Непрошеный подарок

Саид опустил тяжёлые бурдюки с водой на землю и присел отдохнуть в тенёчке.

— Эй, Саид! — раздалось за спиной. — Ты мне пять дирхемов задолжал!

Раис Ибрагим, самый большой начальник на базаре, стоял, широко расставив короткие ножки, над которыми нависало огромное брюхо.

«Да чтоб ты лопнул!» — зло подумал Саид, но вслух заискивающе ответил:

— Ибрагим-ага, помилуйте, месяц ведь ещё не закончился!

Ибрагим поковырял в зубах зубочисткой и сплюнул.

— Если я говорю должен, значит должен! Не заплатишь, получишь плетей.

Он развернулся и поковылял прочь. Торговцы и покупатели почтительно кланялись и уступали дорогу.

Саид проводил его взглядом и вздохнул. Целых пять дирхемов! Да это же пять куриц можно купить! А ведь ещё нужны деньги на табиба и лекарства для Гульшан. Тяжело ей второй сын дался, два месяца прошло, а она всё никак не оправится. Хорошо хоть мать Гульшан по соседству живёт и дочери помогает, а то без хозяйки в доме тяжко…

— Что, деньги нужны? — Рядом присел худой встрёпанный мужчина в халате, который когда-то был роскошным, а теперь превратился в лохмотья.

— А кому они не нужны? — отозвался Саид, продолжая думать про домашние проблемы.

— А хочешь, продам тебе волшебную лампу?

— Чего?

— Ну лампу, с джинном. Правда, осталось только одно желание. Одно я использовал, а одно — предыдущий владелец.

Саид смерил взглядом странного незнакомца.

— А чего сам волшебством не воспользуешься? Мог бы хотя бы одёжку поновее справить.

Тот замялся.

— У каждого своя беда… Мне лампа помочь не может.

Саид задумался. Может, это шанс всё исправить? Решить все проблемы разом? Сил уже нет терпеть!

— И сколько ты за лампу хочешь?

— Да немного! — сверкнул зубами незнакомец, растянув улыбку до ушей. — Десять дирхемов пойдёт?

— Ты спятил?! Я в день в лучшем случае полдирхема зарабатываю! А мне ещё семью кормить и раису налог платить… У тебя же есть волшебная лампа, вот и наколдуй себе хоть тысячу дирхемов!

Незнакомец вздохнул и опустил голову. На глаза упали сальные кудри, чуть тронутые сединой.

— Если бы всё было так просто… Ладно, отдам за пять!

Саид покосился на него с подозрением. Что за лампа такая, что её за бесценок отдают? Небось, никакая не волшебная. Надуть его захотел, пройдоха-оборванец!

Саид взвалил на плечо бурдюки и, пошатнувшись, поднялся.

— Нет уж, не нужна мне лампа, даже даром не возьму!

Незнакомец резко вскочил, схватил Саид за ворот халата, запихал что-то за пазуху — и умчался.

— Эй! — закричал Саид ему вслед. — Ты спятил, что ли?

Сунув руку за пазуху, он вытащил обычную масляную лампу из бронзы— потемневшую и слегка помятую. Растерянно осмотрел, покачал головой и сунул обратно.

— Продам старьевщику, — решил Саид и зашагал по узкому проходу между рядами, привычно выкрикивая: — Вода! Кому вода! Холодная вода!

Когда солнце повисло низко на западе, базар стал стремительно затихать, готовясь к вечернему намазу на закате. Саид поспешил к любимому месту возле реки, чтобы набрать потом воды и сразу пойти домой.

Он совершил омовение в реке и опустился на чистый песок на берегу: тут не паслись козы и коровы, не бегали собаки. Издалека послышался призыв муэдзина к намазу. «Аллаху Акбар, Аллаху Акбар…» — привычно начал Саид.

После намаза Саид любил посидеть у реки и полюбоваться на быстро темнеющее небо, в котором зажигались огоньки звёзд.

— Лампа! — вспомнил Саид и вытащил непрошеный подарок из-за пазухи.

Надо бы почистить, прежде чем старьевщику отдавать. Поновее выглядеть будет — глядишь, дадут за неё на пару фальсов больше.

