Неназванный

Брынь… Брынь… Брынь?.. Брынь?! Да ладно?.. Мне это снится, или кто-то звонит?.. В такую рань… Звонят?! Надо бы, что ли, срочно… Ответить… Да-да-да… Сейчас доберусь, подождите, доползу, отстань одеяло, отлипни подушка, кровать не дави авторитетом! Где телефон? На тумбочке танцуешь, извиваешься, судорожный?.. Да не трясись ты хотя бы в руке, припадочный! Дай посмотрю, кто звонит! Это ещё и домофон?! Эй?! Куда под кровать! Мерзкий, гадский! Кусок слипшихся плат!!

Вот же ж… Глаза эти тоже ещё – всё никак не разлипаются. Надо спасать устройство, пока его не утащила вековая пыль. Да! Я резко сел, пытаясь движением разбудить себя, а затем усердно наклонил голову, вместе со всем туловом. Вот тут ты где-то, я слышу! Я потянулся рукой… И упал… Какая нелепая глупость… Но отрезвляет…

Лёжа на полу в тёмной, плотно занавешенной, одинокой моей спальне, я воспринял сквозь дребезливый гул кондиционера приглушённый вопль трубки у входной двери. Бросив бессмысленную погоню за смартфоном, я поторопился встать и выйти в коридор…

Глаза мои! Глаза! Больно! Какой же этот яркий свет – яркий!! Насквозь мне всё выжиг: и сетчатку, и соображалку… Я аж потерялся в пространстве-времени… Совсем, получается, уже не рано?.. Утро хотя бы? Или… Я усилием воли перестал корчить страдающие морды и жмурясь пригляделся в окошко… Ещё не полдень… Буду считать, что и не день…

Окончательно проснувшийся, я дошлёпал по обшарпанному линолеуму до мигавшего видеофона. Хотел было взяться за верещавшую трубку, но осмотрелся по сторонам. Мне нечего… И не от кого скрывать… Я с вожделением наконец-то поскорее нажал приём, по громкой связи. Кто…
– Здравствуйте, – меня сразу перебили…
Да ну… Облом… Что за непруха… На экране, на лестничной площадке, моего ответа всё это время ждал дроид… Я зажал кнопку отбоя связи… Мда… Я ещё не настолько отчаялся…

Хотя вот именно теперь-то у меня на душе динозавры скелетами и заскреблись. И чего я ждал, собственно? Кого? Нет-нет-нет. Вопросов лучше лишних не задавать. Даже себе. Тем более, когда ответы мне очень известны. У меня в подъезде один человек остался. И это я… Не будем усугублять… А порой хочется… Рассказать…

Поздновато, но я всё-таки поймал себя на множественном числе. Вот и приехали, станция предпоследняя, двери открываются. Ага. Точно! Пойду умоюсь, никакого желания больше не имею между этих стен куковать, надо собраться и прогуляться. Зевая и потягиваясь, я тяжело потопал в ванную…

Ух! Хороша прохладная водица. Ещё мокрый, вытирая полотенцем голову и капая по всей кухне, я отыскал пульт и включил телевизор. Прямо вот старенькое эфирное общее вещаньеце. Стримы нет желания смотреть, тем более чаты читать, это уж слишком часто в невыносимую катастрофу превращается. А просто ролик какой глядеть – поди разбери: смотрит его сейчас кто-нибудь вместе с тобой, или ты один его откопал. Мультики же утренние точно всегда на себе толпу соберут. Это я уверен. Ещё бы не пропустил их почти полностью…

– Ты у меня получишь! Стой!!
– Ха! Улитка!! Я сыграл на тебе как на скрипке!
– Ах ты!! Лови! Давай концерт!
– Не бросайся роялями!!

Под живую, бодрую музычку, яркое мельтешение на экране, и отчаянно задорные пререкания антропоморфных… Кто бы их знал кого… В общем, я не задерживаясь достал из холодильника тостовый хлеб и яблоко. Тостовый?.. Хм. А у меня ведь есть?.. Да! Я отыскал тостер… Но… Я подул в него – и облако пыли подсказало: какой интересный вкус я могу получить, если только пожелаю. Не желаю.

Я уселся за стол, протёр руками яблоко, и принялся кусать его, рвать, терзать и жевать. Заедая позавчерашней плотью хлебобулочного расчленённого бедолаги. На какие мысли меня эти мультяшные догонялки наводят?! Безобразие!! Я рассмеялся… Самому себе…

Отвлёкся, и сразу же упустил момент, когда пробежали титры, и как назло без рекламы – ворвались новости. И начали ведь с графика. Да-да, я знаю, что нас становится: меньше, и меньше, и меньше. С каждым днём, и даже часом. В курсе. Я вырубил телек. Успел ещё до полного разворота очередной омерзительной таблицы. Хватит. Достаточно. Буду жевать в тишине.

Вымыв руки и одевшись, я пошёл обуваться. В процессе вновь задумался. Кроссовки всем своим видом просятся на покой… О! Проверю, не забыл ли свой блудный смарт. Нет, со мной дурилка. Засунул его обратно в карман, и вышел из квартиры. Дроида на площадке уже нет. Да он и не ждал, скорее всего. И я тоже не собираюсь: отмахнулся от лифта. Пойду лучше по лестнице, здесь везде полный порядок, чистенько, в меру сумрачно, и поэтому прохладно. Так-то я специально не проверил прогноз на сегодня, но примерно понимаю, чего мне ждать.

Ну да. Та же ситуация и с этажами. Вроде привык, а вроде и нет. И вот зачем они на каждую дверь таблички эти свои вешают? Кому надо и так в курсе, где и что свободно для аренды. Мне ваши напоминания глаза мозолят! Сорвать, что ли? Я взялся было за одну из них, но… Посмотрел вокруг… Слишком их много. Наплевать…

Снова отмахнувшись, я побежал дальше вниз. К тонированной стеклянной двери, и там – к наруже! Стоило открыть и выйти: меня тут же утопило в колючем свете и раскалённом воздухе. Ох ты! Это превзошло все мои ожидания! И заодно мгновенно облило собственным потом. Ничего, я привычный! Меня устраивает! Я широким шагом пошёл крутить ногами наш большой земной шар. Ну или хотя бы несколько местных улиц и проспектов. Начнём с малого. А там как пойдёт. Как пойду.

