Неприкаянные

«Я всегда, с самого детства, знал, что в моей жизни будет очень мало хорошего. Какое-то смутное чувство тревоги не отпускало меня ни в пасмурные, ни в ясные дни. В восемнадцать лет мне казалось, что я обязательно умру в двадцать, в двадцать пять я боялся не дожить до тридцати. Сейчас мне сорок пять, я всё ещё жив, но вероятность моей смерти как никогда высока.»

Ада пробежалась взглядом по ровным строчкам, еле сдержав ядовитую усмешку, и осторожно подвигала сырые листы на столе в тщетных поисках необходимого. Краем глаза она уловила быстрое, неясное движение. Но в комнате она по-прежнему была одна, только дрогнули и снова замерли тёмные тяжёлые занавески на окнах.

- Ада, комендант вашу просьбу услышал, но решение пока что не принял, приходите через пару дней, тогда может быть будет ответ.

Каким-то чудом девушка успела отскочить от стола к входной двери, у которой должна была стоять всё это время, и умудрилась не вызвать никаких подозрений у тщедушного секретаря, неуклюже вошедшего в большую приёмную.

- Да, спасибо, я приду через два дня. До свидания! – отчеканила она и поспешила ретироваться.

Пасмурное небо давило своей убогой серостью и раздражало угрозами новым периодом ливней. Уже почти полгода люди ютятся на маленьких клочках земли среди холодных бесконечных вод. Полгода учёные ломают головы над вопросами, ставшими для всех насущными. Как могли так резко и быстро растаять все ледники, откуда столько осадков и есть ли у человечества шанс на спасение?

Угроза всё ещё есть, но она уже почти не заметна, особенно, если не приглядываться. Мнимое спокойствие после буйства пика апокалипсиса подрасслабило людей, подарило им надежду на будущее. Казалось, только вчера были спешные эвакуации, страшные сводки о новых ушедших под воду городах и странах, тревожные сны под грохот дождя и вой сирен. Что-то из этого осталось, но стало уже чем-то более-менее привычным. Люди снова собираются весёлыми компаниями, получают пайки по карточкам, учатся, работают и надеются, надеются, надеются.

А вообще, Аде, можно сказать, повезло. Об эвакуациях и потерях она только слышала, хоть и принимала их близко к сердцу, пропуская через себя и чужие. Её город остался практически цел. Один из немногих «высоких городов», он приютил у себя штаб-квартиру учёных и медиков, многих выживших и спасшихся. Конечно, он пострадал, стал страшным, печальным и хмурым, даже немного чужим. Но узкие улочки, широкие проспекты, сохранившийся резной забор у любимого парка – это и многое другое очень явственно напоминало об уютном, сытом и спокойном прошлом, когда-то казавшимся таким убогим и скучным.

Зато сейчас скучно не было никогда. С утра Ада работала на «пустырях». Старые стены, торчащие невпопад после обвала зданий, нужно было аккуратно разбирать по кирпичику. Работа не сложная, но грязная, а, впрочем, кто из выживших не извалялся в грязи? Разбирая уродливые руины, девушка чувствовала себя нужной, чувствовала, что действительно помогает строить новое будущее, то, о котором на каждом углу кричат блёклые листовки. Чувствовала, но не верила.

Ада часто вспоминала то время, когда опасность только-только начали осознавать. Сколько образовалось сект, пытающихся отмолить человеческие грехи перед «озверевшей» природой, сколько всплыло невесть откуда мошенников, продававших места в бункерах, башнях-высотках и, конечно же, «ковчегах». Забавно, но паникёры оказались правы, обогнав в своих страшных опасениях прогнозы учёных и инженеров.

Как грибы росли по всей земле дамбы, плотины, водосбросы, как только не изгалялись люди в своей инженерно-технической мысли – тщетно. «Природа сошла с ума! Стихия обезумела!» - кричали газеты и СМИ, и ведь не врали на этот раз.

