Непредвиденный Исход

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В доме наступила мёртвая тишина, абсолютно всё замерло: на письменном столе - листок бумаги с не законченными строками, рядом лежала небрежно брошенная ручка. Полка, заполненная всевозможными книгами, уже долгое время оставалась нетронутой: можно с легкостью обнаружить скопившуюся пыль. Лишь стрелки часов продолжали свой ход; равномерно, спокойно раскачивался маятник. Между тем за окном завывал прохладный вечерний ветер.

Но этому, казалось бы, вечному покою пришёл конец: дверь со скрипом отворилась, и в кабинет торопливо забежал молодой человек. Поправив свой жилет, он мельком взглянул на маятник: часы вот-вот должны пробить восемь. Недолго думая он поспешил к столу, где его ждало брошенное в одиночестве письмо. Джентльмен настолько торопился, что не стал утруждать себя внимательным изучением документа. По правде сказать, там ничего особенного не было, потому что документ - всего лишь старые счета мистера Корнвилла, на сей момент, надо признать, уже покойного.

Генри Корнвилл, владелец этого огромного, в два этажа дома, располагавшегося в небольшом Лондонском пригороде, был человек достаточно богат. Родился он и рос в зажиточной семье крупного банкира. Уже с юности он знал счёт деньгам и никогда не упускал их из виду. От своих родителей он перенял привычку: всё, что касается финансовых сбережений, записывать в своих отчётах, которые он каждый раз доставал из письменного стола, и всё тщательно взвешивать. Потому неудивительно, что уже будучи в зрелом возрасте, он своими усилиями нажил огромное по тем временам состояние. Все, кто с ним был знаком, крупно завидовали ему и его успехам в предпринимательском деле. Какие же усилия ему приходилось прикладывать, чтобы добиваться своего! И кого он только не обманывал, кого он только не разорял.

В итоге же основанная им частная компания просто разрослась по всей Англии, и даже уже стала протягивать свои щупальца в Америку. Да уж, не каждому такое счастье выпадает! Вот только личная жизнь мистера Корнвилла была совсем не радостная. Жена его долгую жизнь так и не прожила с ним. Узнав о том, что Генри - человек в общем то далеко не искренний и даже корыстный, ушла от него однажды в слезах и гневе (впрочем, к ней Генри был крайне равнодушен, недаром ему принадлежат слова: ,,Любить нужно только деньги’’). И пришлось холостяку доживать свой век в уединений от всех соседей, друзей и родственников. Так и закончил свою жизнь старик, успев при этом тщательно пересчитать своё состояние и завещать наследие своему взрослому сыну, Эдварду. Юноша был во многом похож на своего отца: и во внешности, и по складу ума. Своенравный и несколько эгоистичный, он отлично вписывался в роль продолжателя дела Генри. Правда после его смерти накопилось много дел: во-первых, нужно было привести всё в порядок, а именно переписать весь дом с огромным летним садом на своё имя. И не забыть про финансовые сбережения, которые хранились как раз в кабинете, куда и вошёл Эдвард. Он, быстро пробежавшись глазами по книжной полке, тут же нашёл большой металлический сейф с кодовым замком. Пароль был записан в ,,книге особых приобретений’’, куда входила вся информация и о недвижимом имуществе, и о самих денежных средствах - вообщем всё что так ценно для Корнвиллов. Открыв наконец ,,драгоценный сундук’’, Эдвард выложил на стол все хранившиеся монеты и стал их быстро пересчитывать: вышло всего 50000 фунтов. После этого он принялся записывать в своей книге:

,,Итак, общая сумма всех денежных сбережений, собранных моим покойным отцом в течении

полугода, составляет 50000 фунтов. В сравнении с предыдущим годом сумма выросла на целых

25%’’.

Он был уверен, что этого вполне достаточно, чтобы дальше жить счастливой жизнью и растрачивать кошелёк на какие-нибудь ценные вещи. Надо сказать, что Генри был страстным фанатом китайских сувениров: каждый раз, возвращаясь с бизнес -командировки в Китае, он привозил с собой и какие-то статуэтки вроде золотого Будды, что стоял на самом верху полки, и маленького механического котика, вращающего одной лапкой как маятник. Особенно сильно выделялась бесчисленная коллекция стеклянных слоников, которые хранились в задвижном шкафу рядом с письменным столом. Вообщем, жизнь семейства Корнвиллов была более чем обеспеченной и благополучной.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Но у Эдварда стоял по-прежнему острый вопрос - вопрос предстоящего брака. Дело в том, что перед своей кончиной Генри, уже будучи совершенно больным и не в состоянии ведать какими-либо делами, дал одно немаловажное наставление: жениться на Джулиане, дочери ещё одного предпринимателя и дельца Чарльза Беккета. Мистер Беккет, в отличии от богатого и самодостаточного Корнвилла, не был каким-то крупным бизнесменом, он не владел монополией, не обладал столь значительными средствами. И всё же он был предприниматель, то было дело всей его жизни. Жил он совсем недалеко от дома Корнвилла, на улице Клейн-Стрит-17. Чарльз - прекрасный семьянин: жена Мелисса, довольно почтительная и мудрая дама, активно помогала своему мужу во всех делах и давала ему порой практичные советы. Помимо этого, Беккет воспитывал свою любимую дочь- Джулиану. И хотя он нередко обходился с ней весьма строго и жёстко, всё же он искренне любил её. Миссис Беккет же считала, что он слишком докучает её своими нравоучениями, и поэтому брала в свои руки инициативу по воспитанию ребёнка.

С Генри и Эдвардом Корнвиллами Беккеты были знакомы, но их нельзя назвать близкими друзьями. Они редко встречались друг с другом и, как правило, общались только по стечению каких-то обстоятельств. Но всё изменилось после настойчивого решения Генри женить своего сына на Джулиане. Отчасти на то были свои основания: девушка была действительно красивой и умной. Но не это привлекало Эдварда и его отца в ней. А кое-что более ,,ценное’’- деньги. На самом деле никакой романтической основы не было в их отношениях и близко. Просто Генри хотел очередной раз воспользоваться удобным случаем и подстроить всё так, чтобы его величайшая компания пошла в рост, а мелкие предпринимательские компании вроде той, что владел Чарльз Беккет, разорить и смести. Да, мистер Корнвилл всё это время готовил страшный план, и осуществить его должен был ни кто иной, как сам Эдвард. Они наверняка осознавали, что ничего не подозревающие родители безоговорочно согласятся на брак, а тихая и скромная Джулиана попросту ничего не сможет возразить, к тому же как не выйти за такого образцового аристократа как Эдвард.

Подобную практику уже проводил его отец. Затевал какую-нибудь сделку с предпринимателем, втирался в его доверие и пошло-поехало: денежки послушно идут к нему. А как раскрывали всю аферу, тут же нанимали адвокатов, подавали в суды, но всё напрасно: любое дело Корнвилл выигрывал безоговорочно. Приходилось считаться со своими потерями и лишениями. Так что любая попытка в чём-то обвинить Корнвилла или его компанию - просто самоубийство. Вот и с Чарльзом он был абсолютно уверен: расправиться с таким незначительным человеком ничего не значит. А тут ещё и Джулиана. Отличный повод для заключения совместной сделки.

