Неоновые чернила

В подвальном спортзале грохотало и лязгало. Тесное помещение было битком набито людьми, что пристрастились к новомодному увлечению – атлетике. Позабытое в древности тягание тяжестей вновь возродилось в королевстве Бринд-яр. Началось это каких-то пятнадцать лет назад, и с тех пор среди подданых резко прибавилось силачей, причём как среди аристократов, так и простолюдинов. И если первые могли тренироваться в светлых, хорошо проветриваемых залах, то вторым приходилось выбирать подвалы с грубо выкованными снарядами. Полностью лишённые уюта, такие места, тем не менее, пользовались бешенной популярностью: народу собиралось столько, что широкоплечим атлетам приходилось отстаивать очередь к штанге. Удивительно, но такие условия лишь сближали людей. Дожидаясь своего подхода, они подбадривали жмущего, страховали его, обменивались шуточками и всячески сплачивались. Не сравнить с залами аристократов, которых страховали и робко подстёгивали слуги.

Конечно, большинством тренирующихся были мужчины, среди которых затесалось лишь несколько женщин. Одной из них была Кэролайн – молодая девушка, достаточно накаченная, чтобы смотреться здесь уместно, но далеко не утратившая девичьих линий. Обладательница тёмных волос и курносого носа, фигурой она скорее тянула на пацанку, но и в женственности ей нельзя было отказать.

Прямо сейчас Кэролайн заканчивала тренировку становой тягой. Широко поставив ноги, она крепко вцепилась в штангу и поднимала её с пола. Железо мерно бряцало при повторениях. Столь сложное упражнение требовало напряжения почти всего тела, но наибольшая ломота чувствовалась в плечах, шее, пояснице и коленях. Девушка не отличалась ростом и, как следствие, габаритами, но вес тягала солидный, непосильный для некоторых парней-новичков. Собравшиеся вокруг отмечали каждое успешное повторение, и лишь неугомонный советчик Томас повторял:

– Вот так, Кэр, держи спину прямо.

А ведь Кэролайн в таких советах не нуждалась и ни на секунду не забывала о спине. Ей повезло, и в зал её привёл толковый атлет, который сразу вдолбил важность техники. Кэролайн, в отличие от многих, приучилась во время становой никогда не выгибать спину – это должно было уберечь её позвоночник от будущих бед. К сожалению, не у всех сформировались такие полезные привычки, и они медленно калечили своё тело.

Кэролайн подняла вес в десятый раз, выдохнула и опустила штангу на пол. Здесь она позволила себе краткую паузу, но, убеждённая товарищами, что способна ещё, продолжила подход. Добавив два уверенных повтора, она затем исполнила и третий, натужный и волевой. Лишь теперь, отдав все силы, она согласилась остановиться.

Тяжело дыша, Кэролайн не могла ответить на похвалу, а лишь сдержано кивала. Когда она отошла от штанги, ей вручил полотенце Ройс – хороший друг по залу.

– Сегодня славно выложилась, Кэр.

– Да, хорошо задалось.

Кэролайн вытерла пот, не стесняясь поелозить полотенцем в подмышках – действие, которое приличные девушки при мужчинах совершать бы не стали. В спортзалах об этикете вспоминали куда реже. Разобравшись с потом, Кэролайн произнесла:

– А ты, я гляжу, себя бережёшь.

Ройс, выглядящий возмутительно сухо, виновато отвёл взгляд и оправдался:

– Сегодня нужно быть посвежее – у нас вечером собрание.

– У общинников?

– Да. Не надумала присоединиться? Приглашение в силе.

Настал черёд Кэролайн корчить виноватую гримасу.

– Это же братство рабочих, а я на мануфактуре не работаю.

– У нас рады всем, кто поддерживает простых трудяг. К тому же, ты когда-то работала на ткацкой фабрике.

– Целую вечность назад, – закатила глаза девушка.

Желая избежать разговора, Кэролайн медленно побрела в сторону раздевалки. Ройс двинулся следом.

– Общинники могут помочь с работой, если ты всё ещё в поисках.

– Пока выкручиваюсь – перебиваюсь случайными заработками. Но, не ровен час, придётся приползти к вам побитой собакой.

– Мы, конечно, позлорадствуем, но несильно.

Кэролайн усмехнулась и пихнула друга в живот. Накаченный здоровяк даже не пожелал притвориться, что ему больно. Он отстал от девушки и бросил ей вдогонку:

– Подумай ещё. В Общинах зреет будущее.

– Я подумаю.

Кэролайн кривила душой, ведь никакого желания вступать в Союз Общинников у неё не было. Об их движении ходили самые разные слухи, начиная с того, что это секта безбожников, и заканчивая тем, что именно общинники совершили все теракты за последние тридцать лет. Считая те, в которых убивали других общинников.

