Ненастоящий. История Каина Экснаместника

Новых ЗАНГов забирали на задания прямо с фабрики. Точнее — сразу с тренировочного полигона, следующего за этапом производтва на фабрике. ЗАНГи для Комитета Внешней Безопасности были чем-то вроде расходного материала. Как одноразовые шприцы: уколол, произвел инвазию и выкинул.

Новая партия только закончила обучение в виртуальной реальности и на полигонах, как уже спустя несколько часов ЗАНГам были выданы развернутые планы миссиий, а затем тут же на транспортных кораблях их раскидали в разные квадраты Вселенной.

Тенебрион-9 встретил ЗАНГа 23.5.6 плотным, тяжёлым светом. Местная звезда давала спектр, существенно отличавшийся от виртуальных полигонов и пунктов временного содержания ИЖС. Планета была тяжёлой и слишком тёмной.

ИЖС мгновенно освоился в теле местного жителя, куда его десантировали. ЗАНГ посмотрел по сторонам и пошёл в свой кабинет.

Первым заданием для ЗАНГа 23.5.6, только что сошедшего с конвейера, стала регрессная миссия на далёкой планете Тенебрион-9. Требовалось создать такие обстоятельства, чтобы прогресс не просто замедлился, а начал деградировать. Приказано откатить местную цивилизацию «в каменный век», то есть на несколько технологических эпох назад.

Государств на планете не существовало. Формально. Территории принадлежали корпорациям — промышленным, энергетическим, аграрным. Они называли себя конгломератами и управляли миллиардами жизней. А также вели войны — корпоративные и обычные, смертоубийственные. Паритет поддерживался годами: каждый знал предел, за который заходить нельзя. У каждого был арсенал средств массового поражения. И каждый знал, что если ударить — ударят и в ответ.

ИЖС внедрили в ячейку главы одного из крупнейших конгломератов — формального координатора промышленного сектора северного материка по имени Лиорен. Лидер был возрастной, осторожный, опытный. На данный момент сам лидер, разумеется, уже был мёртв, а его тело занимал безымянный боевой ИЖС.

— Лиорен, у тебя есть минутка? — спросил его советник, Рем Талвек, заглянув в кабинет.
— Да, проходи, — глава конгломерата оторвался от бумаг на столе. — Что там?
— Вопрос по северным агроплощадям. Поставщики просят сдвинуть график отгрузки на двое суток. У них сбой на переработке.
— Критично?
— Нет. Резервы есть. Если согласуем сейчас, на общий баланс это не повлияет.
— Тогда согласовывай. Только проследи, чтобы это не потянуло цепочку дальше, — Лиорен кивнул.
— Понял. Ещё один момент: служба мониторинга предлагает обновить протоколы безопасности. Регулярная процедура.
— Пусть делают, — без интереса ответил Лиорен.
— Тогда всё, — Талвек сделал пометку в блокноте.
— Хорошо. Держи меня в курсе.

Советник вышел. Лиорен вернулся к бумагам, где ровными линиями сходились графики экономической деятельности региона.

На рекогносцировку ушло несколько часов. ИЖС изучал всё: структуру власти, баланс ресурсов, цепочки поставок, договоры о взаимном ненападении, скрытые конфликты, архивы закрытых заседаний. Он искал места, где напряжение уже есть — и нужно лишь слегка поджечь. Где конкуренты копят обиды, армии готовы, но им не хватает повода.

Быт планеты был упорядочен, несмотря на все «детские болезни» неурбана. Городские агломерации — вокруг производственных кластеров. Пища — натурального происхождения, но качественная. Энергия — распределённая, из сотен источников. Население привыкло к мысли, что так будет всегда. Никто не ждал катастрофы.

ИЖС отложил отчёты и созвал совещание своих заместителей.

— Здравствуйте, господа! — произнёс ИЖС на местном языке. — До каких пор эта территория будет находиться под прессингом наших конкурентов?

На большой карте указкой Лиорен отметил соседний регион, где сталкивались интересы корпораций. Советники переглянулись.

— Пора бы уже приступить к решительным действиям! — ИЖС в теле главы корпорации вёл себя абсолютно естественно.

— Но вы же понимаете, Лиорен, — осторожно ответил один из советников, — это вызовет ответную реакцию.

— Конечно, понимаю, — спокойно перебил ИЖС. — Но разве наши интересы не превыше их притязаний? Почему мы позволяем обращаться с собой так, словно у нас нет ресурсов? Нет воли?

Фраза была простой. Почти банальной. Но она легла точно в уже существующее раздражение.

— Речь не о воле, — возразил другой советник, Сейр Каден, куратор межкорпоративных соглашений. — Речь о последствиях. Мы десятилетиями удерживали баланс. Любой резкий шаг…

— …будет воспринят как резкий только в том случае, если смогут нам ответить, — продолжил фразу Лиорен. — Мы говорим не о наступлении. Мы говорим о защите активов. О стабилизации зоны.

Сейр Каден нахмурился:

— Формулировки не меняют сути. Наши оппоненты расценят это как давление!

