Нереальная "Я" и Реальная "Ты"

День, когда я родилась, я видела лишь снег вокруг себя. Я чувствовала, что моё тело было подростковым. Ни старой, ни молодой. Я почти полностью голой лежала под снегом и медленно утопала в нём. Ни эмоций, ни желаний у меня не было. Была лишь цель, которой я не могла достичь, которая вертелась у меня в голове и не могла пропасть. Я даже не понимала, ради чего я появилась на свет, если мне не суждено добиться ничего. У меня было такое чувство, что моя цель недостижима. Я знала, что могла спокойно двигать телом, вставать и делать что-то, но я не хотела.

Пейзажи вокруг меня не были мне особо интересными. Вечнозелёный лес с ёлками. Укутанные снегом. Бесчисленное количество домов, сделанных из дерева, где уже давно не горит свет. Лишь в одном время от времени он горел, напоминая мне, что я жива. Днями и ночами напролёт. С перерывами. Небо было белоснежно-ярким, с облаками, которые практически сливались с небом. На них я так же смотрела сутками напролёт, наблюдая за каждой снежинкой. За каждым облаком. За дождём. За солнцем.

Холода и потребности в еде я не чувствовала. Как и сна. Но я всё равно спала в этом снегу. Просто чтобы моё тело прожило ещё дольше. Лишь бы просто скоротать время. Я чувствовала, что медленно умираю. Моё тело медленно исчезало. Я не знала, почему я так цеплялась за жизнь. Может, я просто не хотела мириться с происходящим? Снег вокруг меня не красился в красный цвет, вороны не клевали меня. Но я продолжала жить и существовать ради себя. Но я всё равно не понимала, ради чего я это всё делаю.

Позже настал момент, когда я была погребена заживо под снегом. Медленно, но верно снег закрыл мне обзор на небо. Мне оставалось лишь дальше существовать. Смотреть на снег, который лежал прямо перед глазами, не было таким увлекательным, как смотреть на то, как снежинки падают.

Я стала больше уделять времени сну. Больше, чем я проводила времени в сознании. Продолжала дышать и спать, но просыпаться мне уже не хотелось. Даже если я просыпалась, я обратно засыпала без задней мысли. Мне было так уютно и тепло спать под этим холодным снегом, что я даже в один момент начала забывать, зачем я вообще родилась.

Но длилось это не вечно. Снег, что так холодно и одновременно тепло покрывал моё тело, растаял. Теперь я лежала уже на траве. И в этот момент пришла она. Я настолько хорошо помню этот миг, что никогда её не забуду. Момент, когда снег растаял и пришла весна. Момент, когда я увидела что-то кроме снега, домов и деревьев.

— Слушай, а ты кто такая вообще? — молвила она, стоя передо мной.

Это была девочка, которую звали Разоли. Она заставила меня проснуться. Это она заставила меня прийти в себя. Вспомнить мою цель и ради чего я родилась. Это была Разоли — моя первая подруга. Одетая в белое платье, с бантиком. Волосы были собраны в хвостик. Я её ни с кем не спутаю. Хоть их и бесчисленное количество. Эту я узнаю сразу же, как только увижу.

— Как ты вообще столько времени лежала под снегом практически голой? — удивлённо говорила Разоли и протянула мне руку, чтобы я смогла встать на ноги.

— А ты кто такая? — сказала я и взяла её руку помощи.

Она была той, кто красил мне эти скудные дни. Если в реальном мире есть правило: когда рождается человек — это большое событие, то это точно не про меня. Когда я родилась, никто не праздновал. Я была уверена, что никому не нужна. Я лишь умирала. По крайней мере до момента нашей встречи.

— Слушай, ты же ведь Разоли? — спросила она с интересом, продолжая держать мою руку, которая была в грязи.

— А?

— Что? — продолжила она, удивляясь.

— Нет…

Человек не рождается человеком — он становится человеком. Он приходит в этот мир ни с чем материальным. У него есть тело, душа, разум. Его собственное «я». Мечты и воспоминания. Но у меня есть только я сама. Я и есть душа и разум. У меня нет тела, нет ничего, ради чего я могла бы побороться.

— Что значит «нет»? — говорила Разоли, продолжая держать мою руку.

— Меня зовут не Разоли…

— Как тебя зовут, если не Разоли?

— Меня зовут Селестия. — После моих слов я ощутила холод по телу. Ветки деревьев начали раскачиваться, и я ощутила на себе прохладный весенний ветер.

