Немного характера

Они выстраивались ровными рядами, напоминая сказочных солдат перед атакой на вражеский замок – но в этом боевом порядке, даже в наклоне головы каждого воина проглядывала тайна. Редкая как потерянные сокровища пиратов. Удивительная словно творческая свобода узника, рисующего на стенах темницы. Такая настоящая и живая…

Вот сейчас персонажи передумают, чтобы дружно отправиться сниматься в кино, например – вместо того, чтобы маршировать на белом как снег поле боя.

Осталось совсем-чуть-чуть, и тогда произойдёт что-то новое. Волшебное. Непредсказуемое. У него обязательно получится, ведь нужно просто найти подход для каждого героя. Не просто заставить их вытягиваться в марше, проглотив лом. А помочь каждому расправить крылья, чтобы взлететь над полем боя. Окинуть его взглядом мастера – и найти уникальное решение. Чтобы сундук с тайной раскрылся, подарив каждому пригоршню чудес, морские брызги со вкусом приключений на губах, залпы огнедышащих пушек и свист блестящих клинков.

Да, придётся поломать голову. Нужен сложный подход. Иногда выдуманный. Порой невыполнимый. Но обязательно сказочный и полный простора для выдумки. Ведь тогда будет интересно и ему, и солдатам, и даже огромному белому экрану. Потому что…

***

- Смирнов! Ты опять мне характер показываешь?! – рявкнул над ухом голос Людмилы Витальевны, обрушив осколками все мечты о собственном приключении. Павлик вздрогнул, с ужасом глядя на строчку в прописной тетради, где маршировали его «солдатики», наклоняясь так, словно желая поддержать друг друга, прошептав разгадку древней головоломки.

- Я? Всё как вы просили. Вот же…

- Как я требовала нарисовать палочки?! Чётко. Ровно. Идеально, - взвизгнула учительница, с ненавистью разглядывая слегка наклонённые, своенравные «колышки». Они явно смеялись над строгими и безошибочными методами работы классной руководительницы. Из таких вот чудил не вырастет ничего путного, если вовремя не обломать перья.

Жёстко. Громко. И на глазах у всего класса, чтобы подчеркнуть непререкаемый авторитет.

На самом деле в самой глубине души Людмила Витальевна Быкова просто обожала Смирнова: лучший ученик в классе поднимал показатели, хотя пришёл учиться с шести лет и едва выглядывал из-под парты на фоне здоровенных, мордастых восьмилеток, с трудом мычащих по слогам самые простые тексты для чтения.

Павлика она искренне любила за сочетание старательности, исполнительности и эрудиции – обычно тот читал на несколько сказок вперёд, чтобы получить очередную пятёрку, отдуваясь за половину лоботрясов. В обычном на первый взгляд мальчишке из девяностых пряталось нечто особенное. Он буквально сиял, когда его маму хвалили на родительских собраниях, а на уроках подсказывал двоечникам, вытаскивая их из болота хотя бы на один урок. Тогда за спиной у Пашки словно вырастали крылья – и он готов был отвечать хоть полчаса подряд ради любимой учительницы, если весь класс ловил ворон.

Только одного таланта и старания недостаточно! Не в её классе. А нужно гораздо большее.

Характер Смирнова просто выбешивал, когда мальчишка начинал «импровизировать», будто мнил себя то ли вольным художником, то ли просто хотел поставить себя в классе выше остальных, добавляя в простое и не требующее творческих выкрутасов задание – свой паршивый кривой почерк. В таком поведении Людмиле Витальевне чудился вызов. В её классе все обязаны маршировать, а не корчить из себя Чеховых или Пушкиных.

- Как я требовала, Смирнов?! Как. Я. Требовала. Повтори!!!

- Всё сделал, как вы просили… - прошептал Павлик со слезами на глазах. Крики окончательно прогнали крылатые фантазии, превратив их в душный скандал. – Все палочки я нарисо…

- Они у тебя как пьяные! – в классе захихикали, живо представив парад задорных алкашей. Для неблагополучного райончика – самая радостная тема вместо занудного урока. Быкова выпучила глаза, зыркнув так, что гогот притих. Смирнов. Он же напрашивается. С его способностями не нарисовать какие-то палки – просто издевательство! Его нужно сломать, чтобы работал на статистику всего класса и коллектив! Скоро он будет плясать как миленький, главное приложить немного характера.

