***
Сумерки темнеющего небосвода. В субарктике другое понятие дня и ночи. Сейчас был день, и солнце скрылось лишь на несколько часов. Балкон вытесанный в скале не был пуст. На ледники и скалы смотрели двое - два стройных силуэта в сумерках. Один говорил, а второй слушал, не отрываясь от льда и скал. Небо нависало низко - в этих местах небо всегда кажется ближе.
- Ты не помнишь, но знаешь разумом и принимаешь душой мою боль. Именно мы выковали в своих горнах победу в двух великих войнах с вечным врагом. Отказавшись от тепла и света, под этими горами не потухали домны. Настал мир, и мы этому ликовали. Теперь, смотря сквозь тысячу лет, победа не кажется мне таковой. Наши домны погасли, а залы опустели. Лишь короткий срок жизни не может уловить этой перемены и запустения. Мир... - он отразился на нас хуже войны. Нас становится все меньше, мы все больше ограждаемся от невзгод и уходим всё глубже в толщу скал, а новые поколения все реже проходят те смертельные испытания, что выпали на нашу долю. Давно я не был на юге в чертогах Светлейшего Князя, но думаю и его владения постигла та-же участь. - Он посмотрел на второго. - Я не могу покинуть свой пост и теперь ты, мой сын, отправляешься на юг. Пусть твои глаза и уши будут открыты. Я не даю тебе того мира, что получили все, но я даю тебе меч. Выясни почему годы мира стали для нас тяжелее войны. Иди! Помни: все нето чем кажется. И - верю - в следующую нашу встречу мы будем знать имя врага.
Лицо второго стало маской отрешенной от эмоций. Он смотрел на протянутый меч.
Через час он уже был на леднике. Тот кто выжил ночью во льдах не нуждается в сборах - все, что ему было нужно было внутри него.
Отец смотрел на удаляющийся в сумерках силуэт. В это время года полночь не несла тьмы, но как же долго он ждал рассвета и теперь время бездействия кончилось. Он ощущал себя как перед последним боем тысячу лет назад и в глазах его заплясали недобрые и веселые искры.
***
Он шел по коридору, украшенному барельефами. На этих стенах были и великие подвиги. Подчерк мастеров менялся. Он шел прямо, но перед глазами у него все шаталось. Огонь факелов слепил, а знакомые, встречаясь, вызывали жгучую ненависть, заполняющую сознание алыми красками. И со всеми он мягко здоровался, отводя взгляд и сдерживая рычание. Лишь некоторые, замечая его глаза, шарахались прочь. Все, что он видел, вызывало агрессию - теперь все живое и даже барельефы на стенах виделось врагом. Люди думали и их мысли разливались вокруг. Само естество людей, запечатанное в них историей, теперь стало ощутимо. Моргнув он снова почувствовал в руке кинжал, он видел, как быстрым движением вгоняет лезвие в горло встретившимся, но открыв глаза он смотрел на свои пустые руки, которые стали обычными, а были другими во мраке черноты. И лишь в темноте и одиночестве ненависть перетекала в спокойную и холодную ярость, как зверь лишившийся созерцания добычи начинала терзать саму его душу. Ярость спокойно изливалась вверх столбом чистого света. Он снова открыл глаза, теперь смотря поверх людей, благо рост позволял ему это. Он чувствовал, как паразит чьей-то души, проходившей мимо, с ним поздоровался. Он не видел, но чувствовал, что человек слаб, а паразит радостен. Или не с ним он поздоровался?
Он снова закрыл глаза погружая сознание в самосозерцание пустоты. В пустоте переставала существовать его телесная оболочка и то как он её видел в с закрытыми глазами.
"Ты привыкнешь, - сказал человек улыбаясь не лицом, но душой - когда ни будь."
Теперь эти слова не водили его в бешенство. Чистая и прозрачная пустота отчищала разум на какое-то время. А на границе пустоты собирались хищники.
***
Северное небо низкое, оно как не высокие потолки дома, рождает некий юут. Именно на севере солнце мягкое, по этому его лучи низкие и чаще попадают в глаза людей. О, как красивы люди с солнцем в глазах! На севере люди боятся холода меньше чем на юге - по тому, что северные люди чаще тянуться к теплу, солнцу, лету и счастью, исчезающему так быстро - они наполняются теплом и долго несут его в себе сквозь ночь и холод. Наверное, из этой вместительности на севере так велика глубина души.
***
Сложно описать, но край эльфов полуночи-зимы, и вечера-осени - это север подконтрольный единому народу эл'дар. Когда-то давно эти земли именовались "Осенним лесом", "Цитаделью" и "Зимней Короной". Осенний лес обрамлял горный хребет, что надежно закрывает от северных ветров полуденные и утренние земли эльфов. Лес отличался своей самобытностью, а жившие там эльфы больше верили данному слову, чем законам.
Зимняя корона - гора венчающая горный хребет, там среди льда стоял белоснежный город из которого можно было окинуть взором все владения Ночи и Вечера.
Была так-же Цитадель - подгорное царство. Неприступная крепость тех из эл'дар, что посвятили себя наукам и отдалились он радостей поверхности походя по своим увлечения более на гномов, чем на своих собратьев. Путь на север проходит именно через подгорные галереи.
Теперь-же всё изменилось. Последняя война, ознаменовавшая смену эпох тяжелым шагом, проследовала по землям эльфов. Столичные земли сгорели и теперь пустоши занимают их место захватив земли людей на западе, юге и вплотную подходя к горному хребту Снежной короны. Осенний лес тонкой полоской сохранился на его южных склонах - остатки блеска золота осени. Проходы к Зимней Короне обвалились и теперь она лишь миф. Золотой лес на северных склонах умер и превратился в пустоши и тундру, крепости за пределами гор - оставлены, а северное побережье ныне заселено людьми. Самая малочисленная ветвь эльфов теперь контролирует северные галереи, склоны и пустоши. Цитадель единственный край вечера-полуночи, что остался цел, но пустует, ибо раньше в нем было в два раза больше эл'дар.
Перемены произошли и в душах северных эльфов. Когда армия победителей проходила через Цитадель на юг в ней не нашлось ни одного северного эльфа. Радость победы принесло неутолимое горе каждому живущему в этих краях. Никто не услышал слов утешения от выживших южных братьев. Последний раз они шли под сводами цитадели как друзья. Целые годы семьи искали своих родичей на бесконечном поле битвы. И ныне в каждой фамилии северных эльфов есть склеп, где в саркофагах хранятся не тела, но доспехи погибших в битве - напоминание и так долгой памяти эльфов. Невысказанный вопрос как они погибли не находит ответа. Только с Зимней Короны было видно черную полоску доспехов северной фаланги на острие атаки народа звезд, но лишь когда пепел на мгновение расступился. Горе украло у народов вечера-ночи радость победы и раскололо их с южными братьями. Лучшие или лучшие выживают в бою? Для эльфов севера ответ очевиден.
Ныне в этом краю фактически нет власти первого князя эльфов. А властитель Цитадели управляет всеми северными эльфами. Нет спокойствия в этих землях и подземельях. Далеко на западе галереи эльфов переходят в тоннели гномов, где не утихают стычки. Остаткам Золотого Леса на западе досаждают людские баронства. Северные склоны самое спокойное место, если конечно ты эльф вечера-ночи... иных смерть быстро настигает и не оставляет следов - так ведут войну самые малочисленные семейства контролирующие мертвый лес, пустоши и самые северные территории эл'дар -. Они наводят ужас на людей с северного побережья, отбивая у них даже мысль подходить к горам, а полярной ночью выходить за пределы селений.
***
Необычно было всё, это не позволяло сосредоточится полностью. Тени скрывали его и скрывали врага. Пещерные ходы часто выходили на поверхность, в некоторых переходах потолок свода обрушился проливая свет на серый гранит поросший мхом, в ходах давно поглощенных тьмой.
Рейд двигался даже не двойками, а тройками. Это раздражало, тех, кто привык ходить один. Но иначе было нельзя. Его тройка растянулась в проходе прижимаясь по разные стороны к стенам свода пещеры.
Казалось по несколько сотен лет врага уже должны били истребить. Но нет. Истребить можно живых. Упокоить можно мёртвых. Но не Это.
В полной темноте сгущался мрак, он чувствовал это всем телом. Мрак имел эмоции, голод и даже без телесного воплощения был осязаем, может не телом, но душой. Мрак терзал душу.
Его глаза уступали в зоркости урожденных охотников в темноте. Особенно в темноте. Но он привык двигаться в слепую. И ощущать врага. И он был тут.
Свист. Вспышка. Он не сразу осознал, что свист был реальным, а вспышкой были эмоции. Идущий первым - самый опытный убийца - расчищал проход. Тишина. Тройка двигалась дальше. Рука крепче сжимала короткий клинок, по чьему посеребренному лезвию шла витиеватая рунная вязь.
Скоро нужно было остановиться на отдых, чувство присутствия Врага ушло. Мысли о товаришах спереди и сзади сильно отвлекали. Тяжело быть частью целого, если провел в одиночестве так долго. Мысли-мысли. Он думал о той, что покорила его сердце, в чем он себе отказывал признаваться. Её серое лицо успокаивало, её глаза были льдом, а волосы снегом, а главное в груди у него теплело даже в самый лютый холод от мыслей о ней, будто её теплые ладони обнимают его сердце согревая.
Враг! Близко! Он вскинул клинок навстречу Присутствию Этого. Но что-то было не так. Не было этого голодного взора темноты, не было и опасности... именно поэтому враг подошел так близко. Но он перед ним. Это ощущалось странно. Враг? Это еще на секунду было рядом и вдруг исчезло.
Он чувствовал, что его нагнал замыкающий из его тройки. Рука сжала его плечо. Замыкающий молча начертил на нем несколько рун:
"не раздумывай", "убивать", "выжить", "двигаться", "один-два-три"
В темноте и тишине такое общение предпочтительнее.
Все было просто. Убить что-бы не убили тебя. Мысли отвлекают.
Только в прикосновении товарища было беспокойство и настороженность.
Тишина. Темнота. Охота.
***
Каменистая равнина поросла мхами. Летний холод севера ветром пронизывал всех, но с холодом она приносила и сухость, будто воздух ошпарили огнём. Равнина содрогалась, казалось по ней идут великаны и от их поступи земля проваливается ямами вниз. Кипел бой на земле и под землёй.
Плотные ряды щитов сдерживали ярость легиона инферно. Демоническая волна накатывалась на них и разбивалась как о волнорез. Щитоносцы наступали. Облаченные в сталь, разумные поднимали и опускали мечи в им одним понятный такт. Элдарин звали духи предком и им откликались, наполняя разумы силой. Их глаза горели серым небом и сталью, не уступая огненным провалам глаз демонов. Двигаясь будто во сне воины рубили нерушимое и расчленяли неразделимое.
Волна демонов подходила снова и наступающие видели, что происходило с их товарищами. Серый строй изливал, видимый демонам, свет. Горели щели забрала, сочленения доспехов, горели мечи разрубающие суть - сами души инферно. Страх. Вот что испытывали демоны прежде чем быть перемолотыми и выкинутыми из реальности по частям.
Бой кипел и под землей. Земля стонала. Снова и снова своды пещер рушились вниз, погребая под собой всех без разбора. Равнина уже была усеяна провалами вниз. Может земля не различала воюющих или причиняли ей боль все. Одни своею инородной страстью разрушать, а вторые своим разрушительным упорством.
Вот только не все части душ демонов попали в инферно. Ничто не проходит бесследно.
В темноте и тишине нет ориентиров. Но если слушать душой, можно обрести видиние. Эмоции переливаются, меняются и живут, но не сами по себе! Так, части душ инферно, ползают по равнине до сих пор, пытаясь себя вспомнить, или осознать... и утолить свой демонический голод. Именно по таким эмоциям их и выслеживали ночные охотники. Они видели врага не глазами.
***
Привал сорвался. Что-то ударило на поверхности с такой силой, что и тут, под землёй, тройка охотников сбилась с шага. Замыкающий нагнал его. Он почувствовал как на плече тот чертил руны:
"бегом", "наверх"
Уже бегом он догнал первого в группе и начертил на его плече те-же руны. Мягкие сапоги приглушают шаг. Их бег был шелестом, а они - тенями.
Спустя пятнадцать минут бега показался выход. После долгого прибывания в темноте он казался порталом света. Бегущие замедлили шаг. И прячась за камнями остановились на границе освещенности. Глаз должны привыкнуть к свету. Они замерли и вслушивались. Где-то далеко удары гулко разносились под сводами пещеры, это был не звон мечей или прочие звуки битвы - нет, что-то гораздо более мощное.
Глаза привыкли к свету. Выходить на свет всегда непривычно. Темнота более милосердна, она закрывает глаза, но открывает души, что казалось должен делать Свет.
Выход из подземелья слева ограждали скалы, а справа сопка, видимость была сильно ограничена.
Теперь их можно было увидеть. Эльфы. Одетые в белоснежную броню из паутины, больше похожую на тканевую одежду, с большим интервалом выходили. Первым в группе шел самый опытный убийца, следом за ним самый молодой. Замыкающим был руководитель - старший в группе. Руководитель остановился у провала в подземелье, не выходя на свет полностью. На человеческий взгляд разница меду ними было лишь в цвете волос забранных назад: первый и второй были черноволосыми, а старший группы будто седой, чего не может быть у эльфа. Первый начал взбираться на сопку, чтобы получить лучший обзор. Самый молодой эльф прижался к скалам слева от выхода, проверяя их на наличие расщелин.
Казалось безупречная связка рассыпалась в один момент. Эмоциональный фон взорвался агрессией.
Младший в группе увидел лишь заключительную часть прыжка демона, на миг из взгляды пересеклись, меч демона прошел в сантиметре от его лица. Острозубый рот скривился. В следующее мгновение Он уже налетел на первого в группе. Двуручный меч с неравномерно волнистым лезвием вспорол воздух. Первый изначально был спиной к опасности, но успел развернуться. Он выхватил клинок и пригнулся, пропуская меч над собой. казалось он достал демона встречным ударом. Но не так просто что-либо воткнуть в резво поворачивающееся тело. Эльф увернулся от следующего замаха, но просчитался. Демон пустил меч по инерции держал его одной рукой. Второй рукой Он ударил эльфа, буквально подняв его в воздух. И на следующем обороте перерубил его пополам. Изломанное тело упало к его ногам. Демон с сиреневато-красноватой кожей, облаченный в вычурный доспех, который можно было назвать только церемониальным, поворачивался к оставшимся эльфам. Но у него больше не было эффекта неожиданности. С двух сторон в него врезались метательные ножи. Каждый охотник носит под паучьим доспехом две перевязи с ножами. В следующую секунду старший группы уже налетел на него, первый удар, который должен был снести ему голову, попал в челюсть. Метательные ножи попали под колено и в плечо, демон покачнулся, пытаясь рукоятью прибить, подошедшего слишком близко эльфа, но тот прошел под рукой демону за спину и одним ударом рунного клинка снёс его голову.
Старший с рыком вдыхал ртом воздух так, что показались слишком острые, для эльфа зубы. Лицо его исказилось яростью не хуже демона. Мгновение и он повернулся к младшему в группе и от его маски, внушающей ужас, ничего не осталось. Молодой эльф стоял и смотрел на мертвого демона. Золотистая броня переливалась драгоценными камнями. Длинные пальцы оканчивались когтями, такими-же иссиня чёрными, как и небольшие рога на вытянутой голове. Казалось, черные глаза смотрели на него.
Старший склонился над первым. Меч не перерубил его полностью, но шанса выжить у него не было. Старший шептал горячо, прижимая руку к груди товарища.
- ...пусть небо будет тебе полем, пусть звезды укажут тебе путь, скажи предкам, что мы всё еще живы...
Чувство вины накатило на молодого эльфа. Если бы он лучше ощущал зло, товарищ бы остался жив.
Равнина серых сопок и мха. Свинцовое небо. Холодный ветер. Три эльфа, чьи паучьи доспехи стали адаптироваться и менять цвет на серо-зеленый, кроме одного. И вот один островок белого остался на равнине, поглощаемой сумерками.
***
Каменные стены зала были погружены в сумерки. Сферы давали ровный и мягкий свет. За круглым столом стояло двое эльфов. Их бледные лица, прорезанные тенями, казались серыми. Дверь открылась и вошла третья. Против темных одежд мужчин её одеяние было белым. Двери за ней закрылись.
- Приветствую достойную дочь своего народа и советника. - приветствовал её ритуальной фразой Ансирваин, эльф стоящий во главе стола, чьи черные одежды контрастировали с белыми волосами, забранными в хвост. Его серые глаза смотрели прямо и просто. - Займи своё место и доложи совету.
- Приветствую совет клана не в полном составе. - приветствовала совет эльфийка Аэрсиртре, такая же беловолосая и сероглазая как и глава совета. - Согласно вашим указаниям я развернула крылья от твердыни клана, до приморского нагорья. На земле и под землей. На двадцатый малый цикл мы обнаружили воплощенных...
- Сколько их было? - спросил третий - Иссиррах, глава одной семьи. Его волосы цвета вороного крыла всегда выделяли его среди совета. Серые глаза были холодными.
- Сотни...
- Это скорбные вести. - говорил Ансирваин. - продолжай...
- Еще два малых цикла моё крыло собиралось, а на третий мы ударили. Демоны истреблены. Мы не могли их так долго найти, по тому, что они не двигались. На месте инфернального порыва они строили зиккурат. - она обвели присутствующих взглядом. На лицах эльфов читалось понимание и сосредоточенность. - В основе сооружения были человеческие жертвоприношения. - она снова взяла паузу заглядывая в глаза присутствующих. - Я вернулась с авангардом неся эту весть. Одно крыло возвращается следом за мной, неся раненых и убитых. Второе крыло, не участвующее в битве, я направила на западный рубеж пустоши с приказом отлавливать каждого разумного не из нашего клана и возвращать сюда - под очи совета.
- Мудрое решение советник. Но к ночи я отзываю всех в предгорья, под защиту менгиров Цитадели. Этой ночью ни охотники, ни неофиты не выйдут в пустоши. Это моё решение и его я озвучу остальным кланам.
- Боюсь, что после этой ночи люди северного побережья перестанут существовать. - сказал Иссиррах.
- Их никто не звал на северное побережье, их судьба пусть будет головной болью их богов.
- Я боюсь не их смерти, а того, что с первыми лучами солнца через зубы дракона пойдет флот драккаров уже не людей, а одержимых. Цитадель надеется на нас.
- Даже если они смогут миновать зубы дракона... Пусть Светлейший владыка возьмется за меч раз в столетие! Тогда наши донесения будут читать внимательнее. Уже долгое время мы не знали такого порыва, мне доносят, что и другие кланы столкнулись с похожими явлениями. Слишком много тревожных знамений. Если инферно вновь подойдет к нашему миру так близко, я хочу встретить последний бой не в окружении врагов, а в укреплениях Цитадели.
- Это явление... - сказала Аэрсиртре - быть может оно закончится в этот цикл. Раньше мы тоже наблюдали время активности инферно в пустошах, чем активнее они проходят, тем быстрее выгорают.
- На этот раз я не буду рисковать. С приходом зимы все ночные охотники должны вернуться под защиту менгиров Цитадели. Предложения?
- Наблюдатели тоже вернуться в предгорья?
- Настаиваю на возвращении, но оставляю это решение за главной разведки.
- Есть еще одна новость. - сказала Аэрсиртре - событие, которое произошло с одной из моих групп...
***
Он карабкался по скалам уже второй день. Ему казалось и вот-вот он поднимется так высоко, что увидит северный океан. Были такие минуты, когда он сидел на выступе и смотрел в даль, ветер пытался унести его прочь, но он держался. Его лицо ничего не выражало, но он улыбался - улыбался в душе, улыбался глазами, следя за низко крадущимся солнечным диском. Солнце бросало в его зеленые глаза алые искры.
Его Крыло вернулось в клановую обитель, принеся раненых и убитых. А он был определен для прохождения двух инициаций. Как боевого мага второй ступени и воина духа.
Большинство эльфов считалось стоящими на первой ступени магии, но посвящение открывало дальнейший путь. От силы инициатора зависела и часть будущих сил инициируемого. Магистр буквально вкладывал часть своих сил и творил заклинания через инициируемого, оставляя кусочек свой души... оттого инициировали не всех и каждого. И ему повезло - его инициацию проводила госпожа советник, один из сильнейших магов пустоши, что недавно вела в бой крыло против воплощенных. Но он не понимал почему удостоился такой чести.
Он смотрел и на шрам, рука заживала и скоро дар духа раскроется в нем, но инициация воина духа - тайна элдарин.
Теперь он чувствовал как в теле и душе как цветы раскрываются силы. Казалось теперь он способен ухватиться за воздух, идти по соломинке - казалось он всесилен. Он чувствовал, как силы его растут. Совсем немного и он станет полноправным магом и будет призывать духовное оружие как его предки, это поднимало его статус в обществе. О чем еще можно мечтать?! Возможно через десятилетия уже он поведет крылья в бой! Казалось еще немного и он будет в праве просить руки и сердца любимой. За тем он и карабкался вверх. Была легенда что цветок, что растет на камнях скал исполнит одно желание. И в легенде молодой элдар принес своей любимой цветок, но она не дождалась и уже умерла. Он просил цветок воссоединить их навсегда, и они оба обратились в камень. Теперь же он хотел подарить любимой исполнение её желания.
Доказать что-то ей или себе...
В душе шевелилось что-то еще... но погружаясь в медитативное состояние он не мог различить что Это...
Солнце исчезало за горизонтов вместе со светом и теплом....
***
Обитель клана не был прекрасным творение элдарин. Тут не было воздушных мостов или сияющих улиц. Но спрятанный под землёй в пустошах, он надежно защищал эльфов. Во всём сооружении было несколько уровней и кратное количество залов, опутанных узкими темными коридорами, в которых удобно держать оборону. На лестнице которого стояли эльф и эльфийка
- Вместо того что-бы преподнести моему отцу дюжину черепов берсеркеров, ты принес цветок мне! Ты самый необычный эльф во всей пустоши! - выпалила Касирайя. Она улыбалась чуть заметно, но глаза её, широко открытые, сияли. Она была прекраснее чем обычно - редко можно увидеть члена клана не в паучьем доспехе, а в шелке цвета слоновой кости. Именно такого цвета не обработанная магией паучья паутина. - Ты хочешь обратить меня в камень? - в глазах её замелькали веселые искры.
- Если тебе больше нравится наблюдать как я запрягусь в телегу полную черепов, то так и будет! - улыбался Арсирин. На ладони он протягивал маленький цветок, похожий на подснежник. - Да и принеси я цветок твоему отцу, меня бы неправильно поняли!
- А я... - начала говорить эльфийка с улыбкой, рука её зависла над цветком, глаза поднялись от цветка, взгляд её перешел за спину эльфу, зрачки хищно сузились. Он обернулся.
- Аирсирил? Сын Волка? - спросили пришедшие, а волком прозвали его отца.
- Да, чем могу помочь? - перед ним стояла пятеро воинов с оружием.
- По решению совета вы проследуете с нами в место, где будете находиться до конца разбирательства.
- Хорошо... - его растерянности не было предела. Что он нарушил? Разбирательство? Совет...
- В чём его преступление?! - серые глаза Касирайя изменились и заморозить кого угодно, от её исходили волны агрессии как от хищника, готового к бою. За следующую секунду в холод глаз добавилось марево боевой маски, взгляд её расфокусировался охватывая всё вокруг. Воины видели, что она часто и глубоко дышит, казалось, что она оценивает насколько её будет мешать платье, когда она начнёт их убивать. И старший в этой пятёрке явно не хотел связываться с дочерью "Зверя", как называли за глаза главу их семьи.
- Моя госпожа, - воин склонил голову в холодном поклоне - мы таже ограничены в информации, как и Вы. Вы можете задать любой вопрос совету... - теперь казалось, что её агрессия направлена не на воинов, а на кого-то недалеко, до кого она скоро доберётся... атмосфера сразу стала спокойнее...
