Непогожий

Был для слыл на земле человек, немного было ему лет, сперва, как родиться успел, уже многим отличиться сумел... То требовал от мамы много чего, то грозил выскочить раньше всего. Ох, непростой он был, а сколько бед приносил! Уж этого за день не счесть... Ну что ж, расскажу я вам одну весть...

Звали его могуче — Илья, телом извилист, да языком — как струя. Пусть и мил был для возраста по лику, но характер... Кхм, не будем избито. Во дворе его звали непогожим, а всё потому, что настроение портил прохожим. Где он проходил — толпа голосов недовольных, глаз косых и невольных. Отвечал ли он им в ответ? Ну, совсем уж нет. А всё изменилось с того, как приехал он в это село....
Село Берегов, с названьем красивым, совсем не ужилось с мальцом строптивым, и в самый же первый день, подвёл его кучерявый на пень - познакомиться поближе.

— Здрав будь, Илья! Вот это встреча... Вот судьба! Давай с тобой дружить? Может, сможем что-нибудь вместе сколотить? Звать меня Игнат, имя непростое, зато богат!

"Богат?" — подумал Илья, тем же похвастаться он не мог, переехал-то от того, что залог у семьи отобрали, а родственники к себе забрали... Ну не мог же он с порога сказать, что с него ни червонца не взять?

— Будь здоров, конопатый! А меня Ильёю звать, рад, что есть кому встречать... Но, увы, я тут ненадолго, приехали погостить к родственникам немного.

Приглядевшись, окинул острым взором Игната. Призадумался... "По одёжке и не сказать, что он будущая высшая знать, что же такого в себе он хранит, что встречает с порога, да хвастается богатством?! Не-не-не, с этим надо разобраться!"

Да невзначай продолжил:

— Хотя, знаешь, есть ещё у меня кое-что на примете... Съездить туда, где не был ни один человек на планете! Вот улажу я все дела — сразу пущусь в бега!

Игнат, ухмыльнувшись, всё же спросил:

— А чем здесь тебе свет не мил? И двух дней тут не пробыл, а уже про бега мысли греешь... Неужто что-то натворил? Расскажи! Аль боишься ты? — Рыжик кудрявый нагнулся немного, да бровь изогнул как дуга, что в радуге была.

Тут-то Илья стушевался, под смелую ухмылку Игната, как-то уж сильно распереживался.

— Д-да нет, ты что! Не воровайка я, аль ещё кто... Просто интересно понять, как живёт природа-мать, а может, есть там люди простые... Иль на все руки золотые! В общем, интересно многое узнать... — поглядывал наперевес, поверил ли, этот любопытный бес?

Но всё сложилось складно, тот улыбнулся плавно, Илья ответил тем же, но в уме держалось стержнем: "Надо бы прознать Игната, а то больно проницателен малец, ещё чуть-чуть, и принёс бы мне конец...".

У Ильи беда одна — кто его узнавал — сразу в грусть впадал, и нет тому возврата! То ли морок или проклятье — не знает никто, но что причиной всех бед стал он, семья осознала, отнюдь, не недавно. А в деревне уж знают все, кто слово скажет — услышат везде!

***

И вот, переехав в Берегов, с чистого листа хотелось пожить, да других не ворошить. Но тут-то судьба повернулась знатно...

— Нет, тому больше не быть! Не будем здесь жить! — встал со стула да давай возмущать на родную мать.

— Сынок, ну ты чего? Разве есть нам куда податься? Ни кола, ни двора... Скажи спасибо, что хоть мил к нам брат мой, а не было б родни, то совсем пропали б уж мы... — с грустью возразила сынку, а тот лишь всё пуще краснея, отвёл свой взор к окну.

— Да что ж я за сын-то такой! Что собою беды приношу и в семье, и снаружи... И никому нет покоя! Нет, матушка, устал я ждать у моря погоды. В свои неумелые руки возьму все заботы! Вот увидишь, мир будет к нам мил! И дом свой, богатства... Не придётся с роднёй вместе тусоваться, верну всё сполна.

— Илья, — робко обратилась к мальцу, — нет тому твоей вины, бывают моменты в жизни грустны, но после расцветаем и ввысь взлетаем, как птенцы. И с тобой будет так же, не серчай, а коли хочешь помочь — подай-ка чай. — с материнской улыбкой промолвила.

Илья недовольно поджал губу, собрал ладонь в кулак и кинулся к выходу...

"Нет, матушка, не буду я ждать... Когда можно одним делом всё порешать!"