- Совсем не пьяные! – чуть не плача выдохнул Павлик. – И я закончил раньше всех, как вы просили!

- Я тебя предупреждала, Смирнов, - тетрадка с треском разлетелась на ошмётки и медленно полетела на пол, погибая вместе с потерянной, разорванной тайной. Здесь не место для весёлых чудес. Здесь, в её вышколенном классе, ломают тех, кто берёт на себя право выдумывать собственные сказки.

Или ты правда решил бросить вызов мне, маленький, сопливый утконос? Подумай как следует.

***

А что, всё может быть. Главное – верить в собственные силы. И не отвлекаться на крики, взрывы эмоций и прочую ерунду. Мечты сбываются, только если их как следует удивить амбициями и прикормить с руки бережным отношением.

Буквы привычными солдатиками выстраивались на мониторе, соединяясь в разные отряды. Вот ощетинившись гигантским ежом прошёл отряд копьеносцев. За ним хвостом павлина, идеальным веером рассыпалась конница, готовясь одним стремительным броском раскрыть планы любого соперника. Рядом скачущим призраком пронеслась колесница, поднимая тучи пыли, похожие на серые ухмылки кошмаров.

Сценарий для новой игры нужно завершить к выходным – иначе их небольшая инди-студия не сможет выпустить продолжение для успешного проекта.

Забавно, что Павел всю жизнь мечтал стать режиссёром или киносценаристом, а потом понял – ничто не сравнится с крутым сюжетом, где каждый ход может поменять судьбу страны, поменять отношение игрока к персонажам.

Только нужно продумать отдельные ветки за каждую фракцию. Придётся серьёзно поработать ночью: это в крупных студиях сюжеты к огромным играм пишут целые армии сценаристов. В небольшой конторе он писатель, консультант по миру, тестер, разработчик пузатого кодекса, объединяющего культуру, традиции и кулинарные особенности каждой расы. Если пауки-людоеды не смогут сварить в лесу похлёбку из ароматных корешков, мухоморов и разбойников – случится кошмар. Поэтому…

- Ну и что ты молчишь? Я тебе целый час названиваю! А он у компа торчит весь день как припадочный суслик! Может, ты ещё на нём женишься? Ну а книжки твои никому не нужные с тупыми игрульками будут вместо семьи и детей?! – в комнату ворвалась сестра, широко раздувая от бешенства ноздри. – Бросай свою лабуду! Ты мне нужен!!!

- У тебя пожар или очередное извержение классного собрания? Если не ошибаюсь, ты неделю просила меня лично устроить племянницу в класс к Быковой. Чтобы «строгая учительница вдолбила Полинке» любовь к чтению. Потому что остальные учителя – слишком мягкие и махолольные, на твой взгляд. А нужна строгая. Профессиональная. И бескомпромиссная как атака боевых слонов на пьяную пехоту.

- Совсем кукуху уронил? Каких ещё слонов? Э-э… - сестрёнка опомнилась, скорчив уморительную рожу, но тут же заморгала, превратившись в умоляющего ангелочка. За перемену в её лице в течении этой сумасшедшей минуты можно было отдать охапку «Оскаров» - Да! Просила! Но она же не строгая, а просто чудовище! Ломает детей! Издевается над родителями… и моим кошельком…

- Брось, обычная провинциальная учительница. С любимым пунктом «Вперёд на мины - за дисциплину». Не хуже и не лучше других, - Смирнов многозначительно хмыкнул, вспомнив эпизод из детства. Да, тетрадки Витальевна рвала у него с особым упоением – то ли мечтая вырастить из него барышню, выписывающую кружевным подчерком, то ли готовя личного «киборга» для повышения статистики по всем предметам сразу. С тех пор он до дрожи ненавидел прописи, палочки, любые задания «для общего развития и унижения», сторонился людей с красивым почерком и особенно – шумных девушек с властным характером. Полный набор социопата, казалось бы – но нет, Павел простил задорную Людмилу Витальевну за всё. – Смотри, в чём фишка: Быкова из троечника и пофигиста отличника не слепит. Но и хорошистки с отличниками у неё не опускались. Методы у неё уродливые, да. Но своё дело знает… если маршировать по её правилам в любую погоду.

- Это что, намёк, да? Я, значит, с Полинкой мало занимаюсь? Ты же писатель! Объясни, как заставить ребёнка! Заставить любить читать!