У нас… У меня во дворе ни тенёчка, пара бы деревьев не помешала, заказать надо, что ли… Оп-па… А это кто у нас тут такой рыжий и усатый?.. Никакого внимания на меня – нуль из нолей. Кот, мимокрокодил, ни разу не собирался задерживаться на открытом знойном пекле, и быстро свернул на улочку между соседних домов. Тогда и я туда, теперь хоть есть на кого попялиться.

Тишина вокруг, и я стараюсь не топать, молча преследуя безвинное животное. Сам же мелкий четвероногий в теньке сбавил свой мягкий ход, важно прогуливаясь и осматриваясь. А большой двуногий тоже рефлекторно последовал примеру. Не очень-то я собирался, но вышло как вышло, рассматриваю теперь окна. По ним не угадать, но я знаю, что там внутри редко, где не пусто. Цыкнул…

Ой. Кот оглянулся, вопросительно смерив меня удивлённым взглядом. Да я чего? Да я ничего… Чего ты… Он отвернулся, очевидно крайне утомлённый мной, и торопливо уплыл с тротуара, прыгнув в кусты, ну а там дальше ушуршал в следующий двор. Ну и как хочешь, я и не настаивал… Ага… Мда…

Я пошагал дальше, глазея на круживших у листвы насекомых, а потом, как обычно, уставился в трещины на асфальте. Эти меня и вывели снова под тяжёлые тонны солнечного света. Куда мне теперь лучше? Туда – да, там будет спасительная тень! Я пошёл вдоль заросших трамвайных путей, разглядывая магазинчики на первых этажах. Все, сплошь, на обеих сторонах дороги, каждый, до единого: заперты, занавешены, и вывески даже сняты. Одну вон как раз дроид снимает…

Отвернувшись, я дотопал до тоннеля под молчаливым шоссейным мостом. Вошёл в приятный сумрак, вдруг засмотревшись на старую кирпичную кладку чуть влажного потолка. Ненасытные глаза не скоро привыкли к мягкой, но почти темноте. Я опустил взгляд по стене к рельсам, а по ним проследовал вперёд. О, так вот кто тут тихонько моргал. Спокойный трамвай стоял посередине тоннеля и светил своей пустой вывеской. Никакого маршрута и лишь время от времени высвечивался значок часиков. Без указания, когда пауза в движении прекратится…

Однако проходя мимо, я заметил внутри, за закрытыми дверями, прямо где-то под кондиционером, парня, развалившегося на сидении и уронившего голову набок. Спит, похоже. Ну ладно, тоже своего рода поездка: из одного часа в другой. Доброго тебе пути. А я уже готовился вновь столкнуться с ослепляюще яркой бестией.

Выйдя из тоннеля – целеустремился по улочке между высоких офисных зданий, вскоре попрощавшись с рельсами. Здесь тоже все двери закрыты, а ещё ровными рядами стоят никем давно не трогаемые: велосипеды и самокаты. Давно лишённые указания торговых марок. И охота дроидам за ними следить? Хм. Может, прокатиться?

Я даже открыл приложение на телефоне. Разблокировал один из самокатов. Но нет, ни к чему, лишнее неудобство. Как на нём потом к кому-нибудь подкатывать? Ну или?.. Да… Отменил бронь. И поспешил дальше. Пить уже стало прямо невозможно хотеться. Помню – где можно решить вопрос.

Пока сворачивал то с одной улицы на другую, то с другой на третью, зачем-то начал вспоминать: как оно тут было в прошлом. Было и было. Мда… Когда-то по-другому… Я, тем более, честно без понятия: кто и в какой стране был первым, и в какой такой безобразный день. А теперь нас, людей, на Земле осталось меньше трети, или уже четверти. Или?.. Или. Я как-то перестал следить. Да и никто же не будет меня спрашивать. Сейчас вообще лучше вопросов не задавать, желательно никаких, люди справедливо злятся. Не ровен час, кто-нибудь забудется и ответит. А людьми надо дорожить. Хочется, конечно, как раньше, пообсуждать всякое. Только местоимения проклятые – они же все коварные совершенно. Я и сам свидетелем был…

Опять, всё туда же. Резко захотелось отвлечься, но как назло: перед глазами оказалась парковка, с чистыми машинами, покрытыми однообразными брезентовыми чехлами. Стараясь не вглядываться в наклейки с описанием и ценой выкупа, я пропетлял между ними до пешеходной улочки. Вот. Тут вот – есть автомат с газировкой.

А ещё и идёт кто-то! Парень. Знаю тебя, знаю! Помахал ему в ответ. Каждый уже, кажется, родным стал. Покивали друг другу активно.
– Привет! – молодой тоже повеселел.
Привет. Но по-моему, он явно куда-то торопится. Ну и я тогда протопаю дальше, к заветной выставке алюминиевых банок.

Долго выбирать не стал, приложил скорее телефон и оплатил. Достал, поднял, открыл, до мурашек насладившись ледяным пшиком, и принялся хлебать: как конь на водопое. Ни разу, правда, не видел, даже в интернетах, как они пьют. Извиняюсь перед красивыми, если оскорбил. Я все зубы даю – не нароком.

По похорошевшему настроению полоснуло слишком длинное:
– Привет! Как дела?
Это за спиной, другой мужской голос, и не мне. Ну и зачем ты это начал?
– Здарово! Нормально!
Молодой ответил… Ну а ты-то почему продолжил? Мне вмешаться? Или я уже дурею просто? Наверное, нельзя же так к людям лезть. Надо попуститься. Хотел бы я, но и погружённый в свои мысли, я снова и снова, и опять: слышал вопросительные интонации. Один вопрос за другим! И…

Всё. Нет больше вопросов. И шагов пока тоже нет. Только проклятая мерзкая тишина. Я купил холодного сладкого чая, и чтобы без кофеина. Медленно повернулся, и без резких движений подошёл к одинокому опустошённому молодому. Держи. Нет, никак не привыкнуть. Выпей, охладись и иди, куда торопился. Он молча кивнул мне, и рефлекторно ухватился за прижатую к его груди банку. Я отпустил, и поспешил уйти.

Чтобы пораньше потеряться из виду – свернул: и сделал по очередным улочкам лишний крюк. Большой. Да и не жалко. Вот уж не об этом жалеть. Вот бы вообще ни о чём не жалеть. Но. Есть то, что есть. Только подумал об этом – и сразу упёрся взглядом в пустую детскую площадку. Аккуратно собранный в кучу песочек, рядом в линию разложены игрушки, и блестят качели. Во всём порядок… Чистые дорожки… Здесь вся эта тишина особенно невыносима. Тяжело выдохнув, я ускорил шаг.

