Несгибаемый граф-2

— Государыня ожидает вас, — произнёс статс-секретарь Козицкий, бесшумно появившийся в зале.

Молча кивнув, Шешковский подошёл к открытой двери, ведущей в кабинет императрицы. Ему не понравилась улыбка, промелькнувшая на лице малоросса. Слишком много воли взял и давно интригует, — подумал глава всесильного ведомства. Надо бы внимательнее присмотреться к Григорию Васильевичу. Он неплохой публицист, что подтверждают знающие люди. Но зачем лезть в политику? Пусть пишет свои вирши и статейки.

Екатерина ждала прихода главы Тайной экспедиции в присутствии Василия Суворова. Кто бы сомневался? Хорошо, что личный ревизор действительно радеет о государственных интересах, а не о своём кармане. Именно об этом подумал гость, целуя протянутую ручку.

— Присаживайся, Степан Иванович, — самодержица указала на стул.

Шешковский выполнил приказ, положив на стол кожаную папку с железным сшивателем. Удобная приблуда! Только дорого! Зато как удобно! Это касается и других новшеств, предложенных Шереметевым. Забавно, но именно об авторе сей новинки сейчас и пойдёт речь.

Даже гостевой стол для совещаний с важными сановниками в кабинете Екатерины напоминает шереметевский. Высокопоставленные чиновники, вынужденные часто общаться с множеством подчинённых, сразу оценили идею. Оказалось, она не миновала и Зимний дворец. А ведь прошло всего две недели с момента выхода газеты со статьёй, описывающей наиболее приемлемую обстановку для кабинета. Ситуация всё более начинает напоминать абсурд. Конечно, об этом он может только думать и никогда не произнесёт вслух.

— Мы с Василием Ивановичем обсуждали новости с Яика и Урала. Проклятые бунтовщики разоряют тамошние крепости и заводы. Благо Оренбург выстоял. Я приказала отправиться на восток генералу Кару, уже отбывшему с войсками. Надеюсь, с божьей помощью мы быстро разобьём супостата, — произнесла Екатерина и перекрестилась напоказ, в чём её поддержали оба гостя. — Впрочем, об этом поговорим завтра на заседании глав коллегий и Сената. Степан Иванович, что ты собрал о нашем фрондёре?

Глава экспедиции мысленно поморщился, но чиновник давно научился не выказывать эмоций. Хотя именно восстанию казаков сейчас необходимо уделить наибольшее внимание. В Санкт-Петербурге не понимают опасности произошедшего, считая его обычным бунтом. Но судя по поступающим новостям, Россию ждёт беда, сопоставимая с восстанием Кондратия Булавина. Тем более что многовато совпадений: во главе казаки, народ устал от войны, роста повинностей и усиления крепостничества. А на уральских заводах вообще творятся форменные дикости, недаром идут слухи, что часть работников поддержала смутьянов. Пётр Великий, несмотря на тяжёлую войну и недостаток сил, сразу выделил резервы для карательного отряда. В любом случае завтра на совете глава экспедиции сделает доклад об опасности недооценки противника.

Раскрыв папку, Шешковский достал список донесений своих агентов, который знал наизусть. Но вдруг императрица затребует бумажный доклад? Поэтому его помощнику пришлось потрудиться.

— Сложно назвать деятельность графа Шереметева фрондёрством, — начал глава экспедиции своим скучным голосом. — Лучше охарактеризовать графа как возмутителя спокойствия. При этом мне пока непонятна его конечная цель. Если смотреть на происходящее беспристрастно, то здесь нет особой крамолы. Разве что основание «Московского общества прогресса». Вначале меня насторожило это сборище. Но после варианта реформы губернского управления, предложенного москвичами, нет причин для беспокойства. Во-первых, Сенат с вашего дозволения принял прошение на рассмотрение. Во-вторых, москвичи начали прилагать силы исключительно для переустройства и улучшения своего города. Уже начато строительство больницы и дома призрения. Также в Москве заработали пожарная и коммунальная службы. Последняя отвечает за очистку города от грязи, навоза и снега, а также за ремонт дорожного покрытия. Что удивительно, все расходы на себя взяло общество. Ещё неравнодушные подданные занялись обеспечением Первопрестольной чистой питьевой водой и вывозом нечистот. Прошу прощения за такие подробности, Ваше Величество.