- Желательно кричать погромче, словно ты мечтаешь переорать хор пожарных, - усмехнулся Павел. – Тогда ребёнок точно будет ненавидеть чтение и литературу ближайшие лет десять. Или всю жизнь, а то и две. Если они случатся, конечно.

- Так, я к тебе по делу, значит! А он острит, - на полтона потише заметила Наташа и вздохнула. – Что эта Витальевна любит больше всего? – Пропела она, сделав умоляющее лицо. Нет, срочно вызывайте бригаду санитаров с «Оскаром» - Дженнифер Лоуренс отдыхает, рыдая от зависти. – Ну Паш! Ты же знаешь, кроме тебя у меня никого нет. Кто ещё расскажет про этих… пьяных слонов, гигантских боевых крокодилов и тучи попейщиков с облаками серной пыли на лицах?

- Боевых слонов. И копейщиков. А крокодилов мы только хотим ввести в следующем дополнении, - вздохнув, мечтательно добавил Павел. – Нужны крутые художники и аниматоры. Я столько лет изучал диких зверей, поэтому разработал целую систему уникальных способностей юнитов, поэтому на прошлой выставке нашу игру оценили за простор и вариативность.

- Я тебе лично приведу всех боевых слонов и крокодилов, которых поймаю! Только объясни, что этой мымре нужно?

- Власть, деньги и утконосы…

***

- А Смирнов у нас, ребята, не просто ударник-стахановец, оказывается, - Быкова прошлась по классу, оглядывая притихших детей. – Ему мало читать сказки на несколько уроков вперёд, он решил нас проверить. Да, Паша? Проверить решил?

- Конечно, - улыбнулся тот, вставая из-за парты. – Я очень люблю редких зверей.

- Ы-ы-ы-ы! – закатился двоечник Петухов, едва помещаясь за столом. – А он решил, что мы такие тупые, Людмилтальевна! Решил, что поведёмся, пока Смирнов нам чешет туфту про утколосей! Ы-ы-ы-ы!!!

- Не кукарекай, Петухов, до индюка дорастёшь. Смирнов каждый день отдувается за тебя, имеет право и выдумать. Ты уже шпаргалку для доклада вызубрил? Сейчас будем твоих утколосей пасти, - улыбнулась Быкова, зажмурив глаза от воцарившейся тишины. – Паша, ты же мой бриллиант, верно?

- Хм, на десять карат не потяну, но мысль верная, - почесав затылок, ответил Смирнов. В классе сдержано захихикали.

- Спасибо, дорогой. Брульянт в моей трёхпудовой короне. Просто Сальвадор Фантазёрович Утколосев! – в голосе звучала опасная смесь теплоты и сарказма, которую уловить смогли бы только ученики, хорошо знавшие классную руководительницу. – Поэтому не выдумывай больше такие сказки вместо доклада, иначе…

- Утконос! – с обидой перебил Паша, не опустив глаза.

- Да хоть быкожабровый свинотавр! Ты понимаешь, что таких зверей не существует? Двойку схлопотать решил?

- Существуют, - прищурившись, ответил Смирнов, зачем-то расправив плечи, словно готовясь к удару. – В нашей новой энциклопедии про них написано. Подробно. Только картинка – одна!

- И ты же мне покажешь ту замечательную энциклопедию? Вместе с родителями?

- Вне всяких сомнений, - кивнул Смирнов, вызвав новую волну хохота. Фразочка тянула на долгожданный срыв скучного урока, но Быкуся быстро навела порядок:

- Ну что, ребята, поверим нашему Сальвадору Фантазёровичу Утколосеву? – с ухмылочкой пропела она.

- Не-а, - крякнул Петухов, развалясь за партой. – Всё он гонит. Никто в нашем классе не читает энци… короче, эти пудовые книжищи! Я видел у бабушки одну – там разные замудрёные слова, никаких картинок нет. Попал ты, Утколось!

- Тогда какую же оценку мы ему поставим?

Атмосфера в первом «Б» классе накалилась до предела. Даже портрет Толстого нахмурил брови. Любонька Скороходова улыбнулась одними уголками губ – если этот чудик Смирнов получит «гуся», она в четверти будет единственной отличницей. А на контрольном чтении добьёт Утколося – больше в этом задрипанном классе у неё конкурентов нет…

- Какую же оценку мы поставим Смирнову за то, что пытался обдурить весь класс, потратил столько времени и пытался выдать обман за доклад? – ледяным тоном повторила Быкова.

