Неожиданные знакомства. Фанфикш к Графу Аверину.

Его толкнули в спину, заставив опуститься на колени. Он зарычал и тут же получил по лопаткам посеребренной плетью. Снова. Всё тело болело, и идти вперед заставляла только ненависть и чужая воля, затянутая на шее колдовским ошейником.

Место ему не нравилось. Оно насквозь пропахло колдунами, заклятиями и силой скованных божеств. Подумать только. Они смиренно бегали, выполняя приказы, кланялись и даже кичились своими ошейниками. Ничтожества. Слабые ничтожества.

Бештаферы…

Новое слово горело в голове, отравляя мысли. Хотелось выплюнуть его под ноги проклятым морякам и не иметь ничего общего, ни с ними, ни с их языком, ни со странным миром, внезапно открывшимся за соленой водой. Кто-то натянул верёвку, которой были связаны за спиной его руки, заставляя склониться ниже. Он сожрёт их, как только вырвется. Если только…

Он принюхался и поёжился. Был кто-то сильнее его. Даже после всего, что случилось. После очередного скачка силы. Был кто-то сильнее него. Обида вскипела новой волной, затмевая страх и он снова зарычал. И снова получил по спине.

Колдун дёрнул палку, к которой тянулась цепь от его ошейника, принуждая пленника опустить голову. И сам согнулся почти вдвое.

Он облизнул губы, шея колдуна была так близко, а он не мог её прокусить…

— …примите же скромный дар, от верных моряков, — цепь снова дёрнулась, отвлекая его внимание от вожделенной шеи.

Захвативший его колдун расшаркивался в поклоне перед другим колдуном. Тот, замотанный в задрапированные ткани с головы до ног, сидел на высоком троне и сверлил пришедших, оборванных, пропахших рыбой моряков строгим взглядом. Он невольно поежился от ощущения силы и сосредоточил взгляд на короне. Король… Он покопался в памяти сожранных матросов, вычленяя хоть какую-то мало-мальски полезную информацию, кроме безудержной брани, которой уже успел осыпать своих тюремщиков.

— Сильный бештафера, отнятый у берберских пиратов, — колдун, наивно считавший себя его хозяином, протянул руку и грубо схватил «бештаферу» за нижнюю челюсть, заставляя поднять голову. — и самолично уничтоживший несколько пиратских кораблей, вместе с экипажами.

— Я отгрыжу тебе руки и обглодаю лишо, жалкий слижняк, — прорычал он, несмотря на сжатые щёки.

— Хм… — Король провел рукой по бороде, — Судя по словам он и твоих людей успел отведать.

— Да. — колдун стеганул его цепью. — пришлось пожертвовать парочкой матросов, чтобы захватить эту падлу. Он чуть нас не потопил, повелитель штормов… — ругань и еще удар. Зато он с удовлетворением отметил, что вспоминают тот день люди с ужасом. Да. Повелитель. Да. Штормов. И не только…

— И ты решил, что лучшая идея, сразу по возвращении, притащить эту пиратскую падлу, — король поморщился, — ко мне во дворец в качестве подарка. Надеюсь, это решение было принято не потому, что вы поразились его красноречием?

Колдун усмехнулся и, повернувшись к пленнику, посмотрел ему в глаза.

— Покажи свой облик. Но не двигайся с места, бештафера. Ну!

Он не хотел подчиняться. Слишком унизительно. Слишком больно! Цепь сдавила шею, а тело само начало преображаться, разрывая ненавистные верёвки, которые до этого ему было запрещено трогать. Ладно же. Он решил притвориться покорным, убеждая себя, что это просто хитрость, и так он выиграет время, чтобы придумать план получше. Он принял свое истинное обличье, являя божественную суть во всей красе и силе. Раз просили, смотрите и трепещите. Он поднялся на задние лапы и расправил крылья, с удовольствием отметив, что король покрепче сжал подлокотники трона, а толпа неотесанных моряков отскочила в стороны.

— Ну! Назад! — Цепь потянула его вниз, — В человека!

Он опустился на одно колено и продолжил утробно рычать. Моряки опасливо подошли ближе, а король подался вперед, глядя уже не презрительно, а заинтересованно.

— Еle é lindo.

Конечно прекрасный! Не то что ваша…челядь…он подобрал слово из памяти сожранных моряков.

— И сильный. — кивнул капитан.

— Как получилось, что он напал на своих же?

— Видимо ранили хозяина. Первым он сожрал его, а потом кинулся на тех, кто был ближе, бился с таким остервенением, будто проклятые берберы ему жизнь сломали не меньше.