Эдвард уже не раз встречался с ней, а познакомились они совсем недавно, за неделю до смерти отца. Тогда был самый обыкновенный весенний денёк. Прогуливаясь по городу как барин по своим владениям, Эдвард, случайно проходя мимо дома Беккетов, неожиданно взглянул на него и заметил Джулиану, сидевшую в беседке летнего сада. Зачитываясь увлекательной книжкой, она даже не заметила пристально глядевшего на неё Эдварда. Он не сразу осмелился зайти, так как опасался, что застанет мистера или миссис Беккет. Но к его счастью их поблизости не было. Убедившись в этом, он тихонько отворил калитку и спокойно прошёл в сад. Между тем Джулиана, почувствовав чьё-то присутствие, бросила чтение и привстала, после чего её взор упал на Эдварда. С того времени они стали видеться неоднократно, даже писали друг-другу послания. И всё это было на руку Генри, потому что как только он узнал о знакомстве его сына с дочерью Беккета, он сразу приободрился и поставил точку в вопросе их отношений. Беккет также выразил одобрение и готовился к свадебному часу, а вот Мелисса не спешила с этим и, более того, не особо доверяла Корнвиллу, явно в чем-то его подозревая. Она не раз говорила это своему мужу, но тот думал, что никакого камня за пазухой молодой и перспективный карьерист не держит.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Так и шло всё своим чередом: все были в ожидании чего-то судьбоносного, но у каждого на этот счёт были абсолютно разные представления: кто-то мечтал о богатой славе, а кто-то- об искренней любви и счастливой жизни.

В доме Беккетов началась суматоха после подтверждённого согласия Корнвилла на брак с Джулианой. Чарльз решил на время оставить свои дела по бирже и заняться нотариальным заверением брака и прочими юридическими вопросами; Мелисса как никогда занялась подготовкою своей дочери к новой жизни. И хотя она никак не желала отдавать её в руки к мошеннику, ей не хотелось огорчать Джулиану, ведь она и вправду видела себя женой Эдварда.

Вечером Джулиана, как обычно прогуливаясь по летнему саду, случайно заглянула в почтовый ящик. Вдруг какая-нибудь записка от Эдварда или что-то другое. Нащупав конверт с письмом, она аккуратно вытащила и прочитала: на лицевой стороне красовалась знакомая ей марка с изображением белого лебедя.

— Боже! - с тихим восторгом произнесла она, - Неужели он?

Она быстро зашагала к дому и второпях зашла в зал. К тому времени из душа уже вернулся Чарльз: подтянув свой спальный халат, он с изумлением уставился на конверт, который держала Джулиана.

— От кого это? - с серьезностью спросил он.

Джулиана молча раскрыла конверт и, достав оттуда письмо, быстро пробежалась по нему глазами. Вот некоторые строки:

,,Дорогие Джулиана, Чарльз и Мелисса.

Я с радостью сообщаю вам, что завтра же буду дома…

Надеюсь, вы без меня не скучали…

Обещал было приехать пораньше, но задержался по работе, о чём крайне сожалею…

Обнимаю всех’’.

— Полагаю, что Остин, - догадался Чарльз по марке, которую тот всегда оставлял на конверте.

— Так и есть, отец, - подтвердила Джулиана, не сдерживая радости.

Естественно она была рада вновь увидеться со своим родным братом. Долгие годы (если быть точнее, почти шесть лет) они не виделись. А разлучил их вынужденный переезд Остина в город, где он устроился на работу в адвокатской канторе. Конечно если не считать отпуска, которые он проводил в доме Беккетов. Когда он их навещал, в доме наступало веселье. Устраивали по вечерам застолья, где все рассказывали о своих делах и настроении. Ну и вспоминали прошлое.

И теперь Остин приезжает , чтобы снова встретиться со своей семьёй. Надо сказать, что о вероятном браке Джулианы с Эдвардом ему не было известно, потому что он был настолько занят, что редко отправлял посылки своей сестре и родителям. Но Джулиана ничуть не сердилась на него, так как понимала, что работа Остина требует огромного затрата сил…

Да уж, много дел накопилось у семейства Беккетов, как никогда много. После небольшого чаепития (а это была традиция в их семье) Мелисса принялась за уборку в доме. Спальня Остина была перемыта донельзя. А ещё предстояло пригласить Корнвилла (хотя она была не в восторге от этого).

— Я не желаю, чтобы этот человек был у нас в гостях, - строго заметила она, -

Пусть тот вечер пройдёт исключительно в кругу семьи.

Но её муж думал по-другому:

— Не забывай, что этот человек - жених нашей дочери, так что он нам почти что

родня будет. А не пустить его в наш дом - просто неуважение!

И всё же семья пришла к единому соглашению. Никто не хотел спорить сейчас на ровном месте, уж больно не до этого.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Утром в Лондоне шёл холодный ливень, бесперерывно бывший по крышам домов и мощённым дорогам. Лишь к часам двум дня дождь прекратил свою бомбардировку, зато весь город покрылся густым серым туманом.

Джулиана, проснувшись рано (для неё это нехарактерно), с грустным видом сидела у окна и разглядывала улицу Клейн-Стрит-17. Затем она встала и подошла к цветочной вазе, стоявшей на камоде. Бережно переместив её на подоконник, взяла стоявшую рядом лейку и полила все розы.

Вдруг послышался стук в дверь.

,,Интересно, - подумала она, - Кто это мог быть?’’.

Она оставила вазу с цветами и, подбежав к двери, тихонько её отворила.

— Остин! - с небывалом восторгом произнесла она, - Не ожидала, что ты…

— Что я приеду, - вздохнувши добавил он. Будто чувствовал себя виноватым.

— Не ожидала что ты приедешь так рано,- договорила Джулиана, надеясь успокоить его.

Остин, зайдя в дом, стал оглядываться по сторонам. Сколько тёплых воспоминаний связано с ним!

— Родители дома? - с любопытством спросил он.

— Как же, - ответила Джулиана, - ещё не встали. Дел невпроворот, просто ужас!

Тем временем Остин поставил свой чемодан и, раздеваясь, стал осматривать гостиную, словно проверяя, что изменилось за все это время, что его здесь не было. Неожиданно он остановился у картины, что висела над камином. На ней был изображён густой и тёмный хвойный лес. Лишь кое-где появлялись просветы солнечных лучей.

Затем он обратился к Джулиане:

— У меня, кстати, есть кое-что для тебя.

И он стал рыться в своём большом чемодане, из которого достал небольшой фарфоровый чайник с позолотой и росписью.

— Я знаю, как вы с мамой любите диковинные предметы.

— Боже, какой он чудный, - с восхищением разглядывала его Джулиана.

— Это из Германии.

Неожиданно из второго этажа послышались шаги. Похоже, что кто-то из Беккетов уже встал.

— Джулиана, - это была Мелисса, - Ты уже проснулась?

Когда она спустилась наконец в зал, то ахнула от неожиданности.

— Ужели ты, Остин? Ах, мой мальчик, как же я рада тебя видеть. Чарльз, ты только

взгляни! Наш дорогой сын приехал.

Тут уже начались вздохи, объятия, радостные восклицания вроде:,,Сколько лет, сколько зим!’’, ,,Как долго не виделись!’’, ,,Какое счастье!’’ и прочее.