Пройдя тропою недолгой, деревенские покосились от угрюмости новой, ведь прежде мальцы такими не были... Обычными, радостными, простыми, аль игрушками своими занятыми, но такого маленького зла деревня давно не видала, а когда он стал громко стучать в дверь Игната, те уж точно врассыпную пустились, даже птицы своим пеньем не мешали, будто продолженья ждали...

— Игнат! Хватит в сарае бродить, открывай! На разговор срочный нужен, ну же! — тарабанил что есть мочи, но дверь не поддавалась — за петли крепко держалась.

Дверь наконец-то отворили, но кто за нею был, Илья не сразу сообразил...

— Эй, малец! Нечего дверь в дом ломать! Чего тебе надобно знать? — громко и страшно прохрипел мужчина, словно пытался докричаться из червоточины.

"Дом?.." — с удивлением подумал он, "Да какой ж это дом, если от одного прикосновенья всё ходит ходуном?!" — не смог Илья сдержать себя и ахнул, будто обухом дали по паху.

— Не может быть... А... Где Игнат? Мне он очень нужен был, но ежели я домом обознался, душевно простите... — Илья виновато оттяпнул, что не смог и глаз поднять на дядьку, который, в свою очередь, рассматривал его с головы до ног, поражаясь, как тот пару секунд назад отличался от того паренька, что грезил снести деревянный домик с одного кулака.

Старик задумчиво повёл ладонью по рыже-седой бороде, через пару мгновений всё же хмыкнул, приглашая к себе.

— Коли ты знаешь сынка моего, так уж и быть, подожди немного его.

Илья же неловко рассматривая помещение, не смог выразить восхищения... Ведь то, что он в уме воображал, совсем отличалось от того, что он перед собою видал: тонкие шторы, пол весь кривой, пару стульев у стенки, да небольшой стол меж собой, пыльная печь да и, в общем-то, всё... Ах, и крутая лестница где-то в углу, может, там и маялся Игнат, чем-то шумя наверху.

Мигом спустившись, широкой улыбкой встретил Илью, и тот взаимностью ответил ему.

Но мысли Ильи уж совсем затучели: "Как же так?.. И чем же он богат? С него ж ничего не взять! Ничего не понимаю...", спрашивать, конечно, он сразу не стал, вывел во двор, да там вопрос задал:

— Помнится, ты говорил, что двор к тебе мил... Да и в первую встречу сказал, что довольно богат! Что-то не смекну я... Объясни, Игнат!

Тот не сразу понял его, вопросительно вглядевшись. Через некоторое время дал слово своё:

— Илья, ты чего! Было дело — сказал, но разве богатство измеряется только в деньгах? Да, на монету я беден, но в этом ничего плохо нет. Есть что поесть, чем укрыться и где спать, можно делать что хочешь и не опасаться всего, можно в поле лениться, аль косить траву, можно новые вещи придумать, а семья поддержит во всю! Можно быть богатым, но не иметь всего... Ни семьи, ни счастья, ни свободы. Ни-че-го... Поэтому я счастлив, а раз счастлив, то и богат. А ты так не думаешь? – вдруг вопросил Игнат.

Не имел привычки наш герой удивляться, да и редко было когда имел дело с кем-то общаться, но сегодня понял точно Илья, каким он дураком он прожил, что ничего он не видел, кроме самого себя! И как его люди обозвали непогожим... Ведь на самом деле никто не знал его как есть, лишь слухами ласкались — какой он проказник и злой, словно бес, и беды приносит — уж не ходи в лес! Но в этот день он прозрел...

— Это как это ж, Игнат... — всколыхнулся Илья, — Прости меня, пройдоху, неправильно ты был мною понят, а я... Повёлся на чужих убеждениях как последний дурак! Что деньги — это всё, чем смогу откупиться ради благ...

Игнат лишь неловко потрепал друга за плечо, и так, налегке, решил сказать на прощанье:

— Илья, не боись, я останусь с тобой, пусть и мысли ты держишь пустые, но за тебя я горой!

И хоть вокруг все говорили одно... Наш герой стал им смеяться в лицо! И всякие сплетни не стали преградой, когда мама поддержит и есть друг неизменный.

Он был непогожим... Но теперь стал смиренным.

Прошли долгие годы, да забыт юный запал, но Илья с Игнатом с тех пор вспоминают тот день, когда недомолвки способны загнать в постыдную тень… Но чтобы жизнь себе упростить, и эту проблему одним разговором можно решить!