Саид потёр медный бок лампы песочком.

— Ну как, надумал?

Саид вздрогнул и огляделся. Вокруг никого.

— Если надумал, то говори уже, а то я устал ждать.

Кажется, голос шёл из лампы…

Саид выронил её на песок и отшатнулся.

— Эй! Ну что за манеры? Разве можно так меня бросать?!

Из отверстия в лампе, куда обычно наливают масло, потёк синеватый дым, и в нём проступила фигура в чалме. Черты лица виднелись смутно, только ярко горели глаза.

— Простите… — растерялся Саид. — Вы… вы джинн?!

Джинн смерил Саида недовольным взглядом.

— Я-то джинн, а ты кто? Где Фаррух?

— Я… не знаю… на базаре ко мне подошёл незнакомец, предложил купить эту лампу, а когда я отказался, он сунул её мне за пазуху и сбежал!

Джинн расхохотался.

— Вот пройдоха! Вывернулся таки! Подарочек сделал! Ну что ж, молодец, теперь ты законный хозяин лампы. Фаррух сказал тебе, что осталось только одно желание?

— Д-да…

— Ну тогда загадывай, чего тянуть! Чем быстрее загадаешь, тем быстрее получишь, а я наконец-то вырвусь на свободу. А то надоело уже в этой лампе сидеть!

Саид ошалело смотрел на джинна.

— А… а желание может быть любое?

— Любое.

— А если я… если я захочу стать шахом?

Джинн с любопытством уставился на Саида.

— Власти захотел? Богатства?

— Нет! — Саид яростно помотал головой. — Справедливости хочу! Раис жрёт в три горла, дерёт с нас двойной налог, половину кладёт себе в карман. И все чиновники так! Сил уже нет терпеть! Но что ты поделаешь? У него власть, он недовольных быстро в зиндан бросит. Мой товарищ Амин, тоже водонос, пробовал возмущаться, так до сих пор в кутузке сидит…

— А ты, значит, хочешь стать шахом, разогнать жадных раисов и корыстных чиновников, выпустить заключённых из тюрем и вообще осчастливить народ?

— Да!

— Хм… А ты занятный. Ну что ж, хочешь стать шахом, будешь шахом, но сначала выбери, от чего ты предпочитаешь умереть: от яда или от кинжала в спину?

— А… э… почему сразу умереть? — вытаращился Саид.

— Потому что на место шаха желающих много. Всегда найдётся кто-нибудь, кто попробует прибрать власть к рукам. Ну а ты человек простой, к дворцовым интригам непривычен, даже читать, небось, не умеешь — ну и как долго ты на троне протянешь, а? Особенно если начнёшь сажать казнокрадов?

Саид задумался. А ведь джинн, пожалуй, прав… Ну какой из водоноса шах? Да и страшно брать на себя такую ответственность.

— Ну тогда… как насчёт богатства? Если уж я не могу принести справедливость и процветание всей стране, то пусть хотя бы моя семья ни в чём не нуждается.

— Это можно. Но ценой будет жизнь твоей жены.

— Что?!

— Ну а ты как думал? Что магия забесплатно работает, что ли? Я ведь не Аллах, чтобы творить нечто из ничего. Если где-то прибыло, то где-то убыло. Хочешь что-то получить — нужно чем-то заплатить. Чем больше хочешь, тем дороже заплатишь. Если твоя жена умрёт, то я сделаю так, что у тебя появится шанс жениться на дочке богача. Вот тебе и богатство!

Саид в ужасе смотрел на джинна. Променять Гульшан на другую?! Пусть даже за кучу золота в придачу? Ну уж нет!

— А можно… можно мне какое-нибудь небольшое желание? Подешевле?

— Что такое для тебя «подешевле»? Чью жизнь готов отдать? Или не жизнь, а, может, руку? Если хочешь, могу сделать так, чтобы раис Ибрагим ложно обвинил тебя в воровстве, и тебе отрубят руку, но взамен наружу вылезут делишки самого Ибрагима, и судья будет вынужден его казнить — чтобы успокоить народ. Согласен?

