Контрольные работы сданы, учебный год успешно закончен, а впереди целое лето. Казалось, моё тело должно было наполнять трепетание и лёгкость, в предвкушении отдыха и девятого класса. Но этого не было. Был только холодный липкий страх.
Ежедневное испытание все никак не становилось обыденностью. Желудок как в первый раз сжался в комок, словно тоже хотел находиться где угодно, лишь бы подальше отсюда.
Рот в зубной пасте, вода давно переполнила сложенные лодочкой ладони и лилась в раковину. Надо всего лишь умыться. Наклонить голову, закрыть глаза и намочить лицо. Так легко и просто. Но не могла заставить себя оторвать взгляд от отражения. Казалось, что стоило лишний раз моргнуть, и случится что-то страшное. После чего я уже никогда не смогу увидеть в нём себя.
- Маша, ты там утонула? - раздался раздражённый голос матери из-за закрытой двери. Вздрогнула, едва не расплескав всю жидкость по ванной.
- Уже выхожу.
Выдохнув, опустила голову и брызнула скопившейся водой в лицо, затем снова зачерпнула и уже потёрла кожу. Резко выпрямилась и снова уставилась на отражение. Глаза щипала вода, но это было не важно. Главное, что всё нормально. Там все также отражалась только промокшая я.
Несмотря, закрыла кран. Сердце больно било о рёбра, но страх постепенно начал отступать. Лицо стягивало ощущение влажного холода. Самое страшное уже позади. Теперь осталось пройти зеркало в коридоре и снова окажусь в своей комнате.
Отвернулась и вытерла полотенцем щёки. Приложила слишком много силы, отчего они начали полыхать. Наконец, вышла, помахала родителям и быстрым шагом направилась в кровать. Самое главное, смотреть только под ноги. В темноте зеркало в коридоре ещё страшнее. А если ничего не видеть, тебя никто не тронет. Золотое правило.
- Водяной уже вышел? - лениво спросил папа, прежде чем заперлась в комнате.
С облегчением выдохнула. Ни одной отражающей поверхности. Окна плотно зашторены, ноутбук закрыт. А других потенциально опасных предметов никогда здесь не было. Даже когда-то глянцевый натяжной потолок заклеила бумагой, но никто этого так и не заметил. Кроме меня. Стало гораздо спокойнее спать.
- Я скоро сойду с ума. - прошептала, пока забиралась под одеяло, пододвинув мягкие игрушки ближе. - Можно подумать, что они боятся забыть, как выглядят. Зеркала даже в шкафах.
Из-за этого уже долгое время не могла заснуть, если дверь не заперта. Странный, иррациональный страх того, что таилось в бесконечном, несуществующем пространстве. Он испортил даже самый светлый праздник - Новый год. Эти проклятые шары на новогодней ёлке всегда проецировали на себя искаженное изображение обстановки вокруг. Даже если брать изготовленные из самого матового пластика из возможных, это не помогало.
В попытках не думать о страшном, залезла в телефон. Подруга звала нашу скромную компанию к себе на ночевку. Третий раз подряд отказать было бы невежливо, но у неё посередине комнаты висел телевизор, а напротив кровати стоял шкаф-купе с зеркалом. Но это проблемы бушующей Маши, которая столкнётся с этим через неделю. А сейчас я согласилась. Отложив телефон, взяла блокнот с карандашом и усевшись поудобнее, принялась рисовать.
Света ночника критически не хватало, но если встала бы включить большой свет, создала бы слишком много шума и разбудила под кроватного монстра. От этой мысли на губах возникла усмешка. В него не верила давно и боялась только одного. Но если бы он вернул мне все мои пропавшие носки, то саморучно построила бы ему памятник.
Ахнула, краем глаза уловив движение. Это всего лишь моё отражение в чёрном экране телефона, но все же перевернула его чехлом наверх. Вот бы никогда не отражаться. Столько проблем пропало бы. Никаких лишних движений и страхов о той версии меня, что таилась за гладкой поверхностью. Холодной, безжизненной.
Пять раз подряд писала об этом на бумажке, прежде чем сжечь и бросить в детское шампанское на Новый год, прежде чем мама узнала. Она сказала, что надо было уточнять, так могла бы и умереть. Тогда написала, чтоб пропала хотя бы половина зеркал в нашем доме.
Так и не дорисовав рисунок, отложила его на другую часть кровати и уснула, зарывшись под одеяло. Свет не выключила, ведь казалось, в темноте повышалась возможность встретить кого-то неестественного.