Пятеро воинов конвоировали юношу в казематы, а Касирайя как зимний буран шла к отцу.
***
В этот раз зал совета был освещен ярче, на стенах и круглом столе в центре были видны глубокие трещины, а белые лица присутствующих выхваченные из сумрака выглядели обеспокоенными. И присутствующих было в два раза больше. Но всё равно за круглым столом пустовало еще больше мест. Места семей ушедших в историю не так просто восполнить как стрелы в колчане.
- Мы должны предупредить людей побережья.
- Они не станут слушать или не поверят. Люди склонны верить в то что им нравится, а то что им не нравится - не слышать.
- Но мы лишимся союзника следующим днём. Пусть малую часть, но они оттягивали опасности пустошей на себя.
- Или стоит устроить рейд перед наступлением ночи... Что бы не давать невоплощенным тела людей... - вставил Иссиррах, криво ухмыльнувшись.
- Я услышал совет. - прервал всех поднял руку Ансирваин - глава клана. - Действие сильнее бездействия, только добыча ждёт. К людям будут отправлены посланники под флагом мира.
К главе подошел воин и сказал что-то.
- Теперь мы вернемся к молодому Арсирину сыну Аирсирила и его делу. Приведите его.
Недели проведенные к камере не прошли даром. В камере не хватало воздуха, его мутило и Арсирин в абсолютной темноте и тишине погружался в медитации. В таких условиях существует лишь разум, он проваливался в бред, неизвестность терзала его, он вставал и ходил по камере взад и вперед, но потом осознавал, что все ещё сидит в медитативной позе. Потом он отчищал сознание от назойливых мыслей. Он стал источником света, разогнав тьму воспоминаний и домыслов. Потом спрятал источник света и себя самого, потом стал пустотой - светом без источника. И в свете, чьи лучи разгоняли эмоции и мысли на окраину сознания - в темноту, где они и шевелились, он нашел покой. Там шевелилось что-то еще, но он не мог разглядеть Что. Нечто бегало от его внутреннего взора в темноте, но он ощущал присутствие, как человек слышит шепот или видит тень боковым зрением. Как позже оказалось две недели он был в заперти. И когда дверь открылась он был сосредоточием духа, целеустремленным и ясным с сияющим взором. Такими бывают люди которые не до конца верят, что проснулись. Таким он и явился под конвоем в совет.
- Приветствую тебя Арсирин сын Аирсирила-Волка, тебя призвали перед очи совета клана. Готов ли ты отвечать на вопросы?
- Да. - будучи в одиночестве и темноте он представил все самые худшие сценарии и смирился с неизвестностью, дух его горел ярко и ровно.
- Будучи в тройке крыла советника Аэрсиртре ты встретил невоплощенного - осколок души и не атаковал, почему?
- Не смог понять кто передо мной.
Ансирваин посмотрел на Аэрсиртре и продолжал.
- Далее ваша группа столкнулась с воплощенным которого ты не почувствовал и который тебя проигнорировал, хотя ты был на линии атаки - это правда?
- Да. - ему совсем не понравилась формулировка произошедшего.
- Готов ли ты исполнить волю совета?
- Готов. - слова застевали в горле.
- Воля совета заключается в том, что ты будешь официально изгнан и отправишься в странствие. Неофициально ты отправишься в земли людей, вольёшься в их общество, будешь изучать демонологию и вернешься принеся нам свои знания. Правда убивает сомнения и дарует покой. Передаю слово советнику Аэрсиртре.
- Молодой Ансирваин, - она уперла не в него взгляд серых глаз, все эльфийки прекрасны, но маги всегда сияли душой и глазами... - первое: ты не запятнан и не одержим, иначе тебя бы не допустили в совет. Случай твой не уникален, но обстоятельства сделали тебя идеальным кандидатом для внедрения, ибо элдарин направленные учиться официально не получают у людей должных знаний. Второе: ты сам был свидетелем многих знамений в этот день, другие ускользнули от тебя. Знай, что Снежная Корона появилась из бурана на короткое время в момент порыва инферно. Знай что по всей пустоши кипели бои с воплощенными и одержимыми. И в этот чёрный час совет принял решение расширить наши знания в людской демонологии. Третье: ты встретил невоплощенного и по какой-то причине он поставил на тебя "дружественную" метку. О выборе демонов много теорий, начиная от изъяна души сродной инфернальным сущностям, заканчивая тем, что демоны так метят своих жертв и сородичи не трогают чужую еду... И успокойся, невоплощенный не может до тебя добраться - они слишком слабые. Но сама метка имеет свойства расти. Это как дар или посвящение, которые ты прошел недавно. Эта метка будет раскрываться и менять твое восприятие порождений инферно, давать силы и пытаться утянуть в бездну ужаса. Именно по этому ты экстренно прошел два посвящения - их задача уравновесить рост "метки". Именно по этому ты был заперт две недели один - это твоя последняя проверка ибо слабый духом сошел бы с ума от неизвестности или безвестности. Четвёртое: своей смешанной кровью ты идеально подходишь на роль странника и изгоя, и хотя твой отец не раскрыл имя твоей матери - она несомненно была достойной элдарин юга. Ты станешь странником, тебе будет запрещено представляться именем клана, у тебя будет несколько часов на сбор вещей. Я поставила твоего отца в известность и он не успевает вернуться, но тебе необходимо покинуть пустошь до наступления ночи - перейти Драконий хребет или уйти в северное море на корабле. Мой совет идти на юг, найти отряд наёмником или караван и уйти в земли людей. Не пытайся перейти границу людей у наших собратьев из Осеннего Леса и не оставайся на зиму у людей северного побережья. Собирай знания людей о демонологии в ковенах магов или учебных заведениях и вернись сильным и достойным своих предков. - её глаза сияющие светом звезд погасли, но она продолжила - и еще... возьми вот это. Ибо я выследила тот осколок души. - подойдя она протягивала черный камень на на серебряной цепочке.
Голова кружилась. У него отнимали привычную жизнь. Его дом, отца, его любимую. Он протянул руку и черный камень упал в неё неимоверной тяжестью. Возникло чувство запачканности и обреченности. Его не спросили к чему он был готов... ибо истина всегда страшнее самый ужасных сказок и домыслов.
- Что бы никто не вскрыл легенду изгнания Арсирин все присутствующие и он сам, дадут клятву, перед светом звезд и взором предков, что ни одно слово произнесенное сегодня от начала совета и до окончания слов клятвы не выйдет за стены этого зала. Ни случайно ни умышленно, ни словами, ни делом, ни как бы то ни было. А я скреплю клятву всего круга. - продолжала Аэрсиртре устало.
И каждый советник произнес клятву. А после была произнесена официальная фраза изгнания...
***
Солнце поднималось и через ветви и его лучи становились все теплее. Он медитировал. Три недели прошло быстро, он вышел из обители клана не дождавшись отца и не простившись с той кого любил. Он не видел её после того как хотел подарить ей цветок. Неизвестно куда пропал и сам цветок. Теперь всё это теряло значение. Двигаясь рысью он чувствовал как его догоняет холод, к северу от драконьего хребта зима наступала очень рано. Он обходил все опасности - теперь это дело ночных охотников. Он видел и лютозверей и зыбучие пески и ожившие каменные россыпи, что перемалывают незадачливых искателей приключений. Охота на мелких зверей его спасала, а запас еды взятый в дорогу истощался как и время. Ему как изгнаннику было позволено взять орудие, доспех и личные вещи. Теперь тканевый доспех спасал его и от холода.
В самой западной и низкой части хребта он видел око земли. Это огромное озеро которое когда-то было подземным, но свод над ним рухнул. Другой берег, этого провала вглубь земли, еле угадывался. Именно там, внизу сходятся вместе лабиринты цитадели и штольни гномов. Именно вокруг этого, уже не подземного, озера постоянно кипят битвы между хирдом гномов и черной фалангой Цитадели. Арсирин же видел лишь провал в глубину и пар, что поднимается оттуда благодаря теплым источникам. И вот на исходе третьей недели он миновал хребет- его самый низкий перевал - Врата Пустоты. Арка из черного камня стояла на пике хребта. Одинокая посреди безжизненной каменной пустоши. Он воздал благодарность предкам и пройдя под аркой ему стало легче. Казалось вся прошлая жизнь стала вдруг далёкой. Скалы размалывались в песок, но врата оставались незыблемыми. Именно от врат он впервые увидел южный склон - Осенний Лес - одну из провинций севера элдарин. Лес это не подходящее слово - это был целый край Золотого Леса прошлого, раскинувшегося на нескольких отрогах хребта Дракона. Этот край избежал опустошения в последнюю войну. Золотистая листва дала ему название, а мощь деревьев навсегда увековечила его в памяти. Даже с перевала он видел как среди леса поднимаются кроны титанических деревьев, по сравнению с которыми и пятнадцати метровые деревья смотрелись как высокая трава или подлесок. Даже не приближаясь к ним у Арсирина кружилась голова от таких деревьев.
Еще два дня и новый рассвет он встречал среди деревьев. Он стоял под, бьющими его словно молотами, ледяными струями водопада и гонял энергию по своему телу. Собирая её проводя и вновь рассеивая. Все эти недели его силы росли. Вот мгновение и среди воды возникли порхающие как бабочки льдинки, еще мгновение и они исчезли. Он открыл глаза и вышел из водной толщи, от него поднимался пар. На южном склоне даже ручьи с ледников были теплее, а воздух сырее - непривычное тепло его организм воспринимал с недоверием. Он подошел к месту где вода была спокойнее и заглянул в отражение. То-же лицо и те-же глаза, но по другому. Что-то изменилось.
***
Арсирин шел на юг от хребта дракона, теперь он шел на встречу солнцу, а Зимняя Корона осталась позади. Он уже не бежал рысью, незнакомый лес не пугал, но столько нового привлекало внимание. Казалось Лес цветёт, в воздухе висел аромат цветов, между кустов летали большие и неповоротливые жуки. Желтоватая листва хоть и наводила на мысль об увядании, но оставалась живой и здоровой. Он видел и зверей, не измененных пустошью лютозверей или химер, а волков и оленей.Обмениваясь с ними настороженными взглядами, он расходился с ними в разные стороны.
Сны. Каждую ночь он видел сны, казалось он беседует со старым другом всю ночь. Но были и другие. Порой проснувшись в хорошем настроении он пытался вспомнить сон и не мог. Темная пелена стеной защищала сон и он безуспешно штурмовал её каждое утро. Казалось будто кто-то закрыл сновидение черным и на фоне абсолютной черноты было красное пятно ничем не отличимое от черного в своей темноте... вот и сейчас он лежал в корнях дерева, надеясь проникнуть в сокрытый сон. Но что-то его отвлекало...
Опасность! Чувство опасности приближалось и становилось мощнее. Через секунду опасность звенела в воздухе. Он перекатился и услышал как стрелы падают на то место где он лежал. Пригнувшись к земле он оглядывался, но кусты закрывали обзор, а шелест листьев скрывали их шаги. Стрелы полетели прямо ему в лицо, еще несколько с боков. Он перекатился и ползком полез в ложбину на склоне гряды холмов. Мысли метались и не находили возможности убежать без боя. Врагов больше и они знают местность. Знают как на ней охотиться. Но только если они загоняют жертву... Единственным выходом было атаковать, прорвать отцепление и уйти. Единственно верные действия нашлись в голове. Он подождал пока не услышал тихую поступь и прикрываясь стволами деревьев ринулся к противнику. Он дышал с рыком как зверь, двигаясь рывками он отталкивался от земли и деревьев ногами и руками, постоянно меняя направление движения. Движения его размывались. Вот он увидел цель. Закутанный в плащ всадник привстал на стременах пуская одну стрелу за другой. В одной ладони, между пальцами, он держал их три или четыре и теперь, казалось за секунду он отправил их всех в полёт. Первая стрела прошла мимо, вторую Арсирин принял на клинок разрубив. Глаза залил свет, всё стало контрастным, он чувствовал как дух предков отзывается в нём и еще одна стрела прошелестела в кусты за спиной. Еще мгновение и он прыгнет на всадника, но в этот момент в плечо ударила стрела, последняя стрела из его цели ударила его в грудь. Повинуясь инстинктам Арсирин начал вращаться в движении. Но атака провалилась. Несколько раз провернувшись вокруг своей оси отбивая стрелы, упал, перекатился и уполз за дерево. С лучниками на конях у него не было шансов. Он чувствовал как стрелы застрявшие в паутине доспеха мешают движениям. Кажется пару стрел пробили доспех и увязли в мышцах. Слишком мощные у них луки. Под доспехом он чувствовал свою кровь. Скалясь от боли, он быстро озирался. Всадники были совсем рядом.
- Не стрелять! - услышал он звонкий голос совсем близко. - Не стрелять! Кто бы ты ни был славный потомок элдари выходи! Никто не причинит тебе вреда!
***
Солнце взошло. Прохлада утра сменялась мягким солнечным теплом. Эльфы смеялись рассказывая друг другу как смешно они выглядели со стороны.
- ...у меня в глазах так и повисли твои стрелы, думал придётся мне твоего коня без седока вести через весь лес...
- ...а я смотрю кого-то мне этот человек напоминает - нас!
- ...думаю сейчас я его точно подстрелю, раз вы такие мазилы...
В общем серьёзную мину пытался держать только Арсирин, которого и утыкали стрелами эти четверо. Один из них делая ножом разрезы у торчащих стрел пытался извлечь наконечники, которые благо, ушли не глубоко. Эти четверо его смешили, казалось смех борется с болью.
- ...чего это он такой печальный - сегодня заново родился! Получил десяток стрел и выжил! Это надо отметить! - ему протягивали флягу с вином.
В общем пробили тканевый доспех только две стрелы, но когда он встал и вышел к всадникам, то напоминал дикобраза. А часть стрел сломалось пока он крутился пытаясь выжить. Сняв доспех он понял, что кроме ран, весь в синяках.
- ...да если б он честно стоял как подобает гордым человеческим рыцарям, - один эльф важно надулся и выпучил глаза - мы бы столько стрел не испортили - хватило и одной! - все эльфы брызнули смехом. Казалось они умрут со смеху. Арсирин подумал, что это точно какой-то тайное обезболивающее, такой был заразительный смех.
- ...да ты стрелу сюда, а не туда тяни! - сказал кто-то и хлопнул эльфа пытающегося вырезать наконечник по плечу.
Арсирин выпучил глаза от боли и подумал, что они всё-же сумасшедшие. Наконечник чуть не вошел глубже...
Когда перевязка кончилась, закончился и поток шуток. Все стали серьезными и собранными.
- Я Алмертан, старший в этом кулаке Золотого Леса, - заговорил тот, что в своё время кричал "не стрелять", это был высокий светловолосый и зеленоглазый эльф он был немного выше и как и вся четвёрка немного жилистее Арсирина - официально приветствую тебя... Да прибудет с тобой свет путеводной звезды.
- Я... Ар... ин... приветствую вас, прошу свободного прохода по вашей земле с добрыми мыслями под ясными звёздами.
- Арин... А вот с проходом придётся повременить, мы убываем в столицу и пока ты не будешь представлен кому-то из совета, мы не может тебя отпустить. Я уже послал весть другим патрулям - наше место в цепочке займут другие. Мои друзья Рензаирин, Верзаиравел, Селзаирма, - представлял он остальных.
- Я хотел добраться до восточного предела, до наступления зимы.
- И это у тебя не удастся - для одиночек тропа между Цитаделью и пустошью фатальна...
И на юге пустошь оживилась... Все складывалось не по плану...
***
Он углублялись в Осенний лес, который раз за разом удивлял. Топкие чащобы сменялись чистыми ручьями и большими светлыми полянами полными разнотравья, холмами открывающими виды на великие древа, которые переходили в обрывистые стены плоскогорий. Желтоватый цвет растений в солнечном свете перерождался в золотой - истинный цвет леса. Громады великих древ, ранее бывшие лишь на горизонте, приближаясь казались еще величественнее. Арсирину дали записную лошадь, хоть и в седле он держался несравнимо хуже любого из четверки эльфов леса, но не отставал.
Жара. Арсирину казалось, что солнце перестало быть мягким и ласковым как на севере и теперь палило нещадно. Чего явно не замечали его спутники.
К Арзаиртасу подлетела птичка и издала трель щелчков и нот. Лицо его кажущиеся беззаботным окаменело на несколько секунд погружаясь в размышления. Внутренняя борьба быстро кончилась. Он улыбнулся птичке и сказал тихо что-то ласковое.
- Арин мы отклонимся от цели. Пойдём на соединение с братьями. Лошадь, лук и колчан у седла твои, стреляй в тех, что на тебя не смотрят, делай как я и далеко от меня не отъезжай.
Прежде чем у Арсирин успел что-то спросить все сорвались с места чуть-ли не галопом.
Через несколько часов скачки всадники осторожно подъезжали к вершине холма. Выглянув картина стала ясной. Над трупами людей разъезжали всадники эльфов. Случившееся, как выяснилось, было необычно. Егеря короля забрались далеко в лес. Пройдя через косогоры гномов, пройдя к югу от ока земли и в рат пустоты вошли в лес. Среди них не было магов, иначе видящие обнаружили бы их раньше. И вот из полусотни на земле лежало двадцать два. Остальные отходили к скальным грядам.
- Зачем они зашли так глубоко в лес?
- Неизвестно. Допросить некого - с неохотой пожал плечами неизвестный эльф. Остальные эльфы с любопытством косились на Арсирина, его доспех отличался покроем, а черные волосы делали его белой вороной среди русых или каштановых оттенков лесных собратьев.
- С нами странник. Мы должны представить его в столице. - сказал Арзаиртас пресекая излишнее оживление.
Арсирин склонился над мертвым человеком, было понятно, что его уже обыскали и вырезали стрелы. Не высокий человек, худощавый, с голубыми глазами и каким-то невыразительным лицом лежал на спине раскинув руки - он был очень не похож на северян, которых видел раньше молодой эльф. Осмотр не принес результата, ни татуировок, ни украшений, которые наверное сняли эльфы до него. Он закрыл глаза концентрируясь на остатках эмоций. Удивление - последнее, что испытывал человек. Опытный воин, он имел ясную цель и удивился своей смерти?
- Их обложили в пещерах! - голос вырвал Арсирин из размышлений. Прискакал гонец. И через полчаса езды они увидели скалы песчанника выступающие, словно зубы выступающие из земли выше деревьев. В расщелине был вход в пещеры. Видимо раньше он был замаскирован, но сейчас по обе стороны от входа собирались эльфы с луками. Арзаиртас криво улыбнулся и пошел к входу.
- Доблестные воины людей! Сдавайтесь! Осенний принц продаёт пленников королю обратно! - тишина из черного провала пещеры не спешила отвечать.
- Если вы желаете умереть с доблестью честного боя, то среди нас есть мечник! - он подмигнул Арсирину - Если кто-то из вас сможет его одолеть, то я - Арзаиртас, обещаю вас не убьют стрелой в лесу!
Тишина.
- Дураков нет. Точно не выйдут. Ни разу еще ни кто не вышел... ну кроме тебя. - прошептал весело Рензаирин - Но Арзаиртас каждый раз пытается.
- У вас есть еще двое суток на размышление, а после вашей участи не позавидует корм химер! - орал Арзаиртас в пещеру.
- Вы приведёте химер? - Арсирин удивился такой новости. Пространства леса казались необъятными, а химеры подземелий не были быстрыми на поверхности. Он знал точно.
- Да. За химерологом уже послали. Вот он обрадуется - столько корма его тварям...
До вечера эльфы отцепили весь скалистый выступ. Часть отдыхала, другая часть наблюдала за пещерой, не дающей признаков жизни. Арзаиртас беспокоился, а видящие по его просьбе подтверждали, что люди не сбежали. Близился закат.
- Уважаемый Арзаиртас, я могу зачистить пещеры. В крайнем случае вы придёте на помощь мне если услышите бой. - и Арсирину было не спокойно. Не было правильности в происходящем. А бой в подземельях - его стихия.
Арзаиртас не отвечал, казалось он медитирует. В этот мемент подошел эльф и притронувшись к его плечу сказал "химеролог здесь". В глазах Арзаиртаса ожили азартные огоньки. Из-за насыпи выехал эльф ведущий за собой пару запасных коней. Подъехав ближе он слез с лошади. Арсирин вдруг понял, что это не эльф и опустил руку на меч. Моторика движений была совсем иная. Прибывший откинул капюшон и маску эльфийского доспеха. Человек. Это был человек. Он широко улыбаясь обнялся с Арзаиртас, который в свою очередь отвечал такой-же широкой улыбкой.
Арзаиртас посмотрел на руку Арсирина на мече.
- Тебе не пригодится это. Знакомься это Куифилеон, мой друг и химеролог!
Ничего не понимающий Арсирин ответил на воинское рукопожатие химеролога, стиснув его запястье, но ощутив, что человек зверски силён, для такого не выдающегося телосложения.
- Байки Куифилеона оставим на потом. - улыбнулся Арзаиртас поймав взгляд человека - У него теологические разногласия с сородичами. - объясняя ситуацию повернулся он к Арсирину.
- Химеры готовы?
***
Когда луну и звезды скрыли тучи, бесшумно ступая, он зашел под своды пещеры. Тут было прохладнее и тише. Казалось душа его ликовала возвращению во тьму подземелья.
На коротком совете было решено послать его первым. А химеры пойдут следом, готовые прийти на выручку. Химеры. Арсирин видел их раньше, но не таких. За несколько секунд лошади химеролога присели, суставы их извернулась под неестественным углом освобождая лапы вместо копыт, а пасти широко открылись и закрылись уже полные клыков. Химеролог считался хорошим если мог замаскировать химеру, но скорость их трасформации поражала. Сам же Куифилеон сел на землю надев обруч ментальной связи с питомцами.
За первым же поворотом он услышал людей. В тишине пещеры их дыхание казалось громким. Он буквально видел их слухом. Их было двое. Одним уколом в лицо Арсирин убил первого, который замертво съехал по стене пещеры на пол. Но второй успел сдвинуться с места, казалось он хотел закричать, но не успел. Рубящий удар пришелся ему в шею. Арсирин навалился на него не давая ему упасть. Кровь заливала эльфа. Человек потрепыхался еще минуту в жестких объятиях и затих. Зря они доверились своему слуху, или уверенности, что эльфы не полезут за ними под землю. Он слышал как за ним в отдалении крадутся химеры.
Удивительное дело. У егеря не было ни знаков отличия, ни геральдического кольца. Ничего. Зато Арсирин обратил внимание, что на егере эльфийский доспех. Наверняка за пределами земель элдарин такая одежда стоила дорого и было чудо, что меч нашел его незащищенную шею, иначе этот бой был бы долгим... и громким...
Меч егеря был не простым. Арсирин чувствовал чары, но не стал притрагиваться к нему. У того, что умер первым ситуация была аналогична: меч с неизвестными чарами, эльфийский доспех. Только у него был медальон - обычное украшение людей или их знак отличия изображавшее птицу и надпись, которую тактильно эльф прочесть не мог. Положив медальон в карман он двинулся дальше...
Переходы в темноте кажутся однообразными только людям, для эльфа они отличались за запаху, тяги воздуха, влажностью, остротой углов... но вело его и еще что-то.
Двигаться надо было быстро - не известно как часто у них менялся караул на входе. Несколько десятков минут и Арсирин вышел к свету. Люди специально вырубали в податливом песчанике это проходы и зал...
Свод пещеры не был величественным, но создавал идеальную фокусирующую полусферу для магических ритуалов. Он притаился на границе света и наблюдал. Лесные собратья сказали, что среди людей нет магов, но сейчас он видел перед собой ритуальный круг. В голове пульсировала сила магического действа. Наверняка на поверхности эльфы не предполагали такого... половина ритуала уже прошла, он видел тут и принесенные жертвы. Не понятно были -ли это тела их товарищей или рабы. Люди приносили в жертву людей. На Арсирина нашло ожесточение. На земле элдарин люди творили темные ритуалы. Меч требовал крови, или крови хотел он сам. Но людей было слишком много. Сзади его в спину тыкнула химера. Он обернулся и поймал спокойный, разумный взгляд - так смотрел Куифилеон. Истинно Химерологи могучи. Химера когтем настукала ему по плечу мелодию. Но он не понимал. В глазах монстра возникла досада, зверь беззвучно оскалился и полез по стене пещеры вверх... вторая химера последовала на ним, а третья осталась за его спиной, сверля его вопросительным взглядом.
