Неприметный Аглаисов

Осторожно, на цыпочках, чтобы не стукнули каблучки, девушка в форме горничной проскользнула в раздевалку и сразу огляделась. Никого. Тихонько закрыв за собой дверь на задвижку, она, уже не таясь, спокойно подошла к крайнему шкафчику и, открыв его, промурлыкала себе под нос:

— Ну-с, дорогая, что тут у тебя интересненького?

Перебирая вещи, она поминутно то кривилась, то удивлённо хмыкала. Добравшись до сумочки, заглянула в кошелёк и разочарованно выдохнула:

— Нищебродка.

Аккуратно складывая вещи на место, она добралась до верхнего платья, в котором сегодня пришла новенькая горничная, и залюбовалась красивой и явно дорогой брошью.

— Нищебродкам такая вещица ни к чему, — словно оправдываясь, пробормотала девушка и, легко отцепив, опустила брошь в карман.

Она собралась уже убрать остальные вещи в шкафчик, как вдруг сильные мужские руки с перстнем схватили её за запястья и вывернули ей руки за спину. От испуга она вскрикнула, но тут же осеклась. В следующую секунду её бросили лицом на пол, придавили и защёлкнули на запястьях наручники. Падая, она мельком заметила, что дверь всё ещё заперта, значит, её поймали в закрытой комнате, и можно ещё договориться, но перстень! Перстень со знаком рода бывает только у благородных, значит, денег как обычный полицейский он не возьмёт!

— Отпустите меня, я сделаю для вас что угодно, — взмолилась женщина.

— Если я тебя отпущу, то мне не заплатит граф, а он платит столько, что я таких, как ты, десяток с потрохами смогу купить, — ответил мужской голос, щёлкнула дверь, и раздался звон колокольчика, вызывающий слуг.

***

Роман Петрович Аглаисов не был дворянином, но у их рода была своя покровительница — бабочка Крапивница. Уподобляясь порхающим труженицам, без устали перелетающим с цветка на цветок, все члены рода всю свою жизнь работали не покладая рук и славили свою богиню. Крапивница в свою очередь одаривала верных членов рода слабым магическим даром ментального толка. Способность в какой-то момент стать незаметным или, наоборот, ярко о себе заявить и обратить на себя внимание оказалась очень востребована в мире слуг. Дворецкие, лакеи, горничные, нянюшки, компаньонки, проявляющие своё присутствие только тогда, когда это необходимо, оказались незаменимы в богатых домах графов и баронов. Большинство членов рода так и работали, выбрав спокойную и сытную жизнь, но некоторых неугомонных всё же сманивали на работу в полицию, частный сыск или даже в тайные службы.

Одним из таких частных сыщиков и был Роман Петрович. Целый день провозившись с нечистой на руку горничной, к вечеру он сдал её на суд графа и, получив гонорар, возвращался по тёмному бульвару к себе домой. Погружённый в свои мысли Роман не сразу обратил внимание на поднявшегося с лавки ему навстречу неприметного человека в простецкой одежонке.

— Петрович, не спеши, дело есть.

— А, Серый, давно не виделись, — узнал Роман одного из своих осведомителей.

— Ты домой не ходи, тебя там уже ждут.

— Кто ждёт?

— От Воробья приехал контролёр выяснить, почему взносы в общак уменьшились. Наш смотрящий на тебя указал, что, дескать, это ты на его территории вычистил барские дома от их засланцев, вот они и пришли тебя укоротить на голову.

— Что это сразу так серьёзно?

— А они сказали: «Что с тобой цацкаться, не благородный, не полицейский, никто за тобой не стоит. Дешевле убрать, чем договориться». Бежал бы ты, Петрович, из города, не заходя домой.

— Спасибо, Серый, — положил руку ему на плечо Роман. — Я никогда этого не забуду. Я разберусь, а ты сейчас иди в кабак, выпей, повеселись, побудь на виду.

Роман сунул в руку Серому червонец и двинулся к дому другой дорогой. Его небольшой деревянный домик стоял на окраине и утопал в зелени садов. Пройдя задами через неприметную калиточку от соседа, Роман проверил замок на двери и, убедившись, что её никто не взламывал, обошёл дом по кругу и нашёл вскрытое окно. Кто-то проник в дом через спальню, но там никого не было. Осторожно заглянув в другие окна, Роман увидел, что в большой комнате, не таясь, за столом сидели трое. Один поигрывал ножиком, второй в руках держал револьвер, а вот перед третьим на столе лежал знакомый зажигательный артефакт. Такой использовали в промышленных печах для быстрой растопки большой массы угля. Если такой закинуть в обычную печь в доме, то пожар обеспечен, а следов никаких не остаётся.