Но императрицу, наоборот, развеселило услышанное, и она от души рассмеялась. Суворов поддержал правительницу скупым смехом, больше похожим на карканье.

— Ой, рассмешил ты меня, Степан Иванович! Так и представляю, как князья с графьями обсуждают, кому из них отвечать за вывоз дерьма! Ха-ха!

Шешковский тоже обозначил улыбку, больше похожую на оскал акулы.

— И как успехи? Вывезли? — продолжила веселиться Екатерина.

— Да! По словам прогрессоров, улицы Москвы стали заметно чище, — глава экспедиции продолжил свой неэмоциональный рассказ. — А ещё они проверили работу хозяйства перед началом снегопада. Вначале случались ссоры с извозчиками и людишками, привозящими в город товары. Ведь теперь с них взимают особую пошлину на уборку навоза. То же самое касается бедняцких районов, сливающих грязь на улицу. Князь Волконский даже вывел на улицы войска для предотвращения волнений. Позже выяснилось, что сие действие оказалось умышленным и проводилось совместно с полицией, а также дворянскими людьми. В итоге генерал-губернатор очистил Москву не только от нечистот, но и от разбойной братии со всякой скользкой публикой. Поймано несколько главарей шаек и десятки татей.

— Ого! А мне пока не присылали доклад о художествах князя Волконского, — произнесла Екатерина. — Только при чём здесь Шереметев?

Императрица переглянулась с Суворовым.

— Облава закончилась три дня назад, поэтому гонец генерал-губернатора не успел доставить сообщение Вашему Величеству. Я сам получил письмо буквально час назад. Касательно графа — именно Николай Петрович предложил проект молниеносной очистки города от ворья и принуждение населения к выполнению новых законов. Надо заметить, что московские власти и дворянство единогласно поддержали инициативу Шереметева. Такая же ситуация с пожарной службой, которую изменили по предложению графа…

— Постой с пожарными. То дело нужное, но не самое важное, — правительница махнула пухлой ручкой, прерывая главу тайной службы. — Это ведь весьма полезное дело. Особенно с учётом слухов о бунте на Урале. Завтра же прикажу генералу Чичерину рассмотреть подобный проект для столицы. А князь Волконский удивил! Сидел молча и вдруг начал действовать!

Даже опытные вельможи не поняли, похвалила Екатерина московского генерал-губернатора или осудила. Однако Суворов сразу решил очернить князя.

— Мне тоже понравилось, что устроили москвичи. Плохо, что Михаил Никитич пляшет под дудку какого-то юнца. Будто у взрослых мужей нет своего ума, дабы придумать, как навести в городах порядок.

Всё ему неймётся, — подумал Шешковский. Уже весь высох и на ладан дышит, но продолжает гадить. Волконский своими решительными действиями выдавил нарыв, вскрытый Чумным бунтом. За это человеку надо орден выдать, заодно тщательно изучить его опыт. А здесь какие-то мутные игрища.

Неожиданно для главы экспедиции императрица не поддержала язвительный выпад личного ревизора.

— Ты не прав, Василий Иванович, — мягко произнесла Екатерина. — Наши мужи и чиновники любят утопить любое дело в болтовне, а потом боятся взять на себя ответственность. Конечно, если проект не пахнет золотом.

Оба вельможи поддержали слова правительницы смешками.

— А князь проявил себя, не став медлить. Потому и заслуживает награды, чего бы там ни нашептал молодой Шереметев, — продолжила императрица и вдруг сменила тему: — Что там по жалобе Демидова?

— Мои люди проверили заявление Евдокима Никитича. Его обвинения беспочвенны и идут от злости. Он сам хотел приобрести заводы брата, только не дал требуемых денег. Как и Савва Яковлев, недавно пожаловавшийся в Сенат. Никто не мешал этим достойным людям заплатить Алексею Демидову и получить имущество в собственность. Но они принялись торговаться, в отличие от Шереметева.