При этом лозунги у них расходились со зловещей репутацией. Возникшее в годы ослабления аристократии, движение заявило, что желает забрать бразды правления у монархии и передать их в руки простых тружеников. На троне, во главе советов и министерств, в генеральских ставках и правлениях мануфактур они желают видеть представителей общин, безродных, но способных простолюдинов.

Возникло движение не на пустом месте: так вышло, что тридцать лет назад в королевстве Бринд-яр грянул производственный бум, наложившийся вскоре на войну с княжеством Эйфенция. Умножилось число мануфактур, росло число управленческих должностей, но аристократы, должные их занять, гибли на поле боя. Сложилась ситуация, когда владельцам производств пришлось продвигать наверх простолюдинов. И те отлично себя проявили. Увидев, что талантом простой народ не уступает, возникли общинники, что потребовали для себя чины и троны.

Если верить самому Союзу Общин, они добиваются своего митингами и забастовками, но злые языки поговаривают о бомбах и ножах в ночи.

Опять же, неверно было называть общинников братством – Союз Общин никаким союзом не являлся, а представлял собой сеть независимых ячеек, которые порой сотрудничали, а порой боролись друг против друга яростнее, нежели против короны.

Не то чтобы всё это отталкивало Кэролайн. Всё же она не чуралась замарать руки, а её случайные заработки предполагали всякое, включая пущенную кровь и выбитые зубы. Скорее ей было не до грандиозных замыслов общинников – у неё была своя скромная цель. Но скромная не значило простая. Кэролайн желала вызволить сестру из заточения. А заточили её, надо полагать, в Хрустальном Дворце.

Вот уже шесть лет Кэролайн разыскивала единственную оставшуюся родственницу.

Повесив полотенце на плечо, девушка устремилась к раздевалке. Она проходила мимо последнего в ряду тренажёра, на котором малознакомый ей атлет закончил тянуть трос через систему шкивов. Он поднёс руку к лицу и силой мысли активировал татуировку на кисти. Набитый специальными чернилами глиф вспыхнул и обратился в облако морозной взвеси. Вьюга Пикте – скромное заклинание, придуманное для богемы, желающей охлаждать свои коктейли. Завсегдатай спортзала придумал остужать им разгорячённые мышцы. Будь у Кэролайн такая татуировка, могла бы обойтись без полотенца.

Впрочем, ей и так хватало магических татуировок: на полуобнажённом теле можно было разглядеть сразу пять штук. Причём мало кто различил бы, что татуировки именно магические. Кольщик Кэролайн спрятал глифы посреди броских изображений. Скажем, по всему левому предплечью девушки распластал щупальца кальмар – если не знаешь, куда смотреть, ни за что не разглядишь в его глазу нужный глиф. Тот замерцает и обнаружит себя при первом же использовании, но до тех пор Кэролайн могла отнекиваться, что татуировка самая обычная.

Королевская власть дозволяла набивать лишь определённые глифы и строго запрещала их маскировать. Наказывали за подобное сурово: прямо на месте соскабливали тату вместе с кожей. Но это если попадёшься, а у Кэролайн была особенность, при которой она ни в жизнь не попадётся.

Раздевалка в подвальном спортзале предполагалась только одна – для немногочисленных женщин выделили скромный закуток, огороженный плотной занавесью. До неё ещё предстояло добраться под удалые шутки разной раздетости мужчин. Кэролайн сделала это с улыбкой, кокетливо прикрыв глаза ладонью. Уже там, уединившись, она могла раздеться, обмотаться полотенцем, посетить холодный душ и, небрежно вытеревшись, одеться в свои обноски. Вынужденная на всём экономить, она бессменно носила короткие шорты, топ, кроссовки и мешковатый свитер-рясник, доходящий до середины бедра. В таком виде девушка покинула зал, растрёпывая на ходу влажные волосы. Надеялась, что так они быстрее высохнут.

Миновав тёмную лестницу, Кэролайн толкнула дверь и вышла на улицу. Тотчас сверху её залил кислотный пурпурный свет – это была неоновая вывеска. Прикрывая рукой лицо, Кэролайн обернулась и глянула на неё, давно знакомую, но всегда притягивающую взгляд. В первую очередь своей неуместностью. Здесь, в грязной подворотне, сияла роскошная и броская вывеска «Чертог Бёделя». Да, где как не здесь богу войны устраивать свой чертог.

С изобретением неона держатели лавок просто помешались. Даже здесь, на окраине, тратились на установку дорогих вывесок, а уж в центре, куда Кэролайн и направлялась, от них рябило в глазах.