Круг ритуала подёрнулся дымкой, воздух стал уплотнятся и из него проступили очертания воплощенного. Демон пытался шагнуть в этот мир.
***
Медлить было нельзя. В такие моменты сознание особенно прозрачно. Мысли покинули голову Арсирина, будто их и не было. Осталось лишь чистое сознание, его тело и его цель. Он видел того, кто беззвучно шевеля губами, читал книгу над ритуальным кругом. Мышцы взорвались огнём. Несколько шагов к цели и его увидели. Выхватив левой рукой из под доспеха метательные ножи, он одним движением метнул их веером. Люди смыкались перед ним, но он на бегу начал вращаться с мечом в правой руке, врезавшись в них как вихрь стали или таран. Он чувствовал как за его спиной на кого-то прыгнула химера. Еще одна прыгнула на людей подкравшись сзади, размахивая когтистыми лапами и сбивая их с ног. Еще секунда и Арсирин видел заклинающего на расстоянии удара. Его меч врезался в тело, но оставил лишь неглубокую рану. Заклинатель поднял на него глаза. Глаза полные радости и жажды. Глаза демона. Он ненавидел эти эмоции. Мерзость недостойная ходить под солнцем. Грязь пепла которую нужно смыть с лика земли. Перед Арсирином стоял одержимый, бросивший фолиант и выхвативший меч. Эльф оскалился и беззвучно рычал атакуя, но его удары парировались, одержимый контратаковал. Это было не красивое фехтование. Смазанные движения рубили и кололи, сталь сталкивалась в желании только поскорее зарубить врага. Изогнутый клинок ночного охотника выдерживал и отвечал силой. Эльф почувствовал опасность и закончил атаку защитой сзади. Эльфийская сталь рассекла невоплощенного. Его сбили с ног, но он перекатился и поднялся в низкую стойку, отбил удар и атаковал, пропустив клинок одержимого под левой рукой зафиксировал его кисть подмышкой. А сам подался вперед рассчитывая закончить бой ударом в лицо. Но одержимый в последнее мгновение поймал клинок рукой и увел в сторону. Эльф отстранился и ударил одержимого ногой в грудь. Но будто наткнулся на каменную стену, мечи остались в стальных захватах.
Ситуация становилась всё хуже. Две химеры хоть и убивали людей, но не успевали прийти на помощь. Именно в такие моменты на грани возможностей разумные открывают в себе, то, что дремлет, раскрывают свой полный потенциал. Арсирина же охватывал страх, но он не боялся умереть и не хотел сдаться, как те мечники, которые в последнее мгновение своей жизни опускают клинок. Человек пытался притянуть его к себе. Эльф толкнулся на встречу одержимому, бросая рукоять своего клинка, он ударил его в челюсть. Сознание обожгло присутствием, через тело прошло нечто похожее на удар молнии. Челюсть одержимого разлетелась. Эльф выпустил из захвата руку одержимого и перекатился за свои мечом. В следующую секунду он увидел как голова одержимого скрывается в пасти химеры напавшей на него сзади. Несколько жевательных движений челюстей химеры и Арсирин почувствовал перелом ауры битвы. В оставшихся живых людей полетели стрелы. Всё было кончено.
Арсирин стоял весь залитый кровью, с волосами спутанными в бою и сжимал клинок. В мышцах появилась предательская слабость, всё избитое тело пробирали судороги. Расплата за бой на пределе возможностей. Он опёрся на меч, ноги подгибались, потом сел упав на каменный пол и расфокусировал взгляд, баюкая на руках клинок.
***
Ему снилось, что его тело наполняют золотые огоньки, они поднимаются и опускаются в руках и ногах горя как крошечные звездочки. Их становилось всё больше и казалось , что тело его будучи прозрачным сияло радостью и жизнью. Огоньки замедляли движения на ранах и синяках, на трещинах костей и в такие моменты он чувствовал покалывание в тебе и гул в ушах. Звук нарастал.
Он открыл глаза и увидел над собой крону леса. Свет солнца проникал под листья согревая. Шумели лисья, будто аплодисменты или залп арбалетов. Иногда звук был таким хлестким, что погодил на грозу и гром, походил на звук рукопашной свалки латников.
- Очнулся? - Арзаиртас сидел невдалеке - Когда я увидел тебя в пещере, думал: "всё, не довез я его". А на тебе оказалось снова одни царапины! Только сутки лежишь без сознания. Все уже разъехались. Мы одни у этой проклятой пещеры остались - взгляд Арзаиртаса был пристальным. Арсирин хотел что-то ответить, но язык не шевелился.
- Отдыхай, как сможешь сидеть в седле - выступаем.
Через час Арсирин поднялся. Отдых явно пошел на пользу. Он посмотрел на пещеру. Дело надо закончить, начатое надо делать хорошо. И поплёлся в пещеру. Несколько часов он ходил под сводами, лабиринта проходов в песчанике, но не нашел ни демонической активности, ни даже следов крови. Лишь под ногами попадались кости обожженные магическим огнём. Видимо маги эльфов зачистили поле боя. На душе отлегло. Такого чувства не было в северных пустошах, там каждый охотник в одиночку проделывал всю работу от начала и до конца. Слишком мало было охотников на бескрайнюю тундру. Облегчение сменилось чувством, что у него что-то отняли.
***
- Чёртовы остроухие! - ревел рыжий бородач краснея. Отсветы очага по центру длинного дома белали его еще более внушительным.
- Но они предупредили нас. - не поднимая лица от карты сказала русоволосая женщина держа руки скрещенными на груди. Её кольчугу покрывала белая шкура, а в косах, обрамляющих лицо, были заплетены рунные кости, а за поясом виднелась рукоять изогнутого и слишком короткого кинжала.
- А толку?! - ревел рыжий, бурый мех его плаща колыхался от его нетерпения - Толку от их слов?! Это защитит тебя от скверны? Или бестелесных ужасов? Или может остановит одержимого, который минуту назад был твоим другом?!
- Будь спокоен, если мы останемся тут, то нас ничто не спасёт. Об этом они нам и намекнули. - заговорил седой бородач упёршийся руками на стол в центре которого горел очаг.
В разное время разным кланам пришли послы под древними эльфийскими стягами. Белые, черные, красные длинные полотнища неестественно грациозно плыли по ветру оживляя рисунки золотых деревьев и башен, которых давно уже не было. Одни послы говорили, что пустоши ночью останутся без присмотра охотников. Другие, что эта зима будет полна ужасов. Третьи, что Пустошь проснулась и ищет жертв этой ночью. Разные эльфы и разные стяги, но новости были самые неутешительные. Именно по этому главы кланов людей северного берега собрались тут, в длинном доме не официальной столицы.
- Я говорю снова мы должны прорваться через клыки зверя и уйти на юг! - ударила по столу русоволосая воительница.
- А ты дано видела черные корабли Цитадели?! Те самые, что видят лишь раз - перед смертью?!
- Именно мой клан поднимает вёсла ближе всех к зубам! Если струсил замёрзни тут!
- Сумасшедшая женщина! На западе мы хотя бы выступим против людей.
- Или поклонимся им. - вставил седовласый воин.
- Поклонимся?! Они мягкотелые нутрии забыли, что такое море! Мы перебьём тех кто будет сопротивляться!
- Их больше чем нас. За их спинами стоят гномы и их подгорные царства. А дальше западные острова. Мы увязнем и распылим силы. - размышлял в слух седой.
- А дальше? На западе нам нет места! А если прорвемся через зубы зверя, то выйдем в южное море. Я слышала там много торговых городов, а люди слабые и тонкие. Выйдем далеко в открытое море.. вот тут - она тыкнула в карту - пролив между островов и скал самый широкий. Мы пойдем из открытого моря и не будем ввязываться в бой.
- Не ввязываться в бой это позволить им безнаказанно нас топить! Мы не сможем долго находиться в открытом море.
Восточные воды замерзают быстрее. Почему нам не ударить так по этим гномьим нутриям на западе? Море там дольше остаётся свободным от льда. Ударим в центр! Возьмём столицу со складами! Отсидимся зимой - лёд не даст нас атаковать с ходу. Оценим силы. И если будем слабы - уйдём на восток. - говорил рыжий.
- Я прожил много зим, - говорил седой, - родился и прожил на этом берегу.
- А я, клянусь, лучше бы родился подальше отсюда! Был сыном какого ни будь барона и пил мёд днями на пролёт! И не видел ни единого одержимого!
- Но тогда ты бы не был таким высоким и сильным, красивым, могучим и храбрым... - криво ухмылялась русоволосая, глядя на карту.
- Как мне нравится, когда ты говоришь как женщина, но лучше заткнись.
- Если поёдем через зубы зверя, остроухие узнают заранее и выйдут встречать.... У них соглядатаи по всей пустоши. А для удара из открытого моря нам там долго не продержаться. То-же самое с походом на запад... сколько шпионов кланов запада в наших рядах? Неизвестно. Куда бы мы не пошли поход не будет внезапным. - размышлял дальше седой.
За спинами конунгов стояли маги. Они были погружены эфир не давая подслушивать или пользоваться магией.
- Разделимся? - кивнул сам себе рыжий.
- Разделившись у нас еще меньше шансов... - качал головой седой.
- А если шансов разделившись больше? - подняла лицо свету очага воительница.
- Бросим жребий на волю богов?
***
Метель стихала, но сумерки не рассеивались, солнце перед долгой ночью поднимается поздно. Море черное и холодное волновалась крутыми валами. Без малого две сотни драккаров набирали ход. Они вышли в открытое море и почти сутки дрейфовали отдыхая перед прорывом - теперь они были готовы и налегали на весла. Корабли привставали на волнах зарываясь высокими носами в воду. Свет прямо по курсу прорезал сумерки и прекращающийся снегопад. Ветер хлестал в спины северян. Луч света вспарывая тьму светил в лицо.
- Раз! Раз! Раз! - весла уходили в воду, что была готова обратиться льдом.
В гроте ревела труба, гигантский рог сотрясал воздух подземелья. По десяткам спусков к воде сбегали воины, лязгом метала заглушая звуки тревоги. Тут было мало света, а редкие факелы выхватывали из тьмы лишь отдельные линии и силуэты. Весь грот был полон кораблей, окованных черным железом, смотрящих со стапелей в воду...
Тут раздавались команды разлетающиеся всюду магией. Раздалась резкая команда. Звонкий удар стали о сталь окончился глухой нотой. Звон спускающейся цепи. И вот первая пара кораблей, с разных берегов грота, со скрежетом и лязгом сходила в воду. Весла резко ударили по воде. Словно падающее домино первая пара кораблей тянула со стапелей вторую. Снова лязг и тяжелый всплеск. И еще, и еще. Звуки лязга и вспарывания воды сходящих в воду кораблей слились воедино.
Флот Цитадели снова выходил дать бой тем, кто решил пройти через Зубы Дракона. Корабли эльфов Цитадели не были похожи на драккары. Совсем немного шире и значительно длиннее. Их борта были выше, а башни на носу и корме соединялись еще одним возвышением для арбалетчиков. Двумя черными колоннами они выходили из под земли, хищно вспарывая таранами воду. Эти корабли не болтались на волне, а резали её.
Острова и скалы Зубов Дракона были совсем близко.
- Черные корабли! Черные корабли! - заорали на мачте.
Что-то упало в груди Нарайи. Но она не опустила голову. Нельзя показывать упадок, лишь маги способны почувствовать эмоции.
- Передать по драккарам! Разворот первой группы навстречу врагу! - гаркнула она, держась за борт.
Сначала казавшиеся лишь пятнышком на горизонте, теперь их становилось с каждой минутой всё больше. Если бы маг отправил птицу в небо, то знал, что две колонны черных кораблей разворачивались крыльями на море, будто ребенок на песке нарисовал птицу галочкой с загнутыми крыльями. Им на встречу выдвигался нестройный и тесный ряд драккаров.
Небо озарилось светом. Корабли цитадели начали стрельбу с недолётом. Их снаряды поджигали саму воду. Еще немного, люди и эльфы уже могли рассмотреть друг друга на бортах кораблей.
- Ан-Наур-Ра!!! Ал-Ра! Ал-Ра! Ал-Раааа!!! - заорали на черных кораблях, распаляясь для битвы.
- Аааараааааа!!! - отвечали люди готовясь в битве. Легкие горели. Холод обжигал. Часть северян встала с весел и подняла щиты.
Было мудрым сойтись с триремами Цитадели носами, не дав им безнаказанно крушить корабли людей в борт таранами. Но это было лишь частью целого. Одна из трием, сойдясь с драккаром нос к носу просто подмяла его под себя, как поделку ребенка из соломы. Другие корабли людей уворачивались от этой участи. Линий кораблей налетели друг на друга. Весла уперлись в вёсла. А драккары, казалось, повисли на триремах. Они были связаны между собой канатами и теперь застопорили атаку Цитадели. В черные борта полетели горшки с китовым жиром. Им отвечали флаконами нефти и кучными арбалетными залпами.
Слышали ли вы как умирает корабль? Моряки, иной раз равнодушные к смерти разумных, с содроганием вспоминают смерть корабля. Так, в столкновении, громкий треск досок похожий на яростный крик сменяется глухим скрипом, будто стоном смертельно раненого животного - всего лишь жертвы войны.
Все морские сражения сводятся к тому чей борт выше. И корабли людей проигрывали, до того как завязался абордаж многих скинуло в воду попадание болта или метательного копья.
В рукопашной свалке щит Нарайи оттянули нанося удар мечом, с другой стороны ударили узким топориком. Потом она получила арбалетный болт в бок. Потом еще и еще один, сокрушающие кольчугу, мышцы и кости. Но на её место уже лезли другие северяне размахивая топорами. Она не видела как второй отряд драккаров пытался прорваться на юг. Как малая часть трирем не скованная абордажем, словно ножи на воде, разрезали их пополам, осыпая людей сверху градом арбалетных болтов.
Она всегда знала: что-бы вы не купили у эльфов это будет очень дорого. Но она была готова заплатить свою цену.
***
Они уже несколько часов блуждали по лабиринту из корней великого древа. Узкая, извилистая дорога, поднимаясь была идеальна для обороны. Несравнимая ни с чем крона нависала над ними, отдельными ветвями, размером с гору накрывая близлежащие земли. Витой, перекрученный ствол можно было хорошо рассмотреть издали, но сейчас от нависал громадой, закрывая обзор. Они поднимались выше и между перепутанными корнями открывалась панорама на Осенний Лес, его рощи, ущелья и предгорья.
Арсирин подъехал ближе к стволу дерева, касаясь его рукой. Ощущение, что под ладонью была не древесина, а камень или сталь.
- Да, корни настолько могучи, что, говорят, глубоко под землёй они становятся тверже стали или камня. - улыбнулся Арзаиртас.
Но Арсирин, уже видел нечно подобное. Мертвый лес к северу от Хребта Дракона. Поваленные стволы, что стали горными цепями, пни, что стали горными пиками. Теперь он узнавал их с другой стороны. От стали и камня корней Осеннего Леса исходил дух жизни, в отличии от мертвых древ севера. Он был молод и не мог видеть мир до великой войны. Но теперь он чувствовал боль утрату своих сородичей к северу от хребта.
- Как много мы потеряли... - шептал он.
- Я хочу сказать... - Арзаиртас опустил голову задумавшись, - Многие к югу от хребта считают северян пустошей проклятыми... - Арсирин посмотрел на собеседника взглядом, что наполнялся железом. - Многие думают, что вы несёте беду куда направляетесь... Но я хочу сказать спасибо. Ты был в нужном месте и в нужное время. Я не думал, что в своей жизни так скоро увижу рыцаря духа в бою и не думал, что увижу ночного охотника в бою и точно не думал, что это будет один и тот-же элдар. Думаю ваше предназначение оказываться в местах где вы нужны. И не завидую такой судьбе. Но прими мою дружбу и уважение северянин, пусть звёзды сияют ярко над твоей головой. - вытянутой рукой он положил на плечо Арсирин ладонь. Они ехали рядом молча. Сначала он подумал, что его оскорбляют, теперь его мучила совесть.
- Если бы я был достоин похвалы, то оставался бы к северу от хребта. Но я рад, что и к югу от него я встретил друзей.
На Арсирина накатили воспоминания о доме. Пустошь невозможно без натяжки назвать домом. Но он вспомнил о Касирайе и сердце его забилось сильнее, наполняя всё его существо теплом и светом эмоций. Казалось, что она как солнце и он видит её рядом даже через тысячи и тысячи шагов.
***
Он не успел понять как они уже стояли у ворот. Они не были внушительны как врата в подземелья Цитадели, или как врата великих городов, что не выдержали натиска в великую войну. Корни древа создавали искусственное ущелье на подъезде к кроне, нависая над проезжающими арками, выступали парапетами. Естественные изгибы не могли укрыть от эльфа одно - это оборонительное сооружение, которое пережило великую войну. Это говорило ему многое. Несколько выкриков сверху, ответов Арзаиртаса и врата изукрашенные рисунками крон и корней открылись. В них мог бы проехать и боевой слон, но не более того. От жизни города Арсирину чуть не поплохело. Слишком много эльфов. Это давило. По извилистым улочкам сотни эльфов спешили по своим делам. Улицу обрамляли дома в два-три этажа. Одни дома были похожи на подземные города цитадели - прямоугольные сооружения, другие строения более походили на переплетение древесных стволов, третьи на складки коры великого древа. Многие дома разбегались уличками по поднимающимся ветвям великого древа.
Эльфы. Большинство было ниже Арсирина. Светловолосые и зеленоглазые, улыбающиеся с закатных лучах, пробивающихся через крону великого древа, они выглядели прекрасными и беззаботными.
- Мы входим под сень великого древа в день весеннего равноденствия - хороший знак. - сказал Арзаиртас - Расположимся в гостевом доме, пополним запасы и утром отправимся дальше.
Всадники спешились следуя за Арзаиртасом, ловя на себе любопытные взгляды местных.
Гостевой дом представлял из себя остановку для больших караванов. Внутренний двор был окружен складами и пустующими конюшнями. Один угол этого квадрата занимала двухэтажная гостиница с выходом наружу и внутрь, покрытая черепицей как и дома вокруг.
Разместив лошадей они пошли внутрь. Арзаиртасом шел уверенно и твердо. С ходу начав рубить слова эльфу за стойкой.
- Света звезд Вам! Нам нужен постой! По делам Осеннего принца! Четверо из кулака Золотого Леса и один рыцарь духа с нами!
Арсирина поразила скорость эльфа подающего ключи от комнат.
- Света звезд над всеми делами Осеннего Принца! - ответил эльф когда они уже получили ключи.
- Главное в любой ситуации действовать уверенно. - в пол оборота подмигнул Арзаиртас идущим за ним.
- Мы в чём-то обманули держателя гостиницы?
- Нет! Но не сказали всего! Всё он додумал исключительно сам! - широко улыбнулся Арзаиртас.
- На пути следования мы не часто заходим в обители кланов, а теперь пополним припасы и отдохнём. - поясняя хитро улыбался Рензаирин, открывающий свою комнату, - Всё благодаря Рыцарю духа с нами. Из этих мутных объяснений Арсирин понял, что их приняли за кого-то другого, чем теперь они нагло пользовались.
- Сегодня праздник. Весеннее равноденствие. Повеселись и утром будь готов к выезду. - дополнил удаляющийся Верзаиравел.
Комната. Кровать и окно. Слишком тепло и тесно. Арсирин решил переждать дневное тепло и исследовать улицы.
Всё вокруг выло частью великого древа и полотно улицы и стены домов и, казалось, даже эльфы. Идя по улице он понял почему на них смотрели прохожие у ворот. Все эльфы ходили в обычной одежде. Тут были всяческие одежды от изумительных платьев и кафтанов, до мантий. Но никто не ходил в доспехе по улице. А на нём и сейчас был тканный доспех севера и перекрестье взглядов прохожих. На севере никто не снимал доспеха. Нигде. Тут всё было наоборот. Найдя небольшой пруд с тенистой аллеей он сел на землю среди кустов и медитируя на водную гладь, поднял капюшон и мыслью активировал естественную маскировку доспеха, растворяясь в окружающем пространстве..
***
Солнце село. Под кроной древ темнеет быстрее, как и в любом лесу. Вода пруда почернела, еще лучше отражая в себе алеющее небо. Над прудом вылетели светлячки.
Арсирин мысленно обращался к отцу. Говорят, если метать мысли упорно, то они дойдут адресату. Он представлял массивную фигуру ночного охотника с черными волосами и глазами цвета свинцового неба. Арсирин просил прощения и просил благословения у того, с кем не успел попрощаться.
Арсирин думал о Касирайи. Что она подумала о нём изгнанном? Почему он не видел её перед уходом? Вопросы мучали его и он не мог найти ответа. Он представлял её такой как видел последний раз - в желтом платье, стоящую на лестничном переходе в подземном обители клана. Были ли его чувства взаимны? Мудрецы говорят, что любая эмоция связывает разумных, но значит ли это, что они становятся взаимны? Но как такие сильные чувства могут жить в одном существе? Он чувствовал будто она рядом, её свет пронзал его словно стеклянную статую. Сияние нарастало собираясь в сердце. Это было тепло северного солнца - мягкого и спокойного. Казалось именно светом должны общаться высшие - именно в молчании этого света больше всего информации, которую иначе не передать.
Он открыл глаза. На небе, сквозь крону, были видны звёзды. Город шумел и гулял, играла музыка простая и красивая. Над крышами то и дело появлялись святящиеся сферы магов и летающие фонарики горожан. Но он был тут чужим... или нет? Всё менялось.
Он встал собираясь уходить в гостевой дом. Но на выходе из аллеи наткнулся на одинокую фигуру. Наткнулся не то слово - его остановили взглядом. Это не была магия. Это была аура власти. На него смотрела элдарин - женщина была одета в простое платье зеленого цвета. Её волосы, собранные в косу, поседели, но зелёные глаза сияли жизнью. Именно в них была непреодолимая сила. Она была удивлена, настолько насколько может показать удивлёние облаченный властью элдар.
- Прошу сопроводи меня. - молвила она протягивая левую руку с белыми тонкими пальчиками.
- Для меня честь, госпожа, проводить вас под этими звёздами. - сказал Арсирин взяв её под руку. Его ладонь, в узлах мышц и суставов казалось лапой боевой химеры по сравнению с её ладонью. Арсирин подумал, что сегодня и сейчас он действительно познал честь и действительно идёт под звёздами. Простые и официальные слова вдруг стали очень глубокими.
Есть люди которым нельзя отказать, разумные понимают это в первое мгновение знакомства. Не из страха - нет. Это как соприкосновение со своим прошлым или будущим. Как прикосновение к сокрытому появившемуся из непроглядной глубины моря. Это как озарение. Перед ним был друг.
***
- Праздник удался на славу! Мы думали ты решил остаться на древе и будем тебя искать неделю! - говорил Рензаирин когда они отъезжали от лесной обители.
- Еще бы, пока я его искал выяснил, что он познакомился с эльфикой ночью.
- А мне говорили, что он сопровождал благородную элдарин еще и с охраной. - вставил Верзаиравел.
- Зато у него теперь в седельных сумках фрукты, а у тебя нет! - поддевал Верзаиравела Рензаирин.
***
Они шли по ночному городу пестревшему нарядами гуляющих эльфов. Эльфы пели и танцевали, то становясь в хороводы, то рассыпаясь парами как мотыльки. Над головами висели разноцветные фонарики, а у полисадников домов летали светлячки.