Ещё немного, и я бы, возможно, побежал, очень хочется развеяться, но первая же моя попытка: споткнулась об мгновенное осознание, как быстро я поймаю тепловой удар. Пойду лучше через парк. Не спеша. Как раз почти по пути. Хотя, конечно, там и прежде-то к полудню редко кого можно было встретить. Особенно если знать, по каким тропинкам идти. Но сейчас бы я предпочёл другие.

Ох. А новая встреча оказалась куда как раньше, чем я ожидал. На скамейке под первыми же деревьями, отсев поглубже от жары, молодая девушка бережно держала на своих коленях… Мальчишку, наверное… У них, таких мелких, совсем ведь ещё не разобрать… Вертится жучком, никак весёлый не докумекает, что мешает маме одёжечки на себе поправить. Я нечаянно засмотрелся, с какой нежностью она ловко преодолевала всякое ненамеренное сопротивление. Нехорошо так на людей пялиться. Но я не смог сразу отвернуться. А малыш тем временем потянул ручки к мамочке. Девушка, ласково улыбнувшись, опустила лицо и прижалась щеками к мягким раскрытым ладошкам.

Не хотелось отвлекать, но и удержаться я опять же не смог. Здра… Нет. Не успел и слова договорить. Мать резко подняла на меня испуганный и болезненный взгляд. Она в строгой, настойчивой мольбе приложила указательный палец к своим губам. Я понял её. Кивнул, извиняясь потупленным взглядом… Уходя мимо…

Ну да… Она, наверное, права… Какая ещё у неё есть надежда? Какой выбор? Но не знаю, поможет ли. Без понятия. Нисколько я не уверен. Я посмотрел на свою ладонь, и случайно в сомнении растопырил пальцы. Испугавшись получившегося – именно, что жеста – отбросил руку. И отрицательно покачал головой. Вздрогнув и от этого. Да нет. Хватит. Давно же уже устал пугаться.

Словно подбадривая, мне в лицо подул тёплый ветер. Не жаркий? Я опомнился, найдя себя в полумраке, и осмотрелся – вокруг шелестели густые высокие деревья и ещё кое-где у дорожки кусты. А стоило листьям притомиться и успокоиться, сразу послышался шёпот разбрызгивателей автоматического полива. То-то здесь так свежо. Я замедлил своё торопыжничество. Всё равно не сбежать… Некуда…

Ветерок снова напомнил о себе. Я вдохнул поглубже и прислушался к окружившему меня зелёному шуму. Шорох и шебуршание. Вот это эмбиент, наслаждение! Тоже, что ли, присесть где-нибудь и покемарить?.. Ха! Нет. Живот прорычал, напоминая, что я в его топку кинул всего-то ничего, и оно, пожалуй, уже было потрачено. Куда шёл, туда и надо идти. Я тебя понял, не злись.

Но переставать гулять на ходу глазами по ухоженной растительности я не собирался. Так что вскоре приметил и двух особенно мило общающихся друг с другом пташечек. По скамеечке прыгают, нежно толкаются, щебечут. Болтают. Свободные. Как же завидно. Я загляделся на малышей, и присел рядом на корточки. Улыбаюсь как дурачок. Чего-то даже и не подумал вовремя заснять их на видео. А когда всё-таки стал доставать смартфон, они уже вместе взлетели куда-то по своим делам. Обидно. Хах.

Я вышел из парка, и вновь обжигаемый острыми лучами, широко зашагал к ближайшему проспекту. Мимо пустых веранд закрытых кафе, и не менее пустых павильонов автобусных остановок, высвечивающих своими огромными табло, что ни один маршрут никогда сюда уже не приедет. А мне и не надо, я-то и сам себе автономный вполне. Обойдусь. Куда захочу.

С большим трудом победив в перепалке с немыми электронными таблицами, я как-то немного и повеселел. И в приподнятом настроении дошагал до широченного проспекта. По старому незабытому рефлексу посмотрел по сторонам пустой дороги, перед тем как потопать по длинному пешеходному переходу. Ну да, а робослона-то я и не приметил сразу. Лишь на середине переправы. Там, далеко дальше, за асфальтовой рекой, на другом берегу, прямо на тротуаре дроиды перетаскивали из грузовика торговую мебель на первый этаж здания. Кто-то что-то открыть решил? Окей. Потом заглянуть надо будет.

Но сейчас там не пройти, я обернулся, и возвращаться не охота. Да и ладно, пойду по дороге, по разделительной полосе, не впервой. И как обычно, стоило сойти с покойной зебры, зелёный светофор моргнул красным. А на телефон пришло сообщение. Ну и? Сколько на этот раз? Я достал и лениво полюбопытствовал: оказалось – вообще копейки. Вот что значит: давно не нарушал. Пару дней, кажется?

Я задумался о своём безответственном поведении. А ещё, пока неторопливо плыл в собственном поту по раскалённому асфальту, услышал за спиной неспешное шуршание шин? Меня чинно обогнала пассажирская повозка. Вот только ни водителя, ни пассажира не обнаружилось. А вскоре навстречу проехал маленький грузовичок, там и обнаруживать негде. Да уж. Ну и ещё всякие, но всё – не то. Никого. Вроде и разъездились сегодня, но так как-то и без толку. Для меня.

Дойдя до нужного поворота, я свернул на улицу моего назначения. Вот он – заветный открытый минимаркет. Автоматические стеклянные врата распахнулись и подули на меня восхитительной прохладой. Я пришёл, я захожу! Однако что-то негусто сегодня народу… Один чем-то сердитый не очень солидный мужчина, и молодая девушка, вдохновлённо выбиравшая себе мороженое. С ней-то мы и обменялись доброжелательными взглядами.

А вот и трудяга: ответственно товары на полках перепроверяет. Дроид, усердный, заодно ещё и протирал пыль. Или скорее – её полное отсутствие. Ну да ладно, его дело. Надо бы мне сока виноградного, что ли, взять. Или томатного? Или… Так и знал. Мужик, набрав еды, попёрся прямиком к дверям. Те ожидаемо засветились красным, и самым очевидным же образом попросили:
– Пожалуйста, оплатите товары.
Но конечно же это не вариант, да? Наш поплавленный яростно ударил ногой в середину створок. Бронированное стекло толком и не затряслось. Однако двери открылись и выпустили агрессивного непокупателя.