По вечерам девушка ходила на лекции. Здесь обычно было спокойно и немного уныло, но иногда вместо старого лектора с гнусавым голосом выступала с докладами Марта Берг. Обычно её лекции собирают аншлаги и нередко превращаются в сущий балаган.

Марте около тридцать пяти, она самый молодой и самый скандальный учёный. Её идеи, доводы и выводы нередко подвергаются резкой критике как со стороны коллег, так и со стороны вольных слушателей. Но, кажется, её это совершенно не смущает. К тому же, она всё-таки на хорошем счету у научного сообщества и уверенно поднимается верх по искорёженной реальностью карьерной лестнице.

- Я повторяю ещё раз, - Ада вздрогнула, резко выйдя из задумчивости, от прогремевшего прямо над ней строгого голоса, - Пока мы не начнём экспериментировать с уже известными материалами и сооружениями, пока не попытаемся комбинировать и возводить их по-новому – мир так и будет стоять в воде, а потом уйдёт под неё с самой макушкой! Неужели это не ясно?

- Нет, я не согласен с вами! – парировал худой лысый мужчина в сером комбинезоне рабочего, - А у вас есть гарантии, что ваши эксперименты не сделают ещё хуже?!

Зал заревел, выражая согласие. Многие подскочили со своих мест, выкрикивая что-то невпопад и размахивая руками.

Ада вжалась в кресло и робко озиралась по сторонам. Взгляд её выхватил в этой суматохе фигуру в самом конце зала, преспокойно сидящую в вальяжной позе нога на ногу.

- О чём вы говорите? Какие гарантии? Если мы не будем пробовать новые методы вместо нерабочих старых, у нас не будет никаких надежд на будущее вообще! Гарантии… Что вы понимаете в гарантиях! – продолжала Марта.

- А что предлагаете конкретно вы? – не успокаивался главный её оппонент.

С трудом уворачиваясь от рассекающих воздух кулаков и прочих выражений негодования, Ада стремительно пробиралась к концу небольшого зала, прямиком к излучавшей полнейшее спокойствие фигуре. Споткнувшись о чью-то ногу, она чуть было кубарем не полетела на пол, но устояла.

- Куда это ты так ломишься? – послышался слегка насмешливый голос.

Загадочная фигура, до этого момента окутанная полумраком дальнего угла, вмиг перестала быть загадкой. Тусклый свет ламп подрагивал, освещая смеющееся лицо с совершенно невесёлыми глазами.

- Здесь шумно и душно. Хотела выйти. А ты что не споришь, неинтересно?

- Нет. – равнодушно бросил парень и вперил расфокусированный взгляд куда-то в сторону кафедры и Марты Берг.

- А зачем тогда здесь сидишь? – отчего-то не унималась Ада.

- Не знаю. Пойдём.

Парень резко поднялся на ноги и, довольно бесцеремонно растолкав мешавшихся на пути, стал продвигаться к массивной двери. Еле успевая за ним, судорожно прижимая к себе тетрадь с небрежными конспектами, Ада семенила меж рядами, то и дело ударяясь коленками о полуразвалившиеся стулья. Народу у выхода было поменьше, идти становилось всё легче и вот уже заветная дверь выпустила их в пустой коридор.

- Пытаешься внести посильный вклад в спасение человечества, или просто любишь посмотреть бесплатный цирк? – нарушил недолгую тишину парень.

- Ни то и ни другое. Как тебя зовут?

- Феникс.

- Ада. Приятно…

- Роскошное имя! Правда, наш апокалипсис на стереотипный ад не очень похож.

От набившей оскомину шутки девушку кинуло в жар. Отчего-то она слишком уж болезненно относилась к подобного рода глупостям, но, как ни старалась, ничего не могла поделать с накатывающей яростью.

- Ну, знаешь…

- Не злись, обидеть не хотел. Так значит, спасти человечество ты не желаешь?

- Я не верю в его спасение.

