Неопределенность как цель

Странно, что почти всё важное во мне происходит тогда, когда я вроде бы ничем особенно не занят, когда день уже закончился, разговоры иссякли, телефон лежит экраном вниз, и остаётся только это медленное шуршание мыслей, которое нельзя ни выключить, ни толком направить, и я вдруг ловлю себя на том, что думаю не о событиях и не о планах, а о каком-то расплывчатом ощущении собственной неполной совпадённости с тем, кем я вроде бы являюсь, как будто я всё время слегка сдвинут относительно самого себя, на полшага в сторону, и живу именно в этом зазоре, а не в образе, который могу о себе рассказать.

Иногда мне кажется, что вся жизнь устроена как довольно длинная попытка привыкнуть к собственному присутствию, не победить себя и не исправить, а просто научиться выносить то, что ты есть, со всеми этими странными повторяющимися мыслями, с нелепыми страхами, с внезапными вспышками уверенности, которые потом так же внезапно исчезают, и в этом смысле вопрос «кто я» выглядит чуть ли не самым наивным из возможных, потому что я всё время не столько кто-то, сколько процесс, движение, колебание между версиями, и любая попытка поставить окончательное определение звучит примерно как попытка сфотографировать реку и потом долго убеждать себя, что именно это и есть течение.

Иногда я думаю, что идентичность — это вообще не про содержание, а про привычку, про то, к чему ты успел привыкнуть в себе настолько, что перестал замечать, и именно поэтому так трудно понять, где заканчиваются мои собственные черты и начинаются заимствованные, случайные, навязанные, потому что большинство из них я уже ношу как старую одежду, не задумываясь, откуда она взялась, и только иногда, в редкие минуты неловкой ясности, вдруг чувствую, что мне тесно в том, кем я себя считаю, но при этом совершенно непонятно, во что можно было бы переодеться.

И, пожалуй, самое странное во всём этом — что мне всё реже хочется получить окончательный ответ, потому что чем дольше я живу с этим вопросом, тем яснее становится, что он ценен не тем, что его можно решить, а тем, что он удерживает мысль в движении, не даёт ей застыть, заставляет время от времени оглядываться внутрь и замечать, что я всё ещё здесь, всё ещё думаю, всё ещё сомневаюсь, и, может быть, именно это тихое продолжение и есть единственное, что можно назвать собой, без громких слов, без финальных формул, просто как факт присутствия, который длится, пока длится, и никуда особенно не торопится.