Немного крови, немного земли

I

Ветер раздувал паруса.

Селена стояла на палубе у фальшборта. Ее подташнивало. Она прекрасно понимала, что это значит, и через ставшее ее вечным спутником «все равно» к поверхности разума пробивались мысли. Разные мысли. Мысли о том, что будет, когда они доплывут.

Они не повесили ее капитана, нет. Не поймали, не заковали в цепи и не судили своим богопротивным судом. Он погиб в схватке и тело его похоронили в волнах.

Теперь они требовали от нее, единственной оставшейся в живых из всего экипажа, чтобы она показала место, где зарыты сокровища.

Как глупо! Брызги летели в лицо, солеными каплями стекали по щекам. Брызги — не слезы, нет. Никогда.

II

— Почему высаживаться на берег следует именно ночью? — спросил ее, хмурясь, командор.

— Увидите. — Селена равнодушно пожала плечами.

Они увидели. На берегу, извиваясь, лежали две светящиеся полосы, теряющиеся где-то в джунглях. Некоторые из матросов принялись креститься.

— Отставить! — рявкнул на них командор и приказал ей идти вперед.

Селена, поджав губы, двинулась в темноту, конвоируемая лейтенантом с тусклым фонарем, раскачивающимся в неверной руке.

Дорожка петляла среди влажных стволов, уводя вглубь острова. Селена шла, невидяще уставившись перед собой, и вспоминала ту последнюю ночь. Жесткие, просоленные губы ее возлюбленного. Сильные руки, словно сплетенные из стальных канатов, руки, привыкшие сжимать тяжелую абордажную саблю и управлять штурвалом под шквалистым ветром, так нежно скользили по ее доверчиво раскинувшемуся телу, цепляясь заскорузлой кожей за тонкие кружева белья. Его глаза, казавшиеся черными, блестели в свете луны, заглядывающей в маленькое окошко бесхозного домика на берегу, давшего приют влюбленным. Его плечи. Его волосы. Соль и песок. И небо...

Они любили друг друга так, как будто предчувствовали конец. Селена подумала об этом только сейчас, а в то роковое утро она проснулась с улыбкой, ничего не подозревая поднялась и вышла, укутавшись в одно покрывало, под ясное тропическое небо. Чтобы тут же быть окруженной толпой королевских солдат. Еще толком не понимая, что произошло, она громко закричала: «Шат! Ша-ат!», призывая своего капитана.

Но никто не откликнулся.

Потом вперед вышел командор и, окинув женщину презрительный взглядом, велел ей одеться и подниматься на борт...

Селена думала, что ее, как блудную дочь, сразу отправят к отцу, но ошиблась. Командор задумал выведать у нее место, где пираты закопали все награбленное, потому что на борту «Черной пантеры», которую они потопили у мыса N, ничего ценного найти не удалось.

Через два дня после гибели ее капитана командор подошел к ней, стоящей у бушприта, и, откашлявшись, заговорил о том, что кое-что он, лично он, все же обнаружил в каюте похитившего ее разбойника. Письма.

Письма, доказывающие их длительную связь. Доказывающие ее виновность. Но он, как истинный джентльмен, согласен уничтожить их, если она покажет им место, где спрятано сокровище.

Селена ничем не выказала никаких чувств, только прерывисто вздохнула, кутаясь в тонкую шаль, и кивнула.

Они ищут сокровища. Что ж...

III

Она привела их на поляну, где светящиеся линии, разделившись, образовали правильный круг.

Селена остановилась у его границы и протянула тонкую руку:

— Там. В центре.

— Лейтенант, следите за ней! Остальные — за мной.

Но молодой лейтенант, конечно, не захотел оставаться в стороне и, подождав, когда командир отвернется, последовал за всеми.

Селена не сдвинулась с места. Бежать с острова все равно некуда.

Матросы принялись копать и уже спустя пять минут до ушей Селены донесся глухой стук и радостный выкрик:

— Есть!

Она сделала шаг назад, отлично зная, что сейчас произойдет.