Путь до центра был неблизкий – всё же город входил в число крупнейших в Бринд-яре. Пешком можно потратить часы, так что стоило поспешить на остановку, благо их хватало даже в местных трущобах. Кэролайн брела по старинному булыжному тротуару вдоль старинных трёхэтажных домов. Те тянулись чередой серых коробок, крытых побуревшей черепицей. Ещё недавно такие дома считались бы приличными, но грянувший прогресс сделал их ветхими и неуютными. Буквально проклял их.

На углу одного из домов висела приклеенная листовка. На ней бравый мужчина поднимал над головой молот и гаечный ключ. Текста зазывали вступать в ряды общинников.

Мимо шли прохожие. Кто-то пытался выделиться броской причёской или яркими одеждами, но большинство в местных трущобах выглядело серо и скучно. Хмурый народ брёл по своим делам. Часто раздавался кашель – последствие долгой работы в шахте или пыльном цеху.

Кэролайн добралась до остановки и почти сразу сумела сесть на трамвай. Движимый тягловыми троллями состав тронулся с места. Девушка натянула на голову капюшон и прижалась щекой к стеклу, чтобы лениво оглядывать панораму вечернего Гранвиша – второго по значимости города в королевстве после столичного Адланеста. Трамвай медленно полз по извилистым улочкам окраины, но затем вышел на прямой участок, тянущийся до самого центра.

Возничий надавил на рычаг и тем самым замкнул грозовую цепь. Пробежавший по медному проводу разряд ужалил тягловых троллей, заставил двух увальней взреветь и поддать ходу. Тролли ползли по рельсам, хватались ручищами за шпалы, упирались ногами и тянули за собой несколько вагонов. Горбатые, похожие на ходячие валуны, тролли отлично справлялись с нехитрой мускульной работой, особенно если погонщик не забывал стегать током. Кнуты и стрекала не действовали на их толстую шкуру – только лишь грозовая сила понукала троллей.

Когда-то бог неба Гесей единолично властвовал над грозами, пока коварные жрецы не прознали секрет небожителя. Теперь сила бога, заточённая в медь, стала доступна всем. Ну, не прямо всем, но уж жителям городов так точно всем… ну, многим.

Разогнавшись, трамвай ворвался в презентабельный район Гранвиша. Понять это можно было по слепящему обилию неона. Ох уж этот дивный неон.

Неон изобрели алхимики каких-то тридцать лет назад, и с тех пор он распространился по всему королевству. Будучи закаченным в стеклянные трубки, этот алхимический газ начинал причудливым образом светиться. Не сам по себе – приходилось прибегнуть к ряду манипуляций, неизвестных для простого люда, – но результат получался феноменальным. Холодное, почти замогильное свечение притягивало глаз, буквально гипнотизировало. Влюбляло в неон.

Вскоре стеклодувы придумали витые трубки в форме изображений и надписей, которые мигом попали на вывески. Вся наружная реклама склонила голову перед неоном. Гранвиш нагляднее всего это доказывал: город сиял неоном.

Днём алхимический газ терял в броскости, но сейчас, к вечеру, расправил плечи. Голубые, оранжевые и розовые цвета слагали городской пейзаж, рисовали картину будущего, картину мечты. Гранвиш казался раем, в который нужно прорваться любой ценой. Кэролайн находила это свечение скорее раздражающим, колющим глаза.

Пассажиры задрали головы кверху, так как местные дома поражали своей высотой. Многоэтажные громады, сложенные из кирпича и железа, возносились по обе стороны от трамвая. И чем дальше углублялся состав, тем выше становились здания, крыши которых уже не разглядеть через окна. Огни смешивались в пёструю круговерть, когда трамвай проносился мимо фонарей и вывесок. Лишь ближе к остановке ход замедлился, и стало возможно разглядеть детали. Пассажиры увидели неоновых танцовщиц, рыцарей, лошадей и рыб, а те из пассажиров, кто умел читать, прочли сотни неоновых надписей.

В свете этих вывесок двигались толпы народу: мириады людей в кричащих нарядах, с дикими причёсками и странными нравами. Кэролайн всего-то проехалась на трамвае, но как будто прибыла в другую страну. Жители центрального Гранвиша настолько отличались от прочих подданных королевства, что брала оторопь. Глядя на них, хотелось возмущаться, либо стать таким же броским бунтарём.

Когда до остановки осталось полкилометра, пассажиры увидели в окнах громаду Хрустального Дворца. Он возвышался даже над крышами небоскрёбов и неминуемо приковывал к себе взгляды. Самое высокое и величественное здание в мире, принадлежащее герцогу Августу Гранвишу. Полтора столетия назад династия Гранвишей основала город, и сегодня их славный потомок лишь укрепил величие рода. Август преуспел в бизнесе и политике, под его руководством семейный банк стал крупнейшим в королевстве, а Гранвиш стал второй столицей.

