Немного странный

По пути с работы Нина зашла в супермаркет: нужно ещё успеть приготовить обед на завтра, потому что на работу она убежит очень рано, в половине седьмого. Завтра у неё первая смена, а сегодня была вторая.

Нина уже почти восемнадцать лет работает воспитателем в детском саду и давно привыкла к такому графику. Зато завтра пятница! И впереди открытие дачного сезона.

Конечно, маленький домик на шести сотках земли, доставшийся Нине от родителей, переехавших десять лет назад в сельскую местность, вряд ли тянет на громкое название "дача". На большее муж, сугубо городской человек, не соглашается, но Нина не теряет надежды. Возможно, когда-нибудь (когда выйдет на пенсию, например) Стас захочет быть ближе к природе, и они купят или построят настоящую дачу. А пока Нина гордо именовала "дачей" средних размеров огород.

Конечно, земля ещё оттаяла далеко не полностью; остатки грязного снега лежат не только в лесной полосе, но и местами в городе, в особо затенённых местах.

Однако уборку территории на даче сделать вполне можно. И домик привести в порядок. Вроде, у Стаса не должно быть завтра никакого форс-мажора типа командировки, уже предупредили бы. Значит, можно будет выехать прямо завтра вечером.

Ольга вряд ли захочет ехать с родителями, у неё наверняка на выходные запланирована встреча с друзьями или какое-нибудь другое мероприятие.

Ольге девятнадцать лет; она учится в университете на географическом факультете, заканчивает первый курс. Мужу Нины, Станиславу, сорок два года. Он заместитель директора в одном из автотранспортных предприятий города, специализирующихся на грузоперевозках.

Нине недавно исполнилось тридцать девять лет. Двадцать лет назад она окончила педагогическое училище, однако на последнем курсе вышла замуж и вскоре родила, потому работать начала только восемнадцать лет назад.

Ольга была единственным ребёнком в семье. Стас относился к этому спокойно, он никогда особо не горел желанием становиться многодетным отцом. Сам он тоже был единственным ребёнком в семье и считал, что распыляться-то особо и не нужно, лучше дать всё возможное одному ребёнку, чем недодать хотя бы по мелочи двоим или троим.

И сама Нина выросла единственным ребёнком в семье, но она всегда мечтала о брате. Став взрослой и родив дочь, мечтала о сыне, однако, судя по всему, эту мечту ждала та же участь, что и мечту о брате. Нина на протяжении долгих лет лечилась от вторичного бесплодия, - увы, тщетно.

В конце концов, она смирилась и махнула на лечение рукой. Что ж... Кому-то на роду написано стать многодетной матерью, кому-то Господь совсем не дал детей, так что ей, Нине, жаловаться на жизнь грешно. Тем более, Ольга когда-нибудь обязательно подарит им со Стасом внуков. Просто не может не подарить. Нина была твёрдо уверена: на судьбу роптать не следует, дабы не лишиться того, что имеешь.

Станислав, Нина и Ольга Бессоновы жили в довольно крупном провинциальном городе. Все они здесь родились и выросли, а Нина и Стас когда-то учились в одной школе и жили в одном дворе.

Дачный кооператив, в котором ещё лет сорок назад родители Нины получили заветные шесть соток, располагался тоже в черте города, на окраине того же района, в котором жили Бессоновы. В принципе, можно и пешком дойти минут за сорок, но зачем этим заниматься, если у них есть прекрасный автомобиль?

Вот на работу и с работы Нина всегда ходит пешком, тут и ходьбы-то пятнадцать минут! Стас ездит на работу в ту же сторону и постоянно предлагает подбросить Нину до садика, но она непременно отказывается. Пешком ходить тоже надо, тем более, фигура у Нины обыкновенная, среднестатистическая, а вот ходить в спортзал нет то времени , то желания, то настроения, потому хоть небольшая физическая нагрузка очень кстати.

