначался тебе, кузен, а не ей»

«Идиотка»

И тишина. Наконец-то.

В голове стало удивительно пусто, словно меня били. Может, так оно и было, честно говоря, я не знаю, сколько прошло времени с этого проклятого пира. И сколько мы уже едем? И, главное, куда?

Голос кучера и тихое ржание лошадей предзнаминовали скорый конец. Я наконец увижу сестру в Великой Бездне и окажу ей услугу, если спущусь там на самое дно.

Как убийца.

Дверь распахнулась и только сейчас я поняла, что пахнет как-то иначе. Пахло холодом в сезон разнотравья, и пахло так только в одном месте.

Священное место для таких, как мы.

Мёртвое озеро, покрытое тонкой корочкой льда, оно забирали магию и жизнь у любого, кто заходил в его воды. Тут казнили только самых важных преступников, из элиты.

Например, меня.

Меня вытолкнули из клетки и повели дальше, в сторону, где на скале развивались скорбные флаги и стояла вся королевская чета, во главе которой стояла она... Королева сирен.

— Соулвейг Фод Ав Даггри.

Моё имя. Говорит глашатай.

— Соулвейг Фод Ав Даггри, принцесса страны ВаннМайден, обвиняется в убийстве Агот Фонд Ав Даггри, крон-принцессы страны ВаннМайден. Признаёте ли вы свою вину, госпожа Фод Ав Даггри?

— Да

Мой голос прозвучал как штиль на море — слишком спокойно.

— Вас приговаривают к смертной казни...

— Стойте!

Мама. Королева Сирен спустилась с трона и её тяжёлые шаги смешали с быстрыми отцовскими шагами.

— Ты должна была стать опорой для своей сестры, Соулвейг. Тебя растили как канцлера, как правую руку сестры... Ты хотела власти? Чего ты хотела? Зачем ты это сделала? ЗА ЧТО?!

Тишина. Даже слышно, как льды Мертвого озера поют свою песню средь хвойных лесов.

— Я хотела власти.

Я слышу, как растягиваются мамины жабры и потом хлёсткий звук. Голова метнулась в сторону, а на щеке, на которой ещё не было крови, показался красный след.

— Ты получила этого. Теперь всё дно Морской Бездны в твоей власти. Глашатай!

— Крон-принцесса Соулвейг Фод Ав Даггри приговаривается к смертной казни через утопление с Мертвом озере. Приговор привести в исполнение.

Кандалы звякнули и опали, а я ощутила, как где-то вдали послышался гром — моя магия выходила из-под контроля.

— Госпожа — голос глашатая, уже тихий, даже извиняющийся. Пожалуйста, подойдите к краю скалы.

Ветер поднялся ужасный, и я с удивлением рассмотрела, как моё серебристое платье отражает рваное небо. Как и озеро, что уже готовилось принимать меня в свои ледяные объятия, оно заволновалось и послышался треск. Забили волны на инистый берег. Шаг. Шаг. По голому камню неровно стучали каблуки, а подол скользил следом.

— Развернитесь спиной к озеру.

Неистовый ветер взметнул мои волосы, и сквозь них я увидела всю свою семью и двор, что были меня семьёй и поддержкой 17 зим. Теперь я для них предатель, и в каждом взгляде я видела только одно.

Ненависть.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Почему-то шаг назад было сделать легче, чем смотреть им в лица.

Непродолжительный полёт и...

Удар.

И я уже не понимала, то ломался лёд или мои кости.