- Так это! По-любому пятёрку! – снова встрял неугомонный Петухов, едва заметно подмигнув Пашке: ботанов он терпеть не мог, чудил ещё больше. Но после Смирнова Быкуся должна была спросить его – получается, Утколось выручил. Как настоящий пацан. Иначе дома батя всыплет ремня. Даже от ботанов иногда бывает польза.

Класс взорвался гоготом. Даже развешанные портреты на стене улыбались, явно собираясь упасть, чтобы отпраздновать такой поворот.

- Аргументируй!

- А чё? Утколось выдал сегодня от души. Все поржали. Зачёт. Остальные ведь ни фига не приготовили!

Любонька бросила на Петухова уничтожающий взгляд. Но конфликт разрядил громкий звонок – он подначивал, хохотал и обещал просто уморительное продолжение…

***

- Ты меня слышишь вообще? Или опять своих боевых слонов придумываешь вместо того, чтобы культурно поговорить с сестрой?! Твоя Витальевна потребовала сдать всем на цветной принтер! – Наташка прибежала через два дня, размахивая руками и требуя беспощадного выхода эмоций. Но их как в безумном вулкане набиралось всё больше, поэтому сестра помогала жестами, сбив вазу. Её успел поймать Павел. – Ты хоть представляешь, сколько они стоят? Самые дешёвые? Или я деньги печатаю? Может, ко мне банкиры в очередь выстраиваются, чтобы замуж позвать?!

- Не печатаешь, - согласился Смирнов, тоном успокаивая Наташку. – А вытраиваются только пехотинцы. Подожди, а зачем им в первом классе цветной принтер? Мы только на прописи сдавали…

- Да эта Быкова совсем кукухой поехала и мнит себя королевой района, принцессой нашей психушки! Скоро потребует, чтобы мы ей на «Бентли» собирали! Скажи, она и у вас так чудила?

- Пыталась мутить в девяностые какие-то «элитные курсы» на продлёнке. Но мы позвонили в Управление Образования, узнали всё – ей и директору дали ремня, - спокойно объяснил Павел. – Ты не поверишь, как люди горят желанием решать проблемы, если вовремя позвонить хорошим друзьям.

- Бред! Уж я-то знаю о жизни всё, - фыркнула Наталья, с презрением кинув тряпку в рукомойник. – Ты ещё скажи, что твои преподы ангелы и копейку лишнюю не возьмут. А за детишек готовы продать последнюю дачу. Забыл, как Быкуся над тобой издевалась?

- Такое не забывается. Она за власть удавит – и объяснит, что выпотрошенные карманы родителей на каждом собрании ради их же блага. Строительство светлого будущего по-быковски.

- Вот! А чё ты её выгораживаешь, я не пойму? Наори на неё вместе со мной! Покажи характер хоть раз в жизни! – потребовала Наташка, мстительно сдвинув брови.

- Агрессия не решение проблемы, лучше отправить конницу – и дать копытами в глаз каждому, кто против мира и культуры, - с улыбкой процитировал Павел одну из цитат в игре. - Слушай, я понимаю, что у тебя восьмой конец света и нашествие инопланетян за неделю, но давай мы будем характер показывать только по ситуации?

- Это как ещё?! – рявкнула сестра, теряя терпение.

- Харизма даёт бонус к познанию только с прокачанным интеллектом, - пояснил Смирнов. – А у древних утконосов – двойной бонус. Если найти Диадему Терпения и зелья сосредоточения…

***

- Правильно, Скороходова, - многозначительно улыбнулась Людмила Витальевна, давая понять, что первое контрольное чтение в году дети должны воспринимать как минимум на уровне взятия Измаила. Троечники насупились, напоминая обиженных хорьков, которым решили отбить хвосты любимой показухой Быкуси. – Чтение не только развивает память, но и улучшает интеллект, особенно фантазию!

- Ага! У нашего Утколося вон фантазии – на весь класс и два прицепа, - хмыкнул Петухов, подлизываясь к Людмилтальевне. – Только Скороходова прочитала за двести слов. А Смирнов столько в жизни не сделает. Потому что чудик. И не любит дисциплину!