- Ложь. Ещё как веришь. Только боишься действовать. Думаешь, действительно можно сделать хуже, чем есть?

- Всегда можно сделать хуже… - пробубнила Ада.

- Ладно, наверное, ты права. Но я всё равно считаю, что Марта…

Жуткий грохот прервал Феникса, яркая вспышка озарила тускло освещённый коридор.

- Опять будет лить сутки напролёт… - вздохнул он.

С дырявой крыши на и без того сырой пол со стуком срывались крупные дождевые капли. Стало холодно и Ада ощутила, как сильно ей хочется домой. Это щемящее в груди и стучащее набатом в висках чувство она знала очень хорошо. Мама говорила, что так «сосёт под ложечкой» от волнения или голода, но девушка считала, что это что-то намного большее. Конечно, ей хотелось не в убогий сарай, служащий сейчас её пристанищем, и даже не в ту потерянную квартиру с шикарным ремонтом и собственной комнатой, нет. Всё это было её домом, но каким-то не тем…

- Ты где живёшь? – спросил Феникс, тряхнув копной тёмных волос.

- Недалеко. В секторе «Бета».

- Ха, недалеко… Идти порядочно. Я провожу.

Предприняв из собственных соображений приличия пару слабых попыток отказаться, Ада ловко накинула на плечи огромный плащ и вот она уже снова семенит за новым знакомым, пытаясь подстроиться под его широкий шаг.

Дорога до дома, несмотря на дождь и накатившую усталость, Аде понравилась. Феникс оказался приятным и на редкость интересным собеседником. Поначалу державший маску серьёзности и невозмутимости, к концу пути он уже весело болтал, шутил и смеялся.

«Странный… Вокруг чёрт знает что, разруха, сырость, медленная мучительная смерть человечества, а ему смешно.» - думала Ада и изредка выдавливала робкую улыбку, воровато озираясь при этом по укоренившейся в ней не так давно привычке.

Наскоро перекусив и перекинувшись парой слов с родителями, девушка прошмыгнула в свою комнатку и плотно закрыла за собой дверь.

Мысли её всё время возвращались к началу сегодняшнего дня, к тому, как судорожно она копалась в бумажках секретаря, как отчаянно пыталась найти тот самый список. Глупо, конечно, это было глупо, но она хотя бы попыталась.

Завтра Ива снова будет отчитывать её за нерасторопность и подозревать в нежелании помогать. Но до завтра ещё нужно дожить.

***

От сектора «Бета» до дома Феникса добираться проблематично. Нужно давать приличный крюк, обходя стороной размывы и глубокие разломы, заполненные водой. Дождь лил не утихая, пару раз сильно громыхнуло, а когда до дома оставалось минут десять ходьбы, завыли сирены.

От холода и противного утробного воя сводило зубы. Ночка предстояла весёлая, тревоги не было уже давно. Совсем рядом упала градинка. Потом ещё одна, и ещё.

Забаррикадировавшись в своём полуподвальчике, парень выдохнул с облегчением. Тишина тёмной комнаты нарушалась лишь разбивавшейся где-то совсем близко градиной и тихим скрипом отсыревшей двери.

Посидев на полу без движения минут пять, Феникс тяжело поднялся, сменил вымокшую до нитки одежду на сухую и зажёг маленькую лампу.

- Чёрт бы подрал эту Иву, кем бы она ни была… - прошептал он, раскрывая потрёпанную тетрадь.

Самая свежая запись гласила:

«Ива» - позывной, кличка и т.п.

Настоящее имя - ?

Пол – скорее всего мужчина.

Контролирует группку молодёжи, не в одиночку, с кем ещё – неизвестно. Анархисты, против любой системы, отвергают все планы учёных, своих пока не выдвигали. Лица не показывает, шифруются хорошо.»

«Больше добавить, как будто бы, и нечего...» - подумал парень, выводя затейливые узоры на листе.

Но всё-таки кое-что можно было отметить.