— Замёрзла? — Я молча кивнула ей в ответ.

Единственное, с чем я пришла в этот мир, единственное, что я знала наверняка. Первое — это то, что меня зовут Селестия. А второе — то, что она фальшивка. Все они фальшивки. Она — часть огромного механизма. Но мне надо было найти ту, которую я должна заменить любой ценой. Даже если я всё потеряю и у меня ничего не останется. Я хотела бы, чтобы из всех фальшивок она осталась со мной. Ведь теплота её рук в тот момент заставила меня чувствовать себя живой.

— Слушай, тебе бы одеться.

— У меня нет одежды.

— Не волнуйся, скоро мы это исправим, — сказала она.

Проводить время с ней мне было очень весело. Она могла стать тем, кем захочет. Разоли создала на мне моё красное платье с сапогами коричневого цвета и с бантиком. Которые я больше никогда не сниму. По крайней мере, я так решила. В память о ней. И в этот момент холодный, леденящий тело ветер перестал меня беспокоить.

— А сколько ты вообще была под снегом? — спросила она с удивлением.

— Я не знаю…

— Ну ладно, как скажешь...

— А тебя как зовут? — с удивлением спросила я сама.

— Меня зовут Разоли.

После её слов мы перестали держать друг друга за руки. Удивление — первое, что я смогла почувствовать после длительной спячки. Но что-то было не так с этим местом. После рукопожатия наступили сильные ветра и мороз, который в мгновение ока опять засыпал всё снегом. Меня и дома с ног до головы. Меня начало опять клонить в сон. Я перестала ощущать её присутствие. Будто она испарилась и её больше не существует в этом мире.

Неизвестно, сколько времени я провела снова в снегу. Но проснулась я уже в тканевом мире, мокрой. Вокруг меня были земли, сделанные из ткани разных цветов: от розового до мятно-зелёного. Которые были сшиты швами. Небо было картонным. Оттуда висели звёзды и другие диковины. А само небо было разукрашено синим цветом. Но то, что меня удивило, — это то, что я снова встретила её. Свою первую подругу.

— Не думала, что всё это время ты лежала под снегом в том мире. Я так испугалась, что потеряла тебя навсегда, Селестия, — сказала она и улыбнулась мне. Я не знала, как мне реагировать или какую эмоцию мне использовать.

— А что мне надо было ещё делать? Ты всё ещё помнишь моё имя?

— Конечно помню, давно не виделись.

Вся моя одежда мигом высушилась. Я не знала, сколько времени я провела в разлуке с ней. Но я была в какой-то степени рада тому, что снова её встретила.

— Слушай, хочешь выпить чаю? — сказала Разоли. Стоило мне моргнуть, как я из лежачего положения переместилась в сидячее. Я сидела на деревянном стуле. Напротив меня сидела Разоли. Между нами был круглый стол, тоже из дерева. Моргнув ещё раз, я увидела у себя в руке чашку, которую я даже не брала. А в небе появился чайник с глазами и со ртом, который любезно налил мне чаю.

— Спасибо, — сказала я чайнику.

— А ты любишь путешествовать? — спросила она с интересом.

— А что такое «путешествовать»?

— Я бы тебе показала, что это, но сегодня я не могу этого сделать, — произнесла она с грустью.

— Почему?

— А почему ты так безразлично со мной говоришь?

— Как по-другому?

— Мне откуда знать? — сказала она и развела руками в стороны.

— А почему ты не можешь?

— Могу я это делать только раз в день, — сказала она и встала из-за стола. Показала на мой чай, который я до сих пор держала в руках.

Не знаю почему, но мне её действия казались забавными и интересными. Тогда я впервые улыбнулась.

— Вижу, ты всё-таки умеешь улыбаться.

— А? — сказала я и выпила чай, что она мне налила, но весь чай прошёл сквозь моё тело насквозь. И испачкал платье, что она мне создала. Изнутри. Пока я его носила.

— Ничего себе, — удивилась Разоли.

Я не понимала, почему я не могла выпить это. После чаепития мы летали на облаках, которые она создала для нас двоих. Играли в её придуманные настольные игры в домике на дереве, что она создала в этом мире. Всячески она пыталась меня веселить.

— Смотри, улыбаться надо так, — сказала она и руками сымитировала мне улыбку на лице, подняв края губ перед зеркалом. — А так надо злиться, — продолжила она, опустив мне внутреннюю часть бровей.

— Всё, хватит! — сказала я и отошла от зеркала.