К обеду, как и следовало ожидать, собрались все. В гости был приглашён и Эдвард (по просьбе Чарльза), который был бы не прочь посидеть в кругу семейства Беккетов и пересечься с Джулианой. Мелисса явно не хотела, чтобы Остин знал об их женитьбе, поэтому старалась не подавать виду. Но Джулиана была уж сильно взволнована, так что не смогла выдержать:

— Он ведь придёт, отец? - спросила она.

— Должен, по крайней мере, обещал быть здесь к обеду, - серьёзно ответил Чарльз.

Мелисса, услышав это, не без возмущения взглянула на него; мол, зачем сейчас об этом говорить. Но уже было поздно.

— О чём вы?, - поинтересовался Остин. Наверняка он почувствовал что-то неладное. Его настроение резко переменилось. Он ждал ответа от Джулианы, но та молчала и смотрела куда-то в сторону.

— Ой, да что это я,- начала было Мелисса,- а разве мы не говорили тебе, что наша

Джулиана выходит замуж. Она, видя смущение своей дочери, принялась отвечать за неё.

Остин окончательно стал серьезным и задумался. После этого взглянул на Джулиану и, недолго думая, сказал:

— Вот так новость. Что же ты мне не говорила раньше.

— Я знала, что ты так скажешь, - заговорила она.

— Нет, не подумай, я несказанно рад за тебя, - торопливо произнёс он,- Просто для

меня это новость. А за кого выходишь?

И тут же послышался стук в дверь. Все так и бросились встречать гостя. Чарльз, поправив свой бант, отворил дверь. На пороге действительно стоял Эдвард: гладко причесанные волосы, аккуратно бритая бородка. Элегантный костюм сидел на нём идеально.

— Мистер Корнвилл, - приветствовал его Чарльз, - Вы как раз вовремя, просим, мы

уже все собрались.

— Прекрасно, - тихонько, еле слышно сказал Эдвард.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Остин, стоявший последним за дверью, сразу же помрачнел: ему сильно не понравилось выражение лица этого человека, от него веяло каким-то скрытым лицемерием и притворством. Но больше всех его страшила фамилия Корнвилл. Как не странно, но за годы своей работы в адвокатуре ему очень часто приходилось сталкиваться с ним: как правило, к нему обращались клиенты с жалобой, дескать Генри и его компания очередной раз обвели вокруг пальца несчастного предпринимателя. Он понимал, что бороться с этой аферистической машиной просто бесполезно, потому и питал ненависть к их роду. Но он никак не мог себе вообразить, что этот мошенник- будущий муж его любимой сестры Джулианы. Для него это было ударом!

,,Неужели этот проходимец выйдет за неё’’, - с ужасом думал он, - Ну нет, я этого не допущу’’, - он даже стиснул кулак, готовясь дать отпор ненавистному врагу.

Однако ни Джулиана, ни её родители ничего плохого не видели в этом с виду открытом и улыбчивом джентльмене. Он спокойно прошёл в широкую залу и уселся вместе с Чарльзом и Джулианой за стол, в то время как Мелисса стала разливать вино в рюмки и что-то напевать.

Чарльз и Эдвард стали разговаривать о компании, о бизнесе, о всяких прочих делах. Джулиана молча слушала их и одновременно поглядывала с улыбкой на Эдварда.

Остин же стоял один возле комода и со злостью наблюдал за этой ,,прелестной’’ картиной. В знак протеста он даже не решился сесть вместе со всеми.

— Позвольте познакомить вас с Остином, моим сыном, - представил его Эдварду Чарльз.

Эдвард быстро взглянул на Остина и кивнул ему. Тот оставался неподвижен, в его глазах виднелось презрение. Когда Эдвард подарил Джулиане кольцо и стал ей что-то рассказывать, терпение у Остина окончательно иссякло.

—Остин, что же ты не садишься?, - обратилась к нему Мелисса, присаживаясь к столу.

— Я не сяду, - хмуро ответил он, не сводя глаз с Эдварда, - Я не сяду, пока этот тип

будет прельщать мою сестру.

Все были изумлены таким поворотим событии. Особенно была удивлена Джулиана, она никак не ожидала такого от своего брата.

— Попрошу тебя быть вежливее с гостем, - строго проговорил Чарльз. Ему было очень неловко за гостя, - Остин, я надеюсь на твоё понимание.

— Вы как глупые дети, которых водят за нос какие-то проходимцы, - гневно воскликнул Остин, -Зачем вы поддаётесь его играм!?

— Остин! - пытался остановить его отец.

— А он тем временем тут сидит и использует вас всех! Я не хочу видеть его в этом

доме, потому что Джулиана не его невеста, а здесь не его дом!

— Остин! - снова крикнул Чарльз.

— Аферист, да и только! Притворяется этаким безобидным юношей, а сам плетёт

паутину, и вы все в неё попали.

— Прекрати сейчас же! - прикрикнул на него Чарльз, -Что всё это значит?

Эдвард ничуть не был зол на Остина и его выходки, он спокойно сидел и неторопливо попивал бокальчик вина.

Его невеста была мягко говоря взбудоражена. Она нервно и прерывисто дышала, постоянно вздрагивала при всплесках Остина.

— Остин, остановись, - взмолилась Мелисса, - Ты же не хочешь расстроить

нас и испортить такой замечательный семейный вечер.

— Ты ещё смеешь его называть семейным?!, - вспылил Остин, - Я вижу, что с вами

не о чем говорить.

И с этими словами он, зашагав к двери и выйдя из дому, поспешил к машине, после чего уехал прочь.

Чарльз, пытаясь вернуть неугомонного сына, кричал ему вдогонку, но ничего не получил в ответ.

— Ах, за что мне это, за что! - горько воскликнула Джулиана и в отчаянии залилась слезами.

— Доченька, - успокаивала её Мелисса, гладя её светлые волосы, - Я уверена, что

он образумится, слышишь. Он не хотел тебя обидеть.

Но Джулиана внезапно вырвалась из её объятий и в слезах побежала наверх к себе в спальню.

Эдвард удивительным образом оставался все таким же равнодушным, как будто получал удовольствие от происходящего в семье.

— Чтож, благодарю вас за этот вечер, я пожалуй пойду, - и с этими словами дверь окончательно захлопнулась. Больше она не открывалась.

Чарльз и Мелисса, оставшись наедине, стали в тишине прибирать посуду и наводить порядок на столе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Как оказалось, Остин не решился возвращаться в город, он лишь хотел выразить свой протест Джулиане в браке с Эдвардом. Приехал домой он поздно ночью, когда вся семья Беккетов уже спала.

Приближаясь к калитке, ведущей в их дом, то заметил, что входная дверь была приоткрыта.

,,Что за шутки?’’, - испугался он.

И вправду, неужели мистер Беккет решился бы оставить её распахнутой, на него это не похоже.

Судя по потухшим окнам на первом и втором этажах, вся семья крепко спала. Тогда кто открыл дверь? Остин осторожно зашёл в прихожую и, не раздевшись, побрел к гостиной. Никого не было. Всё стояло на своих местах.

Вдруг… со второго этажа послышался скрип, кто-то открыл дверь и вошёл, судя по всему, в кабинет Чарльза. Пришлось Остину подниматься наверх, медленно и крадучись, чтобы не разбудить кого-нибудь из Беккетов. В коридоре свет был потушен. Двери в спальни Джулианы, Чарльза и Мелиссы были заперты. Он подошёл к двери, прислушался: родители спали, был слышен оглушительный отцовский храп.