Будь свято самомнение лордов, называющих города в свою честь.

Хрустальный Дворец символизировал могущество герцога. Гигантский, формой похожий на донжон, он казался сделанным полностью из стекла. Невозможно было разглядеть ни стен, ни рам – лишь бессчётные ряды окон. В солнечные дни дворец сиял на зависть курортному морю, но даже сейчас, вечером, захватывал дух.

В нём Август Гранвиш вёл дела, в нём он правил городом, в нём держал в заточении Аннабет Бейкер – сестру Кэролайн.

Трамвай всё больше замедлялся, лязг его колёс становился размеренным и многообещающим. Пассажиры потянулись к дверям и столпились перед ними гудящим сонмом. Кэролайн оставалась на месте – спешить ей было некуда. Лишь когда трамвай остановился, и двери выпустили страждущих, она встала и выбралась из вагона. В её движениях чувствовалась неторопливость, свойственная тем, кто оттягивает неизбежное.

Они жаждала попасть в Хрустальный Дворец, но её желание было насквозь пропитано страхом.

Выйдя на остановку, Кэролайн задрала голову и оглядела величественные дома вокруг. Огромные, отделанные мрамором и золотом, они не столько восхищали, сколько давили своей чрезмерностью. При этом высотки казались ненадёжными, шаткими и опасными. Того и гляди, рухнут и погребут под кирпичными толщами.

Вернее, тут как повезёт, ведь завалить тебя может не кирпичами, а бетоном. Да, Кэролайн слышала, что здания сегодня строят из бетона – из… жидкого камня, если она правильно понимала. Из той смеси, которая должна всего лишь склеивать кирпичи, теперь лепили дома до небес. Чего только алхимики не придумают.

В этом районе было очень шумно, и немудрено, учитывая, сколько народу столпилось на улицах. А ещё гул от экипажей – Кэролайн терпеть не могла эти грохочущие машины, но здесь их оказалось нестерпимо много.

Железные экипажи казались пародией на стародавние кареты: сохранив их гигантские узкие колёса, сами они стали приземистыми и тесными. Пропали козлы для кучера – теперь тот сидел в крытой остеклённой кабине и правил оттуда фантомами лошадей. Полупрозрачные магические создания казались иллюзией, но экипажи тянули исправно. Они не уставали, не гадили на дорогах, не требовали пищи или ухода, не показывали норов. А ещё копыта фантомов издавали не цокот, а какое-то причудливое бряцание, почти металлическое. И это казалось Кэролайн особенно неестественным, это казалось пугающим.

Множество экипажей носилось по улицам, извозчики обменивались выкриками и руганью. Казалось бы, приличный район. Вся эта какофония оглушала с непривычки, а Кэролайн не привыкла ошиваться в людном центре. Девушка нахмурилась и втянула голову в плечи. Она двинулась по тротуару и только сейчас заметила демонида, устроившего уличный концерт. Бедолагу почти не было слышно за окружающим шумом.

Кэролайн прошла два квартала, свернула на перекрёстке и уткнулась в громаду Хрустального Дворца. На самом деле идти до него было ещё триста метров, но стеклянный исполин оказался таким огромным, что даже с такого расстояния казалось, будто ты уткнулся в него.

Неземное, чуждое людям строение, отвергающее вековые законы архитектуры. Дворец был лишён всех её элементов: башенок, куполов, аркад, портиков или зубцов. Ровный, словно брусок хрусталя, он казался творением созданий, прибывших из иных миров. Состоящий сплошь из стекла, этот монолит, казалось, не имеет дверей. А как, в таком случае, вызволить оттуда узника?

Оробев, Кэролайн замедлила шаг. Непостижимое здание сеяло в ней сомнения, путало мысли, лишало понимания, как к нему хотя бы подступиться. А его мощь заставляла поверить, что даже пытаться не стоит.

Не будь на кону судьба сестры, Кэролайн уже бежала бы прочь.

Ей было доподлинно известно, что Аннабет похитил именно Август Гранвиш – Кэролайн видела это своими глазами. Вот только куда он забрал её сестру, оставалось загадкой. Кэролайн посетила несколько контор, принадлежащих герцогу: его ресторан, гостиницу и прочее. Она не рассчитывала тут же вызволить сестру, а пыталась хотя бы выяснить, где она. Все попытки оказались тщетными – всюду ей отвечали, что Аннабет Бейкер среди служанок не числится. Могли и соврать, но Кэролайн лишь убеждалась, что искать нужно в Хрустальном Дворце.