Всё равно же заплатишь… И охота тебе в такую жару в изоляторе сидеть? Если у них там опять кондиционер сломался, я тебе не завидую. А он точно сломался… Так сформулируем… О, вот этот, апельсиновый возьму. И лапшу надо, острую, и разогреть погорячее. Я собрал себе обед и понёс на ленту самообслуживания. Оплачивать на месте.

Пока сканер бесконтактно различал мои немногочисленные покупки, улыбчивая девушка почти прибежала в эту нашу длиннющую очередь. Встала рядышком, поглядывает исподтишка. Как и я на неё. Положила свои мороженки и пакетик на ленту, и вот эту – разделительную штуковинку. Точно, про пакет я и забыл, положил и себе. Кстати. Приветик.
– Здравствуйте… – неуверенная, но явно рада разговору.
Я тоже думал, что тут сегодня побольше народу будет.
– Ага… – задумчивая, но никаких вопросительных интонаций.
И я, пожалуй, без них обойдусь. Если захочешь, можем вместе поесть. Здесь рядышком. Сразу застеснялась:
– Извините, я уже обещала… – кивнула на сканируемое своё мороженое.
Понимаю. Хорошего дня.
– Вам тоже! – весёлая девчонка, очень красивая у неё улыбка.
Надеюсь, ещё увидимся. Оставайся осторожной.
– Ага! Вы тоже! – кивнула мне. Довольная, кажется.
Я приложил телефон, подтвердив оплату, а затем поднял и забрал свой нетяжёлый пакет, и пошёл к дверям, спокойно и без пререканий выпустивших меня. На мою беду…

Не знаю, сколько шагов я успел сделать, прежде чем услышал сбивчивый чужой топот. А увидев перед собой безумный, и даже бешеный, – взгляд отчаявшейся женщины: я всё понял. Вспомнил. Нет, не надо! Тормози!
– Вы меня, пожалуйста, извините… – ещё и вежливая…
Остановитесь! Не нужно! Не стоит! Прошу…
– Нужно… Простите… Я устала! Я Вам сейчас всё расскажу!
Да как же так-то, а?! Ну что же ты… Зачем… Нет… Мне её и винить не получается… Всё я понимаю… Я закрыл глаза, и глубоко вздохнул, подышал, неровно, тяжело. Мда. Ладно хоть я сейчас вышел, а не… Я обернулся.

За мной стояла, просто замерев, до бескрайности погрустневшая девушка. Растерянная, она искала, но не нашла никакой другой реакции, кроме как: устало повести плечиками. Ну да. Я отвернулся, чтобы больше не пытать её взглядом, чего-то словно ожидавшим. Нечего. И у самого ведь давно всё то же. И привык, и не привык. И так не хочется привыкать…

Я поспешил отсюда прочь. Куда собирался – туда и пойду. Ещё раз выдохнул. Нужно на своём сосредоточиться, иначе больше никак. Хотя вот если бы… Если бы вместе с кем-нибудь друг о друге… Но сейчас у меня только горячая лапша. С ней и поворкую. Вот прямо на этом моём любимом месте.

Усевшись на скамейку в тени огромного векового дуба, я разложил рядом с собой содержимое пакета на сам распластанный пакет. Открыл осторожно пластиковую тарелку. Поднял к носу и вдохнул поглубже, улавливая каждую нотку этой прекрасной увертюры из ароматизаторов и специй. Аппетит вернулся моментально, жадными когтями скрябая меня изнутри. Желудок, кажется, сейчас бы и сам вылез, чтобы поскорее поглотить желаемое. Подожди, дружок, я же и вкусом хочу насладиться.

Отпивая восхитительный острый бульон, я принялся неспеша и тщательно чавкать нежной, но не разваренной, заметно рельефной и слегка толстоватой – пшеничной лапшой. Прерываясь лишь чтобы отдышаться, и снова затем продолжая свой жор, обливаясь охлаждающим потом. Какая же вкуснота! Настроение мгновенно стало позвонче!

Доев главное блюдо, я поторопился и открыл кисло-сладкий апельсиновый сок. В один заход осушил всю упаковку, и откинулся на спинку скамейки. Хорошо. Отлично даже. Я доволен. Осмотрел ленивым, но воодушевлённым взглядом пустую улочку. Эх, сейчас бы ещё и поболтать… Но раз никого нет, то поиграю, что ли.

Я достал из кармана смартфон, поискал на нём что-нибудь не очень напряжное. Вот это вот. Тут и музычка хорошая. Я прибавил звук погромче, и принялся гонять зайцев за волками, попутно собирая монеты и морковки. Классика. Зачем вам монеты? Какое у вас там такое заячье… Ааа… Ну да, чтобы экзоскелеты разноцветные покупать. Всё. Понял. Вопросов больше не имею.

А ничего так игра. Затягивает, на свежем воздухе. Какой бы ещё апгрейд купить себе?.. Эй! Что за вибрация в меню?! Что за уведомление? Сообщение? Сообщение?! И не социалка?! А от кого тогда?! Я чуть не выронил телефон, поторопившись открыть. Отправитель? Оп-па! Давно не виделись… и не слышались… и не списывались. Очень давно… Я опасался узнавать, как там у других дела. Вернее, если честно, очень боюсь не получать ответов…
-- Привет! Как поживаешь? -- а вот ты посмелее меня, да.
Так. Не стоит заставлять ждать. Но что бы написать… Чуть-чуть соврать… Например: Привет-привет! Вроде неплохо. Пойдёт. А ты-то как?
-- Тоже потихоньку, помаленьку. Не хочешь сегодня встретиться? Вечерком.
О! Это я точно хочу! Давай! Надо убрать восклицательные знаки. И стикер найти с большим пальцем… высоко вверх… Вот этот. Отправил.
-- Тогда в наше время на нашем месте. Не забыл ещё?
Нет, конечно. Хах. Найдёшь ведь, что вспомнить тоже. Ну да ладно. Главное, сегодня у меня есть надежда на хороший вечер. Я вернул телефон в карман, быстро запихнул пустые упаковки в пакет, нашёл глазами урну впереди, встал и потянулся. Отлично! Я окончательно взбодрился!

У меня есть новая цель. Нужно навести марафет и подготовиться. Направляюсь прямиком в ближайший открытый торговый центр. Ну как – прямиком… Ну так же – как и ближайший. Пришлось с удовольствием пройти пару затенённых улочек, и без жалоб: соседний вскипевший плазмой проспект. По всем ощущениям: я заходил в двери фитнес-зала горящий огнём.