Арсирин что-то почувствовал и аккуратно оглянулся. За ними шли четверо эльфов, построившись в нескольких метров от них квадратом. Одежда этих отличалась от гуляющих. Арсирин узнавал покрой доспеха. Картину дополняли клинки на поясах. Их взгляды пересеклись. Вопросительный взгляд эльфа и ответный взгляд ночного охотника. Казалось в одно мгновение произошел диалог. Аура исходящая от вооруженных эльфов изменилось, больше не было желания оборачиваться.
Сначала элдарка с Арсирином шли по краю улицы степенно, а эльфы уважительно уходили с их пути.
- Пойдем туда! - его спутница вдруг преобразилась, загоревшись детской радостью и тыкая пальцем потянула его в толпу эльфов.
Арсирин знал что делать окруженный врагами, но не знал как подстроиться под ритм толпы и так и застыл островком спокойствия перед крутящейся в танце элдаркой. Его черные волосы и доспех контрастировали с яркими нарядами и светлыми волосами эльфов вокруг. В танце складки её платья расправлялись, открывая скрытые цвета: красный, желтый, синий. Она будто расцветала отдаваясь музыке какого-то старого мотива. Кружась и мелькая она завораживала и вводила в транс. Мягкий свет фонариков. Кружащаяся эльфийка. Он лишь хлопал ей в ритм музыки. На лицо лезла несвойственная ему улыбка. Музыка сменилась и он поймал её руку увлекая на край улицы. Тут ему было спокойно. Близость стены дома успокаивали его как близость стены пещеры, к которой можно прижаться спиной.
- Мне будет приятно разделить трапезу со своим защитником. - сказала она, заглядывая ему в глаза, когда они оказались на окраине города. Маленькая площадь была по кругу застроена домиками. Тут сходились три улочки и где-то рядом был край этой ветви великого древа. Арсирин вновь чувствовал глубину простых слов. Он не был её защитником, но приняв дары трапезы, её слова получили бы ритуальное подтверждение. Ритуал завязанный на согласии - очень сильная вещь. Он чувствовал как сплетаются вокруг невидимые нити. Она маг? Видиние потоков магии ускользало от него. И он не мог отказаться из вежливости. Или мог, но не пожелал оставаться на улице один. Он чувствовал, что стоит её отпустить и он вновь окажется в целом ночном мире один, до звериного воя, и больше никогда не сможет сюда вернуться - вернуть это время.
Её светлый дом был двухэтажным на самом краю ветви. Стены его изгибались, порой ломая прямые линии, но оставляя красоту архитектуры. От входной двери в стороны уходили коридоры, а прямо был зал с высоким потолком, занимающий, наверное, большую часть всего дома. Противоположная стена зала почти отсутствовала и выходила на балкон.
- Прошу располагайся, угощайся! Пояс с мечом можешь прислонить к креслу - никто его не украдёт. - улыбнувшись сказала она, усаживаясь на другое широкое кресло, своими линиями напоминающее раскрывающийся бутон цветка, на котором можно было сидеть и полулежать. Перед ними на низком столике стало целое блюдо полное каких-то фруктов, - Ну же угощайся, иначе останешься голодным!
Арсирин вдруг вспомнил, что последний раз ел лишь утром. Теперь на него навалился голод. Он достал засапожный нож и взял один плод. На север такие фрукты не поставляли. Вообще, путешествие на север выдерживали в лучшем случае яблоки.
- Нет, не дело резать фрукты! - засмеялась серебряными колокольчиками эльфийка, снова в её взгляде появилось что-то бунтарское - Кусай! - и последовав своему совету взяла фрукт и укусила.
И он укусил фрукт, но он был таким сладким и сочным, что по подбородку потёк сок. По её лицу тоже, но она ещё умудрялась смеяться над ним.
- Люблю когда едят с аппетитом - ты передаешь мне свой голод, люблю это! - сказала она протягиваясь еще к одному фрукту.
- Ты с севера, расскажи как там дела? - отсмеявшись снова изменилась элдарка, а взгляд её потемнел, хотя свет не мерк.
- Там... - Арсирин задумался, что рассказать, - там война... - она подобралась, подняв на кресло ноги и облокачиваясь на один "лепесток" кресла, который можно было бы назвать и подлокотником и спинкой одновременно, не сводила с него глаз, - Пустошь шевелится, будто живая и каждым движением она хочет убить нас... всех... Звери там совершенно другие, другие земля и камни... - он смотрел на неё, думая, что он не сможет передать словами всё, но её взгляд был полон ясного понимания. Она Видела, то, о чём он говорил.
Его речь потекла легко. Он возвратился мыслями на север. Он описывал покинутые города, сметённые с лица земли крепости, что устояли... почти устояли до конца войны. Он описывал тундру и её ягоды. Каменные пустоши, на которых лежат мертвые древа древнего Золотого Леса и их пни, что горами возвышаются до сих пор. Он описывал пещеры полные жаждущих невоплощенных. Сильных северян-людей и бурное, холодное море. Серое небо и Снежную Корону, которую всегда видно на юге. И его последнюю битву с воплощенными...
- Снежную Корону видно? - спросила она.
- Нет, обычно нет. Но, говорят, перед моим уходом на юг, буран рассеялся ненадолго и её стало видно.
Элдарка на мгновение тяжело задумалась. Но вновь отвлеклась легко изменившись и тяжесть исчезла.
- Ты всё еще голоден! Сейчас я принесу тебе больше еды. - несмотря на немой протест она быстро ушагала в соседнюю комнату и через несколько минут вышла с тарелкой полной мяса.
- Первый раз ем мясо в Осеннем Лесу! - откомментировал Арсирин, пившись зубами в жаренную плоть. И вправду, он еще не охотился в лесу, а у его сопровождающих был лишь твердый хлеб, орехи, нектар и мёд. А это мясо утоляло скопившийся голод...
- Ты легче других ночных охотников. - вдруг серьезно сказала она будто заглядывая куда-то в неведомое.
- По возрасту я еще наберу боевую массу.
- Думаешь? - задумчиво улыбнулась она.
- Уверен.
- А хочешь?
- Да. - он почувствовал, что попался. Магия есть желание реализуемое волей. У него возникло чувство их слияния, чувство, что он только-что загадал желание. Она постоянно ловила его так.
- Покажи свои зубы.
Арсирин помедлил. Он вдруг ощутил себя совершенно чужим на юге. Он и раньше замечал отличия северных кланов от соседей с юга. Но оскалился показывая клыки.
- Довольна?
- Да. - Она вдруг оскалилась сама как дикая кошка обычными, ровными зубами без таких внушительных клыков и рассмеялась. Она опустила голову на спинку одну из спинок кресла и распустила косу. Белые волосы теперь водопадом падали с кресла.
- Эльфы Осеннего Леса не едят мяса и не охотятся. - лениво смотрела она в потолок, развеивая его тяжелые мысли и махнув рукой, будто что-то толкая к нему в воздухе, - Но оно тебе нужно, для... "боевой массы"... Это мясо зверя из пустоши.
Арсирин понял почему это мясо утоляло его голод - оно было похоже на еду севера.
- Именно из-за этого вы на севере изменяетесь и становитесь сильнее. Ты знал, что боевые химеры отъедаются на мясе изменённых пустошами зверей?
- На севере нет другой пищи.
- У вас есть поставки Цитадели, но я и не осуждаю. - она вдруг привстала и потянулась к ножу эльфа и ловко отхватила себе кусок мяса. Распущенные волосы её разметались, - И не смотри на меня так, раз в тысячу лет можно! А то, пригласит меня осенний принц в Сердце Леса, а я ему буду писать в ответ, мол, "не кормили меня, пустила корни, прощайте".
В глазах её снова зажигалось веселье. Кажется, эту шутку она намерилась воплотить.
- А тебе придётся адаптироваться. - посмотрела она строго, - Есть мясо при эльфах Золотого Леса это моральный проступок. В каждой культуре свои традиции, но они продиктованы выживанием. Куда бы ты не попал подражай местным разумным, ибо пустые традиции порой оказываются глубже простого выживания или магии места.
- Почему здешние эльфы не едят мяса?
- Магия места. Это нарушает связь с лесом. Лес един и с ним едины эльфы. А перед тобой мясо из южной пустоши - ешь спокойно. А с чем един ты?
Арсирин задумался. Долг, честь, предназначение, судьба - всё это не отвечало на вопрос.
- Будь осторожен, если облачённые властью будут говорить тебе о долге или судьбе, пусть глаза твои увидят между слов недосказанное, а рука крепко держит меч...
Наевшись они вышли на балкон. Отсюда открывался вид на покрытый темнотой мир, сияющее звездами небо и силуэт Хребта Дракона на его фоне. Казалось только этот город на дереве жив в целом мире.
Она присмотрелась к нему, будто вглядываясь к чему-то невидимому и протянула руку к его груди.
- Ты любишь.
- Да.
- Она сильная.
- Мы очень высоко, тут должен быть сильный ветер. - размышлял в слух Арсирин, ловя лицом свежий ветерок.
- Древо защищает себя от ветра. В великую войну оно защищало от осадных орудий и летающей мерзости, а теперь просто делает себе тепличные условия. И нам всем. - улыбалась эльфийка. - Осенний Лес силён как и прежде!
- Я заметил, что тут его всё ещё зовут Золотым.
- Мечтатели! Они не остановят смену времён года и не сделают осень летом, миновав зиму и весну.
- По твоим словам этот край ждёт зима.
- Я не боюсь перемен, - поёжилась эльфийка, будто от холода, - но всей душой желаю, чтобы перед этими потрясениями, я подольше осталась в родном осеннем лесу... Обними меня.
Арсирин помедлил секунду смотря в её глаза и неловко её обнял, доспех хоть и был тканевым, но под ним были еще перевязи с ножами...
- Пусть лес остаётся осенним, или, боюсь, это будут слишком сильные потрясения. - она уткнулась лицом в грудь Арсирину и шептала, - Пусть ты любишь, я не прошу всей твоей любви и не прошу всей твоей жизни, но лишь в эту ночь останься и защищай меня от дурных снов, тебя же этому учили всю жизнь - защищать от кошмаров беззащитных. Ведь невозможно отнять не потеряв - невозможно забрать, не отдавая взамен. - она шептала что-то еще совсем тихо...
Элдарка была значительно ниже Арсирин. Он чувствовал, что волосы её пахнут цветами и травами. Но тело его будто боролось с отравлением. Взгляд затуманился, а руки сковала слабость. Он пошатнулся и закрыв глаза видел юную эльфийку на лугу. Видел её с луком руках, пригнувшуюся, спускающую стрелу за стрелой куда-то в даль. И снова она бродила по лесу в платье. Вокруг сменялись элдарин бывшие, то в доспехах, то в одеждах. Он видел её с клинком в руках, вымазанную в крови, с дикими глазами. И видел её смеющуюся у ручья с подругами. Эльфы мелькали вокруг неё всё чаще. Сменялись картины а ней. Доспехи менялись платьем всё быстрее. Все сливалось в смазанный фон или просто ветер из видений, но в центре оставалась лишь одна она, с застывшим белым лицом. Но ветер перемен стал пеплом, а её волосы окрасились белым. Пепел рвал ей волосы и резал песчинками лицо. Слезы высохли, оставив на серых щеках тёмные полоски. И в этой статуе оставались живыми лишь зелёные глаза полные сияния.
Вдруг, что-то произошло. Будто выстрел арбалета. Ветер стих. Казалось время остановилось. Казалось рухнуло мироздание и упали великие древа. И умерли все элдар и погас свет звёзд. Что-то сильно толкнуло её и она начала падать. Через невозможность и несуществование он ринулся её подхватить. И открыл глаза.
Он поймал её? Он обнимал её. Его тело ослабленное отчаянно гоняло горячую, отравленную кровь, будто мобилизуясь для битвы. Она подняла лицо и поцеловала его в щеку. Он наклонил лицо к ней, и их лбы встретились. Встретилось их дыхание. Встретились их глаза, будто у диких зверей, повернутые туманом трансовой медитации...
Прощаясь на пороге она застегивала на нём пояс с мечом и кинжалом. Как принято у жен провожающих мужей на войну.
- Моя госпожа, я прошу, скажи как тебя зовут? - слова путались в голове Арсирин как с похмелья и в контраст с этим разум его был ясным, словно высокое небо.
Её взгляд на секунду подернулся туманом.
- Меня зовут слушая шелест ветра в кроне. - сказала она трансовым голосом и снова изменилась улыбаясь как простая эльфийка, - Но легче прийти самому и кинуть камушек вот в то окно. Только не разбей.
Арсирин буквально видел как в ней сменяются переливаясь эмоции. Как все возможные варианты вопросов и ответов ожили и умерли, исчезли но изменили его. Видел как эмоции отражали ту роль, что на них возложена. Будто калейдоскоп, который невозможно просчитать, теперь стал ему понятным. И он чувствовал в себе её отражение. Будто симметричная картина в его душе отражает её свет менясь соответственно.
Он шел по круглой площади, едва не пошатываясь. На скамейке, напротив дома элдарки, он увидел вчерашнего телохранителя. Тот будто дремал, но открыл глаза шире, глядя на ночного охотника. Произошел разговор без слов и телохранитель снова полуприкрыл глаза, погружаясь в медитацию. Теперь этот бессловесный разговор был информативнее. Арсирин шел дальше и чувствовал, что изменился. Теперь он не только слышал маленьких птичек в кустах, но и чувствовал их. Он чувствовал всё вокруг на десятки метров. Видел не гладами, а душой.
***
- Зато у него теперь в седельных сумках фрукты, а у тебя нет! - поддевал Верзаиравела Рензаирин.
- Ты их ел? - спросил Арзаиртас неопредёленным тоном.
- Да.
- И много съел? - продолжал будто лениво Арзаиртас.
- Два, может больше. - отвечал Арсирин.
- Это плоды Великого Древа. - продолжал Арзаиртас так будто это должно было всё объяснить. Остальные эльфы притихли. Арзаиртас продолжал, будто объясняя ребёнку, или дикарю, нечто общеизвестное, - Их выдают по одному на воина Золотого Леса перед боем, по пять магам. Воины едят их когда... выхода нет. А принёс их, когда все отправились тебя искать, телохранитель Древовой Ведьмы, что стоит у черты становления древней элдар, начав существовать вне времени. Надеюсь все встречали таких? - он оглянул свой отряд вопросительно.
И Арсирин помнил свою встречу с древним элдар в пустошах. Элдар будто живущий сразу в прошлом и будущем. Непревзойдённый воин. Но совершенно потерянный для мира смертных. Ведущий разговоры с незнакомцами, как с друзьями, или принимающий таких-же незнакомцев за врагов. Проговаривающий обрывки какого-то диалога из прошлого или будущего, говорящий о событиях которых еще не было, или которые давно забыты... от таких было неизвестно чего ждать - это было как встреча со смертью или судьбой.
"и не прошу твоей жизни" - висели у него в памяти слова. И он был жив - еще живее чем раньше. Смерть погладила его по голове и прошла мимо. Каждое простое слово элдарки вдруг обретало смысл и тут-же таяло, оставляя лишь след.
В предплечье Арсирина заныла фантомная боль. Все случайности не случайны. Что-то плетёт нити связывая разумных в определённом месте и времени. Теперь он ощущал перемены в мыслях своих товарищей яснее, будто свои далёкие эмоции.
***
В тишине подземелий есть особенное спокойствие. Серые стены были погружены в сумрак и на свет выступали только колонны цвета слоновой кости. Там, в сумраке стен, таились стеллажи свитков и книг. Скрытые темнотой, как знания не востребованные в настоящий момент.
По центру кабинета за столом сидел эльф в простой, выбеленной одежде, стилизованной под тканевый доспех. Черные волосы его были забраны сзади. Эльф сидел совершенно неподвижно. С совершенно прямой спиной. Казалось его жизнь могут доказать лишь движение глаз по бумаге.
Он давно прочитал свиток, но строки сухой статистики погружали его в более глубокие мысли - более глубокое понимание сути.
Абсолютную тишину нарушили тихие шаги. Воин в броне из чёрной стали не мог двигаться бесшумно, но в меру старался.
- Командующий линий морской обороны по вашему приказу прибыл. - Воин припал на одно колено, держа шлем на сгибе локтя.
- Вставайте и докладывайте. Подробно и сжато. - поднял эльф ничего не выражающее лицо, которое могло бы легко слиться с толпой.
- Прорыв сорван. Флот людей уничтожен.
Эльф сидящий за столом стал массировать виски не сводя взгляда с воина.
- Доклад хронологически по связанным с прорывом событиям. Диапазона по времени нет.
Воин задумался на несколько секунд.
- За двое суток до прорыва пришло сообщение от кланов севера, что люди выши в море. На подступах к проливу их прикрывала метель не магического происхождения...
- Конечно, их бы кракены съели, будь это магия...- монотонным, безжизненным голосом вставил эльф, - Продолжайте!
- Их флот засекли на малой дистанции со скал, когда метель ослабела. Первая и вторая линия кораблей, следуя инструкции, вступила в бой и уничтожила противника. Попытку их отступления пресекли. Потери в кораблях - нет. Потери экипажей еще выясняем - в настоящий момент ранения и ожоги вплоть до тяжелых.
- Силы и потери противника?
- Силы противника до двухсот кораблей. Потери пленными - до девяти тысяч. Невозвратные потери противника... - бессчетны. - менее уверено сказал воин.
Победа не радовала хозяина кабинета. Люди не были готовы к бою с воинами цитадели, это было просто избиением. В его серых глазах нарастало напряжение. Воин склонил голову.
- Передайте северным кланам элдар мои... устные неудовольствия... Отличившихся в бою элдар - наградить. Людей готовьте с зимним караваном отправить на рынок рабов ко двору Светлейшего Князя. Свободны!
Воин ударил кулаком в доспех, развернулся и вышел. Эльф не сомневался, что этот командир самолично рубил узким топориком людей на палубах...
Ситуация сходила с намеченного курса. Северяне удачно сдерживали пустошь на северном побережье. По древней договорённости с Весенним Двором Цитадель не могла их пропустить на юг. Но и препятствовать в настоящий момент было ошибкой. Ошибкой было и истреблять их столь безжалостно. Но даже ошибки должны приносить прибыль - теперь выжившие северяне хоть как-то компенсируют Цитадели десятилетия ослабления контроля пустоши.
Если бы сообщение пришло раньше, можно было бы обдумать контр шаги по сдерживанию, но эти действия по инструкции были такими топорными... Снова всплыл образ этого командира с топором в руке на палубе триремы - демонов на него не хватает... разведданные были такими запоздалыми...
План по этому направлению созревал, перед глазами эльфа возникали пункты действий. Рука эльфа, с прямой как колонны вокруг спиной, каллиграфическим подчерком заполняла заявку на разведывательную информацию. Цитадель это механизм созданный с одной целью: воевать. Перемалывать бесчисленных врагов где бы они не оказались: в воде, под землёй, в воздухе. Везде их ждала смерть при встрече с воинами Цитадели. По этому Цитадель устояла в великую войну. Казалось только холодный разум Подгорного Князя сдерживает машину уничтожения, сокрытую в горах, темноте и холоде - сдерживает тлеющую ярость элдар Цитадели. Тишина и спокойствие были обманчивы. Мягкий свет падал сверху на одинокую фигуру князя в своём кабинете.
***
Кулак Осеннего леса двигался на пределе выносливости. Лес сменялся оврагами, широкими балками и бурными ручьями, а те, в свою очередь, лугами.
Арсирин чувствовал мысли эльфов вокруг, трое будто попрощались с ним и смотрели на него как на призрак. Но Арзаиртас был внешне собран и целеустремлен - именно он подстёгивал безумный ритм скачки. Но в душе его Арсирин видел самобичевание и простые слова "не довезу... не довезу.".
Ему же самому было плохо. Его давно привязали к седлу. Яд не хотел покидать тело и его дух постоянно воспарял над лесом, но когда он отключался в седле его сразу будили. А он видел... видел абсолютно всё.
Лес окрасился внутренним светом, свет превращался в звук, вызывая отклик в душе эльфа. Картины накладывались на зрение глаз зачастую не совпадая, но попытки сконцентрироваться вызывали накатывающуюся тошноту и эльф отступал. Он и раньше мог видеть, но сейчас его будто кинули в бурное море. Будто лес вокруг был прозрачен. Будто Арсирин стал частью леса, а лес стал частью эльфа. Он видел и мысли эльфов и зверей разбегающихся с их пути. Но чем дальше, тем лучше он чувствовал единство всего вокруг - взаимосвязи пронизывали всё нисходя сверху они уходили под землю.. Казалось деревья уходя под землю корнями сливаются в единое целое, чьё совокупное сознание и зовётся Осенним Лесом. Каждый раз когда он приближался к этому дикому и своевольному духу его будили. В другое время его разум поднимался над кронами деревьев и уносился на север. Летя высоко он видел бесконечную белую равнину под чёрным небом. Он вращал головой и видел своё белое крыло с черными вкраплениями. Он был птицей. Но вот крыло стало прозрачным и его снова разбудили. Иногда он сбрасывал морок входя в состояние повышенной осознанности, но на долго его сил не хватало.
Поздно ночью кулак всадников ворвался в столицу вихрем. Арсирин иногда открывал глаза и видел каменную мостовую. В следующее мгновение он был уже в каком-то здании. Еще мгновение и перед ним мелькали ступени - взяв под руки его остервенело куда-то тащили как безвольное тело.
***
Арсирин пришел в себя. Он помнил темноту и свет через которые пробивался, но они ушли и исчезли оставляя его одного, но оставив свой след.
Он лежал и ждал подвоха - самочувствие было великолепным. Он находился в маленькой комнате с серо-коричневыми стенами, где умещались лишь кровать и стол, а свет проходя через витражи падал всюду разноцветными пятнами оживляя пространство. Первое, что он сделал это напал на графин с водой и не успокоился пока не опустошил его. С ним был его меч и кинжал, будто его приволокли и положили так как он и был снаряжен. Он проверил перевязи с ножами под доспехом - полные. Что странно никого не было рядом, никого не было и за дверью. Изгибающаяся лестница вниз, привела его на балкон. Так он подумал в первый момент. Помещение было круглым. Потолок уходил в неописуемую вышину. Ступени по три метра высотой спускались в низ с трех сторон. Каждую ступень занимал ряд шкафов и стеллажей с книгами и чем-то еще. Он стоял на второй ступени, но вверх поднимались еще пять. до противоположного края помещение было две сотни локтей. Колоссальное пространство освещалось витражом, поднимающимся на сотни локтей вверх. Ступени сходились вниз и у колоссального витража едва можно было рассмотреть стол, тянущийся узким полукругом вдоль стены свободной от ступеней.
Арсирин застыл от зрелища. Но и здесь было пусто и тихо. С каждой ступени спусклись изогнутые лестницы ниже. Ими то Арсирин и воспользовался. Он не стал кричать в этом помещении вызывая хозяев, было чувство, что не стоит осквернять тишину словами.
Так, спустившись на первый этаж он понял, что стоит на стекле. Весь пол был ровным без единой царапины. Но в центре зала что-то менялось. Если по краям пол был янтарного или желтого цвета, то к центру прозрачность пола увеличивалась, а окрас стекла исчезал. С опаской он подошел к "краю". Арсирин смотрел вниз и не видел дна. Янтарный по краям, пол сменялся чёрной бездной по центру. Эльф безуспешно пытался рассмотреть дно, но недвижимые, плавные линии янтаря вокруг его сбивали. Он встал в центре и отсюда, казалось, что нет никакого желтоватого сияния пола. Из центра пол казался черным, с бездной по центру и окаймлённый оранжевыми кольцами по краям. Он вглядывался в черному целые минуты. И вдруг вздрогнул - внизу, на немыслимой глубине что-то вспыхнуло, мелькнуло и погасло. Лишь искра, но с такого расстояния это могло оказаться звездой.