«Ада, лет двадцать на вид, волосы тёмные, до плеч, глаза карие, глубоко посаженные, кожа бледная, лицо узкое, губы тонкие, пальцы и руки в мелких шрамах, заметный шрам на брови и чуть менее заметный на подбородке. Работает на пустырях, возможно связана и Ивой. Ходит на лекции (конспектирует, но вряд ли учится). Живёт в секторе «Бета» улица А дом 3. Буду наблюдать».

***

Утром из домов многие выбирались с трудом. Некоторые входы завалило обломками, побило окна и крыши. Отбрасывая в сторону кусок бетона, Ада заметила стоящего неподалёку Феникса.

Среди угрюмых суетящихся соседей, парень выглядел примерно как солнце среди туч. Всё такой же спокойный, уверенный, даже немного безмятежный, он приветливо помахал девушке и черед несколько мгновений уже стоял подле неё.

- Привет, - улыбнулась Ада новому знакомому.

- На работу?

- Ага.

- Ну, пойдём.

- А ты что, тоже на пустырях батрачишь?

Феникс ухмыльнулся, откинув тёмные пряди со лба.

- Что-то вроде этого. Ты знаешь, я немного… «счастливчик». Я, можно сказать, журналист. Новое спецзадание – посмотреть, как молодые люди помогают цивилизации остаться на плаву, как бы иронично это не звучало. Поговорю с кем-нибудь из вас, что-то вроде интервью.

Покосившись на собеседницу, Феникс с удовольствием отметил про себя, что эта болтовня её совершенно убедила. Не мудрено, люди на каждом шагу видят листовки, слушают по радио сводки новостей, ободряющие и поднимающие моральный дух программы и прочее, и прочее. Феникс быстро смекнул, что к чему и избрал путь, который пока что ни разу не подвёл его.

Дорога до пустырей прошла в приятной болтовне о всяких пустяках. К собственному неудовольствию, Ада чувствовала, что начинает привязываться к этому на первый взгляд беззаботному парню, поражающему своим отношением к прошлому, настоящему и будущему. Начитанный, интересующийся, умеющий красиво говорить – всё это было очаровательно старомодно. В нынешних реалиях таких людей уже почти не встретишь.

Когда пустыри замаячили на горизонте, Феникс деловито достал записную книжку и остро наточенный карандаш.

- Послушай, а есть у вас кто-то главный?

Ада, к своему крайнему неудовольствию, вздрогнула.

- В каком смысле?

- Ну как, бригадир, лидер, ответственный, староста. Кто организует вашу работу?

- Есть. Я тебе отведу к нему.

***

- Алик, это Феникс, он журналист, хочет взять у тебя интервью о нашей работе на пустырях. – девушка нервно теребила край куртки и переводила настороженный взгляд со своего нового знакомого на высокого тощего мужчину в круглых очках.

- Журналист? А удостоверение? – пробасил Алик, насупив брови.

«Сукин ты сын…» - выругался про себя Феникс, но вежливую улыбку на лице удержал.

- Видите ли… Алик, верно? Я в штабе не так давно, удостоверения у меня ещё нет, потому как я всего лишь стажёр, меня всё испытывают, будто я агрегат какой. Потому дают нетрудные задания, вроде опроса молодёжи. Если вам принципиально, то я…

- Не принципиально. Пойдёмте. А ты, Ада – лопату в руки и вперёд.

Спустя минут пять Феникс уже сидел нога на ногу у небольшого стола, и с громадным интересом оглядывал маленькую плохо освещённую комнату.

- Света прибавить или вам так пойдёт? – поплотнее закрыв дверь, спросил Алик.

- Нет-нет, спасибо, меня всё устраивает.

- Славно, не хотелось бы лишний раз растрачивать электроэнергию, у нас и так генератор барахлит. Так о чём бы вы хотели со мной поговорить?

- Так-с, пожалуй, я начну с общих вопросов. Сколько ребят трудятся на пустырях?

- Тридцать два человека. – отчеканил Алик.