Вдруг снова из кабинета…

Остин скрылся за угол и подсмотрел. Кто-то рылся в архивах и перебирал всё подряд.

,,Наверняка грабитель’’, - определённо решил Остин и, подождав, когда всё стихло, вбежал в комнату.

Он быстро оглянулся по сторонам: стало как-то совсем тихо, хотя несколько минут назад отчетливо раздавались вздохи.

— Сбежал, что ли, - шепотом произнёс он, как вдруг сзади послышался тихий смеющийся голос:

— Вовсе нет!

И тут глаза Остина ослепил какой-то яркий свет, похожий на свет от карманного фонарика. Он, пытаясь защититься от сильного излучения, закрыл лицо руками. Через некоторое время он наконец поднял голову и увидел знакомую физиономию.

— Что ты здесь бродишь, кого-то небось подкарауливаешь,- ехидно сказал Эдвард.

— Позволь узнать, - начал говорить Остин, - Что тебя привело в мой дом. Ага, решил значит ограбить мистера Беккета напоследок, да? Хорош жених, ничего не скажешь!

— Ты мне зубы не заговаривай, - продолжал Эдвард, - Знаю, ты питаешь ко мне

особую неприязнь, впрочем как и я к тебе. Но не будем о грустном. Просто дай

мне знать, что у тебя нет никаких намерений. Так что же ты приехал поздно

ночью?

— Не твоё собачье дело, - грубо отстегнул Остин. Потом, несколько помолчав, заметил, - Знаю, тебе легко удалось выставить всех дураками и как обычно обвести

вокруг пальца. Но только не меня! Потому что я изучил твою натуру вдоль и

поперёк. Думаешь, мне ничего не известно о твоём отце, который нажил себе

состояние на обворованных предпринимателях, обманутых дельцах. Или о

вашей компании, что захватила чуть ли не весь рынок. Думаешь, я настолько

наивен, что поверю в твою искреннюю любовь к Джулиане. Тебе она не нужна и

не дорога нисколько, потому что у тебя одно на уме -

разорить предприятие Чарльза Беккета, лишить его крова и средств.

— Столько всего сказано, - Эдвард тихонько засмеялся, - И всё впустую, неужели тебе не жалко своего времени. Отец меня учил все копить, хранить и беречь. И вот я достиг своего, спустя столько лет усиленного труда, - Эдвард прошёлся по комнате и, остановившись у стола, схватил стоявшую там бутылку шампанского,- Ладно, я так уж и быть: прощу вам всплеск вашего гнева, - и он близко-близко подошёл к Остину. Тот грозно смотрел на него и крепко стиснул правую руку, - Ну же, оставим, как говорится, все невзгоды и и простим друг-другу все обиды. Может, выпьем за это?

И с этими словами он, размахнувшись бутылью, хотел было ударить ею по лицу Остина, но тот оперативно ушёл в сторону и отбежал к окну.

Эдвард, набросившись на него, прижал к стене, пытаясь задушить. Остин, собрав все силы в ноге, пнул ею в живот Эдварда, тот от боли свалился на пол. Остин, переведя дыхание, хотаое было встать, но внезапно почувствовал, что его схватили за руку и, сильно её свернув, сковали его движения, отчего он негромко крикнул. Эдвард, держа его за руку, распахнул окно и затем склонил его шею вниз. Остин постоянно дергался и извивался, упорно сопротивляясь.

— Не двигайся, - сказал Эдвард и, приподняв его, с силой подтолкнул, после чего Остин так и свалился с грохотом вниз.

— Рад был пообщаться, - и с этими словами Эдвард осторожно захлопнул окно и, убедившись, что опасность для него миновала, направился к выходу.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

…Остин, долгое время лежавший без чувств, наконец открыл глаза и приподнялся. Боль в ноге была настолько сильной, что встать он смог только на колени. Он, ощупывая голову, случайно обнаружил на лбу кровь. Ко всему этому прибавился ещё и прохладный дождь, от которого Остин весь намок. К счастью, он смог встать на правую ногу и, осмотревшись по округе, поковылял вперёд. Ходить ему было крайне тяжело, но он терпел изо всех сил невыносимую боль. Внезапно он поднял голову наверх и повернулся к окну, с которого его сбросил Эдвард: оно было захлопнуто, а в кабинете стало тихо. Выходит, он уже успел скрыться. Но искать его сейчас не было смысла, нужно было сначала хоть как-то добраться до дома и подлечить свои раны. Но Остин со своей больной ногой никак не смог бы добраться до входа. Пришлось ему шагать к своему брошенному автомобилю, который стоял недалеко от него. Еле-еле передвигаясь, он было споткнулся и рухнул на дорогу. Ему вдруг показалось, что жизнь вот-вот покинет его.

Но по стечению обстоятельств навстречу ему ехала одна машина. Остановившись, из неё вышел человек в сером пиджаке и чёрных брюках. Заметив на дороге валявшегося Остина, он резко схватил его за руку.

— Вы живы? - спросил он, надеясь, что тот ответит. Однако Остин был слишком слаб и смог только открыть глаза и измученно взглянуть на незнакомца.

Человек поднял его и повёл к машине, после чего открыл дверь и затащил его на заднее сидение.

— Сейчас-сейчас,- нервно приговаривал он, усаживая обессиленного Остина в машину. Тот, пока что ничего не понимая, покорно сидел в одной позе.

Незнакомец, что-то положив в свой чемодан и сев за руль, завёл машину. Остин, хотя и не пришёл окончательно в сознание, чувствовал, что куда-то едет, вот только куда, непонятно. Он решил пересесть поудобнее, начав шевелиться и что-то мычать.

— Вижу, вы совсем плохи, - заметил незнакомец, - Ну ничего, вы пока держитесь,

сейчас через полчаса доедем.

— Куда? - еле слышно выговорил Остин, - Куда поедем?

— Вы только не беспокойтесь, я отвезу вас к себе домой.

Молчание. Дождь уже вовсю разыгрался и стал ещё сильнее барабанить по машине.

— Сейчас будете на месте.

И правда: Остин увидел из окна небольшой двухэтажный дом. Он был чем-то похож на дом Беккетов.

— А это какая улица? - неуверенно спросил Остин.

— Клейн-Стрит-12, - ответил незнакомец и, снова взяв за руку бедного Остина, привёл его к себе домой.

Из прихожей Остина повели в большой зал, где горел ярким пламенем камин. Его сразу же положили на диван. Человек поднёс к Остину стакан воды, который он с жадностью выпил.

— Отдыхайте пока тут, я быстро сбегаю, - проговорил незнакомец и ушёл.

Кажется, что именно здесь Остин стал постепенно возвращаться к жизни. Он в ожидании своего спасителя поглядывал на искры пламени. Теперь он был в тепле и безопасности, а значит бояться пока нечего. Вскоре он услышал шаги: это незнакомец вернулся.

— Где вы были? - спросил Остин.

— Спокойно, мистер, - ответил тот, - Я позвонил Фрэнсис. Она скоро будет.

— Кому? - переспросил Остин.

— Моей жене, - пояснил человек, - Она как раз работает врачом в местной поликлинике, так что уверен, она вам поможет.