Арсирин вспомнил. Он смотрел в свою душу и видел дверь. Даже не дверь, а простой провал полный сияния эмоций, взаимодействия несовместимых понятий. Он смотрел и чувствовал себя его частью, чувствовал, что способен раствориться в этом море, но отступил.
- Рад, что ты не воссоединился с предками так рано. - услышал он голос. Возле длинного стола-верстака он увидел фигуру. Арсирин мог поклясться, что её там не было мгновение назад.
***
- Мастер! - а Арсирин не сомневался, что именно он хозяин этого "дома", - Я - Арин, под светом звезд выражаю вам благодарность и уважение! - он уважительно склонил голову подняв руку к груди и замер на несколько секунд.
Незнакомый эльф степенно шел к нему. Невыразительное лицо было самым типичным для эльфов Осеннего Леса. Темнорусые волосы были забраны сзади, тёмно-зелёные глаза смотрели спокойно. Он был одет в зелёную мантию с тонкими золотыми узорами. Но лицо его ничего не выражало и он казался слишком молодым, хотя это определение не подходит для эльфов. Он вскинул руку вверх, будто в каком-то приветствии. И через секунду на Арсирина полился ленивый поток огненных шаров. От первых ударов воин уходил перекатом, потом начал вертеться, понимая, что через заслон атакующей магии ему не пройти. Последний огненный шар он принял на меч и атакующая магия сменилась голосом.
- Мне сказали, что ты маг! А предо мной глупец размахивающий железной палкой! - в глазах мастера горел гнев, но он продолжал уже более спокойно, - Маг бы поставил щит, а рыцарь духа до сих пор бы стойко со мной дрался. И ради Этого молодой Арзаиртас совершил столько мелких и глупых авантюр?
- Мастер, я прошу лишь возможности уйти. - Арсирин видел, что огненные шары не смогли оставить и следа на стеклянном полу.
- Так, так. И куда же? - он махнул рукой и в зале возникли два кресла, - Присаживайся молодой и глупый АрСИРин! Я проведу с тобой беседу. И не пытайся называться урезанным именем это глупо.
- Я изгнан и несу часть той чести элдар которая мне полагается. И хочу узнать с кем говорю.
- Я владыка одной из восьми великих башен Сердца Леса - Ангхарваин. Ты изгнан? И какое преступление ты совершил? Убил, ограбил, пил кровь младенцев?
- Потерял концентрацию в бою. - не спешил садиться в кресло Арсирин.
- Твоя легенда не стоит и высохшей росы. Садись! - голос мага стал властным, и после того как Арсирин сел, тот продолжал, - Стоило придумать себе новое имя или дополнить старое! В конечном счёте изгнанники это преступники, а преступников не любят везде - преступники это те несчастные на кого очень легко могут повесить вину за чужие преступления! И значит ты прошел три посвящения за короткий период, потом еще пару, в этот промежуток был изгнан и ты хочешь сказать, что клан севера был настолько глупым, что изгнал мага сразу после посвящения?
- Вы верно видите.
- Да! Именно Я верно вижу! Ты нелегальный агент! И больше не оскорбляй мой интеллект своими недосказанностями! Посмотри сам! Твое энергетическое тело как лоскутное одеяло! И пусть тут постаралась твоя мимолётная знакомая, но часть этих лоскутов ты получил до прибытия в Осенний Лес. А ще вижу, что тебя выкинули без толики теоретических и практических знаний в магии своей ступени на верну смерть! Тебя бросили как чужака, которого не жалко. Волшебник это тот кто сначала меняется под окружающую среду и выживает, а у тебя с этим большие проблемы.
- Но я жив.
- Чудом. Судьба привела тебя в определённые места в определённое время.
В разуме Арсирина всплыли слова ведьмы: "Будь осторожен, если облачённые властью будут говорить тебе о долге или судьбе, пусть глаза твои увидят между слов недосказанное, а рука крепко держит меч..." - и он бессознательно взялся за ножны меча.
Эмоциональный фон вокруг мага вдруг успокоился. Маг вдруг задумался над чем-то далёком, устремив свой взгляд в пустоту.
- Скажи мне молодой АрСИРин, что ты намерен делать в ближайшие шесть месяцев? - взгляд мага стал серьёзным.
- Уйти к весеннему двору, а оттуда в земли людей, Мастер.
- Ты не сможешь уйти в весенние земли раньше зимнего солнцестояния - именно тогда земля замерзнет и караваны гномов уйдут через Осенний Лес на восток, а вместе с ними будут возвращаться и караваны элдар. - он поднял руку останавливая слова Арсирина, - А один ты не пройдёшь мимо Майалидре. А пройдя? Ты окажешься безродным, бедным преступником. На севере заглянув в твои глаза все видели чужака, в осеннем лесу твои черные волосы издали выдают в тебе чужака. А в весенних землях и с тем и с другим ты будешь белой вороной, похожей на полу эльфа - выделяющийся еще и комплекцией северянина.
- Что такое Майалидре? И почему мне не пройти на восток одному?
- Наступает зима и Цитадель уже выпустила боевых химер кормиться в южных пустошах, как и Осенний Лес кстати. - Ангхарваин ухмыльнулся, - Только караваны защищены специальными артефактами. А Майалидре это город мёртвых. И его патрули, до сотни нежити в каждом, подходят к самым предгорьям Цитадели, полностью перекрывая проход малым группам. И будь ты сотню раз превосходным ночным охотником - тебе там не пройти одному.
- Один пройдёт там, где не пройдут многие.
- Ты меня не услышал. Волшебник это выживший! А ты слишком стремишься умереть! Мне нравится только один твой смертельно опасный порок - любопытство. Где твой план и запасной план и план когда всё пойдет в демонам? Достаточно ли ты силён и эрудирован, что бы столкнуться с неизвестным? Изучил ли ты противников и союзников? Сила - это информация, а у тебя проблема с теоретическими знаниями. Знаешь ли ты зачем этот лис Арзаиртас тебя сопровождал и хотел привести именно ко мне?
- У него приказ всех сомнительных личностей сопровождать для выяснения причин в столицу? - Арсирину были знакомы подобные меры северных пустошей.
- Ты еще и наивен! Арзаиртас молод и его кулак не укомлектован магом. Магов всегда не хватает укомплектовать даже половину кулаков. Кулак с магом приобретает определённый статус, большую долю в делёжке добычи. Не говоря, что живучесть такой группы в разы выше. И самое важное - если в кулаке уже был маг, то его вакансия приоритетно укомплектуется. Теперь ты понимаешь его выгоду? И меня, как вербовщика магов, клан Арзаиртаса настоятельно просил пойти ему на встречу.
- Это неожиданное предложение... Выбора у меня нет?
- Никто тебя не ограничивает. Но выбор это иллюзия! Есть правильное решение которое ведет к развитию и выживанию и неправильное решение, которое приближает раннее воссоединение с предками.
- Но я не обучен быть магом в группе.
- Именно! И я за месяц натаскаю тебя перед военным сбором, а за обучение вычтет из твоего жалования стража Осеннего Леса. У меня было время подумать над этим... ты пару дней провалялся без сознания.
- Мне надо обдумать всё и поговорить с Арзаиртасом...
- Я пошлю за Арзаиртасом, но до того как ты дашь мне ответ не покидай башню. У меня есть Правильная задумка насчет твоей ситуации...
***
Солнце поднималось над горизонтом и холодный предрассветный час сменился скудным осенним теплом. Роса была сбита с травы. Кони мчались переходя с рыси на галоп и обратно среди изрезанной холмами равнине.
Стоило им невыгодно высунуться и стрелы летели в них потоком.
Арзаиртас как загнанный зверь вел свой кулак между холмов стиснув зубы. Они отвечали стрелами в своих преследователей, но через секунду вновь срывались в скачке, что бы уйти от ответных.
Армадал закрывал магическими щитами свой отряд и вражеские стрелы уходили в сторону. Он мог и остановить их в воздухе, но это требовало большей силы и концентрации, а "маг должен быть экономным" - вспыли у него в голове слова учителя. Щит, через десяток узлов, раскрывался паутиной начертания, не видимой никем кроме магов. Держать щит постоянно утомляет, но узлы ловили цели и сгущали концентрацию на летящих стрелах лишь в нужный момент, уводя их в сторону - так было легче. И от мага в кулаке осеннего леса требовалось и стрелять из лука. "Маг должен скрывать свою природу постоянно и до последнего момента! Быть похожим на окружающих. Если вокруг махают мечами - махай мечом! Если стреляют из лука - стреляй из лука! Если пьют и поют песни - пой песни." - носились вокруг молодого мага наставления учителя. Он сжимал в одной руке не только лук, но и жезл - его было почти не видно, но стрелять было не удобно. Жезл помогал фокусировать разум на узлах магического щита - штатный выбор мага кулака Осеннего Леса.
Казалось что Арзаиртас вывел свой отряд из облавы.
Но в следующее мгновение из оврага прямо перед ними выехали еще преследователи и только показавшись начали стрелять. Кони еле справлялись разворотом, казалось ноги у них не выдержат и подогнуться увлекая всадников на землю. Но они справились, вновь набирая скорость.
Стрелы теперь посыпались с двух сторон. Узлов магического щита перестало хватать. Стрелы пролетели через него. Вот стрелы впились и в Арзаиртас и он пригибаясь к гриве коня пустился галопом пытаясь вывести свой кулак из под обстрела. Мысли мага распадались, он срочно выводил новые узлы в плетении магического щита. Стрела впилась и в его спину, но не пробила тканевый доспех, лишь сильно ударив. И хорошо, что не сломала рёбра. Или сломала?
Узлов щита снова хватало. Стрелы преследователей снова уходили в сторону. Но стабильность, чудом возникшая, снова рухнула.
В Армадала впилась стрела. Пробила доспех. Но ни один узел щита на неё не среагировал Они располагались слишком широко закрывая отряд. Стрела прилетела практически в упор.
Маг коснулся стрелы торчащей из бока рукой и почувствовал влагу крови. В ту же секунду он поднял телекинетическую стену уводя предателя в сторону - за пределы узлов щита. Но до того как его ударило телекинетикой он успел выстрелить еще два раза. Армадал истекающий кровью гнал своего коня вслед за Арзаиртасом. Боль от стрел в боку нарастала от скачки.
Голос разнёсся в разумах молодых эльфов: "зачёт сдан, разворачивайтесь".
Но их кулак остановился лишь отъехав на приличное расстояние. Маг лишь надеялся, что шёлк поддоспешной рубашки остался цел и стрелы выйдут легко...
***
После перевязки и загонщики и убегавшие возвращались в Сердце Леса большой шумной компанией. Солнце, поднимаясь всё выше, начинало согревать землю.
- Ученик, ты понял урок? - начал Ангхарваин.
- Вы это про вторую, незапланированную группу или про то, что меня нашпиговали стрелами в упор?
- Оба случая естественно!
- Я был не готов к изменившейся ситуации... - после короткой внутренней борьбы выдавил Армадал.
- Вот! Признание своей глупости приближает тебя к исцелению!
- От ран или от глупости?
- Не дерзи племянничек!
- Со всем уважением!
- Понимаю, что не дождусь правильных вопросов - так скажу сам. Тебя учили сколько узлов держать - десять! Но тебя учили драться с людьми. При встрече с элдарин выставляй двадцать или сорок узлов в щите!
- Это очень много... даже двадцать постепенно вводят разум в пограничные состояния, а мне еще и из лука стрелять...
- Когда вернёмся ты купишь себе питомца с ментальной связью. Это постепенно будет расширять твои... умственные возможности. Советую начать с химеры работы мастеров Цитадели. И замечание! Предателей стоит не отталкивать, а захватывать для допроса.
- Хорошо Мастер...
Ангхарваин сделал вокруг них звуконепроницаемый барьер и продолжал.
- Второй урок, вытекающий из первого. Ты должен получить толику паранойи настоящего волшебника. Вижу ты скептичен.
Я расскажу тебе, то, что не следует рассказывать никому более, но должно дать в твоей душе нужные всходы... Как ты думаешь почему нынешний Осенний Лес устоял в Великую Войну?
- Удары инферно обошли стороной Осенний Лес...
- Перечисли устоявшие области, ученик!
- Осенний Лес, Цитадель, Весенний двор...
- И прочие! Но осенний лес и рядом не стоит с их мощью! Что произошло?
- У леса мощный менгир? Инферно не заинтересовались этими землями?
- Первый вопрос - нет. Второго мы уже не узнаем. Но я читал архивы Великой Войны. Вот тебе информация к размышлению. Когда случилось сопряжение с инферно и первый порыв, все менгиры всех областей элдар заработали на полную мощность. Маги Золотого Леса, штатно, собрали круг и начали его поддерживать, как и везде. Дальняя связь работала и из записей я понял, что соседние регионы сделали аналогично и связались как и мы со столицей и соседними регионами. Прошло совсем короткое время и они, один за одним, переставали отвечать на запросы по дальней связи. А целые регионы остались без защиты менгиров. Никто не узнает уже, что там произошло и почему менгиры пали. Не знаем мы, что происходило и в Сердце Леса. Но дед нашего Осеннего Принца приказал прекратить отвечать на запросы кому бы то ни было по дальней связи. И до самого Объединенного похода в нынешние северные пустоши, Осенний Лес не вмешивался в войну за своими пределами. И устоял...
- Я запутался... Кто кого предал?
- Кто-то кого-то предал... По тому держи второй щит вокруг себя всегда, что бы не получить стрелу в упор! Это мой тебе самый важный урок и надеюсь со своей пролитой кровью ты его хорошо запомнишь... И поздравляю со сданным зачётом!
***
Всё изменилось в его глазах, но обрело больше смысла. Будто мир обрёл, невидимые прочим, взаимосвязи предметов и явлений. Будто он стал неописуемо старше. Каким он был наивным совсем недавно?
Арсирин-Армадал протянул ладонь с двумя перстнями на пальцах и из воздуха появилась открытая книга. Он все чаще замечал, что становиться похожим на учителя. Похожая на мантии магов Осеннего Леса зелёная хламида. Те же привычки и артефакты. Та же параноя, от-того обиходные артефакты он сделал уже свои. "Всё что ты не сделал сам может быть западнёй, то что ты не проконтролировал сам - считай не сделано!" - твердил учитель. Русый зеленоглазый эльф улыбнулся своим мыслям.
Сознание его делилось и вновь соединялось единством множества - создавало еще несколько направления мыслей. Ментальная связь с химерами действительно расширяла восприятие... На плече сидел светло-серый паук значительно меньше кошки, а в алеющем небе кружился ворон. И молодой маг видел их глазами! Как же прекрасно летать по небу! Глазами паука он видел, что происходит у него за спиной, а глазами ворона видел себя внизу... и улицы далеко вокруг. Химеры были его частью, а он был ими. Никогда у него не было такого родства духа и доверия ни с кем живущим. Иногда, сквозь ночной сон, он чувствовал как паук охотится на мышей, а ворон дремлет на ветке под окном. Цитадель славилась своими химерами, почти так же как и черной сталью.
И теперь он был неотличим среди эльфов леса - виной тому многослойные иллюзии, через маяки закрепленные на теле, делающие его чуть ниже и тоньше... и простая краска для волос. Даже его имя изменилось и это было настолько ловко, что теперь он мог поклясться светом звезд и самим лесом, что родился в Осеннем Лесу буквально два месяца назад, когда лежал присмерти. В тот же день Ангхарваин назвал его сыном, но среди эльфов леса они общались, согласно придуманной легенде, как племянник и дядя. Хватка Ангхарваина в интригах поражала. Арсирин порой задумывался как по настоящему выглядит его учитель? Как зовут его на самом деле?... Но не сомневался, что тот способен перебирать свои имена довольно долго... Есть вопросы которые не стоит задавать... "Есть вопросы которые невозможно постичь до конца, но нужно стремиться"... - очередной урок учителя.
Молодой эльф смотрел на закат со ступеней великой башни мага - одной из восьми великих башен Сердца Леса. Солнце еле трогало крыши Саенес - устоявшего города древних элдар, что остался островком лугов и каменных стен среди великого леса. Улицы Саенес изгибались делая его очень уютным. Но ныне он был только скелетом. Эльфы леса предпочитали жить в клановых обителях, среди великих древ, а город был заполнен едва ли на пятнадцать процентов.
Закатный свет солнца мерк и на лицо эльфа легла тень. Он смотрел в открытую книгу. Там был изображен черный кристал в серебряной оправе... он взял его в руку, задумался на секунду и положил обратно на страницу книги. Книга захлопнулась и исчезла. Рано или поздно придёт время разобраться с этим невоплощённым демоном, но не сейчас.. На территории леса любое воплощение демона каралось смертью без суда. Воплощенный демон внутри действующего поля менгира приобретал неприятную сопротивляемость могучей магии элдар...
Настала пора продолжить занятия по тёмной магии в закрытой секции библиотеки учителя... по некромантии - она-то не была запрещена...
Знания самая опасная, обоюдоострая сила и теперь он был вооружен. Именно из знания рождается сила... и высокомерие магов.
В глазах эльфа поселилась стальная воля. Он степенно шагал вверх к входу в башню, а мир погружался во мрак.
***
Арсирин-Армадал помнил как впервые столкнулся с людьми в Сердце Леса. У него мелькнула мысль немедленно убить, но Арзаиртас вел себя спокойно, а молодой маг решил ему подражать, делая вид, что понимает ситуацию. Всё оказалось просто. Эльфы леса рейдировали баронские земли и уводили людей как рабскую силу в Саенес. Разница в смене крепостничества на рабство была не значительна. Говорили даже, что когда-то давно пленников отпускали на свободу через несколько лет. Но люди убивали бывших пленников как предателей. Теперь всё изменилось и тех кто не стал личными слугами эльфов - суть свободными людьми - через несколько лет отправляли на рабские рынки Весеннего Двора.
В итоге люди свободно передвигались по городу и окрестным полям и лугам, что не удивительно, ведь зайди они в лес их бы без сомнений застрелил любой встречный. Следующие же поколения свободных людей и полуэльфов уходило на восток искать своей судьбы, что бы избавиться от клейма происхождения. Тогда мир Арсирина перевернулся - он еще долго не мог принять подобного... сожительство рас...
Сейчас он работал с людьми мертвыми. Его лаборатория располагалась в башне мастера - в городе эксперименты магов не поощрялись. Небольшое помещение располагалось на той-же "ступени" башни, что и его комната. В лаборатории были скелеты людей, которых он пытался поднять как нежить. Легче было поднять свежие трупы, но это было не эстетично и он пошел по сложному пути... и теперь об этом жалел. Мастер говорил, что в его душе есть незначительная часть тьмы, позволяющая оперировать темными материями, но как же это было сложно. Арсирин создал уже десяток магических "костылей" упрощающих поднятие нежити. Тут был задействован весь арсенал: руны, ритуалистика, якоря, артефакторика... оставался еще спиритуализм, но удержать душу человека было тяжело и аморально.
Лаборатория была погружена в полумрак - темная магия не любит света, это знает любой практикующий. Молодой эльф, в чёрной мантии и костяным жезлом испещрённом вязью символов в руках, морщил лоб стоя в начерченной на полу геометрической фигуре. Перед ним в начерченных кругах лежали два скелета, чьи кости, было видно, впитали в себя много труда. Кости скелетов, как и жезл в руках мага, обвивали символы.
- Афар, ар иштар, ар шиид... - голос мага бил в стены и усиливался. Сила собиралась как в запруде, но вот выход силы должен был быть филигранно точным. Мастер говорил, что истинно тёмные могут одной мыслью поднимать сотни не мёртвых, так как это в их духе... но молодой эльф компенсировал призвание долгой подготовкой, для двух скелетов...
Голос мага звенел, стерлись отдельные слова, а в глазах осталось лишь непоколебимое знание. Секунда и скелеты зашевелились будто в агонии. Но совладав с непослушными костями они встали ожидая приказов. Власть! Власть разливалась по разуму эльфа! Никто не будет исполнять приказы точнее и самоотверженнее нежити. "Темный маг это не помощник или слуга - это Повелитель! Именно Повелевая тёмные ростят свои силы!" - учил его мастер.
Арсирин еще до ритуала временно отпустил химер. Теперь его сознание занимала поднятая нежить и только ради нового опыта в разделении сознания при управлении нежитью он это и затевал... Нежить была другой - будто сладкий яд всесилия вливается в разум. Настало время перебороть это пагубное влияние. И молодой маг уселся на пол погружаясь в медитацию. Он вернулся в пустоту и свет своей души. Связал эмоции, что пытались проникнуть в него подчинив. И создал чёрную сферу - совокупность эманаций тьмы, ментального и эмоционального настроя, позволяющих вернуться в состояние необходимое для поднятия и управления нежитью...
***
В эту ночь Арсирину не спалось. Управление нежитью это как новый шаг в овладении своим собственным разумом. Будто кусочки целого наконец-то начинают работать вместе. Будто с атрофированного участка сознания отряхнули пыль и смазали, включая в общий механизм. Новые формы разумов, управляемых магом, это как наркотик. Теперь он без всякой магии проникал в суть вещей и ощущал физически, что стал сильнее, мудрее, быстрее.
Луна вошла в зенит с мешала спать. Белый свет полной луны терзал молодого эльфа, но он стойко отбрасывал назойливые мысли. Завтра ему нужно было выезжать с кулаком Арзаиртаса на рейд вдоль границы леса южной пустоши. А сон не приходил...
Он вновь был на заснеженной равнине. Ветер нарастал, но небо еще не скрылось в пурге. В чёрном небе, среди звёзд он видел силуэты летящие ромбом. Он поднялся в воздух желая их нагнать, но отставал. Они летели разрезая воздух и пространство. Четыре огромные химеры рвали воздух своими перепончатыми крыльями. Вот головной зверь издал могучий рёв, словно увидел что-то враждебное и омерзительное. Ромб химер выровнялся в редкую линию, сделал круг над пустошью, скрытой белизной поднимающейся бури. И первый зверь сложил крылья пикируя на что-то внизу. Раздался рёв и гром, будто в грозу. Чернота ночи стала еще темнее в ослепительной вспышке огня. Пламя должно было погаснуть, но остальные химеры, построившись, пикировали друг за другом разрывая пространство мощью пламени, совсем как древние драконы. Колесо смерти сделало пару оборотов - пару раз каждая тварь пикировала выдыхая огонь. Воздух сотрясался.
Снег таял и взрывался паром. А химеры кружили над местом атаки.
Он догнал их и уже видел всадников, закованных в черную броню Цитадели. Именно она не оставляла без присмотра северные владения. Его не замечали и он уже разглядел черный глухой шлем, что носят маги - без прорезей для глаз. наездник обернулся нему и поднял руку в неопределенном жесте приветствия.
Арсирин проснулся. Мысли от которых он отмахивался пришли к нему во сне. На севере не прекращается война. В груди заныло... так ноет когда совесть чего-то требует. У него была цель и он от неё не отвернёт.
Сейчас оборачиваясь на себя прежнего он пугался изменениям. Неужели таково влияние учителя на ученика? В кого он превращался за такое короткое время? Но он становился сильнее. Теперь слова учителя обретали полноту смысла. "Обучение и знания это не книги или слова! Это личная связь ученика и учителя! Порой просто находясь рядом душа может поделиться с другой душой глубиной знаний, которые невозможно ни высказать, ни записать."
Из окна тянуло холодом и алело предрассветное небо. Снег в Осеннем Лесу еще не выпал.
***
Гигантские химеры яростно махали крыльями, пробиваясь через метель. Они поднялись уже высоко над предгорьями Хребта Дракона, но у них была тяжелая ноша.
Чёрные силуэты среди ночи, снега и ветра. Вот они перевалили через очередную гряду скал. Головной зверь крикнул резко и стал пикировать, а за ним и остальные. Тут, между грядами скал, ветра было меньше. Они расправили крылья, выходя из падения, снова стали подниматься вверх и влетели в пещеру.
Пещера была огромной. Под её сводом парило маленькое солнце, что пыталось осветить всё и не могло. Стены пещеры были изрыты норами, а прамо по курсу у химер был балкон. Широкий балкон, где могло одновременно разместиться и пол сотни таких тварей.