- Вот именно, Саша. Одного таланта мало, нужно старание и самокритика! Поэтому Любонька сегодня победит на контрольном чтении, как считаете? – Быкова не глядела на Смирнова, отлично представляя, что у того творится на душе. Скороходова – самодовольная позёрша, если её лишить конкуренции, весь класс потеряет мотивацию. Сейчас необходимо разозлить Пашку, чтобы он вывернул наизнанку всех своих утколосей, свинотавров и крокоцыпов – но сумел показать результат, хотя бы близкий к рекорду Любоньки. Иначе прилетит по шее от завуча: в классе должны быть лидеры, а не хоровод вокруг одной отличницы. А если нет высоких результатов, о повышении категории можно забыть. Её итак полчаса отчитывали за идею «платных занятий на продлёнке». Какая-то крыса из родителей сдала. А что они хотели? Вкалывать за идею могут на заводе сколько захотят. Но учителя – особая категория! Ещё товарищ Сталин говорил: «Кадры решают всё!» И поддерживать такие уникальные кадры нужно увеличением зарплаты – хотя бы втрое. И какая же гнида её сдала?

- Да без шансов! – забубнил Петухов. – Любаха отличница, у неё маман тоже училка, все приколы для чтения знает. Поэтому Скороходова и попёрла на сапогах-скороходах как очумелая! Короче, это беспонтовое соревнование. Непацанское. Любахина мамаша занимается лохотроном и дурит всю школу как бобиков!

- Саша, разговаривай культурно! – одёрнула Людмила Витальевна, оглядывая класс. Если троечники дружно завалят чтение – платную продлёнку ей припомнят. И не один раз. – Ты что, совсем не веришь в наш класс? Какой же ты друг тогда?

- А что мне этот класс, жвачки на переменках дарит, чтобы в него верить? – хмыкнул Сашка. – Только Утколось может интригу подтянуть. Ставлю на него двух «Терминаторов». – И Петухов небрежно выложил на парту две блестящие красные упаковки с фирменными вкладышами. Класс дружно загудел. На уроке за такое Быкуся всем бы прописала по первое число. Но на классном часе разрешала иногда выпустить пар.

- Ставлю три вкладыша, что Пашка продует Любоньке, - затараторила Катька Семёнова.

- А продувалка не лопнет? – хохотнул Петухов. – Мой Утколось козырный, может выкинуть чё хочешь.

- Это да… но Скороходова – круглая отличница! А отличницы никогда не проигрывают!

Смирнов спокойно подошёл к столу, где стояла раскрытая книга для контрольного чтения с пометками и песочные часы. Буквы слишком крупные – маме он читал на скорость отрывок из «Чужих», сделав целых две глупые ошибки. Но там и текст гораздо сложнее, чем этот детский отрывок для первого класса. Очень хотелось дочитать вслух, как Чужой схавает по очереди наглых вояк, но мама сказала, что для сказочки на ночь вполне хватит.

Пашка бросил взгляд на текст – а его конный полк помчался на разведку. Сердце гулко застучало, поэтому пришлось сделать глубокий вдох. Всё это время Людмила Витальевна пристально следила за ним. Но во взгляде кроме усмешки таилась лёгкая надежда.

- Готов? – прошептала она без привычной строгости. Такое поведение немного сбило Смирнова с толку. Он откашлялся, давая знак призрачным пехотинцам – те выставили копья.

- Конечно, - и бросился в атаку прежде, чем первые песчинки показались на донышке.

Пехотинцы с криком кинулись на вражеское войско, опрокинули копьями первые ряды, но увязли во втором.

Скрежет металла. Крики. Падающие тела. Пение копий, находящих уязвимые места в броне.

Быкова с удивлением приподняла бровь, когда Пашка на одном дыхании приблизился к строчке, рядом отмеченной карандашом «Скорох 220». А песок на часах едва просыпался на половину.

И тогда в бой кинулась кавалерия, рассыпавшись привычным веером. Она нагнетала темп, а за спиной у Пашки словно вырастали крылья. Ещё быстрее, ещё!

Смирнов растворялся в каждой новой фразе, соединял предложения и завоёвывал новую строчку. А где-то за спиной мчалось его войско в сопровождении боевого слона. У того на башне почему-то восседал довольный Петухов, словно это он разогнал всех вражин. На гербе подняв клюв улыбался утконос, махая всем чудной перепончатой лапой.

А рядом с неугомонным Сашкой сидела мама, наблюдая за ходом литературного сражения в папин бинокль. Слон протяжно протрубил, когда последние песчинки упали вниз.