- О, какая точность! Рад, что вы так серьёзно подходите к делу! В чём заключается работа?

- Разбор стен, непригодных к эксплуатации и занимающих место, которое могло бы очень пригодится для полезных сооружений.

- Прекрасно, как по методичке! – совсем развеселился Феникс. – Организуете ли вы какие-то внерабочие активности? Клубы по интересам, самодеятельность, лекции или просто ежедневные собрания?

На лице Алика заходили еле заметные желваки и взгляд его чуть посуровел, но держался он всё так же отстранённо и незаинтересованно.

- Нет, зачем? Лекции читают в Центре, петь и плясать может каждый желающий, разговаривать нам особо не о чем. Всем тяжело, все заняты работой и выживанием. Складывается ощущение, что вы живёте в несколько ином мире, отличном от нашего. Впрочем, в центре все немного… Ну да ладно, есть у вас ещё вопросы ко мне?

- О, нет, благодарю, мне достаточно! Вы не против, если я распишу всё чуть более фактурно и фигурно, но строго в рамках сказанного вами?

- Делайте что хотите. До свидания.

Ада затаилась у двери и тщетно пыталась подслушать, о чём там идёт разговор. Противный, но уже привычный, скрип – и на пороге появился Феникс. Поднявшийся перед очередным ливнем ветер тут же принялся трепать его волосы и рвать из неубранного в карман блокнота исписанные листы.

- Ты что тут делаешь? А как же «лопату в руки»?

- Ну как? Или он тебя выгнал?

- С чего бы? Что, такой уж он у вас грозный?

- Нет, просто… Нелюдимый.

- Понятно. Ну я пойду, пожалуй. Бывай, Ада.

- Может увидимся как-нибудь, а? – робко предложила девушка.

- Я зайду. Сегодня вечером.

***

«Ива – Алик (?)»

Новая запись в дневнике. Только вернулся домой, уже нужно варить котелком. Завтра встреча с Мартой Берг и остальной компанией, а докладывать толком нечего. Марта носится со своим «испарителем» как курица с яйцом и ею уже почти полностью овладела паранойя. Ей кажется, что те записки с угрозами от неизвестного не просто слова. Неизвестный автор, оставляющий, как насмешку, подпись «Ива», так и не найден, потому что нет совершенно никаких зацепок. Но Феникс искать умеет.

- Ладно, сегодня есть ещё шанс раздобыть что-то стоящее. А вообще, чтобы они все без меня делали! – подбадривал себя Феникс, собираясь на назначенную им встречу.

Погода стояла на редкость приятная, иногда из-за туч посвёркивало солнце. Из обшарпанного подъезда навстречу уже спешила Ада.

- Чудеса! Не успел я подойти к твоему дому, как ты уже тут как тут!

- Я в окно увидела. Какие планы?

- Была когда-нибудь в Большой Библиотеке?

- Конечно.

- А после потопа?

- Нет.

- У меня есть лодка. В лодке есть вёсла. У тебя есть я. Звёзды сошлись, сегодня экскурсия к ещё не ушедшему под воду кладезю человеческой мудрости!

- Но ведь опасно… Из-под воды может торчать всякое, напоремся ещё…

- О, не беспокойся, всё в полном поряде. Я там бывал уже не один раз, места знаю.

***

Старенькая лодка еле заметно качалась от ветра на неподвижных мутно-серых водах. С берега открывался вид на затопленную часть города. То там, то тут торчали макушки высоток, башенки, шпили.

Феникс действительно ловко управлялся с вёслами. Поначалу Ада боязливо оглядывалась и даже при самой маленькой качке или толчке судорожно сжимала борт. Но вот уже половина пути и всё вроде бы очень неплохо. Страх начал отступать. Берег уже далеко, а впереди только бесконечные воды и жуткие остовы почти покойной цивилизации…

Непринуждённую беседу парень прервал неожиданным для Ады вопросом:

- А что, нравится тебе на пустырях?