Ныряя в прохладу очередного своего спасительного убежища, я уже искал глазами, где бы рухнуть на задницу, а заодно ещё нашёл парня, расслабленно бегущего по живой дорожке. Мы с ним устало, но оба радостно обменялись приветственными взмахами ладоней, и я сел на лежанку, что под штангой. Может, и распластался бы там, но пока просто упёрся в прочный непоручень, и занялся строительством планов на следующие несколько часов, до вечера.

Утомившись такими сложными расчётами, я не сдержался и зевнул, клацнув зубами.
– Ну, раз перевёл дыхание, присоединяйся, – парень указал мне рукой на соседнюю беговую дорожку.
Да я это… Я опять зевнул… Я сегодня только в душ сполоснуться. Вот.
– Да ладно тебя. Всё равно в спортивном. Не торопишься же.
И то правда. Уговорил. Тем более дневной сон в мои планы не входит. Как и любой другой. Я встал и немножко размялся, и включив дорожку, побежал рядом с парнем.

Вроде он сообразительный. Лишь бы только не вздумал беседу продолжать. Я сейчас вообще не готовый петлять по минному полю. Да уж… Чего-то меня эти мысли быстро перенапрягли. Я тяжело задышал, вообще не от бега. Парень искоса посмотрел в мою сторону… И промолчал… Спасибо… Мне полегчало. Я расслабился и дальше смог спокойно насладиться тихой пробежкой. Никто так больше к нам и не пришёл.

Чувствуя, что начинаю уставать, я решил на этом закончить. Мне силы сегодня ещё пригодятся. Я сошёл на устойчивый пол, и купаясь в эйфории бегуна, воодушевлённо отдышался. Благодарю за компанию!
– Это тебе спасибо! – парень широко и довольно улыбнулся, так и не остановившись.
А я ушёл в душевую, закинул там в стиральную машину одежду, и медленно, без спешки, старательно и тщательно себя отмыл, до блеска. Затем оделся в уже высушенное и устремился к торговым коридорам.

Выходя, попрощался с парнишкой, всё так же взаимным взмахом ладоней. Марафонец как раз, наконец-то, стоял у окна и отдыхал, утрамбовывая в себя бутылку воды. Да, кстати. Тоже потом надо будет купить. Но сначала я просто направился вглубь, к лестнице. Вспоминая, в каком бутике мне больше всего нравилась одежда. Хм… Да ладно. Все обойти успею. Чего голову ломать.

Наедине с непоседливой Эхо я дошагал до неподвижного эскалатора. Тоже отдыхает, чёрный змей. Я наступил ему ногой на хвост, затем поднявшись на пару ступеней выше, и лестница проснулась. Повезла меня услужливо наверх, я не стал обгонять её намерений, расслабленно дождавшись очередного своего пункта назначения.

Итак, начну отсюда. Я бросил быстрый взгляд на первые варианты и выбрал один из строгих бутиков. Все они сейчас слепо прозябали во тьме, кое-как посещаемой только отсветом из коридора. Но стоило мне подойти ещё даже не к витрине, а где-то как будто рядом, и тут же очередной магазин вспыхивал призывным факельным фестивалем.

Придирчивый сегодня, я скаутом обошёл пару десятков торговых пещер на трёх просторных этажах. Пока не отыскал в одном бутике всё и сразу. Костюм, рубашка, галстук, ботинки и перчатки. Стоп. Не борщим. Перчатки-то мне за какой целью? Их не стал брать. Зато вспомнил, что жутко хочу пить. Проходя к вендингу мимо стёкол витрин – увидел своё отражение. И как-то по-новому, что ли, на себя взглянул. Сниму-ка, пожалуй, и галстук тоже. Спрятал его в карман, а рубашку слегка расстегнул. Вот теперь точно готов.

Но времени у меня: ещё длинный грузовой состав. Жадно утоляя жажду, я всё пытался придумать, куда бы мне его направить. И вот, подходя к бортику, чтобы уронить взгляд бесцельно вниз, – я на свою удачу услышал удаляющиеся шаги. Сразу двух человек! Куда-то в самую глубь скрылись… Вспомнил! Там же киношка есть! Я быстро всосал в себя остатки минералки и бросил бутылку в урну. С оглушительно громкими раскатами пластиковой пустоты.

Торопливыми шагами я спустился по цепочке эскалаторов, уже и не думая выжидать, и прямой стрелой прошелестел расстёгнутым пиджаком до большого входа в кинотеатр. А вот и ящички, я почти на ходу приложил смартфон и открыл одну из дверец, кинул пакет с прежней одеждой. Наконец-то и руки полностью свободны. Зашёл к кассам, реклама фильмов не интересует, названия и постеры оставим на потом, я впился глазами в таблицу с сиденьями в залах. Где же зрители?.. Я ошибся?.. Нашёл! Вот в этом сразу трое дожидаются начала сеанса. Я быстро оплатил билет – и прошёл в храм подвижного визуального искусства.

Уже слышу звонок! Не буду задерживаться, обойдусь без прикормки. Лишь краем глаза убедился, что все раздаточные автоматы работают, зазывающе подсвечивая свои румяные снеки. Вот ведь какие. Но меня не сбить с курса – я свернул в коридор и достиг двери. Распахнул! Успел! На экране ещё только информационные ролики о разной нашей социальной поддержке. Ага, знаю, не любопытно.

Я жадно осмотрел малый зал: посерёдочке сидели две девушки, тоже моментально меня заметившие, махали мне ладошками, звали. Иду-иду! Пока шёл к ним, отыскал в темноте и парня: на предпоследнем ряду. Пошли к нам. Я молча подозвал его рукой, но он вежливо покачал головой. Ну что ж. Настаивать не буду. Усядусь лучше сам поудобнее, рядышком с кивнувшими мне одна за другой девчонками.

Всё! Началось кино! Хоть там пусть активно поболтают. Подумал сначала я. Но как же в этом фильме оказалось бесконечно много разговоров, сразу обо всём и ни о чём. Застывшая в одном конфликте семейная драма колола не своим беспробудным сюжетом, но постоянным напоминанием о прошлом. О совсем других бедах и заботах. Это призывало не приятную ностальгию, а жалило, царапало, кусало и рвало. И в отдельные моменты: буквально на части. Вот уж нас тут в ловушку-то и поймали.