Как же быстро закончилось!

Почему-то Пашке стало жалко слона – он столько тренировался, но так и не успел попасть в бой! Это же нечестно… получается, всю славу забрал Петухов, а он подвёл маму? Они же за неделю перечитали все сказки, чтобы были дома, поэтому на семейном совете общим голосованием разрешили Пашке приступить ко «взрослой литературе». Детские книги он выучил практически наизусть – и мама волновалась, что это не даёт нужной нагрузки. Хорошо, что на отдельной полке Пашку с зубастой ухмылкой дожидались такие родные «Чужие».

- Ой, простите, - сдавленно прошептал Смирнов, виновато глядя на Быкову, пока та с каменным лицом лихорадочно перепроверяла карандашные отметки, зачем-то обводя слово на второй странице карандашом. – Простите, Людмила Витальевна, я так всех подвёл. Мы с мамой много тренировались. Правда, очень много. Можно я… можно я перечитаю?

- Куда ещё-то перечитывать? – вдруг улыбнулась Быкова, почему-то на секунду вместо строгой учительницы напомнив маму этой влажной теплотой в глазах. – Иди уже, полиглот моих литературных кошмаров!

***

- А ты ему что ответил? – Наташка прохаживалась по парку, судорожно сжимая салфетку. Виртуозная комбинация сестры грозила вылиться в потрясающий скандал.

- Слушай, ты мне не говорила, что твой Олег Петрович – женат. Из-за тебя я едва не попал в глупое положение на родительском собрании с племянницей.

- Да какая разница! Ты можешь хоть раз в жизни проявить настоящий характер? Если не ради себя, то ради племянницы! Анечке нужен отец! – глаза Наташки потемнели, напоминая грозовое небо.

- И тебя не смущает, что он почти вдвое старше тебя? Его младшая дочь учится в одной школе с Аней – только в одиннадцатом классе, - от напора сестры Павел всё сильнее чувствовал себя неуютно – так бывает, когда тебя пригласили на вечеринку, где гостей взял в заложники хозяин.

- Будь мужиком! И прояви характер! Мне нужен этот Петрович! У него собственный автосалон в городе. Или ты думаешь, ко мне банкиры в очередь выстраиваются?

- А давай ты будешь решать личные проблемы без меня! – не выдержал Павел, в пятый раз жалея, что согласился. Наташка вырвала его от разработки дополнения «чем-то ужасно срочным», втянув в очередную мыльную оперу в старом борделе.

- Просто признайся, что ты мямля. Бесхарактерная, сопливая мямля, который только и умеет, что нажимать на кнопочки! Командовать одними зверушками вместо людей! – пропела Наташка, швырнув салфетку в мусорку как гранату. – Что он тебе сказал, когда получил записку?

- Хмыкнул, посмотрел пристально и ушёл. Автосалон на тебя переписать не предлагал, - засмеялся Павел.

- Как хмыкнул? Романтично так – или «Хммм… посмотрим-посмотрим». Или так: «Хм! Вот это поворот! Заинтриговала, сучка!» - Наташка с видом охотницы на мужчин прохмыкала брату все возможные удачные версии, явно претендуя на второй «Оскар» и охапку «Золотых глобусов». На её драматические этюды уже оборачивались прохожие.

- Слушай, откуда я-то знаю? Ну… примерно похоже на второй вариант, - задумчиво добавил Павел. – На меня Быкова смотрела как на идиота, даже фыркнула, когда я ей подписал книжку как ты советовала.

- А ты ей что втюхал?

- Сборник сказок, она же учительница младших классов, - пожал плечами Павел.

- Ей только жёсткая порнуха нужна, по глазам видно, - определила Наташка, скривившись. – Всему вас, мужиков, учить надо!

- Давай не деловись только. Это же тебе помощь нужна, а не мне. Ладно, проехали. Мне на работу пора!

- А тебя кто-то отпускал, братюнь? – Наташка опасно прищурилась, но заметив решительный блеск в глазах брата, сменила гнев на милость. – Короче, этот лох у меня на крючке. Осталось его добить. Какое мне платье надеть на свидание?

- Чтобы добить, топай сразу без платья. В одной романтичной шляпке с кошачьими ушками. Если Петрович не оценит – ты точно подцепишь пару ДПСников, дворника и бригаду санитаров. Выбор будет на каждый день. Не прогадаешь.

