Немец: Контракт на Жизнь.

Темнота, в Зоне пахнет озоном и кровью.

Я сидел у потрескивающего костра на развалинах старой вышки, поправляя нашивку с синим орлом на рукаве. Тёмно-синий костюм давно пропитался гарью, потом и порохом, но это был мой второй слой кожи – как и кличка, которую мне дали. "Немец".

Не знаю, кто первый назвал меня так. Может, из-за шрама на плече, оставленного осколком ещё в Чечне. Может, из-за манеры работать – холодно, без лишних слов, как часы. А может, потому что в Зоне никто не спрашивает настоящих имён. Здесь важны только два вопроса: "Кто платит?" и "Кто следующий?"

Я принадлежал к "Синдикату" – не просто сборищу наёмников, а братству, где каждый был проверен кровью. Наша база в Тёмной Лощине не значилась ни на одной карте. Мы были этой территорией. Чужие сюда не заходили. Выжившие – уходили молча.

Ветер донёс запах гари со стороны Янтаря. Где-то там горела очередная группировка – то ли "Свобода" устроила зачистку, то ли "Долг" решил поиграть в праведников. Мне было плевать. Я не верил в идеалы. В Зоне они умирают первыми.

В кармане лежал конверт. Толстая пачка кредитов, фотография и три слова, выведенные неровным почерком: "УБЕЙ ЕГО ТИХО".

На снимке – мужчина с нашивкой черепа. Лидер "Чистильщиков", отряда головорезов, которые резали сталкеров не ради наживы, а словно выполняли заказ.

Я прикурил, глядя на пламя. Это был не просто контракт. Это была ловушка. И я в неё уже шагнул.