- Нет, конечно, как это может нравится? – обескураженно ответила девушка.

- Да, удовольствие действительно то ещё. Да и начальник ваш – пренеприятнейший тип.

- Ну-у-у, Алик не так уж и плох… Просто он серьёзный и переживает за будущее больше многих из нас.

- Только переживает, или, может, предпринимает что-то?

- Что тут предпринять… - совсем сжалась Ада.

- Не знаю. Во всяком случае… Мне он показался способным на какое-нибудь мародерство, например. Он будто бы лидер какой-то опасной группировки, клишированный такой. Загадочный, суровый, совершенно неказистый, но «угрожающий».

Ада смотрела прямо перед собой невидящими глазами. Ей не нравились эти расспросы. В особенности потому, что она не хотела верить в реальность, снова оказавшуюся суровой. Феникс, так быстро ставший для неё отдушиной, вовсе не милый парень, с особенным взглядом на всё вокруг, а тёмная лошадка, отчаянно пытающаяся выманить побольше информации явно не в самых приятных для девушки целях.

- Да брось, что с лицом? Я же просто о своих ощущениях. Мне же надо чуть лучше узнать человека, интервью с которым мне скоро выпускать. Странные вы там все, на пустырях ваших.

Нос лодки легонько ткнулся в бетонную стену. Привязав потрёпанный канат к торчащему из неё ржавому штырю, Феникс ловко залез в широкий оконный проём нетронутого водой второго этажа, помог выбраться из лодки Аде и совершенно по-хозяйски принялся расхаживать от полки к полке.

- Да, кстати, всё забываю спросить, зачем ты ходишь на лекции? Скука смертная, польза нулевая.

- Я учусь. Лишним не бывает.

- Ну-ну… - задумчиво протянул парень. – Что ты стоишь там столбом, иди сюда. У меня тут очень интересная вещица, сомневаюсь, что ты когда-нибудь обращала на неё внимание.

Ада тихо подошла к продолжавшему стоять к ней спиной Фениксу. Он будто бы был сильно заинтересован потрёпанным томиком в некогда красивой обложке.

- Что за вещица?..

Мгновение – и девушка припёрта к стене. Что-то опасно сверкнуло в руке парня, совсем близко от её лица.

- Ну вот что, мне возиться с тобой некогда. Да и интереса никакого. Потому прошу тебя, как друга, расскажи-ка мне про всё.

- Про что?.. – еле выдавила из себя Ада.

- Про Алика, про то как вы планируете подорвать лабораторию с установкой. Про ваши методы вербовки, сколько вас на самом деле, у кого какая роль, какова ваша главная цель. Я хочу знать всё.

Воцарившаяся на минуту тишина угнетала. Иногда чуть слышно шумела вода, облизывая старый крошащийся бетон, иногда срывалась капля и звучно падала на мраморный пол.

- Я жду, Ада. Свободу и покой после твоего подробного рассказа гарантирую.

- Подрыв планирует Алик. Ему не нравится, что правительство хочет использовать установки, не опробованные в необходимых условиях. Он считает, что это сделает только хуже, многие погибнут и вода станет прибывать ещё больше. Я хожу на лекции, чтобы наблюдать за Мартой Берг, улавливать её новые идеи и дальнейшие планы и доносить Алику. Сколько нас я не знаю.

- Ложь! Ты не можешь не знать хотя бы порядок цифр. Примерное число. Ты ведь искала ваш список у секретаря, верно?

- Искала…

- Вот! Кстати, маленькая благодарность за уже рассказанное – ваших списков нет ни у секретаря, ни у коменданта. Они не ведут учёта работающих на пустырях. Расскажешь об этом Алику. Если вернёшься, конечно.

- Феникс…

- Главные вопрос – зачем? Чего вы хотите добиться? Бунт ради бунта?

- Алик говорит, что установка станет способом манипуляции простыми людьми. В любом случае, лучше она сделает точно не нам.