— Давление уже есть, — Лиорен чуть наклонился вперёд. — Просто одностороннее. Мы лишь предлагаем его уравнять.

Параллельно с живым разговором ИЖС телепатически «целился» в своих собеседников и постепенно получал контроль над их разумами в прямом смысле слова.

В зале повисла пауза. Несколько менеджеров медленно кивнули, признавая логичность аргументов.

— Даже если допустить, что вы правы, — продолжил Каден, — эскалация потребует силового сопровождения. Это уже не экономическое противостояние, а прямое военное!

ИЖС вошёл в телепатический контакт с Каденом, буквально «залез» в его голову и начал подчинять себе. Каден почти не заметил воздействия — секундная потеря концентрации, шум в ушах, и всё.

— Силовое сопровождение, — повторил Лиорен, — не означает применение силы. Это лишь готовность к ней. А готовность часто предотвращает конфликт.

Каден моргнул. Мысль показалась… абсолютно разумной.

— Да, — медленно сказал он. — В ряде случаев демонстрация возможностей действительно снижает риск прямого столкновения.

— Мы не нарушаем соглашений, — продолжал Лиорен. — Мы действуем в серой зоне, которую все признают, но никто не хочет называть. И если мы этого не сделаем, то сделают они. Только уже против нас.

Каден почувствовал странное облегчение. Устойчивое внутреннее желание отстаивать пацифистскую позицию словно растворилось без следа.

— Получается… — Каден запнулся, подбирая слова, — получается, что бездействие сейчас опаснее, чем аккуратный, контролируемый шаг вперёд.

— Именно, — кивнул Лиорен. — Я рад, что вы это видите.

Советники снова переглянулись — теперь уже иначе, как будто их возражения тоже улетучились.

— В таком случае, — сказал Каден уже без тени сомнения, — логично рассмотреть сценарий военного присутствия в регионе. С чёткими рамками. Чтобы показать наши намерения.

— Подготовьте варианты, — Лиорен убрал указку. — С акцентом на активные действия.

— Разумеется, — ответил Каден без колебаний. — Будет исполнено.

Конфликт в регионе разгорелся стремительно. Так, как разгораются самые страшные войны — без фанфар и объявлений. Всего через два дня после фатального совещания, где всё ещё говорили о «стабилизации» и «защите интересов», начались первые стычки. Конкуренты были ошеломлены такой откровенной наглостью и, недолго думая, встретили незваных гостей оружием.

Один из первых инцидентов произошёл на энергетической станции, стоявшей на стыке влияния конгломератов. По версии очевидцев, произошёл технический сбой, и станция вышла из строя, отключив от энергии важные логистические и промышленные узлы. На самом деле эта авария тоже была на совести ИЖС. ЗАНГ внедрился в ячейку оператора станции и его руками целенаправленно устроил нештатную ситуацию, вследствие чего произошла авария и полный блэкаут региона.

Жизнь начала деградировать стремительно, словно кто-то одним движением перерезал питающие сосуды. Остановились насосы, встали перерабатывающие комплексы, оборвались линии связи. Продовольственные цепочки рассыпались, транспорт встал, а вместе с ним — и привычный порядок жизни. Люди ещё надеялись, что это временно, что скоро всё починят. Но это был лишь первый толчок.

Несколько других ключевых узлов локации подверглись аналогичной диверсии со стороны ИЖС. Он просто приходил в ключевых сотрудников и их руками ломал всё до основания.

Почти одновременно к Лиорену потянулись посланники со всех концов планеты. Представители конкурирующих корпораций, собственные советники, делегаты более слабых конгломератов, эмиссары народного мнения. Все они выглядели до предела напряжёнными. Голоса — сдержанные, но за внешней вежливостью скрывалась паника.

— Вы понимаете, что делаете? — спрашивали они у Лиорена. — У нас был худой, но мир. Столетиями. А вы развязали войну. Зачем вы это делаете?

Лиорен выслушивал всех. Кого-то он аккуратно подчинял своей воле так, что человек уходил, уже не сомневаясь в правильности происходящего. Кого-то он просто игнорировал, не считая нужным даже отвечать. Для ИЖС все они были лишь элементами среды. Основная диверсионная работа проводилась параллельно совещаниям в разных регионах планеты. ИЖС и его «клоны» уже готовили следующую фазу.

Тем временем эскалация нарастала с пугающей скоростью. С каждым часом всё больше регионов втягивались в войну — пока ещё конвенциональную, но уже выходящую за рамки привычного. ИЖС действовал без спешки и без эмоций. Он искажал доклады, подталкивал генералов к «вынужденным» решениям, усиливал формулировки, сокращал время на раздумья. Там, где ещё можно было договориться, он предлагал ультиматум. Там, где можно было отступить, он подсвечивал слабости.

С точки зрения обывателя мир заразился сумасшествием. И заразился именно от Лиорена. Глава конгломерата был первым, кто пересёк черту.

Когда в высших эшелонах заговорили о применении неконвенционального оружия, Лиорен внезапно сменил тон. Он публично заявил о переговорах и необходимости взять паузу; о том, что всем сторонам нужно «остыть» и не допустить непоправимого. Конгломераты облегчённо выдохнули, приняв это за возвращение к рациональности.

