Неожиданное открытие. Часть 2

Через одну земную неделю во время сна я услышал спокойный и глубокий голос:

— Вселенная таит больше тайн, чем ты думаешь. Я могу помочь тебе как представителю первой расы, заложившей основы вашей единой галактики.

Я от неожиданности проснулся. В каюте не было ни души. Мне пришлось пройтись по всему исследовательскому кораблю, даже заглянуть в машинный отсек. Все уже спали в своих каютах.

— Я понимаю твой страх, но хочу помочь Триниту стать ещё более развитым, чем когда-либо, Херних, — снова раздался в моей голове тот же голос.

— Кто ты? — мысленно спросил я.

— Никартиго. У тебя наверняка есть вопросы ко мне, — прозвучал ответ.

— Да. Во-первых, откуда ты со мной связываешься? Во-вторых, каковы твои истинные намерения? — мысленно спросил я.

Тогда мой новый знакомый рассказал, что он — представитель расы, покинувшей Млечный путь ради дальнейшего сеяния жизни по остальной Вселенной. Связался он со мной, потому что наша раса первой после исчезновения их вида развилась до космической цивилизации и заложила основы будущей единой галактики — Тринита.

— Днём можешь проверить, что происходящее с тобой — не галлюцинации, — сказал Никартиго.

— Уже мало сомневаюсь в реальности происходящего. Мне доводилось вступать в контакт с расой с сильными ментальными способностями. Однако прошу связаться со мной повторно, как только пообщаюсь с Горниду.

— Как хочешь. Я сам пойму, когда обратиться, — сказал Никартиго.

Ночь прошла спокойно.

После пробуждения остального экипажа я рассказал обо всём Горниду — разумной крылатой рептилии с мордой земного крокодила.

— И вправду, не похоже на галлюцинации. Если он связался с тобой во сне, попроси его в следующий раз начать переговоры со мной. Тогда есть шансы убедить экипаж, — посоветовал Горниду.

— Так и сделаю, — пообещал я.

Весь последовавший день мы занимались поиском и изучением летописи расы, к которой принадлежал Никартиго.

На этот раз я нашёл не только записи о строительстве лаборатории, но и фрагменты сложных чертежей. Их анализ показал — они предназначены для особой версии звездолёта, возможно, для полёта за пределы нашей Галактики.

Рорнит, технический специалист, подтвердил наши догадки.

За три земные недели мы нашли все фрагменты загадочного чертежа. Рорнит пытался собрать их воедино, но удавалось лишь частично.

Тогда я понял — нужна помощь Никартиго.

Параллельно за это время мне с Горниду удалось убедить остальных в существовании моего нового знакомого.

— Не похоже, что у него злые намерения, но он постоянно уклоняется от ответа, откуда с нами связывается, — заметил Горниду.

— А желание его помочь Херниху логично — его раса заложила основы Тринита и сейчас самая развитая во Млечном Пути, — добавил Рорнит.

— Мне кажется, что Никартиго хочет показать нам определённые места неизведанной нами Вселенной, — высказал я предположение.

— Главное — физическое присутствие в конкретных звёздных системах других галактик. Но главная проблема техническая: чтобы проложить кротовую нору на миллионы световых лет, нужны вычисления, недоступные даже самым продвинутым квантовым компьютерам нашего сообщества, — подметил Рорнит. Он задумался, и мы увидели, как искры его нервных импульсов освещали помещение для совещаний.

— Если фрагменты помогут решить проблему, а твой знакомый подскажет их последовательность и поможет с дешифровкой — мы создадим первый космолет, способный пересекать всю Вселенную. Вот только на чём будет работать столь мощный двигатель? — спросил Рорнит.

— Пока поспим до следующего дня, — сказал Горниду.

— А тебе стоит узнать у Никартиго подробности о строительстве аппарата, — телепатически добавил мне Горниду.

— Сделаю всё, что в моих силах, — мысленно ответил я.

Но той ночью у меня не было новых контактов. Утром я готовился объяснить это остальным, но меня прервал мысленный сигнал от Горниду:

— Херних, Никартиго прошлой ночью связался со мной. Ему легче общаться с существами с сильными ментальными способностями. Он сообщил, где на планете найти недостающие детали и дал инструкцию по созданию чертежа. Всем остальным скажи, что сегодня мы отправимся по этим местам...

Я получил координаты и описания, где найти недостающие куски пазла. За два дня всё было найдено и доставлено на корабль. Горниду подсказал лучшее место для строительства нового звездолёта и необходимые инструменты.

Времени было достаточно, поэтому работу чередовали с едой, сном и душевными разговорами. Особенно я сблизился с Горниду: он оказался не только отличным специалистом, но и хорошим собеседником. Я мог ментально делиться с ним переживаниями — о деталях указаний Никартиго знали только мы оба.

Во время ужина я спросил:

— Где ты был до встречи с нашей группой?

— Я был археологом в своём мире, особенно занимался ментальными полями, оставшимися от предков. Благодаря этому мы знаем о своей истории больше, чем многие иные расы, включая появление механических существ. Но остальному Триниту нужны вещественные доказательства, которые нашлись здесь. Соболезную, что у тебя нет дара — он позволяет иначе видеть реальность, — ответил Горниду.

— Неудивительно, что ваш вид, хоть и появился позже, сейчас занимает главную позицию в Трините, — искренне отметил я.

Горниду показал, как он видит планету: прикоснулся когтистыми пальцами к моему виску, и передо мной возникла картина многомиллионной давности. Планета была полна жизни — суша, вода, воздух.

Потом я увидел прилёт загадочных кораблей, сооружение установки, окутывающей пространство силовым полем, расцвет колонии существ из древней литературы... Затем звезда стала красным гигантом — мир угас. Было больно наблюдать гибель этой биосферы.