- Так, ты на работу собирался, бригадир санитаров? Вот и шуруй! Не порть мне охотничье настроение!

- У-у-у-у, какие мы грозные! Кажется, в трубке звучал такой милый певучий голосок, когда ты просила о помощи, чуть не рыдая. Не знаешь, кто украл мою обаятельную сестрёнку?

- Бешеный утконос и два крокодила на колеснице!

***

- Вот поэтому чтение дома необходимо, если вы хотите, чтобы ребёнок успевал по остальным предметам! – в голосе Быковой звенела сталь. Чтобы оправдаться за нагоняй по платной продлёнке, нужен ход с характером. Остроумный. Расчётливый. И мотивирующий.

- Но Людмилтальевна-а-а! – протянула мамаша Петухова, комично растягивая гласные, словно от её эмоций Сашка-лоботряс тут же станет отличником. – Как их заставишь читать, лодырей, если нет желания! Вот мы в своё время!

- Читали запоем всё подряд! – подтвердил отец Гончарова с ухмылкой на красной пропитой физиономии. Его жена важно кивнула. Оба двоечники со стажем – у Быковой имелось подробное досье на каждого ученика, климат в семье, финансовые успехи родителей вплоть до того, кого лучше вызвать чинить парту, а кому можно доверить выбор подарка на день учителя.

- Понимаю. В наше время чтение и культура были на порядки выше, тут и обсуждать нечего, - польстила Быкова, осторожно нащупывая почву, куда посадить семена будущего успеха. Другого шанса не будет. – Поэтому именно нам с вами поднимать наших детей. Иначе вместо книжек их заберёт уличная преступность, пьянки, наркомания. Вы хотите этого? Хотите лишить детей светлой жизни?

- Нет, - почти хором рявкнули родители, разогретые пламенной речью Людмилы Витальевны.

- Мне кажется, или наша классная немного перегибает с напором и металлом в голосе? – интеллигентно прошептал отец Смирнова, видный мужчина с волевым подбородком известный как пожарный инспектор.

- Посмотрим, что скажет, - дипломатично сгладила острые углы мама. – Говорят, сегодня результаты контрольного чтения скажут. А ты любимую Пашкину энциклопедию принёс? Иначе, боюсь, Людмила Витальевна не поверит нашему чаду.

- Он мне не доверил её нести, - хмыкнул отец. – Сам пыхтел. В автобусе час назад был полный аншлаг: один дедушка поблагодарил за то, что ему подняли настроение и вернули молодость. Лейтенант милиции, сидевший рядом, обрадовался так, словно переловил всех маньяков в области – теперь он знает, как называть нарушителей после рассказа о колючих тихоокеанских сосунках, ворах-притворяшках, бородатых воббегонгах и особенно – очаровательных желтозадых грязевиках.

- Мать простая учительница, отец – пожарный. И в кого он у нас такой? – вздохнула Елена.

- В утконоса, конечно! – улыбнулся отец.

- А тем, кто не верит в нашу методику обучения быстрому чтению, я расскажу о результатах! – повысила голос Быкова. В ту же минуту в класс вошла завуч – её знала больше половина родителей, поэтому стало тихо. При желании можно было услышать, как с ужасающим энтузиазмом растёт вера в методики быстрого чтения. – Смирнов вчера прочитал на… триста тридцать слов в минуту!

- О, Сковородкина, всё! Фуфло твоя методика, - засмеялся Петухов на задней парте.

- Я Скороходова, олень!

- Не бурей, Сковородкина, - ухмыльнулся Сашка. – После контроши тебе до скорохода ползти и ползти. И гони мне трёх «Терминаторов». А то знаю я вас, девок – через пять минут забудешь. Иначе останешься палёной Сковородкиной до конца года.

- У меня только «Том и Джерри» и «Лав из»!

- Лады, я сегодня добрый.

Когда жевачки с бесшумной быстротой перекочевали в карман Петухова, завучиха торжественно прошествовала к удивлённому Смиронову, запечатлев на его макушке поцелуй.

- Вот видите, - улыбнулась Быкова, приподняв волевой подбородок. – Вчера мы поставили абсолютный рекорд города по чтению. Выучила Смирнова – выучу и остальных!

***

Когда Павел встретился с Наташей в парке через два месяца, он не узнал сестру: тёмные круги под глазами, нервно дрожащие губы. А глаза лихорадочно поблёскивали – сейчас вулкан взорвётся и накроет весь город эмоциями.