Через определённое количество времени она создала нечто, называемое порталом в сон. Мы прыгали в этот портал и оказывались в совершенно новом для нас мире, где переживали события, будучи другими людьми. Было весело. Каждое наше приключение не было похожим на иное. Незабываемые ощущения.

Благодаря ей я научилась чувствовать и показывать эмоции. Я научилась плакать, смеяться, грустить и злиться. И всё это благодаря ей. Позже я всё-таки смогла добиться того, чего хотела очень давно. Глотнув чая, я отчётливо поняла, что выпила его.

— А ты посмотри, кое-кто у нас научился пить? — саркастически говорила она.

— Эй!

— Ладно-ладно, просто шучу…

Стоило ей вообразить и захотеть, как вдруг сразу в небе появлялись шкафы с одеждой и украшениями, где мы примеряли ею придуманные дизайнерские наряды. Оттуда я, помимо бантика на голове, надела красный галстук. Который тоже больше никогда не сниму.

— Этот галстук тебе не идёт! — говорила она, когда я впервые его на себе примерила.

— А мне кажется, мне очень даже идёт!

Было понятно одно — с ней мне не было скучно. Но в один момент, непонятно почему, она смогла создать больше миров, чем когда-либо могла. Нам не приходилось ждать. Мы могли путешествовать столько раз, сколько хотели и желали. Она научила меня мечтать.

Нашим часто посещаемым миром стал мир, где в бежевом пространстве парила огромная книга. В ней мы рисовали то, что хотели. Делились рисунками. Рисовали на скорость. И там я нарисовала место, в котором я бы хотела жить навечно. Это была лаборатория с телескопом в тёмном лесу. Которую заметила Разоли.

— Знаешь, эта лаборатория выглядит очень даже в твоём стиле.

— Я хотела бы там жить.

— Я могу её тебе создать, хочешь?

— Нет, я хочу сама создать это место.

После многочисленного количества времени и усилий я смогла вообразить свой идеальный мир, в котором я проводила большую часть своего времени. Это была лаборатория с огромным телескопом посреди леса с красными огнями. Та, которую я нарисовала в том мире, где мы делились своими идеями и рисунками.

Я создала свою лабораторию настолько огромной, что там поместилась игровая зона, моя комната и специальная комната моей подруги. Но большая часть пространства была пустой. Самым часто посещаемым местом в моём мире, где я могла творить всё, что захочу, была комната с телескопом. Вместе мы смотрели на звёзды, которые были в небе, разукрашенном множеством цветов.

Каждый раз мы смотрели в телескоп и вели журнал. Там мы писали про каждую звезду и составляли ей описание. Будто каждая звезда — это отдельный мир, который можно посетить. Ещё один объект для удивления. Разоли была здесь не всегда. Лишь иногда звала меня в свои приключения и иногда меня посещала. Но я была так рада тому, что это место принадлежит только мне. Тут я могла мечтать обо всём, о чём захочу.

Я ходила по комнатам и думала, чем же их заполнить. Но ничего толкового придумать не смогла. Я к ней привязалась, и меня радовало одно: она не та, которую я должна заменить. Та Разоли, что сидит на моём месте, очень далеко от меня. Доказать себе я это не могла, я лишь чувствовала это. Может, если я заменю её, я смогу мечтать больше, чем когда-либо? Тогда я со своей подругой зависала бы в моём удивительном мире гораздо больше, чем прежде. И все свои догадки я писала в свой дневник. Ощущение того, что моя смерть рано или поздно случится, уже никак меня не волновало. Ни капли.

— Слушай, Селестия, — говорила Разоли рядом с моим рабочим столом. Сидя в кресле в моей комнате, которая была белой внутри. Тут был лишь мой компьютер со столом, моя кровать и шкаф, где лежат мои халаты и сменная одежда, которая никак не отличается от той, что я ношу постоянно.

— Что такое?

— Чем ты всё время занимаешься?

— Слушай, мне кажется, или наш с тобой тканевый мир не один.

— Ну так оно и есть.

— Нет, ты не поняла. Есть другие миры, которые ты не создавала! — сказала я восторженно, резко встав со стула.

— Типа как твой?

— Да, вот именно!