И как только противоборствующие стороны на минуту остановились, ИЖС начал перехватывать контроль над самым смертоносным арсеналом планеты. В первую очередь он подготовил захват самого разрушительного оружия на планете — ядерных боеголовок, распределённых по десяткам хранилищ. Помимо этого его внимание было направлено на экзотические разработки местных учёных — в том числе системы направленного светового излучения, способные дезинтегрировать белковые структуры за доли секунды. Всё это переходило под его контроль постепенно, незаметно, через ключевые захваченные тела-ячейки, а также через прямой административный контроль.

Пока высшие чины почти полностью переходили под контроль ИЖС, на более низких уровнях власти начал формироваться стихийный контр-альянс — коалиция сопротивления. Эти люди видели, как мир рушится слишком быстро и совершенно без причины. Они начинали понимать, что источник катастрофы имел имя — Лиорен. И решили уничтожить его любой ценой.

Однако все попытки заканчивались крахом. Наёмников-ассасинов перехватывала охрана Лиорена. Ракеты просто не летели по цели. Паракинеты также были бессильны — они не могли пробиться к его сознанию, словно сталкивались с непреодолимой стеной.

Когда стало ясно, что обычные методы не работают, контр-альянсом был принят крайний вариант: нанести удар максимальной мощности по резиденции, где Лиорен мог теоретически находиться в данный момент. Предводитель заговорщиков по имени Гиливан, мощный паракинетик, отдал приказ на нанесение ракетного удара по центру конгломерата. Целый город с населением в миллион человек исчез в ослепительной вспышке.

Но деятельность Лиорена не прекратилась. Расшатывание мира продолжилось с прежней скоростью: ракеты летели во все направления, инфраструктура рушилась, люди гибли несметными количествами…

ИЖС в теле Лиорена, конечно, был готов к такому удару и к тому времени уже находился глубоко под землёй, в отдалённом защищённом бункере. Там он подчинил генералитет и продолжил отдавать приказы на уничтожение. Удары наносились по населению, по инфраструктуре, по арсеналам — без сожаления, без ультиматумов, без попыток сохранить хоть что-либо.

Несколько дней планета горела. Ядерные взрывы сотрясали континенты, промышленные центры исчезали с карт, порты превращались в безлюдные пустыни, наукограды выжигались подчистую. Целые регионы переставали существовать не в переносном, а в самом буквальном смысле.

Когда один из ударов достиг бункера, где сидел ИЖС, тело Лиорена было уничтожено. Но сам ИЖС успел покинуть ячейку, переместившись в заранее подготовленное тело — тело главы другого конгломерата — и продолжил уничтожать планету.

Сопротивление, используя сильнейших из оставшихся в живых паракинетов, начало охоту. Они поняли, что имеют дело не с человеком, а с чем-то чудовищным и сверхъестественным — способным перемещаться между телами и целенаправленно уничтожать цивилизацию как целое. По косвенным признакам его активности они вычисляли районы и наносили туда мощнейшие ракетные удары.

ИЖС намеренно позволял себя находить. В последний момент он уходил, оставляя очередной район под ударом. Он появлялся снова и снова, вызывая на себя новый шквал разрушения.

Когда на планете закончились ракеты, ИЖС переместился в тело того самого главы контр-альянса, координировавшего атаки на него, — Гиливана. В последней, ещё не затронутой войной локации собрался командный штаб сопротивления. Городов больше не существовало. Энергии не было. Промышленность уничтожена. Общая политика взаимодействия распалась. Большая часть населения погибла, остальные были обречены на голод, болезни и медленное вымирание. За несколько дней планета погрузилась в кромешную тьму. И когда взрывы затихли, смерть продолжала свою жатву.

— Неужели всё закончилось? — спросил кто-то в командном штабе контр-альянса, когда уже целый час не было зафиксировано ни одного нового взрыва.
— Похоже, что у всех просто закончились ракеты… — ответили ему.
— Что же теперь будет?
— Похоже, что больше ничего не будет. Мы снова в тёмных веках. И это в лучшем случае, — ответил другой, держась за голову.

ИЖС в теле Гиливана снова изучал последние сводки — теперь не экономические, а констатирующие свершившуюся катастрофу.

ИЖС получил необходимые данные и запросил эвакуацию у КВБ. Гиливан упал замертво.

Через пару часов ЗАНГ 23.5.6 снова «лежал» на полке на складе КВБ в Империи КН.

— Слишком быстро он справился, — удивился один из комитетчиков.
— И слишком эффективно, — добавил другой имперец.
— И в некоторых эпизодах ему будто бы необычайно везло… Вероятность такого исхода навскидку где-то один к миллиону…
— Ладно, продолжаем наблюдение.— Уровень деградации соответствует целевому, — сказал один из координаторов, не поднимая взгляда от отчёта. — Можно закрывать окно наблюдения.
— Зафиксируйте выводы и освободите канал, — ответил другой. — Следующий сектор уже готов к загрузке исходных данных.
Разговор плавно перешёл к распределению ресурсов. Название планеты больше не упоминалось.