— Надеюсь…, - Остин погрузился в глубокие размышления: ему было все ещё непонятно, кто этот мужчина, что спас ему жизнь, куда он привёл его, что вообще происходит здесь, - А вы, простите, кто?

— Я Ричард Ливерсон.

— А вы тоже работаете врачом?,-разумно подумал Остин.

— Нет, я журналист, а вот моя жена да. Причём хирург, а это, знаете ли, очень значимая профессия, по моему мнению.

— Ох, кажется это она, - и Ливерсон отправился к передней.

Из коридора послышались разные голоса.

— О, прошу вас, сэр, проходите в гостиную.

Похоже, что кто-то ещё зашёл в дом. Но гость не потревожил Остина, потому что его повели в гостиную, которая была напротив зала для отдыха, где и лежал наш главный герой.

— Вид у него не очень,- послышался женский голос.

— Я хотел тебе как раз сказать, дорогая, - и Ричард повёл свою жену в зал, рассказывая ей о случившемся.

— Не беспокойся, Ричард, я его подлечу, - сказала она.

Муж её направился в гостиную и стал разговаривать с пришедшим гостем, которого Остин не успел разглядеть.

— Как вы себя чувствуете? - тревожно спросила его женщина.

— Пока что не особо, - признался Остин.

Она стала разглядывать раны на его теле и проверила пульс. Затем достала из своей аптечки несколько ватных тампонов и спиртовой раствор. Тщательно протерев их мазью, приложила к ноге водный компресс. Остин почувствовал, что ему стало легче.

— Благодарю вас, миссис.

— Это моя работа - лечить больных и спасать им жизни.

Остин не мог сдержать своей благодарности этой девушке. Он было схватил её мягкую тонкую руку и затем, приподнявшись, поцеловал её.

— Вам не стоит вставать. Поправляйтесь, завтра будет уже легче, - и Фрэнсис, слегка улыбнувшись молодому человеку, погасила свет и оставила его одного в зале.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Питер Гоккенхейм, - вежливо представился низкорослый и толстоватый мужчина с чёрными усиками,- Инспектор из Скотленд-Ярда.

— Очень приятно, Чарльз Беккет, прошу вас.

Войдя в дом, инспектор стал внимательно рассматривать все углы, уже пытаясь обнаружить какие-нибудь скрытые улики. В гостиную вошла миссис Беккет, она была очень подавлена и чувствовала себя дурно.

— Мелисса, - обратился Чарльз к ней, - Не могла бы позвать сюда Джулиану?

— Увы, - тяжело вздохнула она, - заперлась у себя в спальне и не желает никого

видеть.

— Это не страшно, - вмешался инспектор, продолжая внимательно разглядывать в своих очках гостиную, - Для следствия важны ваши показания, ну а если она изволит

прийти, то пожалуйста. Итак, я прошу вас в деталях описать всё, что

происходило в гостиной тем вечером.

— Всё было как обычно, сэр, - начал рассказывать мистер Беккет, - Мы вместе с Джулианой и Остином сели за стол, позже к нам присоединился Эдвард.

— Кто такой Эдвард, позвольте узнать? - задумался инспектор.

—Да это наш сосед, он живет почти напротив нас, вон за тем домом, - он указал через окно на торчащий угол дома, скрывшегося за дубом, - И вот мы стали

разговаривать о том о сём - вообщем, сами понимаете, ничего не предвещало

беде.

— Пока наш дорогой Остин не устроил скандал, - добавила Мелисса.

— Скандал? - удивился инспектор, - Любопытно. Из-за чего он возник?

— Ну, видите ли, у нашего сына была некая неприязнь к этому господину: он стал

говорить, что не собирается проводить с ним вечер, и в итоге ушёл из дому.

— Когда это примерно произошло?

— В часов восемь вечера, - вспомнила Мелисса, - Я тогда посмотрела на часы.

— Хорошо, - инспектор, потерев усы, стал ходить по комнате, - И с тех пор вы его

не видели, так?

Беккеты одновременно помотали головами.

— Ясно, - без энтузиазма проговорил инспектор.

— У вас уже есть предположения? - спросил Чарльз.

— Пока о предположениях говорить рано, - возразил Питер, - Мне нужно провести

обследование вашего дома и, что желательно, встретиться с этим Эдвардом.

Может, он что-то знает; Джон, - позвал он своего помощника, - Вы осмотрели

сад?

— Так точно, - перед ним мгновенно появился высокий и худощавый человек, - Из

улик была обнаружена кровь.

— Кровь, -повторил за ним инспектор, - Да уж, с похожими ситуациями мне,

честно, не приходилось сталкиваться.

— Мне нужно, чтобы вы сказали, жив мой сын или нет,- сквозь слезы умоляла их миссис Беккет.

— И самое интересное, - докладывал Джон, - что его машина на месте и закрыта на

ключ.

Инспектор медленно расхаживал туда-сюда. Потом остановился и сказал:

— Хотя я склонен считать, что поспешные выводы ещё рано делать, но вся эта

история мне напоминает похищение.

— Хотите сказать, Остина похитили?, - с недоверием воскликнул Чарльз.

— Вполне возможно. Вот только не могу понять, как его машина оказалась здесь,

если по вашим словам он уехал и не возвращался?

— Понятия не имею, инспектор, - пожал плечами Чарльз, - Но он точно уехал на

машине, я даже видел его в окне. Вы ведь не считаете, что я вас обманываю?

Мистер Гоккенхейм промолчал. Оставив вопрос без ответа, он вышел на улицу и, закурив сигару, присел в беседке.

— Почему ты не рассказал им о свадьбе Эдварда с Джулианой?, - волновалась Мелисса,- Вдруг это окажется важным фактом для полиции?

— Не думаю, - отвлеченно сказал Чарльз, - Да и стоит? Даже инспектору я не стану

раскрывать всю суть, по крайней мере сейчас. Посмотрим как продвинется дело.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Утром за чашечкой кофе мистер Ливерсон как всегда изучал пришедшую ему по почте газету. Остину уже полегчало (он мог спокойно ходить) и его тоже пригласили к завтраку.

— Что пишут в новостях? - поинтересовался Остин.

— Пока ничего особенного, - ответил Ливерсон, продолжая читать дальше.

Остин хорошо помнил вчерашний день, когда к ним в дом приходил какой-то странный гость.

— Скажите, а кто был этот гость, что вчера вас посетил.

Ливерсон, хлебнув ещё одну чашку, всё так же не отрываясь от газеты:

— А, вы про него. Так это мой знакомый, Фридрих Бауц. Он работал со мной в

редакции раньше.

— Он что, иностранец? - догадался Остин.

— Он приехал из Германии. Там у них, говорит, кризис сейчас вовсю бушует,

нестабильная политическая обстановка, вот и переехал в Лондон года три тому назад.

— И вы ему доверяете? - сомнительно спросил Остин.

— Ну как же не доверять своему старому знакомому, - усмехнулся Ливерсон, - К

тому же он хорошо знает Фрэнсис, и она с ним встречалась. А вообще, - Мистер Ливерсон встал со стула и, поставив кружку на кухонный стол, стал собирать крошки со стола, - я его очень уважаю.

— За что же? - Остина так и охватило любопытство.