Саид задумался. Наказать Ибрагима, конечно, стоило бы, но отдать за это руку? А работать потом как? Какой водонос без руки? А если он не будет работать, то семья с голоду умрёт…

— Нет… — с сожалением вздохнул Саид. — Пожалуй, не стану я Ибрагима наказывать. Аллах Всевышний и Всевидящий сам его покарает.

— Ну так чего ты хочешь тогда? — Джинн начинал злиться. — Решай быстрее, мне надоело сидеть в этой лампе!

— А если я ничего не пожелаю?

— Ну уж нет! Вот ведь умник нашёлся! Желание он загадывать не будет! Фаррух хоть не сразу поумнел, получил таки своё богатство: променял на семейное счастье. Да только скоро новая жёнушка сама всё к рукам прибрала, а его под зад пинком выгнала. Ну а ты, если такой умный, хотя бы отдай лампу дурачку какому-нибудь. Не сидеть же мне тут ещё тысячу лет!

Саид растерянно слушал разозлившегося джинна, который в красках расписывал свои страдания. И правда жалко его, посиди-ка в тесной лампе столько лет! Но и жертвовать чем-то ради ненужного желания, чтобы только освободить джинна, он не хотел.

— А если… если я пожелаю, чтобы ты получил свободу?

Джинн в изумлении замолк на полуслове.

— Что?!

— Ну… я же имею право пожелать выпустить тебя на свободу? Это ведь не запрещено?

— Хм… вообще-то… нет, не запрещено.

— И чем тогда мне придётся заплатить?

— Хм… учитывая, что лично ты ничего от этого не получишь, то… то я должен буду тебе что-то отдать. Ведь это я получаю выгоду.

Саид почесал в затылке. Ещё неизвестно, каким боком может повернуться «ответный подарочек» от джинна… Лучше уж не связываться!

— Да ладно, чего там. Мне ведь это ничего не стоит. Я просто хочу, чтобы ты наконец получил свободу и перестал быть рабом лампы!

Вж-у-у-ух!

Из лампы вырвался огромный клуб синего дыма, полыхнуло пламя, посыпались искры — и перед Саидом появился обычный старик в чалме, с длинной седой бородой и одетый в роскошный зелёный халат.

— А ты меня удивил. Никогда не слышал, чтобы кто-то загадывал такое странное желание. Все хотят чего-то лично для себя, даже если ради этого нужно пожертвовать жизнью — желательно не своей.

— Я просто… я просто подумал, что мы с тобой похожи: оба сидим в клетке и не можем из неё вырваться. Ну а так хотя бы ты на волю вышел.

— Спасибо. Ты заслужил мою искреннюю благодарность. И взамен я сделаю тебе подарок: ты непременно получишь всё, чего захочешь — но при одном условии! Ты получишь это не даром, а ценой своих собственных усилий и тяжёлого труда. Магия даром не даётся: обычно джинн сначала исполняет желание, а потом берёт плату. А ты сначала должен будешь заплатить и только потом получишь желаемое. Но будь осторожен в своих желаниях! — Джинн многозначительно посмотрел на Саида и растворился в сгустившихся сумерках.

Саид моргнул, зажмурился и потёр глаза. Поднял с песка лампу и оторопело уставился на неё.

А джинн и правда был? Или померещилось?..

Ветерок повеял в лицо вечерней прохладой, и Саид окончательно пришёл в себя.

«Заснул, наверное, — подумал он, глянув на чёрное небо. — Гульшан заждалась уже поди!»

Он наполнил бурдюки и поспешил домой.

Дома его встретила радостная Гульшан.

— Вот, смотри, тебе тут подарок передали! — Она показала на привязанного в углу двора ослика. — Больше не будешь надрываться с тяжёлыми курдюками!

— Мне? Подарок? Кто?

— Не знаю. Старик какой-то. С длинной бородой, в чалме, в зелёном халате. Сразу видно человек не бедный. Сказал, что это благодарность за твою помощь.

Саид потёр лоб, разглядывая ослика. Тот посмотрел на него большими чёрными глазами, в которых на мгновение мелькнули искорки и полыхнуло пламя. Потом уткнулся в кормушку и принялся как ни в чём не бывало жевать сено.