«Ещё один несчастный случай спланировали. Я вам устрою неосторожное обращение с огнём!», — зло подумал Роман, вспомнив, как за последние месяцы от похожей причины сгорел уже десяток домов мелких лавочников.

Тихо забравшись в собственный дом тем же путём, что и налётчики, Роман вытащил из-под кровати рюкзак, приготовленный для непредвиденных ситуаций, покидал в него кое-какие вещи, забрал из тайника документы и несколько мешочков с деньгами и макрами. Распихав всё по карманам, прислушался. Бандиты вели неспешный трёп про свои дела, как нужно ещё воспитать несговорчивого купца с соседней улицы, о том, что сегодняшний пожар у сыщика не только заставит того раскошелиться, но и полицию будет держать в страхе. Много нового узнал Роман и понял, что этим отморозкам плевать на смотрящего, и они ни перед чем не остановятся, только чтобы подмять под себя весь их городок.

«Отвлечь, войти в комнату и кочергой свалить того, что с револьвером, схватить револьвер и выстрелить во второго, а третий меня за это время дважды убьёт. Нет, не вариант…» Чем больше Роман рассуждал, тем яснее понимал, что с троими в открытой схватке не справится ни при каком раскладе. Его дар не делает его невидимкой, в лучшем случае люди не замечают его в обычной обстановке. Он может войти в комнату, все с ним поздороваются, он сядет в кресло или встанет у стеночки, и все забудут о его существовании, пока он сам не обратит на себя внимание. Вновь прибывшие люди не будут его отличать от предметов интерьера, пока не захотят найти, вот тут магия незаметности и рассеивается. Сколько раз он слышал: «Ах вот вы где, Роман Петрович», хотя человек полчаса уже стоял рядом с ним.

Тяжело вздохнув, Роман аккуратно вылез наружу, тихонько позакрывал ставни на окнах, благо, занавески не дали бандитам насторожиться. Потом подпёр дверь и занялся приготовлением зажигательного артефакта. В сарае нашлась бутыль с керосином и два небольших бытовых артефакта — один для зажигания свечей и керосиновых ламп, другой для распыления всякой химии от вредителей. Скрутив всё вместе, посмотрел на неказистую ерундовину и решил, что один раз точно сработает, а больше и не нужно.

Возле двери в комнату с бандитами Роман просидел долго, всё не решаясь активировать свою самодельную бомбу. «Какие ни есть, а живые люди, хоть и мерзавцы», — думал он, а в следующую минуту менял своё мнение, услышав очередную историю похождения кого-то из троицы. «Ну, вдруг хоть кто-то из них всё же добрый внутри и может ещё измениться к лучшему?». Но бандиты каждой новой историей только добавляли себе срок каторги на самых низких уровнях изнанки. В конце концов, Роман пришёл к выводу, что если он сейчас не убьёт этих отморозков, то они убьют ещё много людей, а если он сдаст их полиции, то на каторге они протянут не больше нескольких месяцев, настолько серьёзное наказание им грозило за все деяния. Смерть для них сейчас будет наиболее гуманным окончанием их жизни.

Всё для себя решив и внутренне вынеся приговор, Роман подловил момент, когда бдительность бандитов притупилась и, распахнув дверь, кинул свою самодельную бомбу прямо на стол. Бутыль разбилась, распылитель поднял облако брызг керосина, а зажигалка мгновенно подожгла всю эту смесь. Роман едва успел отпрыгнуть в спальню, когда волна пламени ударила в дверь и заполнила всю гостиную. Тут же от контакта с огнём мгновенно вспыхнул артефакт бандитов и добавил градус пожару.