Сегодня Кэролайн отважилась туда отправиться.

Девушка добралась до площади перед Дворцом. И вновь обнаружилось странное: здание не было окружено ничем. Ни кованого забора, ни кирпичной кладки, ни живой изгороди – герцог Гранвиш дозволял проникнуть на его территорию всем желающим. А недостатка в желающих не было: сотни господ двигались либо к Дворцу, либо от него. Просторная эспланада полнилась людьми, хотя время уже близилось к сумеркам. Столпотворение такое, словно люди слетелись на бал – но нет же, сегодня были заурядные будни.

Кэролайн предстояло пересечь эспланаду, и с первых же шагов на неё накатило смущение. Толпа вокруг сплошь состояла из людей знатных. Богато одетые дворяне обгоняли состоятельных купцов, а те чудом расходились с тучными банкирами, чьи пуговицы блестели золотом. С ними рядом вышагивали дамы с причёсками и платьями настолько броскими, что устыдили бы столичных модниц. Абы кто не осмеливался приближаться к Хрустальному Дворцу.

Исключением являлась только Кэролайн. Небрежно одетая простолюдинка казалась мухой, плавающей в блюдце с мёдом. Вернее, в целом бассейне с мёдом, ведь богатым щёголям не было числа. И с каждым прошедшим мимо вельможей Кэролайн всё сильнее мутило. Девушка ощущала себя цирковым уродцем, бесплатным зрелищем под конец дня. Попытки внушить себе равнодушие к происходящему не работали. Конечно, никто не трогал Кэролайн, но долго ли. С минуты на минуту молчаливая брезгливость должна была смениться всеобщим хохотом – Кэролайн ждала и боялась внимания всей площади.

Однако ничего не происходило. Кэролайн прятала голову под капюшоном и старалась идти с непринуждённой спешкой. В какой-то момент она замедлилась и украдкой глянула вокруг. Ей встретились разве что ленивые взгляды, что тут же направлялись в сторону. Вопреки ожиданиям, никто в толпе не показывал на оборванку пальцем, никто не смеялся или пытался убийственно съязвить – богатеям не было дела.

Это показалось странным. Кэролайн чаще слонялась по окраинам, где встреча с вельможей заканчивалась фонтанами желчи. После такого могло показаться, что сама суть толстосумов состоит в хищной язвительности. Но в самом сердце Гранвиша, где собралась элита элит, а перед ними возникла такая удобная мишень, никто не пожелал метать в неё стрелы. Поначалу этот факт принёс облегчение, которое уже через секунду сменилось обидой. Ведь получалось, что местные богачи настолько надменны, что им даже не нужно тешить себя чужим унижением. Жалкий вид Кэролайн вызывал у них не больше интереса, чем несомый ветром мусор.

Возможно, Кэролайн лишь надумала это. Возможно. Но когда она встречалась взглядами с людьми, в их глазах ясно считывалось: «я тебя вижу, но ты меньше, чем пустое место».

Кэролайн прикусила губу чуть не до крови. Не ожидала она, что центр Гранвиша повергнет её в шок так быстро.

Отогнать это чувство удалось лишь у самого порога Дворца. Здесь Кэролайн взяла себя в руки, поднялась по ступеням и прошла в дверь, которая здесь всё-таки имелась. Тоже стеклянная, двустворчатая, высотой в два человеческих роста, приветливо распахнутая даже для проходимцев, ищущий родственников. В дверях Кэролайн пришлось вклиниться в плотный людской поток, чтобы протиснуться внутрь.

И тут у Кэролайн просто-таки закружилась голова.

Первый этаж Хрустального Дворца оказался очень плотно заставлен: десятки столов с беседующими людьми, множество указующих табличек, больше сбивающих с толку, чем помогающих. На стенах развесили целую картинную галерею, всюду возвышались статуи, не говоря уже о фонтане прямо внутри здания. От пола до потолка было метров десять. На противоположной от входа стене виднелся балкончик, на котором притаился важного вида человек – администратор или охранник.

Размах, дороговизна и пышность. При виде всего этого Кэролайн растерялась и стояла бы долго столбом, не оттесни её людской поток в сторону.

Найдя себе спокойное пространство, девушка огляделась, но так и не сообразила, как ей быть. Она рассчитывала обратиться к кому-то из прислуги, но в Хрустальном Дворце даже слуги выглядели неотличимо от богатых гостей. Понадобилось больше минуты, чтобы в заполненном помещении различить людей в тёмно-зелёных фраках. Одни из носителей такого фрака что-то любезно разъясняли гостям и протягивали документы, другие брали гостей под руки и уводили в дальний конец зала к кабинкам за раздвижными дверьми.