Химеры тяжело заходили на посадку. в лапах у них были тюки, которые они аккуратно клали на пол.
Всадники мягко соскакивали с химер. Мягко, но не легко. Черный доспех всадников больше напоминал броню механических големов или облачение какого-то князя инферно. Наглухо скрывавший воина, этот доспех делал его шире раза в два и немного выше. Только магия могла позволить кому-то облачиться в подобное.
Химеры, что избавились от груза и всадников, уползали во тьму пещер. Последняя тварь заходила на посадку. Но она просто сбросила тюк, с высоты нескольких метров, на площадку, тот лопнул и по полу разлетелись части доспехов и оружия инфернального легиона, а так же черепа воплощенных демонов и прочее, что предписывалось брать в трофеи Цитадели.
Химера сама плюхнулась на пол рядом и ехидно ощерилась. Но всадник похлопал её по спине и она замерла, будто забыла, что он там был, словно пойманная на месте преступления сконфуженная кошка - косилась на эльфа ожидая кары.
Он ловно спрыгнул, с глухим ударом стали о камень. Мимолетно посмотрел на свою бестию ликом шлема без прорезей для глаз и пошел догонять товарищей. Довольная химера улыбнулась зубастой пастью и с удвоенной быстротой поползла в темноту пещеры.
У дежурного по объекту было тихо, а перед ним стояло трое всадников в доспехах со снятыми шлемами. Он заносил в книгу скупой отчёт о боевом вылете на север...
- Есть что еще внести в донесение? - спросил усталый эльф, поднимая на всадников серый, твёрдый взгляд. Как и большинство он был сероглазый и черноволосый, но в Цитадели встречались глаза и волосы цвета оникса и даже рыжие.
- Нет. - сказал старший группы.
- Есть! - добавил отставший маг, - Во время огненного колеса за нами наблюдал фантом. Предварительно - элдар, большего понять не удалось - он исчез. Отпечаток души я внесу позднее со своим отчётом.
- Хорошо - вношу. - эльф склонился заполняя книгу.
- Почему в гнезде так тихо?
- Вы пропустили массовый боевой вылет. - услышав это лица всадников вытянулись...
-...!
***
Эльфы шли по широкому коридору выдолбленному в сером граните.
- Пока мы ковырялись в трупах... и мёрзли...! Они...!
- В такие моменты ты похож на свою химеру... - вставил старший.
- Точно, точно. - скупо заулыбались остальные.
- Пойдёмте встретим на балконе еще таких же неудачников и мне полегчает... - повесил голову маг...
- Действительно пойдёмте на балкон!
- Встретим победителей. Оденем им венок. Будет что рассказать потомкам...
- Да ну вас...!
***
Око Земли - феномен стыка двух хребтов. На запад уходили владения гномов, а на восток поднимался Хребет Дракона. Бывшее подземное озеро явило себя миру когда свод пещеры над ним рухнул, на северном его берегу рос лес, а на южном - пустынном и каменистом, по традиции сходились соперники в подземелий. Тут начинаются владения гномьих подгорных царств и территория Цитадели. Тут было очень сложно ставить шахты и штольни - очень высока геотермальная активность. Тут было тяжело пользоваться магией из-за дикого выхода энергии. Именно по этому тут прошла граница. Именно тут на поверхность выходила неприязнь двух народов. Озеро было колоссальным. С ветром сюда спускался холод, а вверх от озера постоянно поднимался пар.
Черноволосый, черноглазый эльф стоял на холме. Наердар обозревал битву. Это не было битвой в прямом понимании. Просто гномы снова демонстрировали силу, а черная фаланга её сдерживала. Хирд гномов, подняв над щитами множество пёстрых знамён, не мог подойти к эльфам на расстояние удара, а длинные пики эльфов упирались в плотный строй щитов, не нанося вреда. Гномов было значительно больше, но это не страшило. Иногда из-за спин фаланги в гномов бросали копья, а в ответ лениво прилетали метательные топорики. Метательные копья были слишком слабы чтобы пробить щиты, а топорики теряли убойность пролетая через пики ощетинившейся фаланги. Так убить кого-то могли только случайно и ни гномы, ни эльфы не стремились обзавестись кровным долгом.
Он стоял на небольшой возвышенности и скучая наблюдал за фронтом "боевых" действий растянувшихся от стен пещеры, до воды озера. По мнению Наердара вся эта ситуация доказывала безумие гномов. Тратить столько времени и сил ради демонстрации. И так из года в год. Как им не надоест уже?
Но вот в тылу у гномов началось шевеление. Там что-то происходило, но слишком далеко чтобы увидеть. Это было интересно.
Но любопытство Наердара сначала трансформировалось в удивление, потом в понимание, а понимание в гнев. Холодная ненависть застыла маской на его лице. Из-за спин гномов полетели каменные снаряды. Несколько поймали и отвели в сторону маги, но тут их силы были малы. Вот несколько снарядов упало в ряды фаланги сметая десятки эльфов. Хирд по инерции пошел вперед, продавливая фалангу.
В несколько секунд Наердар отдал команды и увидел второй залп гномов, но уже более редкий. Всего один из снарядов упал в строй фаланги раскидывая черных воинов и ломая пики. Но в ответ им уже ударили тяжёлые скорпионы эльфов. Калёные тяжелые стрелы, больше похожие на полновесные копья, усеяли весь хирд гномов пробивая щиты и вминая гномов внутрь построения. Наступающие гномы замялись, а их напор поутих.
В этот момент ударили требушеты элдар. Глыбы камня полетели в сторону гномов сминая и расшвыривая бронированных коротышек. Несмотря на опустошение хирд продвигался вперёд. Бреши фаланги пытались закрыть мечники второй линии. Там началась рубка и свалка. Замолкшие на время камнемёты гномов заговорили с новой силой. Авангард хирда упорно наступал, несмотря на то, что средние его линии оказались под плотным обстрелом.
Ярость плескалась в глазах Наердара. Его разум, словно айсберг, качался на волнах кровавой ненависти к гномам.
С неба раздался воинственный рёв. Четвёрка летающих химер, дежурившая рядом, прилетела на помощь. Они сделали круг над водой озера и найдя цель стали снижаться.Прижимаясь к воде они летели испепелить коротышек. Но тут ожили тяжелые арбалеты гномов.
Наердар буквально видел поднявшийся рой болтов и снарядов навстречу химерам. Летающие твари ловко уворачивались в воздухе от тяжелых нарядов и пытались игнорировать арбалетные болты. В сумраке и на таком расстоянии он не мог видеть, но знал, что химеры утыканные болтами стали красными от крови. Они рвались в тыл к гномам - к метательным машинам. Их полёт тяжелел. Химера летящая первой дернулась. И под полусводом пещеры раздался рёв, на мгновение заглушивший звуки боя. Тварь падала. Врезалась в неплотные ряды гномов кувырнулась и затихла. Оставшиеся химеры взмыли в высь протяжно вскрикивая.
Наердар мечтал быть сейчас в рядах меченосцев и рубить гномов - дать хоть какой-то выход ненависти. Но он непоколебимо стоял на холме внушая стойкость другим своими приказами. Эльфы пятились от хирда. Выстрелы камнемётов переросли в артиллерийскую дуэль, игнорируя свалку боя.
Он видел как у мёртвой туши химеры поднялся одинокий воин в огромных чёрных доспехах. Отсюда он казался черной точкой, но он был высок, а перед гномами казался еще выше. Всадник отбивался от наседающих бронированных коротышек, крутясь и сбивая их пинками на землю, он размахивая клинком. Химеры в небе пронзительно заверещали и построившись в линию и сделав небольшой круг на максимальной высоте, под потолком полусвода, стали пикировать к сражающемуся воину, лишь в самом конце раскрывая крылья и пытаясь снизить скорость. Там волной поднялась пыль и грязь, в стороны полетели гномы, отброшенные мощными хвостами крылатых ящеров.
Вспышка! Химеры выпустили пламя и оно бушевало как портал в инферно! Там же замаячили высокие фигуры механических големов гномов, которых держали в тылу.
Химеры, раненые, яростно кричали отбиваясь, всё реже выпуская пламя.
- Ездовую химеру мне! - прорычал Наердар.
На крики химер, дерущихся в тылу гномов, вдруг откликнулись сверху. Сверху, через край обрыва, вместе с визгом и морозным ветром, вниз мелькали крылатые тени, пикируя в гущу битвы.
Цитадель пришла. Цитадель ничего не забывает и не прощает, не взяв тысячекратную цену кровью. Ближайшее столетие не будет спокойным. Но, за кровавым бешенством, Наердара мучила неправильность происходящего.
***
Снег падал в море. Слава всеотцу и Борею ветер был не сильный, и выровнявшись по нему, флот людей севера построился для атаки, глядя сквозь снегопад на неясные огни гавани впереди. Они приблизились к Асгахейму и дрейфовали уже пару суток. Город людей западной оконечности северного мора. Он был центром и негласной столицей этого прибрежного края. Тут не было оскверненных пустошей, а горы подходили к побережью ближе чем на востоке. Что важно в городе были склады. А еще он единственный мог похвастаться каменной стеной и укреплённой бухтой. Именно он стал первой целью кланов северо-востока.
Ренарг Рыжий сидел за вёслами как и все его воины. К бортам драккаров лип снег, он накрывал и воинов, одевая их в белые шапки. А на корпусах рос лёд... Еще немного и северное море покроется льдом даже на западе и думать об этом Ренарг не хотел. Зимовка на льду обходится потерями в четверть воинов, и до половины женщин и детей, которые были с ними в море. Близость смерти отличная мотивация. И сквозь темноту он видел в лицах своих людей спокойствие и решимость. Перед боем главное не перегореть раньше времени. Он нашел фигуру мага у мачты.
- Фернавир. Начинай. - маг ничего не ответил и просто опустился на снасти впадая в транс.
**
Задолго до исхода кланов северо-востока на западное побережье потянулись беженцы. Семьи и отдельные ватаги уходили на поклон западным ярлам. Лишь бы не бояться. Лишь бы не видеть больше ужасов пустоши. Но была среди этого потока беженцев одна, ничем ни примечательная семья, и в ней был ничем не примечательный пятилетний мальчик - видящий. Он помнил инструкция и помнил воё задание.
- Ни с кем не говори. Прибудете в город - на магической проверке заплачь. Никому не смотри в глаза - щурься и плачь если всё же придётся. - маг ярла смотрел спокойно и строго вкладывая слова ему в голову. - Когда мы будем рядом ты почувствуешь и ответишь мне. Ответом может быть лишь "да" - это радость и "нет" - ненависть. Дважды я задам вопрос и потребуется два ответа.
**
Маг Асгахейм проснулся. Свечи догорали в его комнате. Он не носил защитных амулетов - сегодня была его смена слушать эфир. И эфир зазвенел каналом связи. Он вклинился в него, но там не было слов. только детская эмоция - радость... маг, как ошпаренный, выбежал из комнаты спускаясь в казарму.
- Дюжину воинов за мной! - крикнул он в ухо дремлющему стражу. Воин отшатнулся и недовольно скривился. За окном шел плотный снегопад и дул ветер. - Быстро!
Маг засёк район сигнала в городе. Осталось найти кто и зачем шумел в эфире. Но откуда шел вызов? С островов? Точно со стороны моря...
**
- Ярл. Ответ "да", "да".
Ренарг Рыжий ощерился как акула.
- Налечь на вёсла. Передайте по драккарам. Фернавир усиливай снегопад.
Маг кивнул. Он не был великим волшебником, но как и все маги северных кланов имел талант влиять на погоду побережья. Он закрыл глаза снова и через десяток минут снегопад усилился.
Вход в бухту был достаточно широким для двадцати драккаров, но внутри гавань могла вместить сотни кораблей.
На стене что-то заподозрили и начали стрелять огненными стрелами пересекая вход в бухту. Но стрелы просто пропадали с нежной завесе. Первый десяток кораблей уже был внутри, как воины услышали набат в городе и налегли на вёсла в полную силу. Город просыпался. Но поздно.
**
Магу города всё стало ясно когда усилился снег. Он буквально увидел мага насылающего его. Но они были далеко на улицах ища шпиона. Было далеко бежать чтобы поднять тревогу. Маг усилил предчувствие и ему казалось, что само море поднялось волной на берег. Волна затопила стены и бухту. Волна обступала город, разливаясь вокруг.
**
Сотни драккаров прорывались в бухту, а те что не могли пройти цеплялись к стенам, давая воинам карабкаться вверх по льду на крючьях. Через снегопад из башен на стены спешно выносили полуразобранные метательные машины.
Сотни драккаров утыкались носами в берег ломая прибрежный лёд. В гавани кипел бой, а за стенами ватаги уже рубили топорами ворота.
***
На севере зимнее солнце появляется лишь на несколько часов. Снегопад скрыл появление солнца в этот день.
Арсирин-Армадал сидел на камне и жевал вяленое мясо. На вершине сопки была ложбинка в которой их отряд и расположились с лошадьми. Вялить мясо ему приходилось самому и магией, как и добывать его из измененных тварей пустоши. Именно этого продукта ему не хватало с Сердце Леса. Кстати недалеко валялась туша такой твари, правда уже свежеванная и частично выпотрошенная. Старинные были эльфы осеннего леса - мяса они не ели, но потрошили тварей для своих химерологов очень резво. Каждый орган был запечатан в стеклянную колбу и убран в пространственный артефакт. Шкура сушилась недалеко. А маг обдумывал что произойдет если поднять как нежить оставшуюся груду мяса и косней. В теории зомби бы уже не получилось - слишком многое было вырезано из этого экземпляра. К тому же были забраны и некоторые кости, годные для накопления энергии и начертания рун. А вот если поднять скелет, пусть и не полный - другое дело. Можно было начертать символ поднятия и заставить мясо интенсивно окисляться выделяя некротическую энергию. Оставалось только собрать её и направить в нужном русле. Он помнил описание из книг: трупы загорались зелёным огнём и поднимались, складываясь в нужный заклинателю некротический конструкт из обгорелых, чёрных костей уже без мяса. Это требовало большей трудоёмкости и длительного оперирования с некротической энергией. И такие конструкты требовали большей подпитки энергией, или животной пищи... Но ради эксперимента стоило попробовать. Всё во имя науки! Ибо теория не закреплённая на практике слишком... зыбка.
Он уже подошел к бесформенной груде останков.
- Я бы не советовал. - подал голос Арзаиртас.
Арсирин вопросительно на него посмотрел.
- Знаю, что у вас - магов - на уме всегда. Но тут не стоит её тревожить. Мы рядом с Этельнорсом, а старая крепость не любит темную магию.
- Я читал, что она была взята штурмом в великую войну. На севере такие места считаются условно безопасными.
- Но не она. Тем более, что окрестные места плохо реагируют только на проявление тёмной магии.
Арсирин хмыкнул и стал вырезать себе еще несколько полос мяса для сушки со спины твари у самого позвоночника. Столько материала пропадает. А небольшая крепость виднелась на горизонте, поднимаясь на каменной скале обломанными стенами и башнями. Наверное раньше она хорошо прикрывала пространство вокруг. На север от нее начинались низины и болота, а на юг скалистые плоскогорья. Дешево эта крепость себя не отдала точно. Интересно чего опасаются эльфы осеннего леса? На севере самыми опасными местами считались города не взятые штурмом легионами демонов, а оставленные древними элдар при отступлении...
***
- Что ты видишь вокруг, ученик?
Арсирин огляделся вокруг. Всё было как обычно - книжные полки поднимались вокруг ступенями этажей. Потолок башни терялся в вышине, а вниз уходила изменчивая бездна под стеклянным полом.
- Ваша башня, ваш лабораторный стол, стеллажи книг.
- Но, что есть это и зачем оно здесь?
- Это ваши инструменты.
- Для чего?
- Что бы... - молодой эльф задумался, - проводить в мир свою волю.
- Интересно. Как же башня проводит мою волю в мир?
- Она символ величия? Проводник источника силы?
- Что бы ты ни придумал это будет еще одной правдой, более глубокой, чем ты способен сейчас осознать. Но ты спрашивал как тебе управлять стихиями к которым у тебя нет предрасположенности. Откуда, по твоему, проистекает твоя элементальная сила?
- Элементы находят родственный отклик в моей душе и откликаются.
- Напомни мне, ученик, что есть магическое действие?
- Магическое действие это свершившийся факт влияния - мысль в соответствии с источником силы повлиявшая на материю.
- Что же тогда действие любого разумного ковыряющего камень?
- Это... мысль... усердие соответствующее мысли... дающее предсказуемый результат?
- В чём же разница, ученик?
- Души магов способны контактировать... повелевать... или быть частью стихии, эфира - магии разлитой вокруг.
- Может ли обычный разумный стать магом?
- Да, но это займёт много времени.
- Что же поменяет его душу превращая в мага?
Арсирин задумался недолго. Учитель сидел противоположном кресле, но, по ощущениям копался у него в голове.
- Посвящение второй ступени, даёт толчок развития способностей.
- Это подходит для элдар, что же с другими разумными? Людьми, например. Ты плохо знаешь своего врага, а я продал тебе учебник "о анатомии духовной, ментальной, физической элдар и прочих разумных".
- Человек должен быть одарён первой ступенью? Выть видящим?
- Это бы несомненно упростило дело. Но что если нет?
- Ему нужны знания... Много знаний и он будет способен пользоваться шаблонными ритуалами.
- Да, ученик, но как же магия - сотворяющая, осознанная и могучая?
- Такое обучение займёт времени больше чем жизнь человека.
- Ты недооцениваешь врагов! Маги людей живут очень долго. И их сила растёт... почему?
- Они учатся?
- Да! Опиши процесс обучения чему либо.
- Получение теоретических знаний, закрепление на практике. Эксперименты.
- Твоё посвящение на вторую ступень магии могучей Аэрсиртре можно считать обучением?
- Думаю, да.
- Сомнения недостойны мага! Всем вокруг показывай только уверенность! Уверенность можно повернуть в другое русло в другое время. Но как тебе могут доверять другие, если ты сам не доверяешь своим знаниям?!
- Да. Моё посвящение - это обучение.
- Так-то лучше. Каков его механизм?
- Маг третьей и выше ступени проводит энергию через эльфа первой ступени, сотворяя заклинание через него. Так могут передаваться предрасположенности к стихиям. Есть предположения, что чем сильнее учитель, тем больше потенциала закладывается в посвящаемого.
- Эти предположения верны. Только ученики бывают нерадивые. Но ты же говорил, что манипуляции со стихиями это ве'дение души, как же передается предрасположенность стихиям?
- Не знаю.
- Знаешь. Ты уже всё сказал. Именно по этому магистры так редко проводят посвящение! Никто не хочет отрывать от себя кусочек души и потом приращивать на его место чужой. Неприятно знаешь-ли!
- Тогда где же тут обучение?
- Что есть ты?
- Я есть физическое, ментальное, духовное и прочие тела.
- Это тела, а что ты есть?
- Я есть... разум, память, душа.
- Назови всё это одним словом.
Арсирин глубоко задумался. Как объединить разные понятия.
- Назови всё что ты видишь вокруг одним словом, ученик.
- Мир? Вселенная?
- И эти два понятия - одним словом.
- Не знаю учитель.
- Когда ты признавался в своём невежестве - использовал подходящее слово. Знания! Всё есть информация. И кусочек души даруемый при посвящении это тоже информация, а как ты закрепишь его на практике - это уже твоё дело. Ответь мне какую информацию содержит кресло под тобой?
- Свой состав, свой чертёж.
- А влияние окружающего пространства? - развёл руками Ангхарваин.
- И всё влияние окружающего пространства... - Арсирин задумался.
- С разумными это сложнее, чем с креслом, но все предметы отбрасывают тени. У людей говорят "с кем поведёшься - у того и наберёшься", что поясняет появляющуюся похожесть двух разумных находящихся рядом: знакомых, друзей. От того глупцы общаются с глупцами, воины - с воинами, а маги с магами. Думаешь почему в сердце леса стоит восемь башен? Зачем круг волшебников Лесу и им самим?
- Любой город стоит на источнике силы, башни фокусируют силу. Маги силу используют на благо Леса и по воле Осеннего принца.
- Зачем же тогда мы друг другу? Почему не одна башня стоит центре города, вместо Осеннего дворца?
- Вы делите ношу силы?
- Глупости! Еще варианты?
- Магов разобщили, что бы уравновесить в обществе?
- Отчасти - да, но никто бы этого не смог сделать без нашего ведома. Или эти разумные успокаивают себя мыслью о разобщенности. Но это лишь крохотная часть ответа. Продолжай.
- Если возвратиться к сказанному вами, то вы создали круг для общения.
- В точку! Представь как было бы скучно брести через бесконечность вселенной в одиночестве! Путь приближающий нас к мыслям творца - правильный - он тоже не хотел бы быть одиноким, в пустом мире, только ему сложнее подобрать достойного собеседника или друга. Но это не всё. Зачем мне башня? Зачем их тут такое множество?
- В одной башне фокусировку магии перехватил бы один маг. Рано или поздно.
- Да. И это тоже. Продолжай.
- Башня равно-усиливает каждого в отдельности.
- Но в единстве круга! - сказал Ангхарваин подавшись вперед корпусом и потом откинулся на спинку кресла снова, - Очень хорошо. Зачем же башня такая огромная?
- Ей нужен материальный парус для сбора энергии и башня накапливает и фокусирует силу.
- И всё?
- Еще это ваш дом.
- Дом... - глаза элдар затуманились погружаясь в воспоминания, - Все мы, сорвавшиеся с места осколки витража, и не знаем где наш дом... Башни магов это суть их проявления. А само существование мага это возмущение в эфире. Маг притягивает силу и проводит её своей волей, а башня делает мне больший вес.
- Вес?
- Мысль, сила, материя - что первично?
- Мысль.
- Почему?
- Всё остальное изменяется.
- Интересное наблюдение. Но Тут нет главенства. Мысль меняет материю через силу. Сила меняет мысль через материю. Материя меняет силу через мысль. Триединство во множестве. И ЭТО три разных подхода к магическим действиям. От того ритуал неодарённого магией разумного повлияет на силу мыслью через материю, а моя башня дает мне материальный "вес". Так маг мыслью через силу влияет на материю. Кроме того бывает сила сама... находит выход... но это уже совсем другая история. - Ангхарваин погрузился в воспоминания и замолчал.
- Но как мне оперировать стихиями, которые от меня далеки? - Арсирина захватывала мысль о том, что он, как учитель, будет владеть всеми элементалями магии. - Мне нужно пройти еще посвящения?
- Можно и так. - улыбнулся маг, - Но тогда, как бы ты ни стал могуч - останешься на уровне шамана и знахарки... Ты обратил внимание, что в триединстве нет разделения на стихийность магии. Не зря я говорил тебе быть уверенным в себе.
Знания, мысль - уже действие. А сейчас лекция окончена, оставь меня! Мне кажется я глупею пока учу тебя...
***
"Жар был ужасен. Но он жег и изнутри и в своей нестерпимости естественен. Давление должно было его расплющить, но такое-же давление разрывало его изнутри. При этом он легко шел щеголеватой походкой пружиня шаг. Взгляды ненависти сжигали его, но он не удосуживался посмотреть им в ответ, поднимая взгляд выше их голов, отвечая торжествующим презрением..."
Арсирин вышел из медитации. Сон, что он пытался осмыслить стал сниться как только они пересекли границы леса и южных пустошей. Он помнил ощущения, но не мог вспомнить картины - всё размывалось в красные и черные тона оставляя лишь эмоции.
Не далеко на траве сидел Арзаиртас, держа лук на коленях. Высоко на ветвях дерева сидел ворон Арсирина, величаво поглядывая на жизнь внизу. По Арзаиртасу было видно, что он предпочел бы двигаться, а не сидеть на месте. Охотники говорят: "Добыча Ждёт" - и эти слова оправдывает практика. Но приходилось ждать химеролога в пустоши для зачистки логовища каких-то тварей. Твари значительно больше собаки были коротколапы, зубасты. Но не очень опасны. Они вырыли свои норы в роще Амаридала - островка неизмененной растительности, посреди пустоши. Этим они подписали себе смертный приговор, ибо эльфы осеннего леса часто использовали эту рощу как плацдарм для проникающих рейдов в пустошь. Теперь же, оставив несколько застреленных собратьев, твари забрались в норы, думая отсидеться там - но увы химеролог по их души был уже в пути.