Девчонки тоже, кажется, не этого ожидали. Чтобы отвлечься, мы с ними втроём стали фоткать экран и напяливать на персонажей смешные маски. Тихонько хихикая. Ну, зато и парень, где-то на половине истории, пересел к нам. Я без расспросов показал ему, какое именно приложение надо скачать. Так мы все вместе и пропустили чью-то тяжёлую почти трагедию, превратив её в невыносимый однозначно фарс. Но там вроде в любом случае всё хорошо разрешилось. Надеюсь. Полетели титры, и в зале вспыхнул свет.

Одна из девушек срочно и настойчиво приподняла указательный палец:
– Подождите! Не расходитесь!
И убежала в коридор, вскоре вернувшись с огромными вёдрами попкорна. Парень тогда кивнул и тоже сходил: за колой. А за ним вдруг, ну или невдруг, стали прибывать и другие люди. Я считать никого не стал: помечтал, что собьюсь. Хотя вряд ли, конечно. Однако ближайшие места мы теперь оккупировали достаточно плотно. Звонок! Свет погас!

Обменявшись короткими приветствиями, и пожеланиями себе и другим хорошего фильма, уставились все дружно в экран. Не менее дружно, и не таясь, поглядывая на соседей. Началось? Ааа… Точно, у нас же ещё и реклама социалки… Одна и та же, генерили бы её, что ли, как раньше… Но я не успел вновь утонуть в хандре – на этот раз закрутилась комедия. Нелепая множко, старомодная, с музыкальным балаганом, но даже вот местами и смешная. А я к ха-ха вообще не склонен сейчас придираться. Мне и поулыбаться достаточно будет.

О! У кого-то телефон завибрировал? Это звонок? Неожиданно, очень и для всех, кроме адресата. Тем не менее – ноль осуждения. Можешь не извиняться. Однако мужчина торопливо встал и смущённо кивнул:
– Простите… Выйду… Вернусь…
Вежливо кряхтя, протиснулся со своего ряда и поспешил к коридору, громко шепча в трубку:
– Я сейчас в кино… Фильм смотрю…
Вышел. И похоже, захватил с собой моё призрачное спокойствие. И не только моё. Ты уж давай возвращайся. И желательно поскорее…

Время шло, а мужичок чего-то никак нет… Напряжение в зале нарастало. Смеха давно не было слышно, мы тут чаще на двери смотрим, чем на светящееся полотно. Вот и так, да?.. Острые струны, стягивая мышцы, грязно врезались шипами в кожу…
– Пойду проверю. Пока тут опять танцы.
Чего? Кто? Я опомнился. Девушка по соседству, громко и просто оповестив всех присутствующих, всерьёз направилась к выходу в коридор. А по залу пробежала общая мрачная дрожь. И я же тоже не успел среагировать – и остановить. Никого. Вместо этого зачем-то посмотрел на экран. И правда: действительно, танцуют… Да наплевать…

Я быстро вернул раздражённые глаза к девчонке у двери, попутно зафиксировав выжидающую растерянность остальных. Остановилась в проёме? Выглядывает…
– Вы ещё болтаете? – всё такая же громкая.
Теперь внимательно слушает. Якобы…
– Ааа. Ну пока тогда! – помахала ручкой на прощание.
Переигрывает, слишком старается. Но кажется, все поверили. Ещё бы. Ведь очень же хочется. Зря я так быстро её понял…
– Ушёл. По делам, похоже. Я ничего не расслышала.
И снова запросто сообщила, возвращаясь на своё место, сквозь расслабившихся и благодарных остальных. Внимательно села обратно на соседнее кресло. Болезненно измождённая. Ну да… А вторая девушка поняла всё намного раньше меня, и сейчас она тихонько: взяла подругу за руку.

В зале вновь послышался смех, сначала ещё неуверенный, крайне нерешительный, но вскоре свободно расправивший свои крылья и поднявшийся над всеми радостно трясущимися головами и плечами. Все успокоились и нырнули в мешанину шутеек самого разного пошиба. Все, кроме меня, я предпочёл погрузиться в сюжет, какой бы прямолинейный и бессмысленный он тут ни был. И конечно, кроме девушек рядом со мной. Обе, продолжая вынужденную игру, натянули неловкие улыбки. Прижавшись плечами друг к дружке.

Наконец, закончился и этот фильм. Да и меня почти отпустило. Я обернулся на подружек: ну, вроде и их тоже. Хорошего вам вечера.
– И Вам тоже, – они случайно ответили хором, и очаровательно улыбнулись.
Ну и я тогда улыбнусь. Хах. Ладненько. Мы вышли с нашей небольшой толпой из кинотеатра. Ух ты! А в торговом центре уже неплохо так прибавилось народу. Кто куда: ходят-бродят, иногда и парами, и даже втроём, и все живо разглядывают, но чаще совсем не витрины. А немногочисленных других.

Кстати. Передо мной как раз шёл тот самый парнишка, кто был на первом фильме. Он только что махнул кому-то приветственно рукой? Ага. Улыбчивому парню, шедшему навстречу. И вот тут-то этого другого молодого и прорвало:
– Здарово! Ещё не начался? Чё за фильм?
Опять, и снова… Хватит… Да и люди вокруг отшатнулись от балбеса как от чумного. Некоторые и вовсе поспешили поскорее уйти подальше. Ну а наш парнишка быстро подошёл к товарищу поближе и покрутил у своего виска пальцем. Друг растерялся:
– Да я же просто…
– Головой думай сначала. Ещё не начался. Нормальный фильм.
Хорошо, тон вроде назидательный, пока не раздражённый. Не стоит ссориться. Ничем это не поможет. Проверено. А ребятки разошлись в разные стороны, по своим прежним направлениям. Говорливый разве что потерял уверенность в шаге…

Я посмотрел ему в сгорбившуюся спину. Жалко даже стало. Но ничего страшного. Сейчас отвлечётся и развеется. Тоже проверено. Уводя взгляд обратно, я неожиданно удачно приметил игровой автомат, набитый плюшевыми зверьми. Какие же некоторые прямо огромные! А их эта доходяга клешня вообще сможет обхватить? Хм. А вот сейчас и проверим!

Прикладывая телефон для подключения депозита, я заодно рассчитывал, сколько смогу унести в руках, или в пакетах. Стоит несколько средних вытащить? Или лучше парочку, но самых больших? И каких тогда именно? Тут ведь разные есть… Я принялся разглядывать, выбирать, представлять, прикидывать… Ладно. Сначала достану. А будет что лишнее – здесь же кому-нибудь и подарю.