Люди в зелёных фраках. Не успела Кэролайн отыскать кого-то свободного из них, как одна из служащих сама подошла к ней.

– Могу я чем-то помочь?

Говорила и улыбалась она приветливо – низкий статус гостьи для неё как будто ничего не значил. Даже на татуировку на шее не покосилась.

– А? Да, я ищу кое-кого… Она служит здесь.

– В таком случае прошу за мной. В каком отделе служит та, кого Вы ищете? Лифт мигом доставит Вас на нужный этаж.

– Лифт?

– Подъёмный механизм повышенного комфорта. Вам понравится. Ещё раз поинтересуюсь, в каком отделе она служила?

– Отдел? Ну, она служила коронером. Дело в том, что она пропала.

– Пропала?

Служанка, двинувшаяся, было, в сторону лифта, остановилась и оправила фрак. Слова Кэролайн сбили её с толку.

– Она перестала отвечать на письма. Три месяца назад.

Здесь уже Кэролайн привирала. Герцог Гранвиш похитил её сестру шесть лет назад, и с тех пор от неё не было ни весточки. Но даже без этого история звучала странно: девушки редко служат коронерам, а уж пропадают коронеры и того реже. Но выучка служащей вынудила её взяться даже за такое обращение:

– Что ж, попробую Вам помочь.

На сей раз служащая отвела Кэролайн к столу, вежливо усадила и расположилась напротив.

– Скажите, как я могу к Вам обращаться?

– Кэролайн. Кэролайн Бейкер.

– Замечательно, Кэролайн. А как зовут ту, которую Вы ищете?

– Аннабет Бейкер.

– О, теперь ясно, почему Вы так взволнованы. Сейчас мы её отыщем.

Служащая вытянула правую руку, на указательном пальце которой блеснуло серебряное кольцо с крошечным камушком янтаря. Это было не простое украшение, а так называемый ювель. Ювелями называли артефакты, изготавливаемые магами-ювелирами. Они обладали нехитрыми, но очень полезными свойствами – это кольцо, например, позволяло установить телепатическую связь. Помимо янтаря на кольце имелись выпуклости в виде лун. Служащая коснулась лун в нужном порядке, чтобы отыскать в телепатической сети другое нужное ей кольцо. А вместе с кольцом и нужного человека.

Пользоваться телепатической сетью мог любой желающий, но об её устройстве мало кто знал. Сеть была создана королевскими магами, ими же она и контролировалась. Весь поток мыслей был во власти монарха, и больше никого.

Служащая закрыла глаза и приложила кулак ко лбу. Так погружались в телепатию многие, хотя закрывать глаза было необязательно. Достаточно коснуться кольцом любой части головы.

Оставалось напряжённо ждать. Со стороны невозможно было определить, удалось ли установить связь, пожелал ли другой человек отвечать на вибрацию своего ювеля, и как долго будет длиться разговор. Когда сама Кэролайн пользовалась телепатией, общение ощущалось для неё таким же по скорости, как и обычный разговор, хотя она слышала, что некоторые умеют обмениваться мыслями молниеносно.

Томимая ожиданием, Кэролайн вновь оглядела зал. Богатеи оживлённо общались со служащими Дворца. Одна дама, пришедшая с юристом, кричала на него и явно не могла понять его разъяснений; мужчина через три стола от неё активировал магическую татуировку и прикурил от появившегося огненного мотылька. Неподалёку от него толстяк в пурпурных одеждах важно кивал на каждый пункт договора, зачитываемого служащим.

Девушка, обслуживающая Кэролайн, отстранила руку ото лба и сильно дунула на кольцо, словно задувала свечу. Так ювель становился неактивным. Удобно, если не пользоваться в ветренную погоду.

– Кэролайн, я смогла выяснить, что Аннабет Бейкер не числится в списках служащих ни в одной публичной конторе Хрустального Дворца.

– Публичной конторе?

– В тех отделах, где принимают клиентов. В Фамильном Банке Гранвишей, Юридической Фирме «Власть Слова», ювелирной мастерской и прочих.

Служащая хотела перечислять и дальше, но осеклась. Всё же перед ней сидела дурно одетая простолюдинка с не до конца высохшими волосами и лёгким ароматом пота. Вряд ли имело смысл рекламировать ей услуги Хрустального Дворца.

– Ваша сестра может состоять в числе личной прислуги герцога Гранвиша или его непубличных служб. Учитывая, что она служит коронером, такое весьма вероятно.

– Но ведь не бывает же банкирских коронеров.

– Отнюдь, бывают.