— Каналья!

— Что такое?

— Я... простите, я, кажется, обо что-то порезался... вот чё-ёрт... что это?

Гнилой туман мягко обволакивал ее щиколотки. Огоньки, указывающие дорогу, начали медленно, по одному, гаснуть. Полгода назад Селена с Шатом и командой сами едва выбрались с острова.

Матрос в яме громко, отчаянно закричал. Селена повернулась и побежала изо всех сил. Прочь, прочь, от встающего из под земли ужаса с пустыми глазницами и высохшей, покрытой татуировками кожей. Вой за ее спиной нарастал, послышались сухие выстрелы, удары и треск. Тогда, приплыв на маленький остров в поисках легендарного клада, они оставили на нем пятерых. Но у командора нет ни удачи, ни сноровки ее капитана.

Селена засмеялась на бегу безумным смехом и в следующее мгновение рухнула на земле, споткнувшись о торчащий из земли корень.

Извернувшись, Селена попыталась освободиться, и увидела, что это не корень. Вцепившись в сапог кистью со слезающей плотью, ее держал один из матросов, один из тех, кого они оставили тогда на острове.

Селена вскрикнула и забилась, не в силах отвести взгляд от мутных мертвых глаз. Матрос, уже изрядно подгнивший, зашевелился, потягивая жертву ближе к распахнутым челюстям, к обнажившимся острым зубам. Селена стала бить по полуоголившемуся черепу второй ногой. Шея мертвеца отвратительно хрустнула, но руки продолжали тянуться к живой плоти.

Она снова закричала, громко и обреченно, понимая, что сейчас умрет, и неожиданно ощутив, что желает, безумно жаждет жить.

И тут что-то метнулось мимо ее левого плеча: едва различимая тень бросилась на мертвого матроса, мгновенно отбросила в сторону и нанеся несколько ударов, каким-то чудом заставила мертвого, поднятого древним богомерзким колдовством, успокоиться. На этот раз — навсегда. Призрачный силуэт выпрямился, обернувшись и Селена поняла, что действительно случилось чудо. Потому что это был ее Шат...

Он подошел, усмехнулся так знакомо и, протянув полупрозрачную руку, коснулся ее щеки — она почувствовала тепло прикосновения.

Губы призрака шевельнулись, он произнес ее имя. Селена подалась вперед, стремясь вновь прикоснуться к любимому, но лишь окунулась в терпкий пряный аромат. Шат грустно улыбнулся, наклонился, едва коснувшись ее губ, и Селена почувствовала, как напряжение последних дней отпускает ее.

Чтобы не случилось, ее капитан всегда будет рядом — потому что то, что их объединило, было не просто страстью, не фантазией скучающей аристократки, а тем, что люди называют любовью.

Дух Шата кивнул ей и они, плечо к плечу, пошли сквозь джунгли.

IV

Уже светало, когда Селена одна вышла на берег.

В бухте, кроме небольшого корабля, принадлежащего командору, стоял великолепный красавец-корвет со спущенными парусами.

На песке лежала шлюпка. Сощурившись, Селена почувствовала, как замерло сердце, и бросилась вперед. Седой мужчина, одетый в богатый камзол, обернулся ей навстречу:

— Селена! Доченька!

Она бросилась ему в объятия и разрыдалась. Отец тихонько гладил ее растрепанные золотые волосы и невнятно бормотал. О том, как он испугался, узнав, что корабль, на котором она плыла, захватили пираты; как обрадовался вести о гибели флибустьера по кличке Кот; и как возмутился поступком командора, фактически взявшего его дочь в заложники! И о том, как он поспешил снарядить корабль и отправиться на ее поиски...

Селена всхлипывала на его плече, а в ее голове тем временем складывались варианты правдоподобного объяснения произошедшему — не только сегодня, но и во время ее «плена» у пиратов. Кроме того, она думала о кладе, зарытом здесь, на этом самом острове, на противоположной его стороне.

Какая-никакая, а память.

Хотя ей бы хватило и той, что она носила под сердцем.