- Чудаки… А вы так и собираетесь жить по горло в воде? Послушай, я тоже не сторонник становления какого-нибудь тоталитаризма, но ведь мы на критической точке. Тут нужны сильные лидеры, смелые решения и общие усилия. А вы хотите привнести в наш и без того разрушающийся мир ещё больший хаос. Очень интересно знать, почему такие умные-разумные независимые ходят сдавать кровь на непонятные исследования? Вы участвуете в сомнительных медицинских экспериментах, которые ещё не доказали своей эффективности, и призываете, нет, обязываете других делать тоже самое!

- Это поможет создавать новые лекарства… Ты же знаешь, как много людей погибает от проблем с лёгкими, у всех упал иммунитет, это…

- А чем вам вредит установка, способная хотя бы отчасти решить нашу главную проблему!? – начал выходить из себя парень.

Его давно уже всё раздражало. В особенности то, что он никак не мог выбрать сторону, на которой ему лучше остаться. Кажется, в чём-то правы и те, и другие. И неправ каждый по-своему. Плевать он хотел на Марту Берг, если не заработает её установка, совершенно не желал он тратить своё время на молодых и чрезмерно амбициозных болванов.

Вздохнув, Феникс ослабил хватку и с силой швырнул нож в воду.

- А я успела к тебе привязаться… Думала, ты станешь мне другом…

- Детский сад… Дарю дружеский совет: не привязывайся к людям. И не ищи в них успокоения. Люди исчезнут из твоей жизни, а ты останешься. И если тебе вдруг кажется, что в ком-то ты нашла спокойствие, умиротворение, отдушину, не спеши радоваться: всё это иллюзия. В этом мире вообще нет покоя... И никогда не было.

Ада молчала, с вызовом смотря в усталые глаза напротив.

- Прости. Не хотел пугать, но вытягивать из тебя по капле мне как-то некогда. Я хотел бы, чтобы ты обо мне и обо всей этой ситуации помалкивала. Тебе же лучше. Алику про списки передай, пусть успокоится и больше не посылает тебя на сомнительные операции.

- Чёрт подери! За кого ты и против кого?! – не выдержала Ада и закричала, сама удивившись своему голосу.

- Тише, тише. Я за себя и против всех. Пойдём в лодку.

- Я никуда с тобой не пойду!

- Тогда оставайся здесь.

Девушка замялась. Если она останется здесь, это верная смерть. Без лодки выбраться отсюда просто невозможно, да и будь у неё лодка, она вряд ли бы с ней управилась.

- Обещай, что ничего со мной не сделаешь!

- Я ведь выкинул нож. Да я и не собирался ничего с тобой делать. Не в моих правилах.

***

Лодка медленно подбиралась к берегу. До него было ещё далеко, когда небо неожиданно раскололось надвое. Ослепительная вспышка, оглушительный гром – буря начиналась прямо над головами.

- Вот дьявол, сегодня ведь не обещали даже дождя! – крикнул в отчаянии Феникс и стал грести быстрее.

Ветер налетел нешуточный. Вот уже первые тяжёлые капли срываются вниз с угрюмых туч. Пару раз лодка наткнулась на торчащие из воды обломки, кое-где появились небольшие пробоины. Дно стало постепенно затапливать. Через жуткие пять минут вода уже доходила до щиколоток.

В городе выли сирены, тихие до этого момента воды стали бросаться волнами, качали маленькую лодочку, как будто хотели поскорее её потопить.

- Вычерпывай воду, Ада!

Схватив маленькое ведёрко, чудом не сорвавшееся с носа, девушка судорожно принялась за работу. Руки быстро замёрзли, покраснели и перестали как следует слушаться, но Ада продолжала своё дело с упорством желающего выжить.

Когда берег был уже близко, волны совсем разыгрались. Причалить никак не получалось, сколько бы Феникс ни пытался.

- Ада, я попробую толкнуть лодку к берегу, а ты прыгай, слышишь?