– А, и что же они… Впрочем, неважно. А как мне…

– К сожалению, в таких случаях Вам удастся отыскать Аннабет Бейкер только если на то будет воля герцога. Вы можете составить обращение к нему. Если он соблаговолит ознакомиться с ним и удовлетворить Ваше прошение, то появится шанс.

– Да, хорошо.

Служащая взяла с угла стола бумагу и чернильницу.

– Вы можете написать обращение сами или доверить это мне. Я использую формулировки, способные убедить герцога.

– Будьте добры.

Служащая взяла лист из стопки, обмакнула перо в чернила и приступила к написанию документа. Кэролайн не торопилась уходить. Во-первых, ей стоило проверить, какой в итоге получится текст обращения, а, во-вторых, ждала нужного времени. Над входной дверью висели большие часы, стрелки на которых готовились показать на семь вечера. Через час Фамильный Банк Гранвишей закроется – его владелец имел привычку в это время появляться перед клиентами.

Кэролайн надеялась, что сегодняшний день не станет исключением. Когда часовая стрелка указала на семь, девушка заволновалась. Когда минуту спустя ей передали обращение на проверку, она уже начала паниковать. Ей пришлось тянуть время и читать бумагу возмутительно долго, но наконец-то раздалось:

– Это же сам герцог!

Кэролайн обернулась и увидела на балконе похитителя её сестры. В сопровождении охраны и первой советницы он подошёл к самым перилам и воззрился с высоты на гостей. Служащие в зелёных фраках поднялись и отвесили поклон, тогда как клиенты зашлись лизоблюдскими возгласами.

– Ваша Светлость, склоняюсь перед Вами!

– Безумно рад Вас видеть!

– Господин одарил нас своим присутствием!

– Сам Бринд-ярский Лев!

Казалось бы, герцог представал перед гостями ежедневно, но зал забурлил так, словно свершилось великое событие. Клиенты, пришедшие попасть в кредитную кабалу, боготворили того, кто высосет из них деньги. И это аристократы, более чопорные и гордые, чем простолюдины. Никогда ранее Кэролайн не видела, чтобы знать так падала ниц. Сама же девушка лишь молча буравила герцога взглядом.

Август Гранвиш выглядел моложе, чем Кэролайн представляла себе: разменяв четыре десятка, он выглядел немногим старше тридцати. Высокий и широкоплечий, с лицом, буквально просящимся на аверс чеканного гвивера. Длинные волосы и пышная борода образовывали этакую гриву, за которую герцог и получил прозвище Бринд-ярский Лев. Одет он был в неброский фрак, который чаще увидишь на зажиточных горожанах, нежели на высшей знати. За исключением, конечно, ткани, на которую горожанин за жизнь не скопит.

В могучем облике Августа и его сдержанной надменности чувствовалась сила. Владелец Дворца спокойно взирал с балкона, не размениваясь на приветственные или властные жесты. Да и какое божество ответило бы на внимание муравьёв.

Кэролайн шумно вздохнула, выдохнула, повторила и решилась-таки осуществить задуманное. Она догадывалась, что местонахождение сестры ей не сообщат, а потому заготовила запасной план. Положив обращение на стол, она поднялась и двинулась к центру зала, где её проще будет заметить. Она не сводила глаз с Августа, выслушивающего доклады советницы. Похожий на статую, герцог пришёл в движение, лишь когда к нему приблизился лысый детина, вероятно, телохранитель. Август развернул голову и позволил тому нашептать что-то на ухо. Очень скоро герцогу пришлось отвлечься на крик Кэролайн:

– Здравствуй, последний рабовладелец Бринд-яра! Ровно семь часов – настало время проведать свою паству? А во сколько ты спускаешься в казематы и пересчитываешь узников? Во сколько ты подходишь к клетке с моей сестрой? Имя Аннабет Бейкер тебе о чём-нибудь говорит?

Август взирал на Кэролайн с непоколебимостью. Даже брошенное ему в лицо имя не заставило герцога бровью повести. Его свита напряглась и затаила дыхание, клиенты банка зароптали на возмутительницу спокойствия, а сам обвиняемый сохранил надменное равнодушие. Хорошо хоть, что посмотрел в сторону Кэролайн.

А к девушке уже приближались охранники. Всё в тех же тёмно-зелёных фраках, но уже рослые и крепко сбитые. Сразу трое поспешили вышвырнуть Кэролайн из банка, но та уходить не спешила. Дабы осадить охранников, она активировала одну из магических татуировок – на шее вспыхнул глиф, спрятанный в рисунке огненной птицы, и из кожи выпорхнул объятый пламенем воробушек. Заклинание называлось птенцом феникса – оно позволяло ненадолго сотворить себе полностью подконтрольного фамильяра. Тот сделал круг вокруг Кэролайн и заставил охранников отступить. Птичка хоть и была маленькой, но ожоги могла оставить серьёзные.