Из сна вырвал стук в дверь, означающий, что родители ушли на работу. Я и сама здесь оставаться долго не планировала, поэтому быстро собралась под громкие звуки документального ролика о каком-то преступлении, что-то из еды закинула в рот и лишний раз на сервант не смотрела. Проглотила две капсулы, не записывая водой.
Быстро выбежала из подъезда, во дворе уже сидела подруга.
- Привет, солнце, - улыбнулась она.
- Ты совсем не солнечная сегодня. - опустившись рядом на лавочку, заметила.
- Меня по пути чуть собака не съела.
- Шпиц на поводке подошел понюхать?
- Нет ничего смешного, не всем повезло быть такими бесстрашными, как ты.
Запрокинув голову, залилась смехом. Мы с ней дружили с первого класса, но никому даже она не слышала ни разу о моих опасениях, не задавалась вопросом, почему когда ходили в зеркальный лабиринт я смотрела только под ноги и по пятам следовала за кем-то из ребят. Не свойственно, но не критично. Главным было не терять марку.
- Куда идём сегодня?
- К магазину, подождать остальных, и в лес. Праздновать очередной пережитый год.
- В лесу волков собирать?
- По дереву постучи, в нашем если и остались волки, то только в спортивных штанах. И говорят они только цитатами.
Мы опять рассмеялись и поднялись. Судя по времени, компания вот-вот должна была собраться, но задерживалась. Её состав немного изменился, но не взялась бы точно говорить. Нет времени следить за потоком людей, но чтоб не показывать этого, поздоровалась с каждым за руку так, словно мы сто лет знакомы. Три парня, пять девочек, все учились в одной школе и были из одной параллели. Наверное. Но наличие первых успокаивало, ведь если начались бы проблемы, можно было бы просто улизнуть.
Осмотрела всех и нашла светлую макушку. Если он был здесь, значит, никто больше не имел значения.
Под звуки весёлой болтовни мы направились к парку, из которого можно свернуть в нужное нам место, где почти не бывает людей.
- У тебя глаза такие красивые. Как будто в золотой отливают, - заметила одна из девочек, кажется, Даша. Мне она нравилась, спокойная, милая, но гуляла редко.
- Да, говорят, янтарные.
- Знаешь, говорят, что глаза это зеркало души.
Улыбка почти сорвалась с губ, когда услышала её мечтательный голос. Одно упоминание об этой вещи напомнило вчерашний страх. Но я сильная. Смелая. Поэтому не должна подавать виду.
- Мне кажется, у тебя красивая душа. А такие люди быстро умирают.
- Быстро умирают доверчивые люди, - не согласилась я. Мы оторвались от компании и слова больше никто не слышал.
- Ты боишься?
- Я ничего не боюсь.
- Не правда. Ничего не боятся только мертвые. Если ты приведение, обещаю сохранить твою тайну.
- Хорошо, я тогда, так уж и быть, не расскажу, что ты маньяк, который мечтает собрать коллекцию из людских глаз.
- Что? Нет! Мне просто глаза нравятся. По ним легко понять человека. У тебя они добрые, как и у всей моей семьи. Почти.
Ей удалось меня заинтересовать. Прищурившись, пыталась вспомнить события из её жизни.
- Ты про отчима говоришь? У тебя же вроде мама недавно замуж вышла...
- Да, то есть, нет. У Андрея глаза тёплые, я про его сына. Вот он, Максим, - она указала рукой на темноволосого парня, идущего немного впереди. - пришел первый раз. Но ты не заметила.
- Сам виноват, молчал же.
- И замечательно, что молчал. Ты просто не слышала, что обычно из его рта вылетает.
Она усмехнулась и наш неестественно откровенный диалог прервался. Все остановились, но я слишком сильно выпала из общего диалога, чтобы понять, в чём проблема.
- Куда идём? - спросила подруга, и все взгляды устремились на меня.
Даже он ждал от меня решения. Что ж, главное не разочаровать.
- Вперёд. - дёрнула плечом и прошла мимо ребят.
Поравнявшись с парнем, улыбнулась, ожидая одобрения. Он хмыкнул и кивнул, предлагая показать дорогу. Хорошо, очень хорошо. Руки расслабились. Перейдя с асфальтированной дороги на плохо вытоптанную тропинку, посмотрела на блестящие, на солнце кроны деревьев. Клещей здесь, наверное, немерено. Но сейчас играли по моим правилам. Ради этого можно было и с ними смириться.