Да-да… Именно так… Утомился укладывать по мешкам. Наивный. Я вышел из торгового центра в слегка посвежевшее внешнее пространство: с одним единственным пакетом в руке. Едко усмехнувшись самому себе, я первым делом задрал голову и уставился в разноцветное предвечернее небо. А затем перевёл наигранно хмурый взгляд на мою слишком уж посильную ношу. Коробка отличного мороженого тортища, и сверху – крохотный плюшевый задохлик…

Но не будем унывать. Причин нет никаких, и вообще наоборот же! Я бодро устремился по улочкам сквозь пощадивший наконец-то тёпленький воздух. Больше не пышущий пламенем и не пытающийся сварить меня заживо, и даже почти не топивший в поту. Но что важнее: теперь на тротуарах я начал частенько встречать людей. Не то чтобы прямо везде и повсюду, и совсем, конечно, никак и нисколько не тесно. Однако идти стало намного веселее – кому-то махнёшь, кому-то кивнёшь. А улыбаться я решил и вовсе не переставать.

Подгоняемый хорошим настроением, я дотопал до стареньких домов, а там, обходя ржавенькие дворовые заборчики незабытыми ещё тропками, прошмыгнул и к знакомому густому скверику. По привычке прислушался – никого нигде не слышно. А вот и скамеечка в глубине, за кустами, но так что видно и улицу, и все повороты на все переулки. Я осмотрелся, вспоминая пригождавшиеся когда-то пути отхода. Однако сейчас мысли заняты совершенно обратным. Я аккуратно поставил пакет на скамейку. Кажется, я всё-таки рановато пришвартовался. Ну. Подождём. И к этому – не привыкать.

Вечернее небо не очень скоро, но зато уверенно: стёрло свои краски. А я вот, сидя на деревянных полосках и раскручивая в руках телефон, так и не решился отправить сообщение. Предпочитаю не торопить. Не хочется раскрывать свою навязчивость, хотя бы раньше времени. Хах. Да уж. Я спрятал смартфон в карман и небрежно откинулся на спинку скамейки.

Улицы потихоньку всё гуще освещались электрическим огнём. Загорелся фонарь и надо мной. Я уставился в него. Настроение давно уже разъела щёлочь подступавшего отчаяния, и ужаса. От них меня защищала лишь худенькая надежда: что может быть, про меня, и всякие договорённости со мной, пожалуйста, было просто-напросто взято и забыто. Прошу…

Я нервно, тяжело вздохнул. Достал из пакета добытую в другом когда-то своём эмоциональном состоянии маленькую мягкую игрушку. Уставился мамонтёнку в бусинки-глаза, дерзко так окаймлённые повязкой. Потрогал его пернатые уши, и поправил разноцветный, яркий плащ. Проверил, хорошо ли пришита розочка к хоботу. На славу пришита, на совесть. А я так и не решился достать телефон. Смог только осмотреться по сторонам.

Нет. Так не может продолжаться вечно. Вечер уже растерзан ночью. Не выпуская плюшевого малыша, я достал телефон из кармана. И позвонил. Не в силах поднести гудки к уху, я включил громкую связь. Вот бы услышать короткие знаки, что связь сброшена, что абонент чем-то занят. Но… Через бесконечную минуту… Я дождался лишь обрыва длинных ножевых, глубоких ран… Наступила тишина…

Желание истошно заорать задохнулось в болезненном безнадёжном спазме. Мне уже ничего не поможет. Я сжал мамонтёнка и смартфон, придавив их к своим коленям. Тяжело. Невыносимо. Моё лицо скомкалось в кривое месиво, зубы заскрежетали, и я бессильно: сжал глаза. Потеряв себя среди грязной пустоты…

Не знаю, сколько я так просидел. Вообще не важно. Мне всё равно. Нет. Хватит. Я открыл глаза: а ничего как будто толком и не вижу. Не могу привыкнуть. Не удаётся. Нисколько. Я глубоко задышал. Громко. Слишком громко. Хватит. Всё. Заткнулся. Уронил себя обратно на спину твёрдой скамье.

Не хочу ни о чём думать. Ни о ком не хочу. Но не могу… Не могу так… И снова я чуть не уплыл в бездну. Надо собраться. Как и прежде. Да. Но. Я молча проспорил с собой ещё какое-то время. А затем с омерзением поставил игрушку на коробку. Пригляделся. Кажется, я порвал пакет, пока пёрся через кусты. Теперь растаявшее мороженое текло и капало на брусчатку. Наплевать. Абсолютно.

Я встал, скрывая телефон от себя в карман, и пошёл прочь. Бесконечно оглядываясь. С неотвратимо умирающей надеждой. И лишь когда сквер уполз из виду, я поплёлся не отрывая больше глаз от бездонного ничего под моими ногами. Покрытого лживым асфальтом. Никого вокруг я уже не замечал. Не хочу. Хватит. Задыхавшийся от ужаса, и потому не способный на бег, я, пользуясь бездумностью, и скоро, похоже, безумием, шаг за шагом ускорялся, и укоренял в себе хромое, спотыкающееся: бегство. Перед моим взглядом плыли, сменяя друг друга, асфальт, брусчатка, гравий, рельсы, и снова асфальт…

Я очнулся только в своём дворе. И только затем, чтобы исступлённо уперевшись рукой: головой повиснуть над домофоном. Без единой мысли я впился глазами в бестолковое, ненужное устройство. Мне некому звонить. В этом подъезде нет никого. Никого. Даже меня. Когда мысли возвращаются – это ещё хуже… Куда я возвращаюсь?..

Не знаю. Не хочу. Я вдавил палец в кнопку, для прохода, домофон и телефон сообща пропищали. Отшатнувшись, я резко рванул дверь на себя, и втолкнул своё тело в подъезд. Дотащил его до лифта. Ещё одна кнопка. Нажал. Он тут, ждёт, давно, всегда. Врата принялись разъезжаться. Не спеша. Зазывая. Я не смог шагнуть вперёд. Замер перед освещённой пустотой. Створки медленно закрылись. Нет. Откройся. Я снова вызвал лифт. Дождался, пока его нутро вновь полностью разверзнется, и забрёл в замкнутое пространство. Указав, куда меня везти, я просто уставился в светильник над моей головой. Кажется, поднимаясь наверх.

Мгновение, или вечность, спустя или когда, но я захлопнул за собой дверь в сумрак моей немой квартиры. Я тут. Опять. Да. Не включая коридорный свет, ориентируясь только лишь уличным, я, рефлекторно, на ходу, кое-как, разувшись, выдох за вдохом ворвался в кухонный проём и упал на табуретку. Ничего не ожидая. Пытаясь смириться. Зная, что: получится, но – не выйдет.