— За что? Ну… как вам сказать… за честность и смелость. Понимаете, он любит

говорить правду в глаза и не боится мести. Однажды он хотел опубликовать

очень интересную статью и, чтоб вы знали, она могла бы вызвать широкий

общественный резонанс. Помню, как я его отговаривал от этой идеи: в итоге так

и не решился.

— Можете ознакомить меня с ней? - Остина не на шутку заинтриговали слова мистера Ливерсона.

— Был бы рад, да времени нет, надо ехать. Ладно, мне пора, прощайте, - и он вскоре ушёл из дому.

Остин остался дома совершенно один. Оставив свой завтрак недоеденным, он решил провести нечто вроде экскурсии по всем комнатам и этажам. Сначала он осмотрел зал для отдыха, затем гостиную, потом поднялся наверх. На втором этаже было три двери. Остин сообразил, что одна из них ведёт в спальню, другая в душевую, а третья-в кабинет. Свободно открыв одну из них, он прошёл в комнату. В принципе ничего не выделялось. Правда был какой-то беспорядок: на полу и столе лежали какие-то свитки и бумаги, скомканные записки. Его внимание привлекли газеты, лежавшие за стеклянными дверями шкафа. Поскольку они были заперты, то Остину пришлось искать где-то ключи. И нашёл он их в столешнице. Потом достал одну из стопок архивов и стал их листать одну за другой. Остин (совершенно не задумываясь) достал одну газету и стал её читать и тут же озадачился: перед ним была статья некоего Ф.Б., опубликованная ещё в сентябре этого года.

— Может это и есть статья того самого Бауца? - вдруг подумал Остин, - интересно,

что здесь такого?

Вот отрывок из статьи:

,,В то время как большинство английских частных фирм и бирж закрываются из-за банкротства, единственное лидерство одерживает крупнейшая монопольная компания мистера Генри Корнвилла. Нет никаких сомнений, что его целью является оттеснение мелких торговых предприятий и полный захват внутреннего рынка Великобритании. Известен и тот факт, что Корнвиллы уже десять лет владеют нефтяными заводами США и Канады. При этом многие журналисты утаивают огромную сумму денег, попросту обворованных из бюджета правительства. И главное, наши власти не предпринимают решительных действии, хотя это катастрофа глобального масштаба’’.

— Поразительно, - только и смог сказать Остин, прочитав весь текст статьи.

Выходит, что Ливерсон знаком с Эдвардом и его отцом. Это крайне удивило Остина. Он решил забрать себе эту статью, что предоставить её мистеру Беккету и вообще всем как доказательство ,,невинности’’ жениха Джулианы.

К обеду как раз вернулся мистер Ливерсон. Остин ждал, когда пройдёт застолье, и он сможет поговорить наедине с ним насчёт этой громкой статьи.

Так всё и вышло: после обеда Остин тихо шепнул Ливерсону:

— Мне хотелось бы кое-что с вами обсудить.

И они прошли в зал для отдыха, где Остин смог бы все рассказать ему.

— Я вас слушаю, - сказал мистер Ливерсон и, откинувшись на спинку кресла, приготовился слушать своего собеседника.

— Видите ли, я прочитал статью, о которой вы сегодня мне говорили утром. И я в ней прочёл вот это.

И он пальцем указал на имя Генри и фамилию Корнвилл.

— А вы знакомы с ним? - пытался понять его Ливерсон.

— Как ни странно, но да. Дело в том, что я работаю адвокатом в одной Лондонской конторе, и ко мне часто приходили клиенты с жалобой и доносами на его компанию. Да и сам я уверен, что этот человек - сущий аферист.

Мистер Ливерсон вдруг приподнялся и шепотом сказал Остину:

— Вы понимаете, что это очень резонансная информация, и если кто-нибудь

осмелится её опубликовать или даже заявить о ней, то представляете что

сделают с этим журналистом: в щепки разнесут. Вот почему мой мистер Бауц не

решился этого делать и передал мне эту статью, я же её сложил подальше в

архивы. Но вы правы: Корнвиллы очень опасные, потому что их влияние на

экономику приравнивается к влиянию государства. А многие полагают, что у них

есть даже свои агенты, которые готовы пойти на все, чтобы уничтожить того, кто

поднимет на них руку. Так что я вас очень прошу: будьте осторожнее, не

вступайте с ними в конфронтацию.

— Увы, но все опасения уже реализовались. Мне довелось попасться Эдварду.

Долгая история. Вообщем, он решил жениться на моей сестре, Джулиане. Я

конечно был против и однажды застал его ночью у себя дома. Мы с ним впали в

драку, в итоге он и сбросил меня со второго этажа, ну а там меня уже спасли вы и

ваша жена, за что вам очень признателен.

— И ведь вы рисковали жизнью! - воскликнул Ливерсон, округлив свои глаза, - Ох,

будь бы я не проезжал мимо вашего дома, всё могло бы обернуться совершенно

по-другому. Но слава Богу, вы живы. И то заслуга моей Фрэнсис. Кстати, я вам

не рассказывал, что она была на западном фронте?

— Нет, - изумился Остин, - не говорили.

— Да, она была в составе английского пехотного полка, даже один раз получила

ранение в бедро. Но выжила. И вернулась с войны в Лондон. Там уже мы с ней

и познакомились. Ну это так, лирическое отступление; Так значит, вы сын

Чарльза Беккета? - спросил Остина Ливерсон.

— Да, а как вы это поняли?

— Ну я был немного осведомлён о вашем отце, говорят, честнейший человек. И к

тому же, вы очень похожи на него.

Подобного комплимента Остину ещё никто не делал. Его ещё ни разу не приводили в сравнение с мистером Беккетом.

Тут часы в зале уже пробили девять.

— Чтож, сегодня я вас отправлю домой. Вы, значит, живете на Клейн-Стрит-17?

Остин кивнул в знак одобрения.

— Так это совсем рядом. Тогда пойдём-те собираться.

Фрэнсис, узнав об уезде Остина, отправилась его провожать. Это были последние минуты, когда он видел её милое лицо, её руки, которыми она лечила его больную ногу. И ему так бы хотелось ещё остаться здесь хоть на один денёк, да нельзя: родители уже наверное с ума сошли, узнав о его пропаже.

-Будьте осторожны! - добавила им вдогонку Фрэнсис.

Остин помахал ей рукой на прощание.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Подъезжая к родному месту, сердце Остина так и съёжилось. Он понимал, что во многом виноват перед всеми: и перед бедной Джулианой, и перед своими родителями, мистером и миссис Беккет. Из-за него теперь Эдвард где-то скрывался и, возможно, замышлял какой-нибудь план мести.

— Чтож, похоже, мы приехали, - подтвердил мистер Ливерсон, - Мне было очень приятно с вами поговорить. И я рад, что вы живы и здоровы, дай бог вам всего наилучшего.

— И вам того же. Я очень благодарен вам и Фрэнсис.

И автомобиль, развернувшись, уехал прочь.

Постучав в дверь несколько раз, Остин отошёл от двери. Сначала ничего за этим не последовало. Но потом дверь со скрипом открылась. Это был мистер Беккет. Увидев перед собой Остина, он остолбенел, лишь потом выговорил:

— Мой мальчик, ты жив!

И они давай обниматься. Отец не сдерживал своей радости.

Миссис Беккет, узнав об этом казалось бы невозможном событии, бросилась наверх к Джулиане, чтобы ей всё рассказать.