— И что? Граф перебил цену самому Яковлеву? — удивлённо спросила императрица.

— Если младший Демидов аж вприпрыжку побежал в столицу утверждать договор в Берг-коллегии, то явно доволен, — после слов Шешковского присутствующие снова рассмеялись, так как Алексея Демидова не любили в высшем свете. — Скажу больше. Соймонов не только подписал договор, но даже направил к графу людей, предложив ещё несколько остановившихся заводов. Недавняя война потребовала дополнительного железа, а многие заводы встали. Из-за чего тульские оружейники недополучили сырьё и опоздали с заказами. Пока наладили поставки с Урала, потеряли почти год. А так вскоре заработают заводы, расположенные недалеко от Тулы. Тут ещё Шереметев решил перейти на уголь для плавки чугуна. Потому глава Берг-коллегии теперь его лучший друг и защитник.

Настала очередь императрицы морщиться. Соймонов отличался въедливым и педантичным характером, с которым очень сложно спорить. Человек он нужный и толковый, потому руководит столь сложным ведомством фактически семь лет.

— Пусть Колька тешится, раз ему денег не жалко, — произнёс Суворов, отличавшийся прижимистостью. — А чего там с газетой? Не слишком ли вольные мысли граф себе позволяет? Как можно выносить будущее державы на публичное обсуждение? Получается, купцы и даже сиволапые мужики, умеющие писать, тоже имеют право советовать власти?

Екатерина в этот раз промолчала, хотя была не согласна с ревизором. Ей, наоборот, понравились все шесть вышедших номеров «Коммерсанта». От них прямо веяло свежестью и необычным подходом. Что говорить, если весь двор дружно решает головоломку, придуманную графом под названием «пересечение слов». А колонка с описанием блюд из картошки её просто ошеломила. Зачем вообще писать об этом? Однако двор буквально забурлил, вступая в споры. Ведь коварные журналисты предложили приз — английские золотые часы за блюдо, которое выберут голосованием читателей. Здесь ведь главное — не награда, а слава, ожидающая победителя. Её фрейлины уже две недели говорят только об этом.

Ещё столичный свет поразили загадки, напечатанные в «Коммерсанте». Журналисты указали, что они предназначены детям, однако не все взрослые поняли вопросы с заковыркой.

Понятно, что Суворова волновали совершенно другие вещи. Ранее в России не было полемики о земледелии и вариантах губернской реформы. Теперь вся страна знает о происходящем в Москве. Естественно, граф отличился, предложив обсудить столь важные вопросы публично на страницах «Коммерсанта». Забавно, что она лично разрешила провести прения. Екатерине было любопытно узнать мнение образованных людей. Заодно императрица откровенно хвасталась перед иностранными послами и своими европейскими друзьями вроде Вольтера и Дидро. Мол, посмотрите, какая свобода царит в русском обществе, недостижимая даже для Нидерландов или Британии, кичащихся своими парламентами.

Василий Иванович изначально был против подобной затеи, боясь выпустить джинна свободомыслия из бутылки. Хотя ранее на страницах журналов обсуждали разные вопросы, в том числе критикуя помещиков-рабовладельцев и их праздный образ жизни. Естественно, фамилии наиболее отличившихся изуверов не называли, но все понимали, о чём речь. Часто подобная отповедь приносила плоды, заставляя поумерить пыл любителей, притеснять крепостных.

Но ревизора беспокоило, что слишком много новых идей предложены одним человеком. А ведь Шереметев всего полгода, как вернулся в Россию. Тем не менее, за столь короткий срок граф умудрился основательно всколыхнуть как высший свет, так и чиновничью братию. Более того, Николай Петрович приобрёл множество соратников, и вокруг него начали объединяться доселе разрозненные московские аристократы. И не только они. Чего тогда ждать дальше? Ведь граф ещё безумно богат и, судя по всему, собирается увеличить своё состояние. Это делает его совершенно иной фигурой, способной влиять на экономику страны, не обращая внимания на её повеления. Манифест о вольностях дал дворянам много воли, к которой они привыкли.