«Да что бы ты понимал…» — он исподлобья посмотрел на колдуна. Они сломали больше, чем жизнь… но и поплатились… и они поплатятся. Он бросил пылающий взгляд на команду, и моряки поежились.

— В конце концов он одурел от силы, на этом мы его и поймали. Хотя признаться струхнули знатно… щас он уже спокойный. Присмирел, падла. — еще удар.

Король встал и драпировки расправились, оказавшись длинным плащом, под которым скрывалась красивая, богатая одежда. Теперь уже он с интересом посмотрел на колдуна.

— Я принимаю твой дар, капитан. У нас недавно как раз погиб один сильный бештафера и будет очень неплохо заменить его свежей кровью. – Он щёлкнул пальцами и рядом сразу возник согнутый вдвое человек, силы в нём не ощущалось. — Позови, Фернанду, хватит ему страдать. — приказал король и человечек, не разгибаясь, посеменил к двери. — Ты привязал бештаферу к себе?

— Нет, повелитель, вот его талисман. – колдун прошел вперед, и палка с серебряной цепью перекочевала в руку короля. Ощущение силы сменилось и ему нестерпимо захотелось сорвать с себя ошейник. Он завертел головой. И попытался подняться.

— Сидеть. — припечатал к полу очередной приказ. Голос короля эхом отразился от высоких стен, ударяя его по голове. Он облизал губы, вот это мощь. Её нельзя не признать, даже питая презрение ко всем присутствующим и этому нелепому действу передачи его словно какого-то скота на поводке.

А люди раскланивались, не обращая внимания ни на его злость, ни на лиловый блеск в глазах, ни на желание бросить вызов и вызвать на честный бой. В котором он непременно победит.

— Идите, вы угодили мне, — король протянул руку, позволяя капитану поцеловать массивный перстень на его пальце. Хороший перстень. Он заберет его себе, когда загрызет этого колдуна.

Только он даже двинуться с места не мог, прижатый к полу волей этого человека. Король обошел его по широкой дуге и наконец снова возник перед глазами.

— Инеш, — тихо позвал колдун и черная тень тут же встала за широкой спиной.

— Да, повелитель.

Еще одна «бештафера»… та, что сильнее его. И намного. Он инстинктивно втянул голову в плечи, а потом заметил на её шее ошейник и усмехнулся, оскалился, отращивая почти львиные клыки, бросая вызов презренной рабыне.

— Погляди, Инеш, нам сделали подарок, что скажешь?

Инеш вышла из-за спины повелителя и протянула к нему узловатые пальцы. Зубы бесполезно клацнули в воздухе, а щека тут же загорелась от сильного удара.

— Сильный, но глупый. — вынесла вердикт Инеш.

— Вы презренные черви, я вырву ваши сердца и утоплю их в море, придавив самым большим камнем ко дну, я… – он перешел на моряцкую брань, так кстати почерпнутую у пиратов.

— И совершенно не воспитанный… ну, в конце концов, на корм можно… — изрёк король глубоко вздохнув. — Сможешь исправить?

Инеш низко опустила голову. И холод прошел по его спине. Что-то подсказало, что сейчас решается судьба, и решается даже не колдуном, а этой странной низенькой бештаферой с огромными глазами. Она стояла, склонив голову, но он чувствовал, как костлявые пальцы тянутся к его мыслям, куда-то внутрь, пытаясь изнутри переворошить само его существо. Он замотал головой и зашипел, не желая признавать чужое присутствие.

— Дайте мне срок и свободу действий, — она наконец посмотрела на пленника и глаза ее полыхнули желтым огнем. – И получите бештаферу, достойного служить королям.

— Хорошо…

— Мой повелитель. Вы посылали за мной?

В дверях появился еще один согнутый человек, от этого явственно тянуло силой, да такой, что он чувствовал её сквозь Инеш и короля.

— Да, Фернанду. Тебе пора вернуться к работе. Инеш поможет тебе подготовить обряд. — король подошел ближе.

Он хотел зарычать, кинуться, ведь колдун так опрометчиво не дал приказов, но в голове набатом зазвучал голос, и чужая могучая сила заставила сжаться и почти заскулить.

«Не смей открывать пасть» — глаза Инеш светились из-за плеча хозяина. Король взял его за подбородок, заставляя поднять голову.

— Привяжи бештаферу, и передай его в распоряжение Инеш. Пусть поближе познакомится со своим Педру.