Стас ещё не вернулся с работы, прислал сообщение, что задерживается. Ольга, видимо, приходила, но снова куда-то ушла. Нина успела сварить суп и сделать салат прежде, чем уставший муж приехал с работы.

- Стас, поедем на дачу прямо завтра? Погоду обещают хорошую, - спросила Нина за ужином у задумчивого мужа.

- Совсем забыл предупредить тебя, Нина, прости! - выпрямился Стас. - Я не смогу завтра поехать, мы с главным завтра уезжаем в край на открытие нового филиала и вернёмся, скорее всего, только в субботу. Сама понимаешь, банкет, все дела.

- Понятно, - разочарованно вздохнула Нина. - А я-то уж губу раскатала.

- Куда спешить, Нина? Ещё только середина апреля. Сделаем сразу всё в майские, всё успеем. А то ты мне напоминаешь мою бабушку, светлая ей память. Она всегда всё должна была сделать в огороде раньше всех. Промедление смерти подобно. Если кто-то из соседей успел что-то в огороде вперёд неё, - трагедия, причём, всерьёз и надолго.

- Всё равно поеду, - улыбнулась Нина. - Или пешком пойду. Ольги постоянно дома нет, ты уедешь... Что мне делать тут одной?

Конечно, в пятницу вечером Нина осталась дома, потому что ехать на дачу на ночь глядя одна побаивалась: всё же в это время из соседей там ещё очень мало, кто появляется.

А в субботу утром была такая прекрасная погода, что Нина, накинув на плечи довольно объёмный рюкзак, отправилась на дачу пешком. К лету обычно принято приводить себя в лучшую форму, вот она и займётся.

Правда, путь Нина всё же среза́ла, как могла. В одном из микрорайонов, в скоплении новых высоток, Нина едва не заплутала в лабиринте между огороженными дворами. К счастью, нашла-таки выход, однако, не успев как следует обрадоваться, вдруг растерялась.

В одном из дворов, в том, что прилегал к оранжево-серому двадцатиэтажному дому, стояла машина Стаса. Машина семьи Бессоновых, если быть точнее.

Нина на несколько секунд зажмурилась, но когда открыла глаза, поняла: надежды были напрасны, и машина никуда не испарилась.

Нина, насколько позволял забор, осмотрела дом и прилегающую территорию. Новостройка, впрочем, как и все дома, расположенные по соседству. Этот микрорайон отстраивался года три-четыре назад, когда снесли старые двухэтажные дома, которые стояли здесь раньше.

Нина достала телефон. Одиннадцатый час. В принципе, уже вполне можно позвонить Стасу, ведь он никогда не набирается так, чтобы спать потом в течение всего последующего дня. Тем более, на банкете, при начальстве. Стас ответил после третьего гудка:

- Да, Нина. Что случилось?

Голос мужа казался по-настоящему хриплым и сонным, даже немного скрипучим. В общем, именно таким, каким бывает спросонок голос у Стаса. Нина же придала своему голосу максимальную непринуждённость.

- Доброе утро, Стас! Неужели до сих пор спишь?

- Теперь уже нет, - проворчал Стас, но, словно спохватившись, продолжил более миролюбиво: - Хотя всё равно уже пора вставать, чтобы успеть привести себя в порядок к обеду. А потом мы с генеральным выезжаем домой.

- Я, собственно, без особого повода звоню, Стас. Просто хотела узнать, как у тебя дела. Рада, что всё хорошо. Получается, служебная машина, на которой вы уехали, так и ждёт вас там?

- Да, конечно, - беззаботно ответил муж. - Не на рейсовом же автобусе нам добираться обратно. Нас привезут к офису, я заберу свою машину со стоянки и приеду домой.

- А я всё-таки на дачу поехала, на остановку иду. Так что не теряй меня, если ты вернёшься раньше, чем я.

- Хорошо, родная. До вечера тогда.

В трубке зазвучали гудки. Нина продолжала стоять у забора, силясь понять, что же происходит. И варианты ответа, которые приходили в голову, были один неприятнее другого. Хотя... Разве вариантов может быть несколько? Кажется, всё очевидно.