Девушка согласно закивала. Привыкшая к подобного рода акробатическим этюдам, Ада дождалась, когда парень, спрыгнувший в воду, толкнул лодку и, как только нос ударился о берег, прыгнула. Оказавшись на земле, она выдохнула с облегчением, но сдавленный вскрик напомнил ей, что это ещё не победа.

Когда она обернулась, то увидела только пустую лодку. Феникса нигде не было.

- Нет, нет, нет… Нет! – вырвалось само собой.

Она бы конечно же помогла, только вот помогать было некому.

Ливень неистовствовал, вода понемногу прибывала, лодку уже унесло и Ада решила, что пора уходить. Снова то тут, то там разбивались о землю градинки, выли жутким рёвом сирены, клокотал ветер. Но в ушах звенел только одно: тот самый негромкий крик. Будто удивлённый, а не испуганный.

Ввалившись в комнату, Ада осела на пол и уткнулась лицом в ладони. Феникса больше нет, она теперь не предатель, а справившийся со своей задачей член отряда. Алик похвалит, он будет рад, только вот…

***

- Друзья, сегодня важный день. Алексу удалось-таки заминировать лабораторию. Взрыв будет не сильный, но достаточный, чтобы испортить аппарат. Наши усилия, наши нервы и труды окупятся. Адский испаритель - эта чертовски глупая идея, способная спровоцировать лишь очередные бесконечные беды - будет уничтожен. Я рад, что мы все причастны к этому протесту. Рад, что мы будем услышаны. Пятеро из вас увидят результат наших трудов воочию. Вам пора, смотрите в оба глаза и слушайте в оба уха. Никто и ничто не должно нам помешать.

Оказавшись в числе пятерых «счастливчиков», Ада быстро двигалась по серым улицам, почти не оглядываясь по сторонам. Ей снова поручили самое неприятное – главный вход в лабораторию. Она часто бывала на лекциях, примелькалась и считалась примерной слушательницей, потому то, что она маячит перед Научным Центром ни у кого не вызовет подозрений.

Пристроившись у забора, она угрюмо смотрела на тяжёлые двери. В здании сегодня почти никого. Наверное, когда-то там часто бывал Феникс… Прошло уже чуть больше недели с его гибели, так мало и так много одновременно. Ада не могла выкинуть его из головы. Она так и не поняла, за кого же он? Чьи взгляды разделял, к чему стремился?

Издалека раздался свист. Ада ответила машинально. Ей было, в общем-то, всё равно, как пройдёт это сомнительное дело. Уже совсем не хотелось участвовать в этом, уже зародились какие-то сомнения, мысли спутались, и внутренний компас засбоил.

- Ничего у вас, солнце, не выйдет. – раздался над самым ухом знакомый голос.

Ада шарахнулась от звука и больно ударилась спиной о прутья забора.

Феникс стоял перед ней, живой и почти невредимый. На бледном лице длинный красный порез, кое-как стянутый нитками, ещё несколько царапин и руки крепко перебинтованы.

- Как?! Ты?!

- На то я и Феникс, Ада. – ухмыльнувшись ответил парень.

***

Наутро газеты пестрели громкими заголовками: «Обезврежена опасная банда поджигателей!», «Покушение на надежду цивилизации!», «Преступники против жизни и будущего!» и так далее. Сидя в тёмном полуподвальчике, Ада снова чувствовала себя предателем. Может быть, она им и была, но та жажда жизни, что вновь всколыхнулась в ней после всех этих событий, помогала всё ближе и ближе подобраться к заключению сделки с совестью. Скоро запустят аппарат и, если он будет работать как надо, она успокоится окончательно. Разве разберёшь в этом хаосе, кто прав, а кто заблуждается?

Через распахнувшуюся дверь на столик, заваленный бумагами, упал неяркий луч света.

«Ива – Алик (?)» - выхватил взгляд строчку, написанную размашистым почерком в раскрытом блокноте.

Дверь затворилась, и комнатка снова погрузилась во тьму.