- У меня нет слов, Паша! Это просто свинство!

- Ты про игру? Ну да, там много насилия – но всё в рамках жанра, - пожал плечами Павел. – Чтобы пройти каждого босса, нужно не только… хм, проявить характер, но и подобрать к нему ключи. Сочетать быструю реакцию с хорошим самоконтролем.

- Ты издеваешься? Это пипец просто!

- Да что случилось? Расскажи спокойно.

- А я не могу спокойно, Паша! Не могу, когда вижу такое… даже не знаю, как сказать! Твоя Быкуся охмурила Олега Петровича и увела из семьи вместе с автосалоном!

- То есть… увела ещё и у тебя? – не верил своим ушам Смирнов. – Ты же на неё целое досье завела и уверяла, что твой Петрович и Быкова не пересекутся.

- Да откуда только такие берутся! Она как-то забегала на родительские собрания, а сама затягивала поводок на шее у этого мужика. Представляешь? У Быковой дочь уже давно замужем! Ей дети Олега во внуки годятся!

- Ты же не за детей волнуешься, - Павел отвернулся, чтобы успокоиться: диковатый парк отвлекал от творившегося дурдома. По сравнению с бытовыми разборками его завоевательные сюжеты для игр выглядели милыми, добрыми сказками. В них не нужно никого хватать за горло, чтобы вырвать чужой кусок, с милой улыбкой людоеда читая лекции о культуре и образовании. – Просто послушай, утконосу не нужно ломать клюв, лапы и спину, пытаясь сделать из него корову, например. Всё равно он никогда не даст столько молока. Просто помести и корову, и утконоса в нормальные условия, где каждый будет приносить пользу. Я двенадцать лет бегал по издательствам, студиям и везде получал отказы, пока не придумал собственную систему для разработки инди-игр. Пойми, мне тоже было порой нелегко, но я ни на кого не озлобился! Никогда не пытался забрать чужое, чтобы ходить павлином по улицам!

- Павлином! Опять ты про своих зверей! – она ничего не хотела слушать, требуя только жалости и осуждения всего мира вокруг. Глаза Натальи блестели всё сильнее. - А как же я теперь, Паша? Как я теперь?! Столько сил потратила на этого Петровича! – Слёзы хлынули из глаз ручьём, почернели – но не от обиды. Наташка столько раз проворачивала эту комбинацию, столько парней водила за нос, а тут её на входе в золотой дворец обставила какая-то тётка. Переломила пополам её же напором. Запорола идеальный план, прочитав все ходы наперёд. И смешав их одним резким движением. Как это возможно? Ведь она считала себя мастером подобных интриг!

- А очень просто. Вдохни поглубже, Наташ и возьми себя в руки, - Павел улыбнулся и подал сестре салфетку. – Деньги не главное. Посмотри на ситуацию с положительной стороны: как ты будешь управлять чужим автосалоном, если не можешь отличить утконоса от утколося!

Сестра вспыхнула, открыла рот, чтобы разразиться отборной руганью, но тут до неё дошёл смысл шутки. Наташка фыркнула и захохотала на весь парк. Совсем как в детстве – так, что слёзы брызнули из глаз. А рука остановилась на полпути, придавая абсурдной картине ещё больше комичности.

Ветер всколыхнул верхушки деревьев, смеясь над летней историей, услышанной в парке. Такой простой и одновременно запутанной как игра солнечных лучей в листве.

На протянутую Наташкину ладонь приземлился бронзовый жук, уселся на воображаемый трон, ласково пощекотал кожу пальцами, деловито оглядел странный аэродром, звонко щёлкнул крыльями и улетел зелёной стрелой. Туда, где люди не пытаются построить личное счастье на обломках чужого.

А Павел и Наталья продолжали смеяться, вспоминая самые яркие истории из детства в подробностях. Если бы их спросили, что же так помогло им впервые за долгое время сблизиться, поговорить по душам как брату с сестрой – может, самый горький провал Натальи на личном фронте? Забавная шутка? Смешной жучила, переключивший невидимый рычаг эмоций или всё-таки уютная атмосфера парка с игрой ветра на солнечных инструментах?

Никто бы не ответил…

Основано на реальных событиях.

Во время работы над рассказом

ни один утконос не пострадал.

Липецк, 16-е июля 2022 года.