Крики бандитов стихли очень быстро. «Не мучились», — подумал Роман, издали наблюдая, как пламя прорывается наружу уже через оконце чердака. Ему было жалко свой дом. Хоть и старый, отживший своё, хоть и купленный десять лет назад за копейки, но всё же сколько уютных вечеров прошло в этом доме. Одиноких уютных вечеров…

«Пришло время менять свою жизнь. За тройное убийство положена каторга, но лучше размена не найти. Одинокий не самый удачливый сыщик за многие семьи лавочников, которых эти ублюдки могли убить в будущем». Роман себя не хотел оправдывать, но снова и снова сами собой находились аргументы, что он поступил единственно правильно в этой ситуации.

Когда приехали пожарные и начали поливать водой соседние дома и деревья, чтобы остановить разбушевавшийся пожар, Роман решительно развернулся и пошёл к знакомому сыщику из уголовного отдела полиции.

Старый служака уже спал глубоким сном, когда Роман добрался до его дома. Пришлось будить, иначе Роман боялся, что до утра он может себе надумать такое, что потом будет горько сожалеть о своих поступках. Седой бородатый полицейский, услышав причину позднего визита, усадил Романа на кухне, достал большую бутылку перцовки, закуску и, притворив поплотнее двери в спальню, присел за стол, внимательно посмотрев на своего приятеля:

— Ну, рассказывай.

Роман опрокинул первую рюмку настойки и, узнав запах, укоризненно посмотрел на старого полицейского:

— Я и так бы тебе всё рассказал, зачем болтушку мне подлил?

— Другой нет, а тебе стресс снять нужно, — ответил полицейский и налил себе из той же бутылки.

За разговорами пролетела вся ночь, и разошлись спать друзья уже под утро. Проснулся Роман, когда солнце уже стояло высоко. На выходе из сарайчика, в котором он спал, стоял стул с вычищенной и аккуратно сложенной его одеждой. На столе под раскидистой яблоней потел кувшин с холодным компотом, и в большой тарелке горкой высилась какая-то еда, накрытая от мух полотенцем.

Роман быстро привёл себя в порядок, перекусил пирожками с компотом и пошёл искать кого-нибудь. Хозяйка обнаружилась на кухне. Миловидная пожилая женщина что-то готовила и, не отвлекаясь от помешивания чего-то вкусно пахнущего, сказала, что её муж отправился на службу и просил никуда не уходить, дождаться его. Ещё сказала, что ей сейчас немного некогда и гость может расположиться в гостиной и что-нибудь почитать, если у него нет других занятий.

Роман последовал совету. В гостиной он обнаружил весьма богатую библиотеку и относительно свежие газеты на столе. Позавчерашние «Светские новости» на первой полосе ярко объявляли о международном цветочном фестивале, который через неделю будут открывать Их Императорские Высочества Мария и Андрей. На остальных страницах как обычно трепались про какие-то драки благородных и выворачивали наизнанку грязное бельё какого-то графа Выдрина, который уже месяц праздновал разрыв помолвки с княжной Касаткиной. Казалось бы, княжна! Но взглянув на портрет несостоявшейся невесты, напечатанный тут же, Роман понятливо ухмыльнулся и взял вторую газету, она тоже была позавчерашняя.

«Имперский вестник» считался более серьёзной газетой. Помимо официальных новостей о назначениях он сообщал о проходящих финальных поединках в турнире первокурсников магической академии. Роман грустно вздохнул, обучение в такой академии ему было недоступно.

Ближе к вечеру подъехал хозяин дома. Радостно похлопав Романа по плечу, он сообщил, что весь город уже знает, что поджигатели наконец-то доигрались с огнём и сами сгорели. По наводкам Романа уже планируют операции, но самому Роману лучше уехать, пока не улягутся все волнения в преступном мире.

Через два часа Роман Петрович уже ехал на поезде в столицу, раздумывая как порой неожиданно в один миг переворачивается жизнь. В Петербурге Аглаисова уже ждали. Дальний родственник, служивший дворецким у какого-то барона, узнал, что Арсений, дворецкий недавно объявившегося графа Виноградова Гаврилы Петровича, ищет надёжного человека из рода Крапивницы, дабы присмотреть несколько дней за двумя молодыми особами, приехавшими вместе с графом. Договорились и на временное жильё в комнатах прислуги, и даже на достойное посуточное жалование.

Настроение Романа Петровича было прекрасным, всё так хорошо складывалось, что даже не верилось в чудо. Да ещё такая лёгкая служба впереди ждала — что может случиться с двумя девушками в центре Петербурга в крупных магазинах, полных народа?

Если бы он только знал, кто эти девушки…