Телефон так и лежал в руке, и Нина, спохватившись, включила видеокамеру. Сделала пару фото и небольшое видео. Надо уходить, а то скоро жителей дома заинтересует и напряжёт её поведение.

Нина продолжила путь, размышляя о произошедшем. Конечно, задавать мужу прямые вопросы по телефону не было никакого смысла. Стас непременно отбрехался бы как-нибудь, а к моменту встречи состряпал бы благовидную версию.

Нет, она задаст свои вопросы, глядя мужу в глаза, и без всяких прелюдий. Нина шагала по залитым утренним апрельским солнцем улицам, размышляя холодно и отвлечённо. Конечно, сомнений практически нет, но и доказательств она пока не получила, потому ещё не время впадать в отчаяние.

Значит, так. Стас уехал на работу вчера утром. В край они с генеральным поехали ближе к обеду, на служебной машине, а свою машину Стас оставил у офиса. На банкете Стас точно был, он звонил Нине вечером по видеосвязи. И сейчас Стас по-прежнему в крае. Это версия мужа.

У Нины теперь, после увиденного и услышанного, появилась собственная версия развития событий. В край Стас уехал на своей машине, на банкете не пил, и поздно вечером (или ночью) вернулся обратно. Вполне возможно, что остальные члены делегации и официальные лица по-прежнему в крае, но только не Стас.

Настроение было окончательно испорчено, хотя, безусловно, это определение не может передать даже сотой доли того, что чувствовала Нина. Она так ждала этого дня! А теперь делала всё на автомате. Не радовало ни яркое апрельское солнце, ни прохладный, немного влажный воздух, ни первые цветы мать-и-мачехи, обнаруженные Ниной на небольшом пригорке у начала улицы в дачном кооперативе.

У кромки леса, где стояли мусорные контейнеры, было темно и мрачно, а за деревьями до сих пор виднелись остатки снега.

Внезапно Нина почувствовала чьё-то присутствие и вздрогнула всем телом. К горлу резко подступила тошнота, а к глазам - слёзы. Нервы, и без того натянутые дальше некуда, видимо, не выдержали.

- Простите, ради Бога, я испугал вас!

Около соседнего контейнера стоял высокий худощавый мужчина в камуфляжном костюме. В воспалённом мозгу Нины возникли сразу две мысли: мужчина почему-то кажется ей знакомым, но очень отдалённо, а камуфляжный костюм на нём будто висит, - настолько великоват.

- Ничего страшного, - сдавленно ответила Нина, инстинктивно отступая на несколько шагов и размышляя о том, почему так и не заставила себя обзавестись электрошокером или перцовым баллончиком.

Хотя... Она ведь практически не бывала здесь одна.

- Здравствуйте, Нина Альбертовна! - улыбнулся вдруг незнакомец. - Не бойтесь меня. У вас тоже дача здесь?

- А у вас... тоже? - растерянно спросила обычно вежливая Нина, на этот раз забыв ответить на приветствие.

Она лихорадочно пыталась понять, кто перед ней, и откуда этот тип знает её.

- Да, осенью купил тут участок с небольшим домиком. Не узнали меня?

Незнакомец, выбросив мусор, отряхнул руки и отошёл от контейнеров, но остановился на расстоянии от Нины, - видимо, чтобы не пугать её.

Нина напряжённо вглядывалась в его успевшее загореть на активном весеннем солнце лицо, впалые щёки, заросшие тёмной щетиной, очень большие, ясно-голубые глаза, резкие черты лица. Он ведь сразу показался ей знакомым, и в то же время, она так не могла понять, кто это.

- Вижу, не узнаёте, - продолжал улыбаться мужчина.

- Простите, не могу, - покаялась Нина. - Вот вижу, что знаю вас, а вспомнить не могу.

- Я отец Стёпы Лесникова, меня зовут Антон. А вы были воспитателем у сына, Нина Альбертовна. Теперь вспомнили?