- Расскажи как человек-химеролог остался в Золотом Лесу? - спросил Арсирин.
- Он не делает из этого тайны. Спроси ты его - он бы ответил. Убил несколько, видимо важных, людей.
- Лес принимает убийц? И кого он убил?
- Лес принимает друзей и совершенно не важно кем ты был рождён и что сделал - так было и у элдар. Мне было не интересно кого из Людей убил Человек.
- Удивляюсь как его не застрелил патруль при первой встрече.
- Так он был в тканевом доспехе как и мы! А когда подошли ближе - он приветствовал нас как принято у элдар. Мы же не дикари убивать гостя!
- Это вы его встретили первый раз?
- Да, чуть западнее чем тебя. Он, как и многие другие люди, сделал крюк через северные предгорья.
- Были и другие люди?
- Да как обычно - нарушители границы... Он один на моей памяти смог нормально представиться.
- Быть может им не дали времени? - Арсирин покосился на Арзаиртаса, вспоминая своё знакомство с обитателями осеннего леса.
- Может! Кто-же поймёт этих людей! - хмыкнул эльф, - А с тобой было проще - пустоши... ожили и нам разрешили сначала стрелять, а потом разбираться. Да и эти демонологи людей в последнее время что-то забыли в Золотом Лесу...
Арсирин смотрел на вековые деревья, в пустошь пришла поздняя осень и листья древ рощи стали еще желтее чем растительность осеннего леса. Было много предположений, как уцелела эта роща, но маги Сердца Леса склонялись к тому, что корни великих древ выходят тут из под земли. Это удивило молодого эльфа - корни великих древ уходили далеко за пределы своего леса. Легко срубить древо, но нелегко выкорчевать корни. Именно по этому к ним прислали химеролога - роющих тварей следовало немедленно уничтожить.
Арсирин соскучился по улочкам Саенес - город был очень уютным и пустынным, что нравилось воспитаннику пустошей севера. Восемь великих башен магов стояло внутри стен по кругу равноудалённо, а в центре был дворец-крепость осеннего принца. Несмотря на пустынность в городе были и весёлые сборища и гуляния, но в основном возвратившихся патрульных и стражников на выходном. Там были и представительства Цитадели и Весеннего двора, занимая целые кварталы. Арсирин помнил как впервые попал в представительство Цитадели покупая своих химер. Целый квартал был занят представительством. Там были клетки и вольеры для всевозможных химер разнящихся во виду и функциям - были и домашние и боевые, замаскированные под зверей и убийственные, ничем не скрытые творения мастеров плоти. Цитадель не ограничивала торговлю с Осенним Лесом в отличии от Весеннего двора. Тут Цитадель не ограничивала торговлю и чёрной сталью. Лес считался севером, а княжества полуночи считались едины духом. Эльфы леса не любили мечей, но сотни вариаций наконечников для стрел, кинжалов и ножей различающиеся длинной, изгибами, режущей кромкой и функциональностью тут занимали целые прилавки. А Арсирин нашел в углу меч похожий на его собственный - он был представлен всего в нескольких вариантах соотношения длинны клинка и рукояти. Тут были различные металлы и полудрагоценные камни, различные заготовки для артефактов, в том числе из чёрной стали. Именно пластины черной стали лежали в основе пространственной книги-артефакта Аририна. Тут был представлен и чёрный доспех Цитадели в двух вариациях, отличающихся степенью подвижности - еще один предмет совершенно неинтересный эльфам леса. Тогда у Арсирина не было денег на лишние покупки и сейчас он мечтал вернуться закупить всё желаемое.
Пустоши раздражали Арсирина ограничениями использования магии. Она, теоретически, демаскировала группу. Поэтому, углубляясь в пустошь, приходилось не только прекратить тренировки, но и практиковать сковывание сил - приглушать чрезмерно выделяющийся свет души мага, делая его неотличимым от обычного воина. Не самое приятное и полезное действие для мага. Ему оставалось только слушать эфир пустоши и чувствовать её боль. Через ментальную связь, часть боли перепадала и химерам, от чего паук, сидевший в складках капюшона, сочувствующе жался к эльфу.
Арсирин думал, что в пустоши сможет проверить ритуалы призыва демонических объектов, приблизясь к познанию черного камня невоплощенного, что вручила ему Аэрсиртре, но и это не оправдалось. От этого он всё чаще с любовью вспоминал бесконечные стеллажи книг и лабораторию Ангхарваина. Быть может в книгах о снохождении найдётся ответ, что за ночное видение приходит к нему в пустошах.
***
Они недавно прибыли в Саенес из рейда по южным пустошам. Утро встреченное не в седле, а в кровати радовало Арсирина мягким солнцем и новыми силами. День шел своим чередом и клонился к закату. Книги сменялись обедом и опытами. Но в какой-то момент он сосредоточился на одном из предметов пристально и сон рухнул - он проснулся. Он лежал и думал как целый день может присниться. Снова он завтракал, читал книги, ставил опыты. И во время обеда понял, что это сон и проснулся. Снова. И снова, и снова. И с каждым разом всё быстрее понимая, что до сих пор во сне. И вот снова он читал в библиотеке учителя, лишь иногда отлучаясь на обед и контроль реакции алхимического реагента на своём рабочем столе. Но вот книга кончилась и он пошел искать новую. Стеллажи лесом возвышались у стен.
Вдруг он увидел боковым зрением черное пятно между полками книг. И тут же прыгнул в сторону выхватывая клинок и поднимая магические щиты. Между стеллажами, стояла непроницаемо черная фигура девочки, ему едва ли выше пояса ростом. Демон стоял в ореоле колыхающихся лент тьмы и дыма. Демон очень ёмкое, но слишком общее понятие. Но это был вторженец из мира тьмы и страха. Волны ужаса разлетались от него.
Арсирин перехватил меч и ринулся в атаку. И проснулся. Спрыгнув с кровати он спустился на нужный этаж библиотеки. Он шел срываясь на бег. Достал меч из пространственного кармана, поднял щиты. Вот, недалеко он - нужный поворот, между полками книг из сна. Через секунду волна ужаса накрыла его. Перед ним стоял кошмар из сна.
- Ученик, не стоит устраивать бардаку меня в библиотеке. - раздался голос учителя сзади, - Благо мой слуга уведомил меня о том, что хочет испытать твою волю.
- Это. Демон. - выплюнул Арсенин которого кинуло в жар от мысли о бое.
- И что? Это слово заставляет тебя потерять разум? Потерять равновесие духа и концентрацию? - нахмурился учитель.
- Это чуждое и потустороннее существо пришедшее питаться в нашем мире. Вторженец.
- А если его пригласили? Значит он гость?
Арсирин удивлённо заморгал.
- Вы вызвали демона? Зачем?
- Это было давно. До призыва никогда не думал, что стоит ограничивать себя в знаниях.
- Но в Осеннем Лесу запрещено вызывать демонов.
- А это было не в лесу. - улыбнулся учитель, а в Арсирине боролся маг и ночной охотник, - Тем более, что это очень полезно, когда ученик ощущает на своей "шкуре" ментальное нападение. А близость этого существа помогает в изучении темноё стороны...
- Раньше я его тут не видел.
- То, что ты его увидел, характеризует тебя определённым образом... Ты "запятнан" - как говорят на севере. Видимо именно по этому тебя и изгнали... действительно могли изгнать... но это явление у людей распространено - почти каждый тёмный маг людей "запятнан... так, что ни вижу ничего предосудительного!
- Учитель, но я не встречал книг по демонологии у вас в библиотеке.
- Так они хранятся в закрытой секции, а перед тобой её страж. - Ангхарваин над чем-то размышлял, оглядывая ученика по новому.
- Вы позволите мне исследовать книги в закрытой секции? - спросил Арсирин, вдруг поняв, что способен найти новые методы для устранения демонов, по крайней мере он так успокаивал внутри себя ночного охотника.
- Да, ученик. Но ты помнишь основы? Предупреждаю тебя. Знания живут самостоятельно в единстве с силой и материей. И обладают своей волей. - Ангхарваин взял его за плечо и заглядывая в глаза продолжал, - Маг понимает суть явлений, но и принимает их как свою часть - никак не иначе. Осознание это принятие сути. Знания это как чужие воспоминания, или возвращение к себе истинному. Могучему и целостному, или разделённому и слабому. Все по разному относятся к этому. Знания меняют нас вчерашних, диктуя нам завтрашний день. Знания обрекают нас на карму, судьбу, путь. А как долго ты сможешь по нему идти? Обретя знания пути назад не будет. Только вперед.
- Буду очень осторожен. - внутри Арсирина маг и учёный в его душе ликовал и готов был обнимать демона, испускавшего волны ужаса в двух метрах от него, а ночной охотник холодно кивнул рациональным доводам.
Ангхарваин уходя думал, много ли он потерял своей души, когда отсекал от себя знания о демонологии этой... "закрытой секцией"... его судьба была в его руках.
А Арсирин первым, что сделал в закрытой секции это прочитал о демонах мира страха и тьмы... Они разнились тремя формами в которых являлись:
Первая это полуразумная, рогатая помесь скелетов крысы, кошки и собаки покрытые непроницаемо черной смолой.
Вторая форма это наблюдатель. Тень открыто не вмешивающаяся ни во что. Высотой за два метра, они появлялись всюду и снова растворялись в тенях и тёмных углах. Их отличало белое лицо-маска с двумя большими черными глазами. Наверное их от того и называли наблюдателями. Эта форма была толком не исследована.
И третья форма. Самая сильная и опасная - маленькая девочка стоящая в черном ореоле черных качающихся лент и дыма. Проникающая во сны и появляющаяся даже при свете солнца в охраняемых помещениях. "Она" испускала аура страха и ужаса, хотя через какое-то время в библиотеке Арсирин привык к её присутствию.
Все эти демоны были не слишком агрессивны, а их мир находился слишком далеко, что бы угрожать вторжением.
Вот только выглядело эта встреча с демоном и закрытой секцией не как нападение, а как приглашение к знакомству.
***
Мороз ударил в осеннем лесу неожиданно. В сердце леса по иронии находился город. Город элдар стоял невзятой крепостью белых стен , окруженной полями и лугами. Возвращаясь в него Арсирин ожидал вновь окунуться в покой пустых улиц, но всё изменилось. Город был полон. Пустые дома заполняли незнакомые эльфы. Тут были и черные фалангиты Цитадели и мечники весеннего двора и тысячи и тысячи эльфов Осеннего Леса. Они заполняли улицы шумной, разномастной толпой. Арсирин вопросительно смотрел на товарища.
- Раз в несколько лет Принц проверяет мобилизацию. И Цитадель и Весенний Двор присылают свои мобильные силы. В большинстве случаев это просто парад...
- А в меньшинстве?
- А это заботы не по рангу. - похлопал Арсирина по плечу товарищ.
**
- Наступает зима и Осенний Лес сбрасывает листву... - была ночь, десятки тысяч эльфов стояли под луной на площади перед дворцом Принца. Его лик сиял внутренним светом. Облачный в цвета осени - золота и крови, он говорил и его слова разлетались с балкона.
- И этой зимой ветры несут мёртвое золото на запад... - и казалось тысячи затаили дыхание. И действительно поднимался ветер. И Арсирин знал, что ветер не магический... но чувствовал нечто...
- Летите вслед за ним! Разите без жалости! Ибо где упала золотая листва не будет более мира! - слова резкие как удар ледяного ветра разлетались и уносили мысли эльфов прочь, поджигая глаза воинов огнём.
Казалось его мысли улетели с ветром. Рука Арсирина взметнулась вверх как и тысячи вокруг. А горло издало воинственный крик и они кричали пока хватало воздуха. Казалось он перестал существовать и вдруг почувствовал себя живым и цельным. Не магом и не воином, а чем-то большим - самим Лесом! Он толком не помнил как тысяча за тысячей эльфы уходили с площади маршем на запад.
***
Болты летели нескончаемым потоком из-за спин фаланги. Повозки фаланги небыли обозом - высоко поднятые из них скорпионы, взводимые большим воротом у основания телеги, вели беглый огонь по щитоносцам баронств людей. Маги людей пытались отвести болты вверх, что бы щиты приняли их вскользь. Но не такой плотный обстрел. Болты скорпионов как дождь били в щиты и разбивались осколками, уходили в сторону и часто пробивали их вминая внутрь строя. На черную фалангу падал поток легких дротиков людей, пущенных по высокой траектории.
**
Арсирин, наблюдая издали за черным пятном на возвышенности дороги, представлял как выматывались маги держа щит и не завидовал им. Фаланга развернулась линией, потом ромбом и теперь образовала тонкую линию вокруг скорпионов. Она перекрывала мощеную дорогу в крепость куда рвались подкрепления людей. Люди смогли пройти мимо, а их телеги и фураж - нет. Люди не желали бросить обоз. Из крепости не могли вести обстрел контрбатарейными орудиями из-за слишком узкой мишени и близости своих. Гарнизон начал выходить в контратаку. Вот воины цитадели уже стояли окруженные морем людей. Высоко реял, над пёстрыми человеческими знамёнами, красный стяг с чёрной горой на нём. Арзаиртас ухмылялся - воины цитадели, это не та кость которую можно разгрызть, не обломав все зубы.
Передышка кончилась, сотни конных лучников людей выходили рысью из ложбины, осыпая эльфов стрелами. Конные кулаки Осеннего леса объединились в сотни и противостояли своей точной копии в исполнении людей. Под магическим щитом получить смертельную стрелу было почти невозможно и со стороны эльфов и со стороны людей разумные, получившие стрелу прижимались к гриве коня и выходили из боя, разворачиваясь в сторону своих, так сотни таяли.
**
Госель, или Кашель, прикрывал дорогу в глубь баронств и был самой укрепленной крепостью на краю засечной полосы, здесь укрывались люди окрестностей, сюда свозили зерно. Но именно тут эльфы прошли линию засек и уже в мягком нутре баронств развернулись конные крылья Осеннего Леса, угоняя рабов и перехватывая зерно вывозимое по схватившимся льдом дорогам. Несколько недель в лес шел поток рабов и зерна, пока осажденному городу не пришли на помощь сборные силы из столицы.
**
Конная ала ушла за холм разрывая перестрелку. Арзаиртас, на скаку, о чем-то говорил с другими старшими кулаков, потом указал на вершину холма.
- Ножи! - оказавшись рядом крикнул он. Эльфы леса не любили мечей, но длинные ножи их прекрасно заменяли.
Конная сотня поднялась начала спускаться галопом на растерявшихся всадников людей, ожидающих продолжения перестрелки.
Удар! И началась свалка. Кони падали подминая под себя всадников.
Рукопашная конных лучников это не сшибка рыцарей. Эльфы и люди скакали на высоких стременах позволяющих привставать стреляя и вертеться в седле. Уворачиваясь, почти полностью вылезая из седла, они рубились на ножах и саблях. Вот сотня Арсирина почти вырвалась из боя, пройдя через всадников людей насквозь, и он услышал "Луки!". Эльфы как один развернулись в седле пуская стрелы назад.
Залп! Разящий стрелы подняли лёгкий ветерок. Арсирина передёрнуло. Он вспомнил как его подстрелили в упор и никакой магический щит, расположенный широко, не смог его закрыть. Развернувшись на людей конная ала вновь сходилась с людьми.
Арсирин увидел мага, он был одет богаче, но не это выдало его - он потерял ментальную маскировку, а его щит сузился, прикрывая себя и всего нескольких людей рядом. Магов у людей было всегда мало, но они централизованно обучались. Арсирин сблизившись прыгнул на него, увлекая на землю вместе с конём. Ударил его лбом в голову и начал бить его в лоб кулаком с зажатым в нём кинжалом. На морозе кулак стал теплым от крови. Светлые волосы его смешались с грязью, а лицо заливала кровь. Началась ментальная драка, пусть телом человек и был хил, но разум не вышел из равновесия. Вдруг мимо лица Арсирина прошелестела стрела прямо в глаз магу. Душа его отлетела. Рензаирин, с окровавленным кинжалом был рядом, подхватывая его с земли.
- Магов убивай сразу! - перекрикивая звуки боя, выдыхал он пар. Арсирин свистнул подзывая своего коня и на скаку пересел на него.
Среди низких холмов разбегались кони без седоков. На коне кружил эльф, издавая протяжный свист и размахивая высоко поднятым луком, а к нему стекались конные лучники.
- Идем на соединение! - гаркнул он и поднятую руку с луком он опустился указывая направление и сам сорвался с места в том направлении, увлекая за собой клин эльфов. Ударившие морозы позволили драться конными, не утопая в грязи.
Конные сотни стекались туда где стояла фаланга. Из орды конных лучников вперед вдруг вырвалась линия всадников покрытых чешуйчатым доспехом с головы до пят вместе с конями. Двумя руками они держали длинные копья. Арсирин посмотрел внутренним взглядом и увидел титанов духа! Воины Духа! Так называемые "Друзья Дракона" шли с ними в бой. Хоть их и была едва сотня.
Падал редкий снег. Впереди, за скопищем людей, Арсирин видел знамя Цитадели. Удары копыт по земле слились в единый гул. Лава всадников набирала ход для удара...
**
Были четкие указания: проколом пройти засеку и удерживая проход, грабить обозы и угонять рабов, осадить ближайший город и досаждать осажденным, изматывать подходящие людям подкрепления, избегать решающего сражения, ждать подхода Осеннего Принца с основными силами. И только с последним подкреплением людей всё пошло не по плану.
***
Арсирин лежал и смотрел в небо. Он долго устраивался на замерзшей траве, кутаясь в плащ, ломая тонкие, жесткие травинки. Небо открывалось перед ним светом бессчетных звёзд. Таких родных и далёких. Каждый эльф верит, что предки смотрят на них через свет звёзд, что именно туда уходят души элдар...
Бой кончился. Обоз горел. Видимо по этому люди отступили в крепость. Теперь обе стороны зализывали раны.
Несмотря на то, что победы не было эльфы гуляли и веселились. Музыка и танцы посреди промерзшей равнины и шатров походного лагеря смотрятся неуместно только со стороны. Молодые эльфы вырвались из под опеки и увидевшие лицо смерти хотели ощутить полноту жизни и любви. Странно, что разумные веселятся после осознания бренности бытия. Странно, что для веселья им нужно испытать горе, или принести его другим...
Но Арсирин не разделял веселья, у ночных охотников было не принято праздновать победы, ибо конца их войне никто не видел. Только если истинные элдар явятся на битву из небытия и перевернут этот мир снова... если бы явились те, кого вместо богов почитают элдар, чьи стилизованные памятники можно найти в каждом уголке мира: две фигуры, мужчина и женщина, или воин и мать, или дракон и смерть, или... или... Бессчетные имена стёрли истину. Или же наоборот раскрывают полноту их величия. И лишь самые старые скульптуры изображали двух обычных элдар. Арсирин оставил химер в Саенес, по тому что они считались не боевыми. Теперь он скучал по их успокаивающему ментальному присутствию.
Пять дней затишья сменились новым днём. И в дорассветный час запел рог. Осенний Принц явился. Но не с востока, а с запада. Белые всадники - друзья и телохранители принца проскакали мимо сожженного обоза словно ветер. Тогда и выяснилось всё. Пока люди стягивались к границе, в ответ на рейд эльфов, Принц с половиной всадников прошел по северных отрогам гор и ворвался в столицу области. Перед ним просто не успели закрыть ворота. Будто вихрь элдарин прошли через город насквозь оставляя лишь пожар и разрушения. И угоняя людей.
Нет большего ужаса, чем увидеть страдания и быть беспомощным помочь. Именно так чувствовали себя защитники крепости Косель, когда мимо их стен гнали вереницы рабов, захваченных в столице. Их контратака не смогла отойти от стен ибо над ними небо стало чёрным от стрел. Силы эльфов объединились и теперь не было паритета силы. Через час попыток построится перед стенами, люди ушли обрано в крепость. Как нелегко им было принять это решения можно только гадать.
- Волки без косуль передохнут сами. - сказал Осенний принц, когда его спросили о штурме крепости, - Оставьте людей их богам.
***
Остыли эмоции и кончились битвы, но из лесов и лугов они стаскивали трупы эльфов. И если черная фаланга еще в первые дни, понеся потери, собрала погребальный костёр, то эльфы осеннего леса занимались этим постоянно, находя то там, то тут сородичей расставшихся со своей бесценной жизнью. Большую часть эльфов леса хоронили среди деревьев, но некоторые кланы, как северяне, собирали погребальные костры.
Вот и Арсирин ходил среди среди куч хвороста, помогая сородичам. Он смотрел в лица, кои были оставлены жизнью и схвачены зимних холодом. Сколько стоит вечная жизнь? Сколько зим было молодым эльфам лежащим перед ним?
Но вдруг что-то защемило в груди. Он обернулся на то, что заметил краем глаз. На помосте из хвороста, среди прочих мелькнули черные волосы. Он забыл про всё и пошел туда. Среди светловолосых лесных сородичей лежала черноволосая, так похожая на северянку, эльфийка. Он оглянулся, будто ища чего-то и не находя. Это была не воительница Цитадели и не ночная охотница севера. Умом Арсирин понимал, что она могла быть полукровной, чужой ему и живым напоминанием о редкой любви северянина и лесной эльфийки. Но как! Как заглушить вопящую от горя душу! До этого он не воспринимал смерть товарищей так ярко. А теперь перед ним лежала, та, что могла быть сестрой или возлюбленной дома... Она была бледнее чем эльфы леса, а скулы ее были шире, так напоминая о Касирайе...
Она лежала на хворосте среди собранных кем-то, непослушных волос, без брони, уже только в поддоспешном платье залитом бурыми пятнами замерзшей крови она выглядела совсем хрупкой и беззащитной прижимая к животу руки. Её шею тоже пачкали бурые мазки крови и лишь белое лицо в окружении черных волос, закрытыми глазами слепо смотрело куда-то вверх...
Арсирин опустился перед помостом на колени и согнулся над ней в горе, которое может испытывать лишь элдар оплакивающий близкого... слёзы скатились из его глаз ей на лоб. Он сразу акуратно стер их ладонью. Он обнял её лицо ладонями и стал горячо шептать наполняя своей живой силой нить сознания и протягивая её через пустоту и холод, желая согреть живым теплом ту, что замерзла истекая кровью на этих проклятых равнинах от грязных человеческих стрел и мечей...
- ...пусть небо будет тебе полем, пусть звезды укажут тебе путь, скажи предкам, что мы всё еще живы... - он прощался с ней как с истинным северянином...
Сила мага дотянулась озаряя и наполняя душу ушедшей элдарин светом. И Арсирину показалось, что на миг она обернулась посылая последний тёплый взгляд бренному миру и растворилась в далёком свете звёзд.
Странная была картина, когда ничем не отличающийся от прочих эльф леса вдруг склонился над черноволосой полукровкой. Проходя мимо Арсирина скрывшего свою северную природу магической личиной, эльфы думали, что может быть много причин оплакивать знакомую эльфийку, пусть и черноволосую. А Арсирину вдруг захотелось вернуть свою внешность - вид ночного охотника севера.
Вечером, когда запылали погребальные костры, Арсирин сидел на холме и смотрел в сторону крепости людей... впервые так остро он ощущал слабость и беспомощность... а перед глазами у него была совсем юная улыбающаяся черноволосая элдарин... лишь отпечаток в его памяти...
Над крепостью тоже было зарево. Трупы людей никто не собирал. На стенах он различал тени людей... А в глазах Арсирина поселялась колючесть и ожесточение, недостойное желание вернуть себе твердость руки, желание этой ночью охотиться по правилам севера на заведомо недостойную ночного охотника... добычу... мстить как мстит Цитадель - тысячекратно...