Сделав ещё несколько кругов, птенец завис над головой Кэролайн, чтобы девушка эффектно схватила его, одновременно погасив. Из её воздетой руки потекли струйки дыма. Где-то в стороне раздался звон колокольчика – кто-то понял, что угроза серьёзная, и справляться с ней должны охранники посерьёзнее. Детины во фраках застыли на месте, дожидаясь подкрепление в латах и с перчатками громовержцев. Дабы не смущать клиентов, Август держал элитную охрану подальше.

Пока та не подоспела, у Кэролайн было время продолжить:

– Что, не находишь слов, герцог? Ответь, где ты держишь мою сестру? Здесь, в Хрустальном Дворце? В подвалах или на верхних этажах? Ну же, ответь, куда ты дел Аннабет? Или это имя ни о чём тебе не говорит? Ты бросаешь людей в клетки и даже не запоминаешь как их зовут?

Послышалось бряцанье доспехов – охрана прибывала в главный зал банка. Тягаться с ними Кэролайн не могла, поэтому попятилась к дверям и бросила напоследок:

– Если завтра же Аннабет не вернётся домой, я доберусь до тебя!

После чего развернулась и поспешила к выходу. Оцепеневшие от её выходки богатеи онемели. Кэролайн ретировалась в тишине, как вдруг её нарушил сам Гранвиш:

– Бринд-яр вступил в новую эру. Знать больше не держит рабов и не вешает наглецов, которые того заслуживают.

Кэролайн знала, что в стенах банка её не тронут. Заботясь о репутации заведения, Август не отдаст приказа сломать выскочке ноги у всех на глазах. Предпочтёт сделать вид, будто пощадил безумную горлопанку, лгущую в каждом слове. Верно подмечено, что наступила новая эра – эра презентабельности и терпимости.

Для Кэролайн это означало, что ноги ей будут ломать где-то в подворотне.

Богатеи всё прибывали, так что Кэролайн пришлось протискиваться сквозь их поток. Они возмущённо восклицали, когда мимо проносилась Кэролайн и задевала их плечами. Кто-то из охранников попытался схватить её за рукав, но девушка вырвалась. Больше она не испытывала робости – все её мысли занимал Август Гранвиш. Кэролайн фантазировала, как сорвёт с его лица маску самоуверенности, как заставит его встать на колени и раскаяться. Как расколет каждое стекло в Хрустальном Дворце.

Но пока ей следовало оторваться от преследования. Кэролайн не знала, сколько кварталов за ней будут мчаться латники, поэтому припустила со всех ног. Она мигом пересекла эспланаду, свернула в ближайший переулок и перешла на шаг, дабы лишний раз не привлекать внимание. Не хватало ещё неприятностей с городской стражей.

Впрочем, эта самая стража была меньшей проблемой Кэролайн. Служители порядка подчинялись королю и его представителям, в число которых Гранвиш не входил. Герцог не состоял в близком родстве с монархом, и даже считался его противником, этаким мятежником, копящим силы и готовящим переворот. Ходили слухи, будто Август метит на трон Бринд-яра, поэтому королевские стражники всячески ему противодействовали. По крайней мере те, кто отказался от взятки и сохранял верность короне.

Да и Август был слишком горд, чтобы объявлять Кэролайн в розыск. Девушка в этом не сомневалась. Она по крупицам собирала сведения о герцоге: о его владениях, об отношениях со стражей, о семичасовом ритуале, о методах править. Она знала, что Август мог счесть Кэролайн сумасшедшей и просто выкинуть из головы – мало ли какой простолюдин закатит скандал в банке. Кэролайн была не первой такой. Но она произнесла имя Аннабет и активировала магическую татуировку. Она должна была произвести впечатление опасности, которую следовало устранить.

Кэролайн вышла на оживлённую улицу и быстрым шагом пошла прочь от Хрустального Дворца. Бегущих следом латников она не слышала, но это не значило, что преследователи потеряли след. Подгадав момент, девушка столкнулась плечом с проходящим мимо вельможей и развернулась к тому лицом, чтобы рассыпаться в извинениях. Такой манёвр позволил ей изучить обстановку за спиной и заметить хвост. А хвост был: держась на почтительном расстоянии, за Кэролайн следовал лысый детина, что стоял на балконе с Августом.

Герцог заглотил наживку.

Задетый вельможа наплевал на извинения, зашёлся воплями, но всё же продолжил путь. Сделала это и Кэролайн – теперь ей предстояло заманить преследователя в укромное место.