Это был момент, который полностью перевернул мою жизнь. Разоли, которую я знала, не одна. Их много. Мне надо было найти ту, что отняла то, что по праву моё. Это был день, когда я наконец нашла выход из её мира. Я поняла, почему она твердила то, что выхода отсюда нет. Первое — это то, что она никак не сможет понять это. Сколько бы ей это ни говори, она не поймёт и всячески будет пытаться остаться тут. А второе — это то, что если её насильно вытащить, то, скорее всего, мир разрушится. Вместе с этим придёт её смерть. Я не хотела этого допускать.

— И как ты это поняла?

— Мы с тобой разные, никак не похожи, буквально во всём.

— Единственное отличие между нами — это разве не имя?

— Скоро ты поймёшь, когда не сможешь меня снова найти.

— Опять собралась спать под снегом? — саркастически спросила Разоли. Меня это рассмешило.

— Да ладно уже, забей.

Взяв с собой все свои наработки, я попросила её перенести меня в её тканевый мир. И после я принялась исследовать её мир. Каждый уголок, в котором мы были. Но этого было мало. Мир был гораздо больше, чем он являлся на самом деле. Я это знала и, потратив лишь малую часть времени, пока она опять путешествовала, я принялась идти в одном направлении до конца. И я была права. Оказывается, если пройти достаточно далеко, можно найти статуи единорогов из пластика, которые висели в воздухе, двигаясь вверх и вниз. Разоли несколько раз звала меня к себе. Она считала моё занятие скучным. Но я продолжала делать то, что задумывала.

Пройдя ещё дальше, я достигла предполагаемого конца её мира. И оказалось, что весь мир крутится по часовой стрелке. Без остановки. Дальше было розовое нечто. Пространство, которое казалось мне бесконечным. Туман, который прятал концы картонных колонн, что торчали со всех сторон. Было непонятно, насколько они длинные.

Я особенная — и я это прекрасно знала. Ведь если протянуть руку и сымитировать открытие двери, она появится. Сделав это, я смогла ощутить что-то твёрдое в руках. В это время ко мне подлетела Разоли на своём облаке.

— Что ты делаешь? — с интересом спросила Разоли.

— Ухожу из этого мира. В новый. Неизведанный. Как я и говорила.

— А что это за поза?

— А ты не видишь?

— Я вижу, что впереди лишь эта пустота. Дальше ничего нет.

— Ты что, не видишь дверь, которую я только что нашла?

— Не-а.

— Хочешь пойти со мной?

— Не, не хочу, — сказала она и открыла портал рядом со мной, как обычно. Мне её даже было жалко: она навсегда заперта в этом мире. После она продолжила: — Хочешь со мной?

— Извини, но не в этот раз. — Она вошла в портал, который исполнял её желание. Я же открыла дверь, за которую держалась. Она материализовалась, и я увидела мир с другой Разоли, которая сидела в навесном кресле в пространстве тёпло-синих оттенков. Которая не замечала того, что я открыла дверь прямо рядом с ней. Прямо как моя лучшая подруга. Которая находилась на парящем острове, где была лишь одна четверть замка. Вся в синем платье, с панамкой. Она держала в руках фотоаппарат. А её зрачки были прозрачными, как стекло — через них можно было увидеть то, что было за ней.

Я лишь извне наблюдала за ней, и в один момент она встала. Тогда я поняла, что она выше меня. Она сфотографировала пустоту, закрыв один глаз, и как только фото вышло из фотоаппарата, весь мир стал настолько ярким и белым, что я не могла ничего увидеть. Этот свет ослепил меня. Но через пару секунд мир снова стал прежним. И я заметила, как перед ней появилась чёрно-белая земля, где была трава и холодильник. Стоило этой Разоли наступить на эту землю, как прошлая расщепилась на атомы. А новая начала краситься. Будто в прозрачную полость с водой проникла краска. Чем дальше она шла, тем сильнее объекты становились красочными. Насыщенными. Трава стала зеленee. Цветы стали красивыми.

— Вау, — удивлённо произнесла я.

Она открыла дверь холодильника. Изнутри полетели бабочки разных цветов. Мне этот мир казался таким прекрасным. Я видела силуэт этой Разоли, где большую часть её тела выше ног закрывали бабочки. Которые вылетали, направляясь наверх, и распадались на множество стеклянных осколков. Сама она, прикрыв лицо, смеялась и улыбалась. Первое, что мне пришло на ум при виде этого, — запечатлеть этот красивый момент.

Протянув руку, я прошла сквозь дверной проём. Разоли, увидев это, удивлённо посмотрела в мою сторону. Но стоило мне шагнуть к ней, как я тут же упала в это пространство. Тогда я впервые и по-настоящему почувствовала страх.