И выхода из этой ситуации нет, если только Шереметев не начнёт интриговать против неё. Чего он делать точно не собирается. Наоборот, все предложения графа вроде полезны. Это пугает императрицу ещё сильнее. Получается, инициативы идут не от неё, признанной сторонницы реформ и просвещения, а от другого человека. А вдруг завтра московские аристократы, прикрывающиеся благими делами, задумают сменить правительницу, недостаточно прогрессивную, по их мнению? С учётом фактически трёх переворотов, произошедших в России за тридцать лет, подобные опасения разумны.

Последовавший ответ Шешковского стал для Екатерины сродни ушату холодной воды, заставив убедиться в правоте своих подозрений.

— Я бы не стал заострять внимание на дискуссии в газете, она даже полезна. Ведь в любой момент можно взять хорошую идею и применить её на практике. И лавры реформатора получит тот, кто первым воплотит проект. Лучше рассматривать происходящее с этой стороны. Как говорил Никколо Макиавелли: «Не можешь победить толпу — возглавь её», — глава экспедиции ухмыльнулся, в чём был поддержан Суворовым. — Меня беспокоит переписка, начавшаяся между наследником престола и Шереметевым. В ней так же участвует князь Куракин, давний друг графа. Павел Петрович отложил все свои дела и буквально загорелся идеями, предложенными Шереметевым. Особенно его волнует система школьного образования по прусскому образцу, озвученная Николаем Петровичем. Вы ведь знаете, насколько наследник уважает деяния Фридриха. Более того, в этом вопросе супруга поддержала Наталья Алексеевна. Сейчас молодожёны вместе с Куракиным заняты составлением собственного проекта, который хотят опубликовать в газете.

Каждое слово Степана Ивановича напоминало ледяные гвозди, вбиваемые в сердце самодержицы всероссийской. Она до сих пор помнила, чего ей стоило успокоить гвардию, возмущённую новостью о смерти внука Петра Великого, а также присягу, принесённую солдатами не только ей, но и сыну. Также императрице регулярно докладывали, что Павел невероятно любим простым народом. Почему-то её обзывают немкой, а его — природным русским царём. И любые зверства и притеснения дворян вкупе с распоясавшимися чиновниками увеличивают почитание цесаревича подданными.

Теперь она по-другому начала смотреть на якобы невинные проделки молодого графа. Слишком много подозрительного складывается в этом пасьянсе. Тут ещё восстание под предводительством какого-то казака, объявившего себя покойным Петром. Екатерине не нравится такая череда событий. Ведь уже сейчас понятно, что война с турками и бунт тяжело ударят по хозяйству страны. Что потребует новых трат, а значит, дополнительных налогов. Естественно, такие меры вызовут дополнительное недовольство, в том числе дворян. К сожалению, её возможности не безграничны, чтобы закрыть золотом рты всех недовольных. Кстати, у Шереметева как раз хватает денег на любые проекты, в том числе на заговор.

Будто прочитав её мысли, Шешковский добавил ещё один неприятный факт:

— Его Высочество после Рождества собирается в Москву. По его словам, Павел Петрович хочет показать супруге первую столицу России. Однако понятно, что цесаревич жаждет встретиться с Шереметевым и прогрессорами.

Далее можно не говорить. Понятно, что москвичи с радостью встретят такого гостя. Только неясно, что ему там наговорят. Вернее, здесь даже неважны слова. Цесаревич увидит людей, начавших самостоятельно за свой счёт, продвигать идеи просвещения. Понятно, что он их поддержит. А вот далее…

— Ступайте! — произнесла Екатерина, прервав затянувшееся молчание. — Мне надо подумать. Завтра жду вас на совете.

От автора

✅Захватывающая серия Бояр-аниме!

Современная Российская Империя, кланы, интриги, магия, демоны и герой с необычными способностями!

🔴Читать: https://author.today/reader/262249/3304245