Тяжело. Невыносимо. Неприподъёмные плечи потянули меня за собой, напоминая, что никакого дна в этой пучине нет… Я склонился над столом, а заметив его монотонную поверхность, положил на неё свой онемевший лоб. У меня ведь уже и вопросов никаких не осталось. Даже если бы я не боялся их. Даже если бы было кому задавать. Кому-нибудь… Некому…

Закрыв глаза, я надеялся провалиться в бесчувствие. Потерять бы сейчас сознание. Но вместо забытья ко мне подобралось иное, и крайне раздражающее, грязное состояние. Простой привычности. Всё как обычно. Как всегда. По-другому и не было. А когда было – того не существует. Не случалось. Прошлое сбежало от нас. От меня. А настоящее – оно – вот такое. Всегда. Всё его время.

Я открыл глаза. Осознавая себя, осязая стол и свет из окна, вспоминая свою кухню. Живот закрутился и зарычал. Жрать охота. Даже теперь. Даже сейчас. Как обычно. Как всегда. Не хочу, но надо. Я поднял голову, нашёл усталым взглядом чайник, и шатаясь поднялся к нему.

Вскипятив воды и выгрузив лапшу в тарелку, я смешал горячую жидкость с голым тестом. Я ничего не стал добавлять. Только зря тратить. Сел с вилкой у жалкой лужицы и повис головой над набухавшим наполнителем. Вяло и бездумно накручивая безвкусную вермишель на зубья сначала металла, а затем и на свои, я лениво жевал и с трудом проглатывал мокрую мягкую массу. Долго. В абсолютной тишине.

Сумрак скрыл от меня, сколько капель осели на столе. Да я и сам бы не заметил. Закончив перекладывать в себя лапшу, я поднялся и положил тарелку в мойку. Я устал. Мне её и бросать уже не хотелось. Я просто пошёл в спальню. Надо раздеться… Я сел на кровать… А надо?..

Надо. Я принялся снимать с себя пиджак, и воспоминания – зачем я его сегодня купил – порезали меня по лицу, глазам, мыслям и рукам. Я выбросил пиджак в незакрытую дверь. Сорвал с себя поскорее и рубашку со штанами, и носки. Всё туда же. Пошли прочь. Я рухнул на кровать. Плашмя. Растёкся.

Бесполезно закрывать глаза. Сон совсем не пожирал меня. Отказался от меня. Забыл. Оставил. Я один тут. Только дребезг непочиненного кондиционера грыз мне ушные перепонки. В полной этой темноте: я всё равно не могу уснуть! Я злился на это. Успокаивался. Смирялся. Но никак не проваливался. Никуда. Некуда.

Уставший и измотанный бестолковыми попытками себя усыпить, через несколько часов я хотел уже хотя бы просто немного отвлечься. Пошарил рукой по тумбочке. Пусто. Ну да. Конечно. Я встал, вышел и поднял одежду. Пошарившись – отыскал смартфон. Бросил тряпьё обратно на пол. И ушёл на кровать.

Устал. Улёгся, и снова я просто валялся, держа теперь телефон в руке, при себе. Не скоро, и утомлённо, тяжко поднял его над головой. Включил экран, зажмурившись от резкой боли. Свет разъедал – не только глаза. Но быстро пришла привычка и к этому. И что я собираюсь теперь делать?.. Читать?.. Новости?..

Впервые, кажется, за целую вечность: я открыл приложение с новостями. И быстро прокрутил их в самый низ. К самым новым, пропуская прошлое. Последним постом оказался дежурный график уменьшения численности населения… Что?.. Эм… Я пригляделся… Увеличивая масштаб… Резко сорвавшаяся в самом начале вниз, красная линия давно так и шла всё туда же, но уже относительно плавно… Однако в последние дни… Я промотал разные регионы… Да… Особенно в некоторых странах и городах… Темпы сильно замедлились? Очень сильно? Кое-где произошла стабилизация…

Я промотал новости вверх. Нашёл только официальные заметки про это изменение тренда. Но никаких данных: а почему? Или не стоит задаваться и этим вопросом? Не стоит ждать от кого-то ответа, да? Ну да. Или просто остались только самые? Самые адаптировавшиеся? Это точно да. Хотя… А отношусь ли я к ним?..

Я уронил руку с телефоном на кровать. И вскоре он погас. Пока я безыдейно тонул в новых мыслях, незаметно утянувших меня за ноги, прямиком в пропасть сна. Пустого, как и всё вокруг. Единственное сегодня моё настоящее везение. Благодарю. Усталость, видимо, растерзала всякое наваждение, подарив мне возможность отдохнуть… Я проснулся?.. Рука дрожит?.. Телефон провибрировал?.. И пиликнул?..

Сообщение пришло. Я открыл глаза в темноту спальни, душа в себе любую надежду. Не нужна, не надо. Это лишнее. Не стоит разрушать хрупкого спокойствия. Это, скорее всего, опять социалка. Я глубоко вздохнул, однозначно потеряв сон, но никак не найдя, за что бы зацепиться слипающимися глазами. А вот и идея: я нажал на кнопку – и шторы плавно свернулись…

Я приготовился жмуриться, и опустить хотя бы жалюзи. Но не пришлось. Это утро оказалось действительно очень ранним. Небо, притаившись, освещало по большей части только само себя. Наверное, ещё и не все фонари на улицах погасли. Я не стал заглядывать в окно. Умывшись призрачной дымкой неуверенного света, я поднял над собой смартфон. Ну что там?..

Да. Это социалка. Здравствуйте. Просим Вас в ближайшие дни явиться в удобный Вам многофункциональный центр. Для прохождения… Стоп. Чего?! Я протёр себе глаза. Серьёзно?! Такое решение нашли?.. Разобрались-таки – как это сделать? И даже глупенькую иллюстрацию добавили. Хах. Просто и бесшовно стереть память. Чтобы даже и не знать: о том, что эта процедура была…

Какие же они… стрёмные… Стрёмные и подозрительные… Какие же мы все отчаявшиеся… И какой же я безнадёжный… Заменить часть прошлого. Скрыть часть настоящего. Пойти в новое будущее. Вот значит как… Да?.. А что остаётся ещё?.. Но… Так неоднозначно…


--------
2025.12.25;23:08