Через пять минут в гостиную, где уже стоял Остин, спустилась печальная и бледная Джулиана. Остин, увидев её, ужаснулся: никогда она не была такой подавленной. Взглянув на Остина, Джулиана, заливаясь горькими слезами, бросилась в объятия своего родного брата. Она ничего не сказала ему, а просто плакала. Но плакала не от обиды, как прошлый раз, а от радости.

Беккеты по случаю возвращения Остина решили организовать чаепитие. Все стали расспрашивать его о том, что случилось тогда.

— Мы уже вызвали Скотленд-Ярд, - сказал Чарльз, - Инспектор со следователями

обчистили тут все углы.

— Мы думали, что тебя уже нет в живых,- горестно подчеркнула Мелисса.

И в эту же самую минуту Остин решил, что пора рассказать всем правду об этом Эдварде. И хотя он очень боялся реакций Джулианы, он все же достал из кармана свернутую газетку.

— Я хочу кое-что показать вам.

Он положил на стол газету со статьёй. Мистер Беккет принялся читать её вслух. После прочитанного всех охватил ужас.

Чарльз крепко взялся за руки Джулианы и посмотрел ей в глаза:

— Всё это время… Все это время я приглашал его в наш дом, звал на ужины, обеды. А что в итоге? В итоге он совсем не тот, за кого себя выдаёт.

— Что? Как такое возможно?

— Проклятый Генри! Это его рук дело. Как же я, дурень, сразу то не раскусил его

аферу. Ещё и втянул вас в эту интригу. А я думаю, чего это он в предсвадебном

настроении заговорил о какой-то сделке.

— Он что, просто хотел тебя обмануть? - Джулиана снова помрачнела.

— Разорить, доченька, лишить нас работы и дома. Вот негодяй! Его под суд надо

было давно, а я - давай на своей дочери женить. Ни за что себе этого не прощу,

ни за что.

И он в отчаянии сел на стул и положил голову на руку. Джулиана подошла к нему, приговаривая:

— Нет, отец, не вини себя! Я была неправа. Я ведь доверилась ему первая.

Повелась на его внешний вид и приличные манеры, а это всё оказалось не более

чем шарж, прикрытие, маска. И теперь как с этим жить. Зная о том, что он

сейчас рядом с тобой вот так живет и наблюдает за тобой, за твоими движениями. Ну нет, этому надо положить конец!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Дома Эдвард как обычно занимался тем, что записывал в отчетах свой ежемесячный доход от прибыли в компании и прогнозировал свои расходы. Он, полагая, что Остин мертв, и Джулиана по-любому вынуждена будет за него выйти, оставался в целом доволен собой. Больше того, он чувствовал скорое разорение Беккета и его производства, а значит получение нового дохода, причём немалого. Он знал, что каждый день он всё ближе к заветной мечте его отца, мистера Корнвилла.

Его утомительную работу неожиданно прерывает стук в дверь. Эдвард, неохотно встав со стула, надел свой костюм и спустился вниз. Перед тем как открывать дверь, он заглянул в окно и увидел, что на крыльце стоял низкорослый толстоватый мужчина с чёрными усиками. Ему не хотелось впускать в дом каких-то там незнакомцев. Но пришлось открывать. Он как обычно заулыбался во весь рот, обнажив свои белоснежные зубы.

— Чем могут быть полезен, - безобидно произнёс он, облокотившись об стенку и скрестив руки.

— Питер Гоккенхейм, инспектор Скотленд-Ярда, - вежливо представился человек,

Я к вам по делу, если что. Вы позволите зайти.

— Да-Да, разумеется, - и Эдвард, впустив его в дом, проводил в зал.

— Присаживайтесь поудобнее, я сейчас налью вам коньяка, если вам будет угодно.

Инспектор сел за кресло и ждал Эдварда, который принял абсолютно невозмутимый вид.

— Сразу вас предупрежу, что не стану отвечать на вопросы, которые будут меня в

чем то прямо обвинять. Так что имейте это в виду.

— Чтож, допустим, - рассудил инспектор, - Но ведь моя задача - выяснить кое-

какие обстоятельства. Мистер Беккет, с которым, я думаю, вы знакомы,

утверждал, что вы были у него в гостях два дня тому назад. И в то самое время

его сын, Остин, набросился на вас с оскорблениями. По словам Чарльза, он

давно питал к вам неприязнь. Скажите, это действительно так, и если да, то по

каким причинам?

— Ну, не знаю как вам ответить, - замялся Эдвард. Он не ожидал, что его будут

допрашивать следователи, - Просто мы были давно с ним знакомы. Остин живёт

в Лондоне и работает адвокатом. Мы с ним познакомились ещё полгода назад,

когда с отцом сюда переехали.

Инспектор внимательно слушал Эдварда. Время от времени он то усмехался, то становился хмурым и серьезным.

— Я бы хотел задать вам один вопрос: говорят, что ваш покойный отец располагал

огромной суммой денег. Есть подозрения, что он незаконно завладел местом

управляющего одной крупной частной лондонской компании. Как вы

относитесь к такого рода заявлениям?,- на последнем слове инспектор сделал

особый акцент.

Эдвард снова усмехнулся, хотя чувствовал какую-то опасность. Он резко поднялся с дивана и, подойдя к окну, стал смотреть на улицу. Он осознавал, что рано или поздно раскроются факты о прошлом его отца. В то же время ему не страшны были никакие инспекторы, пусть даже из Скотленд-Ярда. Ведь он знал, что на его стороне финансы, а на стороне финансов- правительство.

— Хотите правду - вот она, - и Эдвард, шумно топая ногами, ушёл наверх, а когда спустился, то положил на стол, прямо перед носом инспектора, все отцовские счета и сбережения. Инспектор, протерев запотевшие линзы своих очков, осторожно рассмотрел все эти документы, которые подтверждали связи Корнвилла с крупнейшими фирмами Англии и не только.

— Вам этого будет достаточно? - сухо процедил Эдвард.

Инспектор, довольным голосом:

— Вполне, мистер Эдвард.

Они пожали друг-другу руки и чокнулись полупустыми бокалами коньяка.

—Вы дадите мне честное обещание, что не станете обнародовать эту информацию, - с облегчением сказал Эдвард, - Я на вас надеюсь.

— Слово инспектора, - смеясь проговорил мистер Гоккенхейм.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Дело Остина Беккета было закрыто. Как заявили в следствии, доказательств, подтверждающих, что Остина похитили, оказалось недостаточно, а само дело зашло в тупик.

Ну и как такому верить, если известно, что за этим всем стоит пресловутая компания Эдварда Корнвилла. И, как оказалось, полиция была не только бессильна против него, но и полностью поглощена его влиянием. Поэтому можно сказать, что война с монополизмом окончательно проиграна. Остаётся лишь ожидать чего-то решающего, что могло бы поставить точку в противостоянии между Корнвиллами и Беккетами. Как и следовало ожидать, всё самое страшное было ещё впереди.

В доме Беккетов с возращением Остина стало несколько спокойнее, но опасения пока что оставались: как поведёт себя Эдвард, что у него на уме. Этого боялись все, особенно Чарльз, ведь узнав из статьи о его отце и раскусив их совместный злодейский план, он стал предпринимать много не связанных между собой решений: в любом случае арестовывать Эдварда бессмысленно, потому что полиция скажет, что нет никаких оснований это делать. Оставался другой выход- переехать в другое место, желательно подальше от Корнвиллов и их проклятого дома. Но и тут было не все гладко. Кто знает, может он начнёт следить за Джулианой и будет преследовать семью Беккетов.

Джулиана сама была неспокойна и тревожна. Ей приходило самое ужасное в голову. Оттого она навсегда забыла, что такое здоровый сон. Вот и в эту ночь она не спала, а продолжала громко вздыхать и смотреть на алую, кровавого цвета луну. То было предзнаменованием чего-то непредсказуемого и опасного.

Из её головы все никак не выходило скандальный разговор с Эдвардом, которому она буквально всё высказала. Когда тот очередной раз заявил о своём желании свататься, она бросилась на него с криками и оскорблениями:

— Вы жалкий мерзавец! - говорила она, - Я вас ненавижу! Вы хотели убить моего

брата!

— Он сам был виноват, - холодно отвечал ей он, - Вот и поплатился жизнью за

свои безумные поступки. А тебе, милая, предлагаю не наступать на те же

грабли: можно ноги себе отбить.

— Вот негодяй! Как я только могла вам так отдаться!? - от небывалого всплеска гнева ей стало плохо, и она замолкла. Но когда Эдвард попытался её поцеловать, она сильно замахнулась на него с такой силой, что лицо его покраснело.

— Убирайтесь сейчас же из моего дома, или я позову отца!

Униженный и оскорбленный ,,чувствами’’ Эдвард ушёл, с тех пор уже не навещая свою ,,любимую’’.

Джулиана всё думала над этим происшествием. Ей что-то подсказывало, что конфликт с Эдвардом ещё не закончен, и тот скорее всего не оставит так этот случай.

На следующее утро она почувствовала недомогание и слегла в постель. Миссис Беккет решила не покидать комнату своей дочери и сидела возле неё часами, ощупывая пульс и меря температуру. Все решили, что она заболела. Так что пришлось вызывать доктора и надеться на скорейшее выздоровление. Остин, который по идее должен был уже сегодня уехать в город, решил остаться здесь ещё на дня два-три, отложив свои обязанности по работе.

А самое главное, из-за внезапной болезни Джулианы срывался переезд, к которому так тщательно готовился мистер Беккет.

В последнее время она действительно плохо себя чувствовала, но в тот день она не смогла даже встать. Лицо было бледное и изнеможенное от постоянных бессонниц. Видно было, что девушка пережила сильнейшее потрясение за последние три дня (с того времени, как за столом разразился крупный семейный скандал). И теперь уже ничто её не могло привести к нормальному состоянию: ни заботы её матери, ни возвращение чудом выжившего Остина.

К счастью, к дому уже подъехала машина. Мистер Беккет спустился вниз.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Доктор, схватив в руки свой саквояж, направился следом за Чарльзом в спальню, где Мелисса о чём-то разговаривала со своей дочерью. Она едва заметила вошедшего доктора. Он, взглянув на её лицо, спросил:

— Когда у неё это началось?

Голос его был спокойный, равномерный и монотонный.

— Вчера вечером, - второпях говорила Мелисса, - Она мне сказала, что плохо спала и не смогла встать.

— Чтож, для начала я проведу небольшой осмотр.

И доктор стал по очереди доставать сначала стетоскоп, затем градусник.

— Как видите, - констатировал он, - Температура в норме, а вот пульс немного

выше среднего. Весьма вероятно, что причина в бессоннице. Я подобное уже

наблюдал у своих пациентов.

— Что прикажете делать, сэр? - с убедительной просьбой обратился к нему Чарльз.

— Предлагаю ей для начала отлежаться один денёк. Помимо прочего, - доктор

начал рыться в своём саквояже, откуда достал маленькую микстуру, - Я советую

использовать это средство от переутомления, очень помогает.

— Вы точно уверены в этом, сэр? - миссис Беккет утирала глаза платком.

— Ну конечно. Это проверенное медициной лекарство.

Он взял чайную ложку, добавил микстуру в полный стакан с водой и, размешав, подал Джулиане.

Она аккуратно приподнялась и залпом выпила лекарство.

— Ну вот и всё, - объявил доктор и, надев свою шляпу, направился в прихожую.

— Благодарю вас, сэр, искренне благодарю, - слышались оттуда восклицания мистера Беккета.

Доктор же ничего не ответил, лишь кивнув головой, и незамедлительно покинул дом.

Немного успокоившись, мистер Беккет направился к себе в кабинет, а Мелисса пошла проведать Джулиану. Зайдя в комнату дочери, она спросила:

— Как ты, милая?

Вместо ответа прозвучали тяжелые вздохи, которые серьёзно напугали Мелиссу. Она подошла к кровати Джулианы и настороженно взглянула на дочь. Между тем её дыхание становилось все более тяжёлым и прерывистым. Вскоре глаза Джулианы помутнели, и она пыталась что-то сказать матери, которая тут же побежала в гостиную с криками:

— Чарльз! Остин! Скорее, с Джулианой происходит что-то ужасное!

Через минуту все члены семьи оказались в спальне.

Миссис Беккет, крепко прижав к себе дочь, стала приговаривать:

— Всё будет хорошо, сейчас, не волнуйся,- между тем голос её дрожал от волнения.

Она резко схватила поданый Чарльзом стакан с чистой водой и подала Джулиане, но это ничуть не помогло: она схватила себя за горло и стала судорожно кашлять.

Все были в недоумении: никто не понимал, что происходит и к чему это приведёт. Остин, увидев, что Джулиана пытается что-то ему сказать, бросился к кровати и схватил её за руку. Она на время успокоилась и, не глядя на него, еле слышно произнесла:

— Я давно хотела тебя поблагодарить.

Глаза Джулианы оставались закрытыми, но её тонкие губы слегка шевелились и растянулись в подобие улыбки, правда сейчас, когда Джулиана была уже в полном неведении, улыбка эта казалась увядающей, как иссохшие лепестки вянущей розы.

— За что? - недоумевал Остин. Он чувствовал, что близится роковой час, и что возможно он в последний раз говорит с родной сестрой. Он слегка наклонился к ней и погладил её светлые волосы.

— За все. За то, что хотел отвести меня от беды. А я тебе… не верила… прости…

Голос её совсем ослаб. Наступили самые тяжелые предсмертные минуты. И вот Джулиана бессильно опустила ту руку, что так крепко держал брат. Миссис Беккет дотронулась до её груди- никаких признаков жизни.

— Она…она, - в слезах пыталась хоть что-то сказать Мелисса,- она… она мертва. Затем со страхом взглянула на своего мужа, - Она мертва, Чарльз, у нас больше нет дочери! - и на последних словах она начала рыдать, прижавшись лицом к груди мистера Беккета, который с ужасом смотрел на мертвую Джуалиану. Остин, не смея ничего сказать, вдруг подошёл к окну и увидел доктора, бодро шагающего по улице Клейн-Стрит-17 в восточном направлении, где он и скрылся за дубовой аллеей.

В голове у Остина пронеслось:

,,Доктор… ну конечно… доктор…’’

Затем он посмотрел на время: часы пробили ровно шесть, из гостиной раздался звон маятника.