Перед тем, как прийти в себя, увидел, как жители укладывают светящиеся кубы в контейнеры и закапывают их у поселений. Потом всё потемнело — они улетели.

Вернувшись в настоящее, почувствовал тяжесть в ногах и прикосновение пальцев.

— Ваш вид уникален. Другой бы сошёл с ума от стольких видений. Видимо, поэтому выбрали тебя, — шепнул Горниду.

— Надо узнать, что за кубы и где они, — с трудом выговорил я.

Горниду, к моему удивлению, сказал, что знает, где они лежат под камнями истории. Он попросил рассказать команде о находке, когда достанем несколько.

Я согласился.

На следующий день мы с Горниду поехали на гравибайке к ближайшему месту захоронения. Друг был моим навигатором в поездке. Долго ехали по пустоши под светом белого карлика.

Внезапно Горниду приказал остановиться на ровном участке:

— Здесь? Почему всё так идеально? — спросил я.

— Не знаю, но в видении контейнер был закопан именно здесь, — сказал Горниду.

Он взял мини-куб, взмахнул рукой — из куба вышел чёрный дым и за секунды создал буровую установку. Я присел от изумления, наблюдая за происходящим. После завершения дым устремился обратно в куб, который вернулся в отсек гравибайка.

— Никогда не видел такой технологии, — признался я. — Даже в Трините такого нет.

— Остальным видам мы раскрываем псионику только единичным лицам, которым доверяем. Эта технология основана на моих способностях, поэтому ты не слышал о ней, — ответил Горниду с улыбкой.

Дальше мы откопали контейнер — он оказался чёрным параллелепипедом с неоновыми иероглифами.

Я хотел узнать, как открыть его, но услышал:

— Позволь мне удостовериться в безопасности, — мысленно сказал Горниду.

Он закрыл глаза, сосредоточился, а потом сказал:

— Вскрывай. Это изменит нашу жизнь.

Я коснулся столба внутри контейнера, и перед глазами промелькнули галактики и миры. Потом появилась череда звёздных координат, которые медленно погасли в тьме.

Когда пришёл в себя, оказался в медкапсуле. Рорнит объяснил:

— Когда Горниду привёз тебя без сознания, он сказал, что ты в ментальном сне. Такое бывает, когда разум перегружается потоком информации. Если бы не объяснения Горниду, я бы не понял, что происходит.

Я рассказал, что видел. Особенно Рорнита заинтересовала часть с координатами:

— В них был параметр, связанный с положением галактики, — уточнил я.

— Даже с нашими технологиями перелёт в другие галактики невозможен из-за отсутствия навигации. Но у тебя есть шанс. Кстати, Горниду должен тебе рассказать лично.

Рорнит помог мне встать. Я отправился к каюте Горниду, который изучал фрагменты данных Никартиго.

— Я знал, что там будут координаты, но Никартиго хотел, чтобы ты получил их сам. Он считает, что ты — хороший капитан нашего будущего судна.

Я удивился:

— Почему я обязан быть лидером экспедиции? В команде есть куда более опытные!

— Да, но твои навыки пилотирования потрясли даже Академию. Ты сам раскрываешь свои возможности, — сказал Горниду.

— Но это же межгалактический полёт... Я никогда не летал так далеко, — задумался я.

— Ещё как сможешь, — ментально ответил Горниду. — Во-первых, ваша раса живёт века, у вас лучшие генетические модификации. А во-вторых, именно вы заложили основы Тринита.

— Мы давно умеем менять ДНК с помощью наноботов — например, чтобы получить ночное зрение для тёмных планет, — объяснил я.

— Для вашей расы это вторая аптечка, а то, что появилось у остальных, — лишь часть ваших возможностей, — ментально согласился Горниду.

— На долгом перелёте я смогу адаптироваться к любым условиям мира, а затем докладывать команде, чтобы они действовали по ситуации, — заключил я.

За две недели мой космический коллега вместе с командой помог мне построить межгалактический звездолёт на основе найденных артефактов.

После завершения работ в моём сне снова появилась пирамида, теперь её сферы позволяли брать с собой коллег — в качестве психологической поддержки.

В знакомом помещении вместо голограммы теперь парил шлем. Он опустился рядом, когда мы вошли.

Я надел его — сначала ничего не почувствовал, но вскоре сон поглотил меня.

Проснувшись, я был в медотсеке. Коллеги объяснили, что по просьбе моего знакомого не снимали шлем, чтобы передача данных завершилась.

— Теперь в памяти у меня координаты мест за пределами Млечного Пути. Первая точка посадки ждёт нас в среднем кольце Туманности Андромеды, — заключил я.

— Хорошо, Херних. А что твой собеседник велел передать Триниту и нам? — спросил Рорнит.

— Сообществу — о том, что мы нашли доказательства существования расы, посеявшей жизнь во Вселенной; а команде — о моём возвращении во второй половине жизненного цикла моей расы, — ответил я.

— Рационально ли это? Ты можешь жить тысячелетия. Какой смысл, если о тебе забудут, или в Трините что-нибудь поменяется? — удивился Рорнит.

— Если только я не возьму всех вас с собой. Зачем тогда на аппарате капсулы для сверхдолгого анабиоза? — усмехнулся я.

Рорнит задумался и согласился. Его интересовали будущие действия Тринита и реакция на открытия.

— Остаётся одно: первый межгалактический полёт в истории. Перед этим инсценировать гибель или исчезнуть, чтобы нас объявили пропавшими, — сказал я.

Решение было принято.

Со следующего дня стартовала экспедиция в Андромеду.