Неприкаянная

Это неправильно! Такого не должно быть.

- Ш-ш-ш…

Я не должна так жить. И думать об этом тоже не должна. Всё не так. Не так!

- Ш-ш-ш… - шипел огонь.

Я свернулась калачиком на полу в своей комнате, захлёбываясь слезами. Маленьким ничтожным калачиком, который недавно был так силён.

- Ш-ш-ш…

Было темно. Разве что огоньком надежды теплилось пламя свечи. За грязными окнами то начинался дождик, выбивая унылую дробь по стеклу, то прерывался, оставляя меня всхлипывать в тишине. Дешёвый пол отдавал холодом, пробирающимся под не более ценную одежду. Но я этого не замечала. Уже не замечала.

Мысли в голове крутились, как заевшая пластинка в старом граммофоне:

"У меня ничего своего нет. У меня ничего своего нет. У меня ничего нет. Только годы, годы, годы… Всё упустила, всё упустила…"

- Ш-ш-ш…

Я взглянула на свечу, стоявшую рядом в красивом подсвечнике. Сквозь слёзы пробивался свет пламени, переливаясь сотнями зачарованных огоньков. Стихия шипела и кадила, возмущённо причитая. Не могу сказать, что я не давала поводов для этого. Ведунья не должна так себя вести: жалко, обречённо, безнадёжно. Она должна быть сильной. Всему миру должна, не чурающемуся поиграть с чужими судьбами. И себе в первую очередь. Но… я оступилась. Я запуталась.

Мне больно.

Сердце разрывалось, разлеталось в дребезги. Из глаз бежали горючие слёзы, не думая останавливаться.

- Ш-ш-ш!!! - особенно громко зашипел огонь. - Хватит! Не строй из с-с-себя дуру!!!

Хорошо, что я успела разжечь пламя. Пусть крохотное. Даже от этого негодующего огонька в сердце что-то оттаивало, разжимало стальную хватку, переставая впиваться шипами, сдобренными ядом. Тепло было воистину волшебным, согревающим то, что согреться не мечтало.

Только мне теперь ничто не поможет…

- Ш!!! Все ошибаются! Тебе говорили не обращаться к этой силе! Разумеется! По тебе будто высоковольтным током шваркнуло! Как тут Земля под ногами останется?! Хватит ныть!!!

Ох, Огонёк, как же ты прав.

Вдруг в дверь комнаты с яростью забарабанили:

- Лиза, открой живо! Елизавета! Смеешь не слушаться, малявка!?! В другой дом съедешь и будешь права качать, а пока только попробуй пикнуть, юродивая!

- Ну вот, припёрлась… - пробурчал огонь, выразительно закатив жёлтые глаза.

- Лиза! - ругались за дверью. - Мне нужны бусы! И ты мне их дашь! Сейчас же, мерзавка!

Я не выдержала:

- Что твои бусы делают в моей комнате, позволь узнать?!

- Заткни пасть! Не то твои вещи из окна полетят, толку от твоих свечей, трав и карт никакого! Всё своим дурным хламом закидала и жалуется! - Следующее уже адресовалось не мне. - За какие грехи в моей семье родилась изуверка?!

- На себя посмотри! - высказалась я.

- Лиза!!! Мало того, что придумала себе магию и тянешь из нас с отцом последние соки, так и хамишь, крыса канализационная! Лучше бы я тебя не рожала, идиотка! Открывай!!!

Я стиснула кулаки. Ногти больно впивались в ладони, оставляя неровные полосы отпечатков на судьбоносных линиях.

Внутри ревела буря.

Вы сами виноваты! Я должна была прийти не в эту семью! Я молодая и слабая душа, мне нужна помощь, которой здесь нет!!! Меня должны были вести! Должны! Те, для кого я крыса и идиотка! Теперь мне досталась сила и я не знаю, как ей пользоваться! В моей злобе нет моей вины! А для всех это норма!

- Лиза-а-а… - протянул огонь. Стихии были в состоянии считывать мысли, и, вероятно, та каша из них, что творилась у меня в голове, была мягко говоря не обнадёживающей. – Ну, подумаеш-ш-шь, несколько раз ошиблась, с кем не бывает. Ты справишься, ты сильная…

- Нет! - горько рявкнула я.

Ни с чем я не справлюсь. Уже не справилась. И я далеко не сильная, раз до такого докатилась.

За дверью слышались голоса:

- Эта дура мне не открывает!

- Замок вскрою и прибью.

- Сестла опять сюдит?

- Да, твоя гребаная сестрёнка опять дурью ненормальной мается. Пардон, паранормальной, да?! Открывай!

Я рывком поднялась с пола. Резко распахнула окно. Ветер вихрем ворвался в комнату, принося свежий холод и влагу шептавшего дождя.

- Лиза! – закричал огонь. – Ты что делаешь!?

Я запрыгнула на подоконник.

- Лиза! Не надо! - запаниковало пламя, принявшись пускать чёрный-чёрный дым. - Ты же знаешь о мытарстве души, не делай этого! Да думай ты головой, не будь как они!

Дверь ударилась об стену.

- Лучше в безвременье, чем здесь, – процедила я.

В комнату ворвалось разгневанное семейство. Искажённые ненавистью лица недоумённо вытянулись. Я смотрела на них сквозь злые, беспомощные слёзы, не в силах сдержать улыбку. Я не знаю, какими эпитетами можно её охарактеризовать - тоскливая, обречённая, вымученная? Наверное, вовсе не существует того слова, в котором можно было бы передать всю ту гнетущую боль, что, должно быть, отразилась в какой-то там улыбке...

Порывы Ветра пытались сдуть внутрь, но я схватилась рукой за оконную раму, молча сглатывая слёзы.

- Лиза? – выдохнула мать.

- Будьте прокляты.

Я шагнула в окно.

Быстро падала, раскинув руки, точно подстреленная птица. Нот* гудел, выл, свистел в одежде, охлаждал раскрасневшиеся глаза. Вокруг мельтешили духи, беспокойно крича что-то на своём языке. Ну или на меня, что не исключается.

Улыбнувшись в последний раз, я закрыла глаза.

- Лиза!!!

Я выпорхнула из тела, словно бабочка из бутылки. Последнее, что видела – как то, что должно было быть храмом души, кувыркнулось в воздухе и с противным звуком шлёпнулось об асфальт. Дорога, на которой только утром проводила ритуал, окрасилась красным. Наверное, ещё тёплым.

Всё померкло.

*Нот - имя одного из Ветров.

Героиня разговаривает, употребляя привычные ей термины, не заморачиваясь их общепризнанностью. Как и любая сколько-то уважающая себя ведунья)