***
- Знания живут вне зависимости от нашего желания. - Ангхарваин встретил своего ученика на ступенях подножия своей башни, снег делал Саенесеще более лёгким и чистым, - И пусть мы просто проводники, но, запомни, обретаем бессмертие в том, что будут постигать после нас. Ты снова похож на северянина. - учитель смотрел на Арсирина, вернувшегося в Сердце Леса.
Его контракт подходил к концу, а зима перевалила солнцестояние. Осень давно кончилась и его время в лесу кончилось, Арсирин чувствовал это. Как и сам лес он преобразился возвращаясь к своему истинному виду, так долго скрытому иллюзиями. Он стал прежним, но по другому, что-то изменилось.
- Я пришел попрощаться и поблагодарить за науку.
- Ты заплатил за науку сполна. - ухмыльнулся старый элдар, думая совсем не о магии, а о том что приобретает в душе разумный видя тысячи гибнущих, - Не стоит благодарить сверх меры, когда цена была озвучена.
- Я запомню вашу науку, учитель. - Арсирин ударил в груд кулаком и поклонился.
- Иди, юный Арин. Караван на восток соберётся в ближайшие дни. И Пусть тебя ведёт свет, любой из возможных... - и учитель пропал. С ним было тяжело понять, когда перед тобой иллюзия, а когда мастер воплоти... только чувство присутствия всегда подсказывало рядом он или нет.
***
Они поднялись по хребту, одному из предгорий Снежной Короны. Лес был внизу, а потом остался позади. Только теперь он был не мертвой историей, а наполнен воспоминаниями и знакомыми элдар. Он был жив, могуч и своеволен в памяти Арсирина. На холодном ветру в горах мысли тянулись к нему как к тёплому и милому сердцу месту. Зима пошла на убыль и караваны отправились из Сердца Леса в весенний край смешавшись с гномьими и даже людскими, что шли вместе с гномами.
Арсирин наблюдал как на привале гном громко возмущался эльфами смеющимися над ним. А всё от того какие песни пели в пути эльфы. Они пели о том дне когда над Снежной Короной утихнет буран, снег сойдёт с гор водой оживляющей Осенний Лес. Гномы же чертыхались на это, говоря, что если Пики Хребта Дракона отчистятся от снега настанет конец света и мертвые восстанут и прочие ужасы прошлого вернутся. Но громкий гном был взят под руки своими сородичами и уведён в сторону.
А Арсирин думал как различны взгляды, что удивительно, но с упоминанием одного события. На севере не было таких пророчеств. Может и были конечно, но с севера последняя война и не уходила - её продолжение не было чем-то особенным. А то, что у эльфов и гномов пророчества о войне он не сомневался. Оставался вопрос кто выживет после этого. Вспомнилась драйвовая ведьма... мысли унесло в тёплые дни. Она тоже интересовалась Снежной короной...
По каравану пошел слух, скоро они будут проходить Ангсвею. На всех это произвело ужасающее впечатление, а Арсирин решил не спрашивать, что-бы не выделяться. Всё равно услышит в чужих разговорах, или, потом увидит своими глазами. Между тем все готовились к бою.
**
- ... преследовать гномов на их территории не стали. Око земли осталось за нами. - победно закончил свой доклад черноволосый эльф.
На него смотрел он. Не так - ОН, Подгорный Князь.
- Кто отдал приказ на массовый вылет боевых химер?
- Боевой командир дежурной группы, мой Князь.
Повисла тишина, глаза князя стали колючими, а черноты в зрачках прибавилась.
- Боевого командира дежурной группы наградить, немного более чем наказать его начальника.
- Но мой Князь, его начальник я.
- Придумайте ему награду большую чем наказание пропорциональное вашему пониманию. - эльф склонил голову, - Сотни лет Цитадель не выпускала в таком количестве летающих химер в небо и теперь враги будут готовы. Победа над гномами будет им вызовом и теперь они с новыми силами бросятся в бой. Смотря на всех собравшихся - вижу лишь детей, что заигрались, а не воинов элдар. Эта зима уже показала, что не будет обычной. Свободны.
В этом кабинете ребёнком был и он. Так давно он был оставлен отцом и матерью в этих стенах, когда они ушли на последнюю битву в северных пустошах, но и сейчас он ощущал холод их отсутствия. Он так и не нашел их тела на поле битвы, как и многие другие тысячи эльфов он бродил по северным землям, но так и не нашел места гибели. Ни один эльф Цитадели не пережил тот бой. Тем ненавистнее были воспоминания о радостных лицах эльфов Весеннего Двора, что несли весть о победе.
Оставшись один в кабинете, с идеально прямой спиной, он скупыми движениями писал письмо Князю Весны о переговорах с гномами. Ни один мускул на лице его не отражал огня души.
***
Ангсвея - город которого нет. Что есть город? Это не стены и камни, а люди живущие в нём. Вот в Ангсвее не было живых, по крайней мере в прямом смысле слова. Поход элдар на север обошел стороной этот павший город, но уже после войны элдар обнаружили, что стены его восстановлены, а магические башни функционируют. Город кишел нежитью. Люди в караване говорили, что там после войны засел некромант, гномы были уверены, что "проклятущие эльфы" в великую войну подняли мертвых что бы не сражаться самим. Эльфы молчали. Подили слухи, что когда-то давно его пытались зачистить, но с тех пор даже химеры Цитадели, выпущенные пастись в пустошь обходили его стороной.
Поднявшись на перевал открылся вид на юг. Отсюда виднелись магические башни Ангсвеи.
- Но эльфов невозможно поднять как нежить! - возмутился какой-то истории молодой маг людей и получил подзатыльник от учителя.
- А это и не эльфы. - тихо пошептал маг, - Это люди.
- Но тут были владения древней империи эльфов...
- Но это был город людей. - почему-то гордо оборвал его мастер.
Арсирин помнил, что в те времена люди присягали элдар на равне с другими расами, но дни процветания остались в прошлом.
- И почему мы не можем взять севернее? - бубнил гном.
- На севере горы слишком крутые, да и сопровождающий Цитадели с амулетом от их химер там нас не поведёт - верная смерть... - отвечал ему другой коротышка, - Вот и идём веж гидрой и ифритом...
Опасность Ангсвеи была в том, что нежить выходила за стены патрулировать и от неё, в отличии от химер Цитадели, не было амулетов.
Арсирина вдруг потянуло в сторону города. Ощутимый зов был активен несколько секунд. Холодок пробежал по спине эльфа. У него, как у тёмного мага, сейчас спросили "пароль", или нечто подобное, а он его не знал...
***
- Боги. Все им поклоняются. Каждый из вас найдёт себе мысль ведущую к воплощению божественных начал. Многие будут поклоняться богам войны или плодородия. Тьме или свету - не важно. Всегда помните, что божественные силы, как и любые другие не только дают, но и отбирают! - старый преподаватель смотрел на аудиторию забитую юнцами. - Но вы все выберите божественного покровителя...
**
- Боги эльфов безликие и самые слабые. Никто не видел что-бы они отвечали на молитвы. Но эльфы всегда были упорны в своих заблуждениях. Можно ли назвать их веру религией? Да?
- В мифах боги эльфов ходили по земле, в отличии от всех других...
- Верно! И они еще верят, что это повторится.
- Но если они ничего не дают, то ничего и не забирают?
- Мы можем спросить у присутствующих эльфов о их вере и богах. наверняка они лучше пояснят. Вот вы! - указал преподаватель на скучающего эльфа в человеческой одежде, - Поясните нам концепцию религии эльфов.
Студент, хоть и встал, но замялся от неожиданности. Люди отправляли учиться детей от 15 до 20 лет, а эльфы от 20 и выше, из-за того, что развитие молодых элдар было значительно более медленным. Но эльф даже в аудитории рассаживались ближе к друг другу. На плечо юного эльфа легла рука старшего собрата заставляя опуститься на скамью.
- *Отец* и *Мать* эл'дар ушли, но вернуться, Мы их дети, мы обещание и мы залог. - поднявшийся эльф был старше и одет в клановый камзол юга пустошей, на котором переплеталась вязь зелёного и золотого. В его зелёных глазах, за безразличием скрывалась буря эмоций, после выслушивания теорий о их "религии".
- Краткость как известно, сестра таланта. - улыбнулся преподаватель.
**
Преподаватель зашел в свой кабинет и вдохнул глубоко, разразился руганью. Он уже видел подобный взгляд и эти дети эльфов всегда выводили его из себя.
- Остроухие выскочки... недобитки второй эпохи... показушники... мне! Мне! Они мне... про обещание!... Они!!! Мне!!! Обещание...
Взяв в руку каменную статуэтку он поразмыслил, будто взвешивая её для броска, и поставил её обратно. Старость имеет и плюсы - человек начинает действовать менее импульсивно.
Он помнил подобный взгляд эльфов. Он помнил. Он был там.
**
Уже неделю они гнали их. Было понятно - дай им перегруппироваться и от новорожденного государства людей ни останется и камня на камне. Маг и четыре ученика с двумя сотнями кавалерии преследовали одного из князей элдар, который как дикий зверь, без устали петлял по оврагам и чащам. Но вот перед ними стоял он, в расколотой броне, волосами спутанными кровью, израненный. Но глаза его светились яростью.
- Предатели! - его слова заставляли подниматься туманный морок а реальность трескаться как стекло. Глаза его стали проводником силы, теряя приземленность физических существ.
- Зови на помощь. Никто не придёт. - отвечал маг подходя ближе. Ближе трёх метров люди не могли подойти к этому элдар из-за давящей ауры. Мечи их опускались, а руки теряли силы. Но не у мага, поднимающего меч отливающий огнём.
- Ты знаешь, что они придут! Ты лучше всех знаешь! Придёт *Он* и тогда никто из вас не скроется!
- Он не вернётся. Но что бы проверить надо... Дожить!
Маг с учениками ринулся в атаку. Просвистели арбалетные болты. Элдар пятился и крутился получая раны.
- Не обязательно дожить! Главное! Что! Я! ОБЕЩАЮ! Вам! Это! - голос элдар становился потусторонним, рвал реальность разносясь за пределы мира.
**
Каждый раз преподаватель видел в глазах молодых эльфов этот взгляд - бессмертного не боящегося умереть. Его передёрнуло. Это воспоминание о князе эльфов в последнее время возвращалось всё чаще... Тогда он был лишь учеником... сейчас же...
- Кхе, кхе! Стоило их всех убить! Надо было их Всех убить тогда!!! - кричал старик поднимая руки, а потом будто сдулся и резко постарел, - Надо преподавать только людям... только людям... старею видимо...
***
"Демонология и некромантия - суть ритуалы подчинения. Т.е. влияние на силу и энергию через материю. Ритуал в свою очередь должен оградить вызывающего от негативного влияния (или сфокусировать его). По тому вызов происходит всегда с помощью ритуала рождающего или наполняющего артефакт подчинения. По тому некромантом может называться разумный без... минимальных склонностей к энергии и силе. По тому большинство "темных магов" слабы, или недоучки, которые с помощью запретных ритуалов пытаются обрести власть над демонами или нежитью, ибо только управление нежитью даёт полное чувство власти, после чего руководство живыми разумными кажется неполноценным."
*Вводная лекция Артасианской Академии *хронология* 1574 основания второй империи.
Очередной привал каравана. Снова эльф удалился он любопытных глаз.
Арсирин сидел на чёрном песке. Сложно сказать как он попал на склоны Драконьего Хребта. Мороз схватил горы и землю, но снега почти не было на песке.
Эльф водил кончиком ножа по поверхности песка,выводя символы из книг и руны. От его дыхания поднимался пар. Он стирал их и снова повторял сверившись с книгой.
"Ненавижу демонов" - эта мысль возвращалась и снова угасала в море отрешенности. Но остановилась сильнее. Ненависть. Элдар призванный бороться с демонами изучал их призыв. Тёмный маг должен был знать всё и не ограничивать себя моралью. Таков приказ и он его выполнит. Был ли приказ совета таковым или он стал так вольно трактовать их слова? Нет. Он это сова над белой равниной и серым небом - посреди этого нет места тьме. Но тьма была, она скрывалась и пряталась. Покой души стал пустошью, где поджидает опасность, а сова кружила над ней выискивая ненавистное душе.
Он вышел из транса, его глаза приобрели фокус. На песоке перед ним был рисунок печати. Интересное плетение получилось. Настало время обратному процессу: он начал перерисовывать его в книгу на пустые страницы. Стоило потом все опробовать.
"Ненавижу" поднимаясь огнём скреблось в душе эльфа слово... И было непонятно ненависть эта эльфа к демонам, или наоборот. Но его мысли не шелохнулись - он игнорировал подобные эмоции, вычеркивая их из себя.
Он стёр с песка рисунки. Вытащив из кармана стальные пластинки с ноготь величиной: ромбы и треугольники, он отпустил их в полёт вокруг себя. Пластинки сразу собрали звезду, потом ромб, потом многоугольник ускоряясь... и пропали из вида. Такие упражнения давали превосходный результат, а тренировки нельзя было прекращать. Даже го учитель не прекращал подобные тренировки, хоть его уровень и был на бесконечность сложнее.
***
"Достопримечательность, столь мало описанная, как она удалена от "цивилизованных" земель. Северные врата Цитадели"
Из сборника знамений и пророчеств Академии города Вциор, хронологис 422 основания первой империи
**
- Эадар ты слышишь меня? Я не вижу великого древа на горизонте. - элдарин стояла у окна-амбразуры и не отрывалась от вида.
- Да!
- За окном лишь пепел... мои цветы увяли... Постой!
- Да! Меня ждут. - мягко улыбнулся элдар, - Ты знаешь, что мне пора.
- Постой! У меня защемляет сердце, а душе больно - кажется весь мир болит вокруг меня. Мне страшно.
- Мне пора. - элдар в доспехах обнял и поцеловал элдарин в лоб. Она была ниже его и на мгновение и ткнулась ему в грудь лицом, - Я не могу явиться последним, ты знаешь, что я не могу не явиться.
- Ты скоро вернёшься?
- Кто знает!
- Пообещай!
- А если совру?
- Соври.
- Обещаю. Истинные не знают поражения! - улыбнулся элдар и шагнул в каменные переходы.
- Снова намешал лож и правду... - вздохнула она.
За занавесом, заменяющем дверь громыхали шаги спешно спускающихся воинов. Внешние галереи Цитадели стали обживать не так давно, так галереи стали квартирами, а бойницы - окнами.
**
*вход*, *сигнал*, *готово*, *вперёд* - люди молчали, общаясь лишь жестами в тусклом, призрачном свете.
Они крались по серым переходам внутри скал. Самые отчаянные и смелые спускались в проломы у подножия скал Цитадели и потом пытались подняться к внешним, высоким галереям. Именно там осталось больше всего добычи авантюристов. Высоко в скалах и галереях осталось много ценностей ушедшей эпохи. Карманы галереи с бойницами замыкались в кластер - узел подземных переходов, именно тут человек поставил сигналку, на "духов", на "жизнь", на "смерть". Здесь стоило опасаться всего. Тени людей заскользили внутрь карманов кластера. Теперь, в относительной безопасности, можно было найти добычу.
Всё было покрыто пеплом и пылью. Ткани истлели или сгорели, но металлы и камень остались, как и зачарованные предметы. Человек осматривал комнаты. За бойницей тускло светил полярный день, оставляя помещение во мраке. Пейзаж был сер и мёртв.
**
Она вновь всматривалась в пепел за окном-бойницей. Не было вестей, не было слухов. Все началось в один момент: тревога и сбор. Одиночество и ожидание.
Но вот пепел стал редким и она увидела. Ком застрял в горле, слезы навернулись на глазах. Великое древо, что было видно из её окна горело. Крик-стон горя сорвался с её уст. Небеса окрасились красным. Исчезла золотая листва леса. Равнины двигались словно живые. А вокруг гигантского дерева роилось нечто летающее. Лишь дерево осталось маяком на совершенно новом "пейзаже". Охваченное огнём, оно исторгало молнии, или молнии били в него... Земля у его корней ходила волнами. Воздух пронзал ультразвуковой стон, плач, зов на помощь умирающего.
Мимо её окна упала туша какого-то зверя. В небе над скалами летающие твари рвали друг друга, не в силах одержать победу друг над другом. И падали вниз как осенние листья.
Её бледное лицо окрасилось заревом пожара, а из глаз тели слёзы. К стенам Цитадели подошла война.
**
*Сигнал*, *Сигнал*, *За мной*, *Уходим*, - люди спешили на выход. Ловушка сработала. К ним приближалось нечто. У ловушки лежал труп товарища. Рубящий удар буквально разбил ему грудную клетку. Они сгруппировались у выхода оглядываясь.
*Один*, Два*, *Три*, *На выход*, - скрываться смысла уже не было, но привычка осталась. Говорить в этих подземельях плохая примета. Все знали: если выберутся на поверхность - то ужас подземелий не погонится дальше.
Лёгкие шаги были почти не слышны. Почти.
- Ааааааа! - сзади неожиданно раздался истошный крик. Люди остановились, но лишь на мгновение и побежали быстрее. Крики не прекращались, но люди знали - это ловушка. Раненый отставший лишь задержит их.
Повороты, изгибы коридоров и развилки. Вдруг человек понял, что остался один. Быть может он не туда свернул и отбился от остальных? Стоило затаиться. Отойти от этого места, затаиться, а потом самому искать выход. Он знал алгоритмику группы. В пустоше его подождут несколько дней. Его шаги вновь стали неслышны. Его следов не оставалось даже на пепле.
**
Серебряные ворота Цитадели - северный выход великого княжества элдар. Они поражали воображение уходя в необозримую высоту. Во все сторону расходились галереи и балконы обороны. В воздухе висели малые солнца, освещавшие все вокруг.
Тысячи элдар построились в колонну, готовясь к открытию ворот. Лес копий смотрел вверх. Здесь построились воины внешнего кольца Цитадели. Молодые переселенцы на эти рубежи. Лица озаренные внутренним светом улыбались. Битва их не страшила, даже если враг неизвестен. На северных равнинах их звали на помощь и они придут.
Затрубили. Вот вот ворота откроются. В глазах истинных горело спокойствие.
И в этот момент всё накрыла тьма.
**
Он слышал шаги за спиной. А когда не слышал, то чувствовал, что его преследователь не потерял след. Интуиция нужная штука, когда она не вопит так как сейчас.
Он бежал вниз. Там оставались проломы, через которые люди и проникали внутрь. Только не заблудиться. Только не заблудиться окончательно.
Неожиданно он оказался на открытом месте. Рядом не было стен, по которым он ориентировался в слепую. Он шарил рукам , но вокруг было пусто. Беззвучно чертыхнувшись он быстрым движением достал из перевязи флакон и влил в глаза. Тьма рассеялась, стала серой. Человек рефлекторно отпрыгнул назад перекатившись и замер у стены. Перед ним стояли тысячи статуй воинов в полном облачении. Копья смотрели вверх. Пыль и пепел сделали их серыми, но там угадывался и металл. Хвост колонны статуй-воинов уходил в глубь пещер, а смотрели они... на ворота. Врата! Невероятные! Огромные! Закрытые врата! Темнота согревает слепотой, и человек лишившись своего иллюзорного укрытия жался к стене. Ему казалось, что вот, еще секунду и воины повернут головы в его сторону.
Человек сглотнул. И сделал запрещенное: начал говорить. Не зря он просиживал в библиотеке академии...
- Эл аур ра. Эл сигит ра. Шаисагара. - он поклонился и коснувшись пола рукой размазал пепел по лицу. Вечные стражи. Перед ним стояли вечные стражи элдар. Полусказка, полулегенда забытая в землях заката, восхода и полудня.
Он не помнил сколько стоял и смотрел на них, но вот уже снова бежал. И чувствовал своего преследователя. Но чувство опасности ушло. Не так! Чувство неминуемой смерти самым страшным образом ушло!
**
- Свет/солнце/предков вы/живыми. Звёзды/солнце укажут/свяжут путь/судьбу. Тьма/безвестность рассеется/уляжется вы/живущие придёте/обретёте/вернётесь свету/солнца/предков звезд/солнца/предков.
Ночной охотник услышал человека. Слова почитания предков были поняты. Грех убивать разумного, почитающего истинных. Теперь, из темноты, смотря в спину убегающего, он не чувствовал вины, за то, что отпустил его. В руке его осталась тяжесть несвершившейся смерти. Но его совесть была спокойная и чиста как всегда. Мгновение и элдар растворился в темноте подземелий.
***
Темнота и тусклый свет. Он опирался спиной на стену, съезжая вниз. В глазах была муть, которую он пытался сморгнуть и не мог. Одна рука его была прижата к груди. Перед собой он вытягивал короткий, изогнутый клинок, водя им из стороны в сторону, целясь куда-то в коридоры. Тело его было на грани, но разум был холоден. Рукоять, скользкая и липкая, становилась всё тяжелее. Клинок дрожал, а в груди разливался холод.
Да, я был там и видел, в темноте, когда свет души покинул тело и устремился к своим предкам и звёздам. Но это был не конец.
Пусть младший и пал на своём пути, но его тело подходило.
Будь рядом колдун, он бы видел, как золотой свет явившись из вечности и пустоты вошел в тело оставленное душой.
Глаза застывшие открытыми вдруг снова обрели осмысленность.
***
Молятся ли мертвым богам? Конечно! Молятся ли богам ушедшим, тем, что несли смертное существование? Каждый выбирает сам.
Он шел по улице полной разумных, постепенно входя в боевой транс, повторяя: "О! Отец. Я лишь малая часть, но я и всё целое в единстве. О! Воитель к тебе простираю свои мысли и молитвы. Даруй жизнь и войну. Только жизнь и войну идущим по пути смертности. Жизнь и войну. Войну. Войну. Войну."
Глаза его стекленели. Он чувствовал приближение цели. Эмоции впереди били словно фонтан, разливаясь и заражая всё вокруг противоестественностью. Проникая в души смертных, искажая их помыслы.
Он не ожидал увидеть в городе одержимых и воплощенных. Но они были здесь. Был и он. Один. Как малая часть, но и всё целое в единстве!
"Война, война, война" повторял он тихо. Бесконечная война, ибо нельзя пройти мимо кошмара и не вступить в бой. Он увидел свою цель. И видел не то, кем оно притворялось, а омерзительную суть. Его не так просто обмануть как прочих. Меч скользнул из ножен. Толпа разумных отшарахнулась от него. Море мыслей живых всколыхнулось вокруг, теперь его заметили демоны и испугались, будто содрогнулись испытывая физическую боль от его присутствия. Охотник на демонов взорвался энергией, его бросило в жар, мышцы стали работать, выстрелами гоняя кровь в теле при каждом шаге ускорения. Мир вокруг стал медленным, а он сорвался в атакующий рывок.
Нет иной судьбы кроме войны, когда охотник видит перед собой потустороннюю мерзость!
***
Над холмом гасло небо и зажигались восходящие звёзды, которые в созвездии убывали к верху зигзагом. Этот холм не был могилой. Не в том роде, что привыкли понимать идущие по пути смертного бытия. Как исказился мир если даже простые понятия требуют пояснения? Что есть могила, если не захоронение бездушного тела? Другие справедливо вспоминают могилы с неупокоенными духами, что тянутся к живым в жажде...
Этот холм не был могилой. Тут дух прибывал в покое с окружающими и самим собой. Казалось его завораживает звездный небосклон, но он хочет побыть тут еще мгновение, оставшееся миру мгновение, что длится уже века. Это не был мертвый дух оставшийся охотиться среди живых. А будто безымянный друг, он сидит на склоне и созерцает звёзды. Несомненно он покоился тут, но не был мертвым. Он не нуждался ни в чём и был готов продолжить своё путешествие, но с упоением созерцал текущее мгновение. О, как много среди живых мертвых, как мало я встречал среди мертвых - живых. Как мало истинно живых, живых истинно идут по пути смертности.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги